Любовь без права на ошибку

Любовь без права на ошибку Глава 4 Тысячелетие (Керем) - Святой отец, это была отличная проповедь. – я сидел в самом последнем ряду, в заполненной людьми церкви, дожидаясь конца службы, и когда людей почти не осталось, подошел поздороваться к старому другу. - Керем, сынок, а я не знал, что ты здесь. Как ты оказался в Луизиане, расскажи мне все. – он крепко обнял меня, и улыбнулся. Все что осталось от моего друга – это его глаза. Чистые, голубые, полные любви, доверия и надежды. - Не привычно слышать такое обращение из твоих уст, когда-то были времена, и мы называли друг друга братьями. - Да, друг мой, это были прекрасные времена, но увы жизнь не даровала мне бессмертие как тебе, я, лишь замедлял свое старение, а теперь как ты видишь оно настигло и меня. - Антонио, не говори так, ты же знаешь, я такой же человек, как и ты, я проклят и поверь это не дар, это мое наказание. Ты навеки останешься моим братом, мы давали клятвы на крови, и они не рушимы. Ты мог остаться со мной, с нами, но это ты влюбился в смертную и предпочел отказаться, отречься от своей жизни охотника. – положив ему руку на плечо я говорил с любовью, с нежностью. Мне не было нужды винить его за выбор, что он сделал. Любовь настолько же прекрасна, насколько и ужасна. Она давала столько же, сколько и забирала. Всегда поровну. - Пойдем, пойдем со мной, у меня для тебя есть подарок, посидим, пообщаемся, выпьем. Ты еще любишь яблочный бурбон? – Антонио кивнул головой в сторону своей кельи, расположенной на территории церкви. - Спрашиваешь!!? Ни на что его променяю. Пойдем. – мы прошли в небольшую комнату, с весьма тусклым освещением, зато полной зажжённых свечей, старинных книг и парой сундуков с непонятным барахлом. Маленькая, скромная обитель. Небольшая кровать, письменный стол из массива и круглый обеденный столик, с современной посудой и электрическим чайником. Буфет, наполненный алкоголем, картинами и фотографиями разных годов, а также просто огромный стеллаж с книгами во всю стену и пару мягких утопающих кресел, как сейчас помню привезенных с Италии. - Садись, сейчас принесу все. – я развалился в одном из кресел. Оно напрочь пропиталось ладаном, собственно, как и все пространство вокруг. - Разве мне можно здесь находиться? – убийца, охотник на нечисть, сидит внутри церковной комнаты и планирует пить яблочный бурбон, эта картина даже не укладывалась в моей голове. - Кому как не тебе. Ты единственный из всех известных мне людей, на этой планете, который достоин быть здесь. Никогда еще не встречал в своей жизни того, кто бы так поборолся со злом в этом мире. Расскажи пока, как занесло тебя в Луизиану, каким ветром? Сколько мы уже не виделись, лет десять не меньше. – Антонио, достал бурбон из буфета и стал разливать его в бокалы. - Я давно перестал вести учет времени, думаю все стало сводиться к десятилетиям, наверное, ты прав, прошло лет десять не меньше. Ты помнишь времена, когда мы сражались плечом к плечу. Как ты, Антонио, Мария-Луиза умерла, сколько, года два назад, да? Теперь ты живешь здесь? – он протянул мне один из бокалов, и я сделал большой глоток. Знакомый вкус, терпкий, немного сладкий, с ярко выраженным вкусом зеленого яблока, карамели, миндаля, марципана и дуба. Идеальный напиток. - Ох, Керем. Это было так давно. Для меня это была прошлая жизнь. Минуло пятьдесят лет, друг мой. Я был молод, хорошо собой и юн. Как сейчас помню, как мы отмечали мое тридцатилетие в том пабе, а ведь он еще стоит и там по-прежнему подают хороший бурбон. – Антонио тяжело вздохнул, и сделав большой глоток добавил. –Мария-Луиза, моя любовь. Три года как её нет со мной, господь не даровал нам детей, видимо это было мое проклятье, хотя кто знает, может и благословение. Но не будем об этом, теперь я живу здесь. Веду приход. Знаешь мне нравится моя жизнь, хотя, выбрав смертную я часто вспоминал старые времени, раньше …не сейчас. Я долго колебался, поступил ли правильно оставив, даже не знаю, как сказать, свое призвание? Но всегда, глядя в глаза моей любимой Марии-Луизы, видя ее улыбку, знал, что принял правильное решение и никогда не жалел о нем. Я выбрал себя, свою жизнь, пусть и короткую, но не менее достойную. Я смог прожить ее с любимой, чего и тебе желаю мой верный друг. – я усмехнулся, в