И звезды выглядят совсем иначе.

Тишина, казалось, окутала всю поляну, поглотив каждый звук и движение, создавая атмосферу умиротворения. Яркий солнечный свет, щедро дарящий тепло, наполнял пространство вокруг, словно обволакивая его мягким покрывалом. Природа, казалось, впала в ленивую дремоту под этим нежным светом. Легкий шёпот ветра пробегал по траве и кустам — он спустился с высоты облаков и нашёл здесь тихое убежище на этой уединённой полянке. Вокруг меня расцветали яркие цветы, а деревья тихо покачивались в ритме ветра. Каждое дыхание приносило с собой свежесть природы, наполняя меня ощущением свободы и безмятежности. Но в глубине души я знала: это мгновение не может длиться вечно.

— Давай, Элис, пора вставать, — произнесла я сама себе, хотя понимала, что не хочу этого. Я хотела остаться здесь — это мой дом, место, где я выросла, где мои друзья. А в Хогвартсе никого нет.

— Не хочу! — резко вскочив на ноги, я снова почувствовала прилив злости. Посмотрев на наручные часы, увидела, что время приближается к половине пятого. Через тридцать минут мне предстоит попрощаться со всем тем, что я так любила.

— Exaspère, exaspère, exaspère! (Бесит, бесит, бесит) ааааа! — вырвалось у меня, когда я пнула по дороге домой невинную траву. Легкий ветерок шевелил её, словно подмигивая мне в ответ. Поднявшись на небольшую возвышенность, я увидела крышу нашего дома, покрытую мхом и лишайником, как будто сама природа пыталась укрыть его от времени.

— Моя мать могла оставить меня учиться во Франции, но нет же — надо тащить меня в Великобританию. Почему она не хочет меня услышать? Почему не учитывает мое мнение? Мы ведь семья! Должны поддерживать друг друга и слушать друг друга! — продолжая возмущаться, я толкнув дверь калитки, ведущую во двор.

Наш дом был стареньким и сереньким, с облупившейся краской и покосившимися ставнями. На карнизах красовались забавные рожицы с гримасами, словно они были стражами этого места. Верхний этаж образовывал над нижним большой выступ; под самой крышей проходил водосточный желоб с головой дракона на конце. Дождевая вода должна была вытекать из пасти дракона, но текла из его живота — желоб был дырявым. Несмотря на его старость и недостатки, я любила этот дом всем сердцем; он хранил в себе множество воспоминаний о беззаботном детстве.

Подойдя к входу, я увидела на крыльце уже собранные вещи в чемоданах. Они выглядели такими чуждыми на фоне привычного уюта.

— Наконец-то ты вернулась, — произнесла мама, выходя из дома и запирая дверь. В её голосе звучала нежность, но в то же время в нем слышались нотки тревоги, словно она пыталась скрыть свои собственные переживания. Я заметила, как её руки слегка дрожат, когда она поправила волосы, выбившиеся из прически. — Всё взяла? Ничего не забыла?

— Мам, может, я всё-таки останусь? — я не оставляла попыток. Внутри нарастало отчаяние, как волны на бурном море. Я чувствовала, как сердце сжимается от страха перед неизвестностью.

— Ох, дорогая! — мама подошла ко мне и погладила по щеке. Её прикосновения были теплыми и успокаивающими, но в глазах читалась печаль. — Я понимаю прекрасно, что тебе тяжело. Но это нужно сделать. Нам нужно вернуться туда, откуда мы родом.

— Я постараюсь всё объяснить тебе, когда мы прибудем. — Она подняла свой чемодан и ждала, когда я поступлю так же. В её взгляде была надежда на то, что я пойму её решение.

Не сказав больше ни слова, я подняла сумки со своими вещами и подошла к старой ржавой лейке, лежащей на земле. Она выглядела такой заброшенной и одинокой — как я себя чувствовала в этот момент.

— Ты готова, дорогая? — спросила мама с легкой улыбкой на губах, хотя в её голосе всё еще звучала тревога.

— Oui (Да)! — ответила я с натянутой улыбкой. Но внутри меня бушевали противоречивые чувства: страх перед новым началом и нежелание покидать родные места.

Я сделала шаг вперед к неизведанному пути. С каждым шагом ощущение потери становилось всё более острым; я прощалась не только с домом, но и с частью себя.

— Запомни, насчет три, хватаем её вместе и так, раз, два, три! — я резко схватилась за старую лейку. В этот момент всё произошло мгновенно: меня как будто с силой дернули, ноги оторвались от земли, и мы вместе полетели в завываниях ветра и вихре разноцветных пятен. Лейка держала нас, как магнит, а потом…

Я впечаталась ногами в землю, не удержав равновесие, и с глухим стуком повалилась на колени. Картина была зрелищной: я посреди Уилтшира, на коленях, еще и лицом протаранила землю.

