Нерешительность.

Светлый и прекрасный день студенческой жизни и учёбы в Академии, но был он сегодня чуть-чуть особеннее обычного, по крайней мере для некоторых, ведь сегодня был день всех влюблённых. В этот день у разных людей были разные планы, кто-то не обращал внимания мол: «день как день, что тут бубнить», кто-то же готовился к нему ещё за несколько дней, и в этот раз, именно в этом особенном году Тигнари стал из тех кто готовился, хотя каждый год до этого был тем самым кто бубнил себе под нос про: «день как день». После подготовления, заучивания чужого графика, ему удалось поймать того человека на времени отдыха, а самому ненадолго отлучится от исследований, поэтому пробежав в библиотеку куда ранее зашёл тот самый, дорогой ему человек, Тигнари пробираясь сквозь полки, тысяч старых и чуть пыльных книг, искал этого человека, в чуть дрожащих руках сжимая ранее подготовленную валентинку, которую он решил всё-таки припрятать за книгу, избегая тем самым неловких взглядов в коридоре по дороге. Проходя ряды он наконец увидел знакомый силуэт, длинные белые волосы и смуглая кожа, на которую падали разноцветные зайчики, играющие сами с собой, солнце в этот день было очень ярким и разноцветные стёкла в библиотеке в этот день создавали такие необычные узоры в определённых местах, и в одно из таких мест и попал махаматра Сайно, но вот, был он не один. На полу так игрались цветные зайчики, но тёмная тень падала не одна, их было две. Рядом с ним такими же играми света была покрыта какая-то девушка, от которой и шла вторая тень, смотря в пол, в одежде академии, видно была одна из студенток. Она долго молчала прежде чем протянула юному, только недавно сюда поступившему, юноше самодельное сердечко. — Сайно… Т…ты мне нравишься… — по её тихому голосу сразу было понятно настолько она волновалась, признаваясь в своих чувствах. Ранее навострённые уши опустились вниз как до них донеслись слова этой девушки, так же как и уголки губ, которые ранее находились в приподнятом состоянии, от радости, весь настрой и уверенность в себе канул куда-то вглубь тёмного омута. Острые ногти сами собой прошлись по валентинке, царапая книгу под ней и ту вещицу, которую Тигнари всю ночь искренне старался сделать красивой, выводил каждую букву, старался придумать что-то по оригинальнее. Ванлентинка, которую он переделывал около трёх раз из-за «неровности», «некрасивого почерка», «просто не нравится» все они оказались тогда в мусорке, а четвёртая, самая удачная и та которая ему понравилась была просто порвал своим создателем. «Конечно, ему же и не должны нравятся парни, тем более кто-то вроде меня, я изначально не имел и шанса, на что я надеялся.» Длинные ушки настолько прижались к голове, что их можно было спутать с волосами, хвост же просто повис без всякого намёка на движение. В глазах всё на мгновение потемнело, но моргнув пару раз, в этих красивых зелёных глазах, похожих на густой сумерский лес, стали собираться маленькие капельки слёз, из-за которых всё мылилось ещё сильнее, переходящие во что-то больше, крупные слезинки начали скатываться с щек, похожие на внезапный водопад среди многочисленных растений. Не желая слушать дальше, а особенно слушать ответ, который был для сердца Тигнари самым страшным, ему, казалось, услышь он и сам будет готов прямо на месте разорвать свою душу в клочья, лишь бы сделать больнее. Не решаясь больше оставаться тут будущий Лесной страж быстрым, но всё ещё аккуратным шагом удалился из библиотеки, мысленно бросая куда подальше, в подкорки подсознания, все чувства и эмоции как-либо связанные с любовью к этому человеку, которого он оставил позади себя, за дверями библиотеки. Вцепившись ногтями в книгу продолжая царапать её, хоть как-то срывая злость на свою же глупость, другой рукой вытирая такие надоедливые слёзы, почему это он вообще плачет, что за дурость! Наверняка, он ошибся и вовсе он не любит его, это лишь временная искра, лишь временная… Будущий Генерал махаматра тогда просто зашёл в библиотеку, чтобы найти интересующую его книгу, как к нему подошла девушка, желающая сказать что-то. Сайно же в тот самый момент признания был не особо заинтересован в признаниях, больше внимания он уделил услышав подозрительный шорох, не обращая никого внимания на