Пикник

      Дэнни нагнулся, выкладывая камнями костёр. Майка его задралась, а штаны сползли, обнажив задницу едва ли не на четверть, и Рик жадно облизывал омегу глазами. Схватить бы и завалить прямо на земле. Но рано и Дэнни всё равно не даст, только расфыркается. Они уже установили палатку и вытащили складной стол со стульчиками, но Дэнни всё бегал и придумывал новые дела.       Изначально они ехали на озеро, но его берега были густо усыпаны разноцветными палатками, а от криков, детского плача и музыки звенело в ушах. Рик тут же надул губы. Он желал единения с природой и Дэнни решительно свернул на Каменный ручей. Единение с природой для черноглазого омеги заключалось в бегании по лесу голышом, поедании незнакомых ягод, от которых его почти сразу, но благополучно пронесло, и занятия сексом под звёздами. А сначала рыбалка.       Каменный ручей представлял горную речушку, звеневшую среди валунов. Искупаться не удалось — вода ледяная, но Рик мужественно походил по колено в воде, вылез дрожащий, глотнул коньячка из фляжки Дэнни, и омеги принялись ловить рыбу.       Рикки рыбу видел только по телеку или в виде стейка на тарелке, но по дороге на Каменный ручей то и дело мелькали рекламные плакаты, где улыбающиеся мужики держали в руках крупных и таких же улыбающихся рыб. И омега тут же заныл, что тоже хочет поймать рыбку. Дэнни фыркнул, но снасти у него на всякий случай были.       — А удочка? — спросил Рик и Дэнни кивнул на лес:       — Выбирай!       Дэнни выловил двух мальков с палец длиной, и Рик — рваный ботинок. Его, уже немного пьяненького, это изрядно развеселило.       Еды и без рыбы у них было навалом. Дэнни тянул пиво, а Рик ещё к коньячку приложился. В паре десятков ярдов шумел ручей, а над головами омег вековые сосны. Иногда крупная птица пролетала или раздавался странный треск где-то высоко, и омеги поднимали голову, но никого не видели.       За город вдвоем они выбрались впервые. До этого были в Мексике, где ночевали в дешёвых хостелах и бесились от навязчивого внимания альф. Дома поначалу тоже доставалось. Омеги жили вместе уже год, а соседи до сих пор шушукались. Главным объектом внимания был, конечно, Рикки.       Очаровательный, белокурый и черноглазый Рикки — воспитанный мальчик из богатой семьи. До восемнадцати лет с папой за руку ходил, а сзади нянька — сопли подтирать. Рику и жениха уже нашли, а он вдруг увидел Дэнни… Мчал куда-то с друзьями и заехал на заправку. Глянул только раз на тëмно-рыжие кудри заправщика, залип на ослепительную улыбку и ямочки на щеках… И всё. Ночью Рик собрал рюкзак, вылез из окна родного дома и больше туда не вернулся. Родители умоляли и грозили, Дэнни даже в каталажке два дня держали, но выпустили. А Рикки остался с рыжиком и ни разу об этом не пожалел.       Вечером ему снова захотелось секса. Комарья уже не было и спокойно можно было раздеться, не поливаясь мерзкими респирантами. Рик редко любил быть сверху — ему нравилось подставляться. Он раскинулся на пледе, подставляя тело под поцелуи. Дэнни ласковый, страстный и такой красивый, в отличие от пузатого альфы банкира — жениха, что когда-то нашёл ему отец. Рик разомлел от поцелуев любовника, как вдруг позади чпокнуло пивной банкой. Омеги откатились друг от друга и резко сели. За столиком сидел незнакомый альфа и нагло пил их пиво. Цапнул остывшую колбаску со стола и помахал ею.       — Не помешал?       — А сам не видишь? — огрызнулся Дэнни. — Какого хера припëрся?       Альфа был молодой, небритый и длинноволосый. Тут же его рюкзак валялся. Он спокойно закинул в рот колбаску и сообщил:       — Огонёк ваш заманил. Жалко что ли накормить человека? Я весь день не ел.       — Валил бы на озеро, там и накормят и напоят.       — Неа, — альфа помотал головой. — Народу там… Дети, собаки… И жрут и ссут тут же. Не люблю. А у вас так уютно тут. И сами ничего… — тут он подался вперёд и втянул воздух. — Ба-а! Да вы оба омеги! Что, мальчики, так изголодались, что друг на дружку лезете? Ну бывает, чë… Но вам здорово повезло, что я мимо шёл! Я, кстати, Кевин, а вы, малыши? Сейчас доем и помогу.       — Сейчас ты доешь и свалишь отсюда к ебеням собачьим, — рявкнул Дэнни.       Он встал во весь рост, а Рик — наоборот сжался, стараясь прикрыться. Альфа разинул рот, забыв жевать:       — Да вы чего, ребят? Соображаете от чего отказываетесь?       Дэнни надоело. Рывком он поднял Рика, замотав в плед и толкнул к палатке. Оба скрылись внутри, но Дэнни тут же вылез назад. Одеться он и не подумал, но зато в руке у омеги блеснул пистолет. Альфа присвистнул и руки поднял.       — Видел? — зло спросил Дэнни. — Это отцовский глок, и поверь, я умею им пользоваться. Не понимаешь по-хорошему, могу объяснить по-плохому.       — Ну чего вы, ребят, — альфа дёрнул плечом и занервничал. — Да не хотите и не надо! Мне переночевать только. Не прогоните же в лес, а до озера десять миль в темноте переть. Ну, ребят!       Дэнни помялся и кивнул:       — Но чтобы утром тебя не было.       Он снова скрылся в палатке и там вспыхнул свет, освещая две фигуры, но почти тут же потух. Стало тихо, только цикады звенели и иногда в лесу птица вскрикивала. Оставшись один, мужчина походил около затухающего костра, вытащил из рюкзака спальный мешок и забрался в него.

***

      Рик выл где-то снаружи. На колючку наступил, сонно подумал Дэнни. Или змею увидел. Но Рик продолжал голосить так странно, на одной ноте, и Дэнни с трудом поднялся. Потряс рыжими кудрями, просыпаясь окончательно. Вылез на четвереньках из палатки и тут дикая боль взорвала его голову.       Очнулся он нескоро. Затылок пульсировал болью и почему-то не слушались руки. Дэнни ещё повозился и понял… руки и ноги связаны. Неподалёку Рик. Того не только связали, но ещё и кляп в рот засунули, отчего черноглазый омежка мог только скулить. Вчерашний альфа тут же. Снова сидел за столом и жрал — пальцы и губы в масле. Посмотрел на Дэнни весело и подмигнул:       — Оклемался, кошак рыжий? Я уж боялся, что сильно треснул. Но башка у тебя крепкая.       Теперь Дэнни его хорошо рассмотрел. Волосы грязные, одежда — тоже. Явно бродяга и в рюкзаке всё его имущество. На краю стола лежал пистолет.       — Послушай… — хрипло сказал Дэнни. — Можешь взять, всё, что хочешь… У нас есть деньги.       — Взял уже, — успокоил Кевин. — И деньги и цацки ваши.       И Дэнни понял, почему так ноет безымянный палец. Кольцо сдирал.       — Не густо у вас, малыши.       Поев, Кевин пошёл к их машине и начал рыться в багажнике, кидая на землю одежду и прочее барахло. Красивый несессер с умывальными принадлежностями, белый свитер Дэнни… Кевин прошёлся по нему грязным ботинком. В костёр со смешком полетела плюшевая морковь — дурацкий подарок Рику от Дэнни, и черноглазый омежка везде таскал её с собой, типа талисман. Следом дорожная фляжка — уже презент Дэнни от Рикки. Зато у них была целая сумка продуктов. Запасливый Дэн взял всё, включая обожаемый Риком мягкий сыр и персики в сиропе. Кевин сгрëб еду и вернулся к столу. Снова жрал и никак остановиться не мог.       Рик уже не скулил, смотрел молча, а из глаз слëзы лились. Дэнни не выдержал:       — Развяжи ты его. Рик без меня не сбежит.       — Конечно не сбежит, — кивнул альфа, снова отправляя что-то в рот. — Любит тебя, верно? Чем вам, малыши, альфы не угодили, что лезете друг на дружку, а? И почему, всегда хотел знать, придурки вроде вас в лес едут? Дома не ебётся? Или думал, что твой пистолетик поможет? Глок у него, видали? — захохотал Кевин. — А как до дела дошло, так забыл как им пользоваться? Крутой омега… Небось по банкам стрелял? Ковбой, бля… Теперь я ваш ковбой, а вы мои послушные коровки. Послушные? — повысил он голос и Рик торопливо закивал.       Дэнни шумно дышал. Он уже тысячу раз пожалел, что на озере не остались. Пусть шумно, зато безопасно. А здесь… Ори, не ори — никто не услышит. А эта небритая тварь вряд ли просто уйдёт, скорей всего ещё и поглумится. Отомстит за вчерашнее. Лишь бы Рика не тронул, а он, Дэнни, выдержит. Он с шестнадцати лет выдерживал отчима и его пьяных дружков. Главное не бесить его сильно.       — Что притих, рыжий? — окликнул его альфа. — О судьбе своей задумался? Думай, что тебе ещё остаётся.       И Дэнни решился:       — Если ты… Если хочешь меня — я не против.       Кевин пивом подавился.       — Тебя? Нет, извини, приятель. Ненавижу рыжих. Мне блондинчики больше нравятся, — и он улыбнулся Рику, отчего тот снова воем зашëлся. — Всегда нравились такие чистенькие, домашние мальчики. Что эта красотуля в тебе нашёл, рыжий? Почему такие милые омеги меняют альф на шлюх вроде тебя?       К несчастью Дэнни, он был слишком резок на язык и не умел глотать оскорбления. Только услышал про шлюху, как тут же выплюнул:       — Тебя, козла вонючего, забыли спросить!       Рик застонал, а Кевин резко поднялся и подошёл к Дэнни. Присев на корточки, долго рассматривал его. Потом закурил и выпустил струю дыма прямо в его лицо.       — Крутой, да? — и ткнул зажжëнной сигаретой ему в шею.       Дэнни зашипел от боли и альфа цокнул, убирая сигарету:       — Гляди, какой выдержанный шлюшонок. Но у меня и не такие петь начинали.       Он задрал рубашку Дэнни и присвистнул. На боку омеги ряд таких же круглых, давно заживших ожогов.       — А я у тебя не первый, детка? Это кто же тебя уму-разуму учил?       Дэнни молчал и Кевин затянулся вновь. Рядом со старым кружочком появился новый. Слëзы от боли брызнули из глаз, но омега молчал. Кевин ткнул ещё и тут вновь заголосил Рик. Выл, бил связанными ногами по земле, привлекая внимание и «делал глаза». Дэнни не выдержал:       — Отчим развлекался, — процедил он.       — Умный мужик, видать, — похвалил альфа. — С вами, шлюхами, по-другому нельзя. Особенно с рыжими. Трахал? По глазам вижу, что трахал. Лупил? Видать мало. Ничего, мы это наверстаем.       Он встал и направился к деревьям.       — Как ты, Рикки? — срывающимся голосом спросил Дэнни. — Он тебя не бил?       Рикки мотал головой и всхлипывал. Дэнни отчаянно завозился, пытаясь распутать верёвки. В какой-то момент нащупал узел, но тут послышались тяжелые шаги и он затих. Кевин вновь встал над головой и помахал прутом.       — Это лучше, чем ремень, сообщил он. — Запомнишь надолго.       Он пнул Дэнни, вынуждая лечь на живот, и стянул с него широкие шорты, размахнулся… Свистнуло и обожгло ягодицы так, что перед глазами на миг потемнело. Дэнни закусил губу до крови. Молча он выдержал пять ударов. На десятом завыл. На пятнадцатом орал, как ненормальный, извиваясь, чем Кевина изрядно повеселил. Альфа наступил ногой ему на поясницу, вынуждая не двигаться и прибавил ещё пяток. И тогда Дэнни провалился в спасительное забвение.       