— Дорогая моя, ну как так ты умудрилась? — Мама спешила мне на помощь, её голос звучал с нотками тревоги. Она спешила помочь мне встать на ноги.

— Видишь богам молюсь, аж лоб в кровь расшибла. — ответила я ей язвительно, стараясь скрыть свою боль за шуткой. Мама потянулась в карман за платком, чтобы приложить его к разбитому лицу. Я почувствовала холодное прикосновение ткани к коже; это было одновременно приятно и болезненно. Колени и руки тоже были ободраны — мелкие царапины горели огнем.

Забрав у мамы платок, я сама принялась вытирать своё лицо от крови.

— Сильно болит? — обеспокоенно поинтересовалась мама, её глаза были полны материнской тревоги.

— Не привыкать! Я вечно запинаюсь об собственные ноги. — Натянув улыбку, я пыталась успокоить маму, хотя внутри меня бурлили эмоции: от стыда за свою неуклюжесть до благодарности за её заботу.

— Пойдем, дом рядышком! А там я достану рябиновый отвар и обработаем твои раны. — Мама снова взяла чемоданы в руки, и мы направились к новому дому. — Хорошо хоть разница тут всего на один час; не будет проблем со сном! — радостно сообщила мама.

— Это пока что единственный плюс во всей этой ситуации. — Я всё ещё не остыла от всего происходящего; внутри меня бурлили эмоции. Но меня не покидало ощущение, что кто-то пристально наблюдает за нами. Я начала бегать глазами по округе в поисках того взгляда, который словно прожигал мою спину.

Вокруг стояли старенькие дома с живописной сельской местностью: аккуратные дворы с цветущими садами и ухоженными газонами. Как бы я ни злилась на происходящее, город был красив — шикарные виды равнин и возвышений покрыты изумрудной травой.

Ветер доносил сладкий запах цветов из двориков домов; он был таким свежим и живительным. Я резко оторвала себя от мыслей об этом городке; ощущение чужого взгляда становилось всё более навязчивым. Мама шла впереди и что-то говорила о том, как здесь хорошо жить, но я её не слушала; лишь поддакивала, всё моё внимание было сосредоточено на поисках того таинственного наблюдателя.

Не выдержав напряжения, я резко остановилась и посмотрела по сторонам, я не видела ни единой души; даже в окнах домов не было признаков жизни.

— Похоже у меня паранойя из-за этого переезда… — прошептала я себе под нос с лёгкой усмешкой.

Развернувшись на каблуках, я поспешила догнать маму, которая даже не заметила моего отставания. Оставшуюся дорогу я больше не ощущала ни какого взгляда на себе; видимо я просто перенервничала.

Вдалеке стоял дом рядом с небольшим озером, ограждённый деревянным заборчиком. В нем не было никакой изюминки, по сравнению с домом в котором я выросл: обычный дом из красного кирпича с серой крышей и зелёным карнизом. Вдоль ограды росли большие кусты китайской розы; чем ближе мы подходили к дому, тем больше замечала мох на стенах в некоторых местах — некая маленькая изюминка в нем все же была.

— Вот дорогая, мы наконец-то и дома! Наш новый, милый дом. — с восторгом произнесла мама, открывая калитку. Мы шагнули на территорию нашего «милого» гнездышка. — Элис, помоги мне найти ключ! Он спрятан в одном из этих цветочных горшков, — сказала она, ставя чемодан на землю и оглядываясь вокруг с легким беспокойством.

Я вздохнула и направилась к горшкам. Благо, искать долго не пришлось: ключ оказался в горшке с яркой бегонией, которая распустила свои цветы во всю силу. Я вставила ключ в замочную скважину и повернула его. Дверь с противным скрипом открылась, и мы вошли внутрь.

Свет в доме загорелся моментально, как только мы переступили порог. Внутри царила атмосфера уюта: теплые оттенки стен обнимали нас, словно старые друзья. Первое, что бросилось в глаза, — это большой деревянный обеденный стол в центре комнаты, на котором красовалась ваза с пышным букетом розово-красных пионов. Аромат свежести и цветов наполнил воздух.

— Смотри, какая прелесть! — восхитилась мама, подходя ближе к столу.

Слева от стола стоял кухонный гарнитур с блестящими фасадами. Справа виднелась лестница, ведущая наверх — туда, где должна была быть мансарда. За лестницей располагалась гостиная с уютными креслами и диваном вдоль камина. В углу стоял книжный шкаф с письменным столом. Я уже собиралась открыть дверь рядом с ними, но мама меня остановила.