девушку, он заглянул за книжные полки где ранее прятался Тигнари, но застать самого ушастого ему не удалось, лишь скрывавшийся, за дверью, пушистый хвост дал понять кто же тут был. Милый хвост, который Сайно всегда мечтал потрогать. Обладатель этого хвостика, Тигнари, если задуматься в целом симпатизировал Сайно, намного больше той девушки, с первого дня их случайного знакомства, когда его подобрал Профессор Спантамада и позволил учиться у него, Сайно был рад, но всё ещё не привыкнув, к новому месту, он несколько раз терялся и каждый этот раз ему помогал Тигнари, который случайно находил его, добрый и милый, любящий почитать нотации о растениях, но будущему Генералу махаматре это даже нравилось. После случайных встреч, они начали дружить и видеться уже целенаправленно, иногда обедали вместе, но в целом они и просто много проводили времени именно вместе, Тигнари не волновала его происхождение из пустыни, Сайно же тоже не особо волновала особенность в виде ушей и хвоста. Но многие считали это странным, а кто-то и мерзким, но Сайно думал, что это выглядит невероятно мило и был почти первым человеком кто как-то по доброму относся к нему, так добры к феньку были только его родители и наставник. Такой простой фенек так сильно покорил пустынное сердце юноши, что кроме семени дружбы в его сердце начали распускаться и цветы сумерских роз, словно вся пустыня вдруг зацвела или же для Сайно появилось особое друг, с кем он мог проводить время вне зависимости от всего, положения, рода, это было не важно рядом с ним. Рядом с ним его душа цвела. Это точно была любовь с первого взгляда. И не только для Сайно. Тигнари, возможно, даже сам не до конца понимал почему ему настолько понравился Сайно при первой их встречи, или почему он запомнился ему даже лучше каких-то грибов, может какие-то древние инстинкты от предков, из пустыни, дали о себе знать, а может Сайно и правда был тем, кто предназначен ему судьбой. Бывает же подобное. Но этот мальчишка, который в новой себе атмосфере успел несколько раз заблудиться в академии, высказывающий иной раз и не очень удачные попытки пошутить, всё равно были более чем умилительные. Всё это было так славно, дни стали проходить с таким весельем и скоростью, что Тигнари уже и опомнится не успел как они так сильно сдружились и как со временем из пугливого, только недавно пришедшего в академию, Сайно стал уже более чем уверенным чуть подросшим юношей. Так он ещё и оказался старше и чуть выше Тигнари! Сайно безусловно успел похорошеть с их первой встречи. Поэтому неудивительно, что он начал привлекать девушек своим природным обаянием, да и не только противоположный пол, но и просто людей, всё-таки лицом вышел хорошо, подумывал иногда Тигнари. Да и что уж только о его привлекательности, наверняка, его тоже привлекают девушки. Вот на что только надеялся Тигнари, думал, что Сайно понравится какой-то полукровка со странной родословной. Но он же обычный юноша, а не странный получеловек. От собственных мыслей учёному из Амурты становилось тошно, больше чем отвратительно от самого себя. Почему он не был как все, эти уши ещё и несвойственная влюблённость в парня, почему с начала учёбы в академии он чувствал себя всё хуже. Тигнари часто слышал усмешки о себе, с какой-то стороны это и было началом его самокопаний. Люди бывали разные, кто-то, возможно, и восхищался и считал его милым, но иногда мир очень жесток. Как-то раз он слышал, что и у Сайно спрашивали, почему тот дружит с кем-то «таким». Но фенек ушёл слишком рано и не знал, что тому учёному тогда знатно прилетело. Все эти перешёптывания людей и их странные шутки, которые хочешь не хочешь, но услышишь, раньше Тигнари ещё удавалось игнорировать свои мысли, но теперь складывалось ощущение, что это всё стало наваливаться на юношу такими тяжёлыми камнем, что даже ноги подкашивались. Но после того дня, Сайно поменялся в глазах Тигнари, первый стал тем кого последний решил забыть, вычеркнуть из своей судьбы. Он не нуждается в любви. И о чём это он, это не любовь, это лишь искра, временна. Убеждал себя Тигнари годами, которые проходили всё быстрее, вот уже и учёба закончена, вот уже они и вдали от друг друга, искра точно скоро затухнет думал мозг, но душа знала лучше и окружающие видели больше.