Очнулся он не скоро и казалось, что горит не только задница, а всё тело. Рядом что-то мычало, охало и двигалось. Дэнни пришёл в себя полностью, скосил глаза… и захотел снова потерять сознание. В нескольких шагах Кевин насиловал Рикки, уложив омежку на спину и задрав его ноги к ушам. Прекрасные белокурые локоны Рика в пыли и в них опавшие листья и сосновые иголки запутались. Глаза Рика не отрываясь смотрели на верхушки деревьев и глаза как остекленели.       — Не тронь его, — хрипел Дэнни. От криков он сорвал голос и теперь мог лишь хрипеть. — Зачем… Он же тебе ничего не сделал…       Кевин его будто не слышал. Мужская сила его, казалось, была неистощима. Вертел Рика на спине, на боку, развязав верёвки, ставил на четвереньки… В перерыве присаживался за стол, снова жрал и даже кормил Рика, суя ему в рот его любимые персики.       — Хороший мальчик, — хвалил он Рика и вытаскивал у него из волос мусор. — Послушный, красивый мальчик. А хорошие детки всегда получают всё, что хотят, — и он поил Рика водой из бутылки.       У Дэнни тоже давно в горле пересохло. Не выдержав, он тоже попросил глоток воды. Кевин, казалось, выглядел спокойным и расслабленным, и Дэн решился. Альфа кивнул:       — Отчего же не дать? Дам, — подошёл к лежащему Дэнни и снова вытащил член. — Открывай рот, шлюха рыжая! — заорал он. — Всё выпьешь, до капли, или твоему дружку сейчас глаза выдавлю.       И Дэнни открыл рот.

***

      Слëзы на глазах Рика уже высохли. На Дэнни он не смотрел, будто боялся. Но как зачарованный кролик глядел на Кевина и ловил кусочки фруктов. Альфа проталкивал пальцы в рот и Рик облизывал их. Дэнни окончательно пришёл в себя. Внимания на него не обращали. Дэнни подогнул ноги, довольно быстро нащупал узел и распутал его. С руками было сложно и он просто стал растягивать верёвку.       — Славный малыш, — улыбался тем временем Кевин, обнимая Рика. — Нам с тобой неплохо будет, согласись? И никакие рыжие кошки не нужны. Всегда рыжих ненавидел. А ты такая лапочка, такой милый мальчик… Что ты нашёл в этой рыжей дырке? Да не отвечай — сам знаю. Ты юный, неискушенный… шлюхи на таких ведутся. Если я его прикончу — твои родаки, пожалуй, мне ещё и спасибо скажут. А попозже и ты скажешь, когда в себя придёшь. Я вот подумал…       Кевин прижал к себе Рика, поцеловал сладкие от персикового сока губки.       — А давай его в костёр бросим? — неожиданно спросил он. — В средневековье рыжих жгли, я в школе проходил. Колдунов жгли, а если рыжий — так сто процентов, что колдун. Давай, а, детка? А потом я тебя домой отвезу.       Рик смотрел на альфу и слабо кивал.       Дэнни похолодел. Убьют? Его? За что? Рикки невменяем — он ничего не понимает, но этот… Он ведь запросто может. И никто не услышит его криков, никто не придёт на помощь… И только когда-нибудь найдут обугленные останки… И Дэнни затопил животный ужас. Кевин увидел его лицо и довольно хохотнул:       — Смотри, он готов обделаться от страха. Мало того, что обоссанный, так ещё и обосрëтся. Вот на кой тебе это убожество, детка?       И Рикки снова кивал.       — Вот и славно, — обрадовался альфа. — Ещё одной рыжей тварью меньше. Давай, мой сладкий, помоги мне.       Кевин поднял Рика, полностью освободив от верёвок, и всунул в безвольные руки пистолет.       — Только пальчиком нажми и всё закончится. И сразу домой поедешь, к папкам, нянькам и плюшкам. Хочешь домой? Ну вот…       Рики тупо смотрел на глок, сморгнул, и вдруг его взгляд будто прояснился. Резко дёрнувшись в сторону, он направил оружие в сторону альфы, и нажал на спуск… Щёлкнуло и Кевин зашëлся хохотом:       — Тупая дырка! Ты поверил, что я тебе заряженную пушку дам? Не, я не могу… Среди омег есть хоть один, кто башкой думать умеет? Я хуеву тучу народа на тот свет отправил — таких же идиотов влюблённых по большей части, и вас грохну. Чем меньше придурков на свете, тем лучше.       