— Элис, дорогая! Это моя комната. Я решила, что тебе будет лучше на втором этаже — все дети любят свои комнаты наверху! — сказала она с улыбкой.

— А может быть, я не хочу наверху? — нарочно начала вредничать я. Нервы натягивались как струна; мне казалось, что вот-вот они лопнут от напряжения. — Ты снова решила за меня!

Мама слегка опустила голову:

— Прости… Я хотела как лучше…

Её грустный голос заставил моё сердце сжаться от чувства вины. Я немного успокоилась; ведь я действительно мечтала о комнате на крыше раньше, но у нас не было такой возможности.

— Мам… я люблю тебя. Но давай ты больше не будешь решать за меня? — я взяла её за руки и посмотрела ей в глаза.

Она встретила мой взгляд:

— Прости… Я тоже люблю тебя, солнышко. Я услышала твою просьбу и обещаю больше так не поступать.

Мама крепко сжала мои руки и улыбнулась.

— Давай сначала обработаем твои раны и поужинаем? А потом разложим вещи?

— Я только за! Но сначала занесу свой чемодан в комнату! — я схватила свои вещи и побежала по лестнице наверх. Вдруг остановилась и обернулась к маме:

— Мам! Слушай… а тут одни маглы живут?

Она рассмеялась:

— Нет-нет! Именно в этом городе живут волшебники! Мы бы не приземлились тогда в самом центре города! — Виновато улыбнулась мама, потому что она рассчитывала, что заколдованный портшлюс переместит нас напротив дома.

Я усмехнулась:

— Тебе бы над навигацией поработать!

— Я это учту! — крикнула мама мне в ответ с улыбкой.

Новая комната ничем не отличалась от общей концепции дома: деревянная кровать у окна, комод у двери и письменный стол напротив кровати. Я поставила чемодан посередине комнаты и прыгнула на кровать. Она оказалась невероятно мягкой; так и хотелось уснуть прямо сейчас! Но сдержав соблазн я поднялась на ноги и побежала вниз на кухню, чтобы помочь маме.

— Чем могу помочь? — спросила я с энтузиазмом.

— Я все сделаю сама! А ты можешь прогуляться и осмотреть наши так сказать скромные владения, — с улыбкой произнесла мама, вытаскивая продукты из сумки. Она направила волшебную палочку на сумку и произнесла заклинание. — Акцио рябиновый отвар! — В ту же секунду пузырек с зельем оказался в ее руках, сверкая на свету как драгоценный камень.

Забрав отвар, я вышла на задний двор, и передо мной открылся чудесный вид на озеро, к которому вела извивающаяся тропинка. Спустившись по ней, я шла вдоль берега, и меня поразила кристальная чистота воды. Во Франции реки и озера тоже были чистыми, но чтобы настолько… Я сняла кеды и закатала порванные на коленях джинсы, опустив ноги в слегка прохладную воду.

— Мерлинова борода! Как же Трэ бьен! (хорошо). — воскликнула я, наслаждаясь освежающим прикосновением воды.

Еще немного походив босыми ногами по берегу озера, я подошла к большому камню и села на него, чувствуя, как холодные волны нежно касаются моих лодыжек. Из кармана джинсов я достала пузырек с рябиновым отваром и начала обрабатывать свои неуклюже заработанные раны. Каждый раз, когда я прикасалась к коже, ощущала легкое жжение, но это было лучше, чем оставлять их без внимания. Закончив свои процедуры, я заметила, что все раны затянулись.

Солнечные лучи постепенно тускнели, и на поверхности воды появлялись искрящиеся блики. Я улыбнулась, когда легкие волны касались моих ног. Закрыв глаза, я подставила лицо к ветру, наслаждаясь его прохладой и свежестью. Шум волн, накатывающих на берег, создавал успокаивающую симфонию — то тихий шепот, то громкий всплеск. Вокруг царили тишина, нарушаемая лишь пением птиц, шумом воды и шорохом листвы. Я чувствовала себя частью этого места — частью природы.

Пока я наслаждалась тишиной, вдруг раздался чих. Резко от испуга открыв глаза, я огляделась по сторонам.

Неподалеку, в мягкой траве, лежал незнакомец. Казалось, он только что проснулся, сонно потирая глаза. Когда он убрал руки от лица, наши взгляды пересеклись, и в этот момент время словно остановилось. Я смогла рассмотреть его: худощавый, с прямыми светлыми волосами, утонченным лицом и серыми глазами, полными загадки. Его бледная кожа и тонкие черты лица, а также острый нос выдавали аристократическое происхождение. Я бесцеремонно разглядывала его, не испытывая ни малейшего смущения.

— И долго ты на меня пялиться собралась? — произнес парень с яростью в голосе, его холодный тон заставил меня вздрогнуть.