***

— Эй Тигнари признайся уже этому… Сайно, он хотя бы получше этого идиота Хайтама, — наливая себе уже третий или четвёртый бокал вина, вдруг заговорил Кавех, отвлекаясь от их основной теме. — Я не люблю его! — резко отозвался уже взрослый Лесной страж, навострив уши и кинув злой взгляд на нахлебника архитектора. — Да за вашей много лет…ней драмой наблюдать надоело даже нам с… душнилой, — еле как договорил Кавех, выпивая почти сразу половину налитого и косясь на своего друга непонятными взглядами, — и почему ты только яро отрицаешь, что лю…бишь его! — воскликнул пьяный мужчина. — Потому, что правда не люблю… — спорить с пьяным Кавехом было дело настолько дохлое, что даже зоны увядания, казались, более живыми, чем споры с эти человеком под алкоголем. — А вот Хайтам мне другое рассказывал, мол ты на него ещё во время учёбы заглядывался, — хитро улыбнувшись озвучит Кавех, гордый тем, что похоже поймал фенёнка прямо в ловушку, — дружили вы там, что аж этот Сайно кому-то лицо разбил за тебя, — хитро улыбаясь выговаривая всё таким странным тоном. — Это… Всё в прошлом, — всё-таки стараясь настаивать на своём проговаривал Тигнари, отодвигая бутылку вина за которой потянулся Кавех. Но вот, настаивать по факту было бесполезно, эти чувства были не в прошлом, они продолжались и сейчас, да и о том случаи с разбитым лицом Тигнари узнал пару лет назад, случайно от Аль-Хайтама, сказать, что сердечко тогда ёкнуло, это мало, этот случай подал маленькие шансы, но потом Лесной страж подумал, что Сайно мог сделать это с дружеским мотивом. Тигнари не разлюбил Сайно, наоборот, кажется, эти чувства стали только сильнее и с каждым годом прятать их стало всё сложнее. Отношения становились всё страннее, Тигнари старался оттолкнуть Генерал махаматра, разными способами, каким-то пренебрежительными отношениями, просьбами не шутить свои анекдоты, просто избегать, но на удивление Сайно оказался очень прилипчив и ничего его не брало! Он продолжал наведываться к Тигнари и Коллеи. И так же продолжал приглашать Лесного стража на обед и партии в священный призыв семерых. Кажется пытаться оттолкнуть его было бесполезно. — Господин Сайно! Господин Сайно! — громкий женский голос звала Генерала махаматра, пытаясь обратить на себя внимания. — Прошу прощения… — придя в себя поспешил извиниться этот самый господин. — Вы о чём-то так сильно задумались, что даже перестали меня слушать и обращать внимание, у вас что-то случилось? — с явным удивлением проговорила Нилу, ведь подобное было не свойственно собранному и всегда внимательному Генералу. — Я думал об одном человеке… — довольно спокойным тоном пояснил Сайно. — Так серьёзно, о, неужели вы влюбились? — заинтерессованно спросила Звезда театра Зубаира — Влюбился? — как-то не удивлённо отреагировал Сайно, да, влюблён, это было лучшее описание его чувств, — Такое уже очень давно, это Тигнари, — с обычным выражением лица говорил Генерал. — О так это господин Тигнари… Раз это давно, так почему бы вам не признаться ему? — удивление быстро сменилось воодушевлением. — Признаться? — всерьёз задумавшись отозвался обладатель электро глаза бога. — Именно! Это будет лучший способ донести свои чувства! — задорно поддержала Нилу. Она считала, что Сайно и так достаточно прямолинеен, как же он сам не решился поведать о своих чувствах раньше? После ещё недолгого обсуждения этой темы Сайно и правда очень задумался над своим признанием. Как его сделать? Когда лучше сказать? Но судьба не желала ему спокойных дней, уже несколько дней его смущало поведение Академии, тучи будто сгущались над этим местом, не предвещая ничего хорошего и, к сожалению, Генералу махаматре пришлось бежать в пустыню, залегая на дно. Ведь его чутьё никогда не обманывало и сейчас оно буквально кричало, что лучше на время затаиться, а к идеи признания вернуться чуть позже. Так и шли последние дни, Тигнари ничего не знал о Сайно, хотя бы где он, всё ли с ним хорошо. Участник