глубине души, возможно, я позавидовал Антонио. Когда он рассказывал о своей покойной жене, он улыбался. Он любил…конечно в мой жизни были женщины, сотни, миллионы женщин, согревающие мою постель, за все эти столетия моей прожитой жизни и быть может даже пару раз я думал о том, чтобы остаться с одной из них, полюбить…но эта мысль меня терзала. Я знал, что рано или поздно моя любовь умрет, а я так и останусь бродить по земле…один. Сейчас любовь воспринималась мной как слабость, а я никак не мог себе позволить быть таковым. - Да, мой друг, это были отличный времена, прошло пятьдесят лет и знаешь ты отлично выглядишь. – и я не врал, да конечно Антонио изменился, он постарел, став обычным смертным, став человеком, но его душа, его сила воли, его страсть, я чувствовал это смотря на него, остались прежними. Я видел все того же молодого, горячего мужчину, каким он был пятьдесят лет назад, когда принял решение оставить жизнь охотника ради любимой женщины. - Не смеши меня. Я уже старик. Мне под восемьдесят, через неделю отпраздную юбилей, если болезнь не заберëт меня раньше, а ты… ты ни на день не постарел. Такой же высокий, статный, мне даже кажется стал еще крупнее. Ты словно машина для убийств, одни стальные мышцы – я прав? - Антонио, ты сказал, что ты болен? Что с тобой? – я знал, что теперь он смертен, но знать и принимать это факт оказалось болезненнее чем я думал. - Керем, не стану тебе врать. Врачи диагностировали у меня рак. Метастазы расползлись по моему телу, не думаю, что мне осталось, слишком много. Вероятнее всего это последний наш разговор. – он рассмеялся, так громко, так радостно, видно смерть его вовсе не страшила, я бы сказал он ждал ее, готовился к встрече, словно со старым другом. - Тысячелетие, Керем! Тысячелетие! Вот сколько я прожил, это в трое больше чем ты. Поэтому послушай меня. Запомни мои слова. Я никогда не был так счастлив за эти десять веков, как был счастлив последние пятьдесят лет. Обещай, обещай мне, если ты встретишь ту самую, а я точно знаю, что ты встретишь, ты оставишь эту жизнь. Пообещай мне! – он посмотрел на меня эти голубыми глазами, уже зная мой ответ. Я был обязан Антонио всем, он нашел меня мальчишкой, когда мне было около десяти лет, воспитал как родного сына, всему обучил, а я …я даже не могу дать ему обещание, выполнить, на его взгляд, такую маленькую просьбу. – он встал с кресла, и полез в один из своих сундуков, достав что-то завернутое в плотную ткань. - Вот, держи. Я хранил это для тебя, все эти годы. – он протянул мне что – то непонятное. Оставив свой бокал с яблочным бурбоном, я медленно стал разворачивать, кусок старой, уже ветхой ткани, пропитанной пятнами крови. - Антонио, нет. Я не могу это принять это твой кинжал. – небольшой начищенный до блеска кинжал, инкрустированный ярко алыми рубинами и покрытый россыпью бриллиантов, лежал передо мной на столе. - Теперь он твой. Ты единственный кому я могу его передать. Это не просто кинжал. Это символ ордена рубиновой розы. Это один из четырех кинжалов, принадлежащих охотникам. И теперь он твой. – Антонио продолжил копаться в своем сундуке, практически полностью погрузившись туда с головой, словно тот был бездонный. - Орден рубиновой розы, не смеши меня. Его давно нет, его не стало, даже раньше, чем ты стал смертным. –взяв кинжал в руки, я немного его покрутил. Красивая вещица, не более того, оружием его назвать было весьма сложно. - Он есть, был и всегда будет, пока жив хотя бы один из пяти. – Антонио буквально на секунду выглянул из сундука и снова туда погрузился, продолжая что-то искать. - Один из пяти. Ты меня насмешил? Когда ты видел хоть кого-то кроме меня, с тех пор как стал человеком. Гай оставил нас и уехал в Ирландию около двухсот лет назад. С тех пор я ничего о нем не слышал, даже не знаю жив ли он. Клаус всегда был одиночкой, он приходил и уходил, когда ему вздумается. Однажды мы виделись в Лондоне, во времена власти Георга шестого, как раз перед тем, как Елизавета вторая заняла свой трон. Кажется, он тогда спутался с кем-то из королевской семьи и навел много шума, но, впрочем, это Клаус, он всегда был таким. - Он был у меня! – он снова крикнул мне из своего сундука, скрывшись в нем уже полностью. - Кто? - Клаус! – что Клаус, как странно, он бы последний на кого