Рик завизжал, отшвырнул пистолет и бросился на альфу. И тут же завыл от боли. Кевин легко перехватил его руку, заломил за спину, заставляя худенькое тело беспомощно выгнуться. Волосы Рика закрыли его лицо, он брыкался, пытаясь достать до ног альфы и Кевин хохотал. Про второго омегу они все будто забыли.       Дэнни рванул руками, выдирая их из пут так, что с верёвкой содрал лоскуты кожи с запястий. Через мгновение он взвился, как пружина и опрокинул Кевина и Рика на землю. Подскочил и обрушил на голову альфы сцепленные в кулак руки. Сил у Дэнни было мало и Кевин почти сразу стал подниматься. Дэнни схватил один из камней, которыми выкладывал костёр и приложил его по затылку ещё раз. Альфа упал и больше не шевелился.       Дэнни замутило, и он отвернулся, глубоко дыша. Нужно было найти целые верёвки и связать Кевина, пока он не очнулся, но тут странные звуки привлекли его внимание. Дэнни обернулся и вскрикнул.       Рикки — его нежный, маленький котёнок Рикки, абсолютно голый и грязный, остервенело лупил альфу по голове тем же самым булыжником. Дэнни глядел расширенными глазами. Нужно было броситься и отнять камень, но он отчего-то продолжал сидеть и смотреть. Череп альфы треснул и тогда Рик отбросил камень.       Несколько минут стояла полная тишина, лишь птицы над головами свиристели. Наконец белокурый омежка шевельнулся.       — Пойду помоюсь…       Он неловко встал, и покачиваясь как пьяный, ушёл к реке. В тёмных волосах Кевина виднелось что-то бело-розовое. Зажужжали мухи и одна села на эту мякоть. Тут Дэнни не выдержал. Только отвернулся и его вывернуло наизнанку, главным образом содержимым мочевого пузыря Кевина. Тут же стало легче. Голова прояснилась и перестала болеть. Зато как огнём горели руки и на них даже смотреть было страшно. И на боку ожоги горели, и на шее, и испоротая задница…       Рикки плескался в ледяной воде и сейчас холода не чувствовал. Нагибался, нащупывал песок на дне и яростно тëр своё тело. Дэнни тоже встал, убедившись, что ноги не дрожат, и вытащил Рика из воды.       — Одеяло возьми, простудишься, — велел ему Дэнни. — Жаль, выпить не осталось.       Но голый Рик прижался к нему, обхватив мокрыми руками и задрожал:       — Дэнни, бедный мой, бедный! Как он тебя мучил…       Дэнни невольно хмыкнул. Рикки, неоднократно изнасилованный вонючим немытым ублюдком, ещё умудрялся его жалеть. Он прижал к себе черноглазого омежку и минуту они не двигались, как вдруг Рик всхлипнул:       — Мне теперь в тюрьму, да? Я ведь убил… Я больше всего боюсь тюрьмы. И папы не помогут… Они сказали, что…       Дэнни легонько встряхнул его:       — Никто тебя не посадит, Рик. И не убивал ты человека — ты уничтожил мразь и гадину. Сам слышал, мы у него не первые. Кто знает, сколько людей он убил. И сколько мы сейчас спасли.       Но Рик продолжал дрожать и плакать:       — Убил, убил! Меня осудят и посадят. В тюрьме так страшно…       — Успокойся, Рик! — чуть прикрикнул Дэнни и снова встряхнул. — Сказал, не посадят, значит не посадят. Вытрись, пожалуйста, не хватало, чтобы ты заболел. И поищи аптечку, она где-то тут должна валяться. Надо мне руки обработать.       Рик глянул на его запястья, охнул и побежал к машине, ëжась от ветерка. Дэнни смотрел на мëртвого альфу, но кроме злобы и отвращения больше ничего не чувствовал. Просто кусок дерьма и только. Омега встал и взял топор, чтобы побольше дров нарубить.       — Средневековье он вспомнил, умник! — мрачно процедил Дэнни. — Справедливости захотел… Будет тебе справедливость.