Мое сердце пустилось в галоп, а щеки от смущения и стыда покрылись румянцем. Я почувствовала, как внутри меня закипает неловкость и растерянность.

— Прости! — тихо прошептала я, вскочив с камня и стремительно отступая назад.

Мне никогда не было так стыдно; это чувство словно обожгло меня. Я развернулась и побежала домой, стараясь унять бешеное биение сердца.

Стоило мне переступить порог дома, как я мгновенно забыла о странном парне. В воздухе витал аппетитный аромат свежеприготовленного рагу, который заставил мой живот нагло заурчать.

— Как вкусно пахнет! — заметила я, проходя на кухню.

— Ты как раз вовремя, — ответила мама, накладывая ужин в тарелки. Она с любовью перемешивала содержимое кастрюли, и я могла видеть, как кусочки мяса и овощей плавно танцуют в густом соусе.

В этот момент чайник на плите громко засвистел, прерывая наши разговоры. Я поспешила убрать его с огня, чувствуя, как горячий пар обжигает мое лицо.

Достав пару кружек из шкафа и с удовольствием наполнив их ароматными сухими травами: лаванды и мяты. Я залила их кипятком, наблюдая, как вода медленно окрашивается в светло-фиолетовый цвет, а в воздухе начинает разливаться нежный и успокаивающий аромат лавандового чая. Этот запах всегда вызывал у меня чувство умиротворения и покоя.

— Чай готов! — с улыбкой сообщила я маме, которая уже накрывала на стол. Мы уселись за ужин, активно обсуждая все на свете: от новостей до планов на будущее.

Вечер близился к концу, и мы решили посвятить оставшиеся часы перед сном распаковке чемоданов. Когда последние вещи нашли свои места, я направилась в ванную комнату. Теплая вода из крана струилась по моим рукам, смывая усталость дня. Я посмотрела в зеркало и поймала себя на мысли о странном парне с серыми глазами — его образ не покидал меня.

Закончив с умыванием, я вернулась в свою комнату и забралась в постель, натянув пушистое одеяло до подбородка.

— Странный парень, надеюсь, я его не сильно разозлила. — От усталости веки мои постепенно тяжелели, и объятия Морфея медленно охватывали мое сознание. Вскоре я провалилась в сон.

Ночь окутала меня мраком, и сны начали плести свои причудливые узоры . Внезапно я оказалась в тёмном пространстве, где не было ни стен, ни потолка — только бесконечная пустота. В этом мраке я почувствовала, как что-то проникает в моё сознание, словно невидимая рука искала скрытые уголки моей души.

Вдруг передо мной возникли образы — яркие и резкие, как вспышки молний. Я увидела себя в детстве на солнечной полянке с мамой. Она стояла там, улыбаясь, и с помощью магии поднимала в воздух воздушного змея. Я помню, как он плавно взмывал в небо, раскрашенный яркими цветами, а ветер играл с его хвостом. Мама смеялась, и её смех был таким чистым и радостным, что я чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете. Это было время беззаботности и любви.

Затем образы сменились: я оказалась в школе Шармбатон. Мы с одноклассниками готовились к своей первой магической дуэли. Атмосфера была наполнена смехом и азартом — все обсуждали свои заклинания и стратегии. Но вскоре этот азарт сменился тревогой. Я заметила, как моя подруга, которая всегда была уверенной в себе, начала нервничать. Её руки дрожали, а глаза блестели от слёз. Я подошла к ней и обняла её, пытаясь успокоить: «Tu peux le faire ! Souvenez-vous simplement de tout ce que nous avons appris.». (Ты справишься! Просто помни все то, чему мы учились).

Затем видения сменились картиной сегодняшнего дня, развернувшейся у озера. Я стояла на берегу, а передо мной был беловолосый парень. Я не могла отвести от него взгляд; он был таким загадочным и притягательным. Как нагло я разглядывала его! Сердце бешено колотилось в груди, а щеки горели от стыда. Вокруг нас царила тишина, нарушаемая лишь шёпотом воды о берег. Я чувствовала себя уязвимой и одновременно очарованной его присутствием.

В этом сне я сделала к нему пару шагов, чтобы поравняться, а он смотрел на меня с интересом. Его серые, холодные глаза, как серые облака перед бурей, притягивали меня к себе, словно магнит. В этот момент всё вокруг стало расплываться; мир вокруг меня начал исчезать.

Сон резко прервался; я проснулась с учащённым пульсом и дыханием. Сердце колотится настолько сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди.

— Putain! (Проклятье)! Что это сейчас было? — вырвалось у меня в темноте комнаты, когда я прижала подушку к груди, пытаясь успокоиться.