даршана Спантамада тоже ничего не знал о своём возлюбленном, как либо связываться было опасно, нужна была осторожность во всём. Так двое возлюбленных оказались в долгой разлуке, а сердца их тосковали, Тигнари даже как-то соскучился по эти глупым шутках, а Сайно за время помощи Путешествиннику, и участия в общей задачи с Аль-Хайтамом и Дэхьей, в пустыне успел очень соскучится по общим обедам с Тигнари и Коллеи. Ночами, когда все спали, он просто сидел на улице наблюдая за звёздами вспоминая как так же когда-то сидел с Тигнари, желая вновь встретится на яву, за день, кроме планов, он мог несколько раз перебирать в голове, что сказать при их следующей встречи. Столько всего хотелось сказать, но что сейчас сидя пустой пустынной ночью, слушая шептания ветерка, он мог сказать точно, так это: «Я скучаю.» Только это крутилось в голове Генерала. Но он не знал, что где-то там в Сумеру среди пышной зелени в лесах, смотря в такое же ночное небо освещённое лишь звёздами, ища в них утешения, его возлюбленный так же скучал, спрашивая себя или может быть эти ночные фонарики, а может и самих Архонтов: «Всё ли с ним хорошо?» Дни летели с каждым разом всё быстрее, все были заняты скором переворот в Сумеру. Не было времени думать о лишнем, но Сайно всё ещё грезил встречей с Лесным стражем, продолжая свои ночки посиделки в компании молчаливой ночи. Но не мог, сейчас было слишком опасно. От Каварана-рибет до Гандхарва было далеко и увидеть Генерала махаматра вблизи Сумеру обернулась бы чем-то неприятным, ведь некоторые учёные всё-таки знали о побеге Сайно и его снятия с должности. Оставалось только ждать и молится о завершении планов побыстрее. Ещё немного и мир настанет вновь, а под мирным небом, можно не волноваться о признании. Так, ещё быстрее прежних шли следующие дни, все выполняли свои части плана, медленно, но достаточно верно идя к своей цели. И в этом огромной цепочки действий, даже для Тигнари нашлось, места вот только… Помощь Путешественнику в его части задания, обернулось не самым приятным, сначала эти надоедливые Фатуи, так с ними ещё и Дотторе. В конце настораживающая погода, будто была под чьим-то контролем, да ещё и так резко испортилась. Конечно, молнии распугали агентов из Снежной, что стало полезным ведь сражаться почти в одиночку с ними было тяжеловато, но вот… Одна из молний угодила прямо в Лесного стражника. Было на самом деле так больно, молния будто прошлась по всему телу, абсолютно насквозь, касаясь даже мышц на стопе, кажется, даже кости заныли, но перед Путешественникам нужно было держать, у него и так много сейчас проблем, кроме этой неприятности с Тигнари. Проводя ушастого до оранжереи и объяснив ситуацию Путешественник с Паймон, долго убеждая, последние всё-таки покинули первого. Боль от удара всё-таки оказалась слишком сильной, бросало то в жар то в холод, даже наличие глаза бога не ослабило силы удара, взгляд был затуманенный с каждым морганием, всё-таки шутить с молниями не стоит. Лёжа в оранжереи всё о чём мог думать Тигнари: «Неужели эта рана будет последней в его жизни? «, «Неужели его сейчас не станет?» Глаза непроизвольно закрывались, а уши и хвост поникли, от нехватки сил просто держать их, Тигнари выглядел как раненый фенек, который спрятался в своём укрытие и сейчас ожидал смерти. Но как же так, как же без него Коллеи, другие стражники, а Искатели Приключений, которые забредут в лес и опять отравятся чем-то? А как же Сайно? Он ведь так и не признался ему, так и не проявил хоть долю той старой искренности из времён начало их студенческой дружбы, а ведь только этот шакал слушал до бесконечности длинные рассказы о грибах, о лесе, о всём и даже не разу не жаловался. Только он слушал до конца и не важно с какого момента он потерял связь всего рассказа, он всё равно слушал до конца, в конце хваля Нари как автора и невзирая на всё говоря, что это было интересно. Тигнари ведь хоть и говорил, что шутки Сайно