я мог подумать. Они вообще никогда не ладили с Антонио. - Когда это было? - Незадолго до тебя, лет пятнадцать назад. – Антонио вышел из сундука и подошел к стенке буфета, стукнул по ней два раза и открылась небольшая полка. Достав оттуда маленький ключ, он снова зашел в сундук. Это действие меня даже не удивило. Этот человек любил тайны и постоянно создавал секретные места, не удивлюсь, что даже эта маленькая келья полна такими вещами. - Серьезно? - Керем, он уже не тот, тебе стоит быть аккуратным! - Что ты имеешь ввиду? - Ты сам все поймешь! - К чему эти тайны?! Ты ни капли не изменился. Все время говоришь загадками. Задаешь вопросы, на которые я должен найти ответы, чтобы что-то понять. Почему нельзя просто сказать?! – но Антонию будто меня не слышал, просто намеренно игнорировал. Совсем не важно кем он был, молодым охотником или старым служителем церкви, он оставался прежнем – человеком, хранившим слишком много тайн, которыми как мне казалось он не готов был делиться. Видимо большую часть из них он так и унесёт с собой в могилу. - А Барыш, вы общаетесь? – Антонио наконец-то покинул сундук и достал оттуда два рулона свернутого пергамента, небольшой конверт и еще один сундучок, помешавшийся в его ладони. Он снова сел напротив меня в кресло, положил свои ценности на стол и сделав весьма большой глоток бурбона. - У меня есть его e-mail и номер телефона, но мы не виделись уже пару, тройку лет, последняя наша встреча закончилась дракой в доках с парой оборотней, это было в LA. - Вы росли как братья. Не теряй эту связь. Скоро она тебе пригодиться. Очень скоро. - опять эти загадки. В этом и был весь Антонио, всю мудрость которую ох хранил в себе целое тысячелетие, накапливая ее век за веком, он явно не планировал никому передавать. - О чем ты говоришь и что это за пергамент? - Открой - Антонио пододвинул мне пару свитков и тот самый сундучок. - Что это? Манускрипт и деревянные пули? – аккуратно развернув один из двух манускриптов я увидел знакомый язык, практически забытый, но такой родной. - Надеюсь, ты сможешь простить меня, что так долго скрывал это от тебя. – Антонио положил свою ладонь поверх моей и посмотрел с грустью в глаза. - Скрывал, что, Антонио? – я снова мельком взглянул на текст, но мало что мог разобрать. - Прости меня…брат мой… - он взялся за сердце и слегка покачнувшись, упал на пол, ударившись лицом о край стола и рассекая себе голову. - Антонио, Антонию, что с тобой?! Антонию, ты меня слышишь? – я резко подскочил к нему, держа его голову и вытирая рукавом кровь с его лба. - Керем…прости меня…прости. – его глаза то закрывались, то открывались, словно жизнь его покидала. Я чувствовал, как его сердце стало замедляться, а пульс слабеть. -Антонио, не уходи, будь со мной, брат мой, Антонио, что мне сделать? Я позову на помощь. – несмотря на огромный опыт и многочисленные потери, к этому я не был готов. Я знал, если Антонио умрет сейчас здесь, на моих руках, умрет еще одна частичка моей души. Он заменил мне отца. Вырастил как собственного сына. Я не могу…я не готов его потерять. - У нас мало времени …Прочти их, там история, история твоего рождения. – он угасал прямо здесь на мои руках, я видел, как его лицо становилось бледным - Антонио… - это была мольба. Мольба сына отцу, чтобы тот не умирал, чтобы тот выбрал жизнь…Мое сердце сжималось от боли, слезы накатывали на глаза, но я держался, лишь сильнее сжав его руку. Давая возможность почувствовать, что я здесь, я рядом. Он не один. - Пули. Они …они из …из…бу...бу…бузины… - он крепко схватил меня за предплечье - Антонио, что ты сказал? Антонио!! Не уходи…позволь я позову на помощь… - Перстень…возь…возьми его – он стал кашлять кровью и слова давались ему с огромным трудом, сняв кольцо со своего пальца, он вложил его мне в ладонь и снова вцепился в мою руку, словно передавая всю свою силу, всю мощь, всю накопленную тысячелетнюю энергию - Надень его! - Антонио…- чертов упрямый засранец. - Надень, я должен это увидеть. - не теряя ни секунды, я моментально надел кольцо, правда оно подошло мне только на мизинец, зато сидело очень крепко. - Найди их... - Кого, про кого ты говоришь Антонио? Не ходи, будь со мной! - Кольцо подскажет – он выдохнул…в последний раз…, и его рука, державшая меня за предплечье, рухнула на пол.