ужасны, но терпеть их он был в силах. Сайно всегда был так искренне к нему, даже слишком для простых лучших друзей, не было ли это что-то большое. Такое внимание, та защита фенька от злых языков. Может тогда в библиотеке Тигнари ошибся не признавшись, вдруг сейчас они могли бы вместе, если бы он имел тогда хоть чуть-чуть больше уверенности. Хотелось невзирая на боль открыть глаза и увидеть всех дорогих ему людей. Хотелось сделать ещё так много, он ведь даже половину своих планов не сделал. Хотелось пойти напролом в своей открытости, идти прямо и до конца. И он смог открыл глаза. Но неожиданно он оказался не в Пардисе Дхяй, среди цветов и фонтана, а у себя в комнате, в хижине. Кажется утренний свет, как обычно, пробивался сквозь окна, в котором можно было увидеть умиротворяющие подсвеченные листья утреннего леса. На улице так же привычно пели птицы, значит он не умер, ведь всё было как всегда, как теми ранними днями когда все уже суетились, а ведь времени обеда ещё не было. Но Тигнари же одиноко лежал у себя, один. «Значит теперь всё хорошо, я жив?» Эта мысль так порадовала, что несмотря на боль в теле, ему хотелось выйти на улицу, найти Сайно и сейчас же всё рассказать, может судьба всё-таки услышала его? Позже пришла Коллеи, а с ней и Путешественник с Паймон. Конечно, все перепугались за Тигнари, особенно Коллеи нашедшая своего наставника в бессознательном состоянии в оранжерее, девушка и так очень сильно испугалась, когда не обнаружила его, хотя тот обещал скоро вернуться, а тут ещё и такое, но главное всё закончилось хорошо. В основе все приходящие желали поскорее поправиться, за день приходил и Кавех, а вместе с ним Аль-Хайтам. Но вот Сайно. На вопросы почему тот не с дуэтом «соседей», Хайтам лишь коротко ответил, что у того много дел, всё-таки такой переворот случился и много разных нарушений вскрылось и все их нужно расследовать. Поэтому Генерала, наверняка, сейчас один из самых занятых, но скоро он разберётся со всем и можно будет отпраздновать восстановление его должности. День был наполнен улыбками и весельем, но трепетное чувство ожидание находилось с Лесным стражником весь день с раннего пробуждения и уже до конца дня, несмотря на всё это, до самого последнего луча солнца он ждал его. Надеясь, что последний сам наведается к нему. Всё таки Тигнари пока нельзя было сильно нагружать тело, удар от Странника оставил от себя последствия, не только в виде слабости, шрам в виде молнии теперь красовался на теле ушастого. Но как только лес озарила ночь, не в силах победить сонливость фенек, в непрерывном ожидании, уснул. Это точно была уже глубокая ночь, Тигнари проснулся от глубокого сна только из-за подозрительных звуков, на которые бы обычные люди не обратили внимание, но он с его острым слухом услышал шаги человека ещё до того как тот зашёл в его хижину. Человек был скрыт в ночи ночи, даже звёзды или свет луны не могли озарить его силуэт полностью, тем более тот стоял ещё и против света, но и в доме Тигнари не был зажжён свет от чего возможности разглядеть ночного гостя не представлялась возможной. Оставалось только гадать по слуху или силуэту, неохотно открывая глаза лесной страж смог уловить знакомые черты, настолько знакомые, что на лицо почему-то сразу лезла какая-то улыбка, до боли знакомый силуэт, который он видел так часто. Поэтому ему и не было страшно, он подсознательно понимал, что ему не навредят, больно уже больше не будет. Гадать долго не пришлось, неожиданный гость заговорил сам. — Путешественник и Коллеи… Мне всё рассказали, — голос резко замолчал, будто его обладатель собирался с мыслями, — было сильно больно? — голос мужчины казался очень холодным и грозным, именно таким тоном он судил преступников. Атмосфера рядом с ним была такой, что было немного тяжело дышать будто воздух рядом с ним был наэлектризованным. Но при всей этой ситуации, для Тигнари, этот тон казался будто за этим тоном на самом деле скрывалась не только агрессия, но и доля какой-то нежности, будто бы среди всех этих грозных туч, пряталось нежное солнце, в вопросе чувствовался не только гнев и раздражение, а что-то более ласковое было скрыто за ними. — Всё нормально, Сайно, — спокойно ответил Тигнари. Он не врал, сейчас ему и правда было не больно, он наоборот чувствовал себя хорошо, он всё-таки пришёл крутилось в голове, тот кого фенек ждал больше всего был тут, хорошо, что под одеялом не было видно виляние хвоста, будто случилось что-то хорошое, — не стоит волноваться и так злится, — с улыбкой подчеркнул Нари. Тёмная фигура рядом с кроватью Лесного стражника опустилась, наверное, тот просто сел на пол, атмосфера заметно стала по приятнее и чувства электричество заметно исчезло, наверное этот золотой шакал и правда успокоился, но как это надо было разгневаться, что бы его силы начали наэлектризовывать воздух. — Я испугался, что ты умрёшь, — с невероятно серьёзным тоном и, наверняка, лицом проговорил уже давно не юноша, времена их юношества давно миновали, но неужели он всё ещё ведёт себя так по детски. — Хаха, почему это я должен умирать и неужели кто-то вроде тебя может испугаться из-за чей-то смерти? — с улыбкой смотря в темноту заметил Тигнари. — Потому что, Тигнари, я люблю тебя, — в непроглядной темноте ночи не было видно даже очертаний лица Сайно, но Тигнари понимал, как выглядело лицо Генерала махаматра сейчас. Почему от этого признания стало как-то смешно или же очень легко, так легко, что Тигнари мог бы взлететь в небо и стать первым летающим фенеком. — И я тебя люблю, Сайно, — с явной улыбкой в голосе ответил Тигнари, весь груз ранее надуманных чувств и переживаний, которые присоединили его годами вдруг так легко оставили его, что невозможно было не засмеяться в голос. Он чувствовал себя так прекрасно несмотря на случившееся ранее, он правда сейчас был неимоверно счастлив. Всё таки судьба не сыграла с ним настолько жестокую шутку. Хотя цена в несколько лет ежедневных самокопаний и мыслей о том, что это с ним что-то не так, наверное, быка слишком высока. — Прости только у меня нет валентинки, что бы признаться тебе достойно, — с досадой в голосе добавил Сайно. — М? это сейчас какая-то шутка или… — спустя пару минут раздумий идея пришла, — Ты видел меня тогда? — воскликнул учёный из Амурты, от удивление у того даже ушки стали дыбом. — Твой хвостик, видел, — как ни в чём не бывало признался обладатель электро глаза бога. — Эх понятно, — тяжело вздыхая закончил Тигнари, не желая продолжать тему, — Хм… Ты разобрался со всеми своими делами? — очень серьёзно вдруг спросил Лесной страж. — Да, — кратко и ясно ответил Генерал. — Можешь тогда остаться со мной? — вымолвил хозяин комнаты, смотря прямо в лицо своего возлюбленного. — Остаться с тобой? — Сайно всё ещё был в непонятках. Чуть подвинувшись Тигнари убрал край одеяла, чтобы Сайно смог лечь рядом с ним, кровать не была на двоих, но потеснившись, они смогли бы уместиться. — Ну и чего стоишь? Ложись, — серьёзным и почти командным тоном отозвался Лесной дозорный. И не понятно кто тут был авторитетнее молчаливый Генерал или любитель почитать нотации. Промолчав Генерал махаматра всё-таки последрвал «приказу» и сняв ненужные элементы улёгся рядом с Лесным дозорным, места и правда было так достаточно мало, поэтому последнему пришлось буквально лечь на пришедшего ранее гостя, лишь бы не упасть с кровати. Момент казался завораживающим, среди умиротворяющей тишины были слышны лишь насекомые и еле слышное сердцебиение. Чужое ушко вдруг дернулось, пощекотав щеку того кто лежал под феньком, немного подумав Сайно решил оставил лёгкий поцелуй на этом самом ушке. — Спокойной ночи, Нари, — вдруг тихо отозвался Сайно, погладив своего возлюбленного по голове. — Да, спокойной, — с явной нежностью ответил Тигнари, обняв человека под собой и почувсвовав как чужие руки обвиди и его тело. Так двое возлюбленных и уснули в руках друг друга.