до бесконечности

Волчонок. Fem!Стайлз. Маг-Стилински. Стайлз Стилински определенно не хотела и не хочет становится оборотнем. Вот совершено. Абсолютно, и до бесконечности, ясно вам? Ей хватает ее биты, умения стрелять из пистолета и да, это потому, что отец Шериф, и Стайлз это полностью устраивло, и лука, а за это спасибо маме. Она всегда гордилась и гордится тем, что она человек. Не друид, не оборотень, не другая мистическая херня, что так и наровит вылезть из каждой щели, а че-ло-век. И именно поэтому она искренне сочувствовала по первости Скотту, который ныл как же ужасно быть оборотнем. О, Стилински определенно понимала что он чувствует. Иногда, конечно, каким бы Скотт не был лучшим другом, хотелось позаимствовать пару пуль с аконитом у Арджентов и всадить их в друга. Желательно чтобы фатально. Нет, серьезно, вы просто не слышали нытье Скотта буквально…всегда. Но свои кроважадные порывы девушка сдерживала. Пока не столкнулась с Хейлом. Единственным Хейлом из огромной семьи, что уехала отсюда после громкого дела. Питер… Доставлял. Стайлз тащилась от его тонкой иронии, сарказма и ехидной морды лица, когда он кого-то подъебывал. А подъебывал он почти всех и всегда. Она почему-то входила в тот узкий круг лиц которых он не подкалывал так как всех. Подъебы в ее сторону были больше мягкими и с бо́льшим очарованием. Стилински это нравилось. Скотт ее не понимал. МакКолл состоял в стае Питера, и искренне побаивался грозного Альфу, в какие то моменты даже ненавидел его, но смотря на подругу, которая сидела на подлокотнике кресла в котором расположился Питер, не мог сдержать удивления, и челюсти, что так по плебейски поздоровались с полом. Девушка показывала что-то в одной из древних книг, тихо объясняя что она хочет, а Хейл только кивал, иногда уточняя и тихо посмеивался с редких саркастичный замечаний. И придерживал за талию, когда она тянулась за кружкой с травяным чаем. Который предпочитали все в стае больше чем обычный чай или кофе. Стайлз умела делать такие настои, что Дитон нервно покуривал в стороне. Хотя он то типа друид, а она человек. И Дитон тоже не понимал как она это делает. Стайлз умела делать такие ловушки, что даже волки не чуяли, пока не окажутся в них. Частенько они даже саму Стилински не слышали и не чуяли, пока она не оказывалась за их спиной. Это раздражало, пугало, доводило до нервного тика. По первости. А потом все привыкли что Стайлз так то тоже почти не человек. И Стайлз это тоже знала, просто никакой сверхъестественной ебаки. Она маг. И этим все сказано. А маг — это человек. Так что, не-а, Скотти, я человек, а не вся эта ваша сверхъественная ебучая братия чертей. И вообще, я обещала вынести мозг богатому дядюшке, поэтому чао-чао, убежала. В этом была вся Стайлз Стилински. Для всех Стайлз, и только для Питера Хейла — Габриэла, Божий воин, как он называл ее будто в отместку за «богатого дядюшку», зная происхождение имени, Сладкая, Милашка, но не Стайлз, и чуточку для Лидии. Хейл всегда кривил чувствительный нос, говоря что это не имя, а кличка собаки. Мартин была согласна с мнением Хейла. А Стилински только пожимала плечами, и ни разу не сказала ничего против, когда он в кругу стаи звал ее по имени. Тогда Скотт понял — Стайлз настолько доверяет Альфе, что спокойно воспринимает родное имя с чужих уст. До этого, ее так называли только отец и мать. Дерек Хейл приехал в Бейкон-Хилз потому что устал. Устал от шумного Нью-Йорка, устал от вечной суеты и давления в многомиллионнике. И удивлено вскинул брови, когда увидел понимающую улыбку дяди. А когда вошёл в его стаю удивился в двойне. Питер был… На удивление достойным альфой. В его подчинении были в основном подростки, и то, что он их ненавязчиво держал в узде придавало ореолу уважения ещё больше сияния. Дерек привыкший к более жестокой воле отца и матери, только удивлялся. Хейл-старший проверял их так ненавязчиво, будто мимолетом, что по первости Дереку было в новинку. И то что в его стае были не только волки, тоже удивляло. А Стилински так вообще заставила дергаться левый глаз. — Она же человек? — Это не отменяет того что она моя пара, Дерек, и того, что она лучший маг и лекарь для этой «братии чертей» как любит выражаться Габри. — Габри? — Габриэла Стилински. Дочь шерифа Стилински. И лучше звать ее Стайлз. Она не любит когда ее зовут иначе. Тренировки были… Чтож, Дерек честно старался не уронить челюсть на землю, смотря как вечно что-то пиздящая вертлявая Стилински превращается в хладнокровную суку и на пару с Питером, Мартин и Элиссон Арджент терроризирует волчат. Щенки с завидно регулярностью щеголяли с заживающими пулевыми, ранениями от стрел, переломами и ещё различными ожогами от огня и магических штук Стайлз. — В нашем мире или ты или тебя, Волчара. А богатый дядюшка иногда через чур мягок с щенками. Стилински цинично хмыкает, и ловко уходит от бросившегося на нее Айзека. Дерек только отходит в сторону, наблюда за филигранно точными движениями девушки. Рядом стоял Питер, наблюдавший за импровизированным поединком. — Как? — Сам не понимаю, — Хейл-старший пожимает плечами, — Она появилась внезапно, за шкирку таща упирающегося Скотта, и кроя его таким отборным матом, что я заслушался. Шериф же знал про нас, и дочь его, оказывается тоже знала. Вот и приволокла своего друга к: «единственному адекватному представителю псовых, которые, дьявол, так сильно меня заебали, что я готова скооперироваться с охотниками и открыть охоту на ваших сородичей, если ты с этим куском мохнотого долбаеба ничего не сделаешь», это, кстати, дословная цитата. А потом как-то завертелось и вот, у меня в подчинении стайка щенков, готовых ради благополчия альфы на все. Пара, которая отказалась от укуса, заверяя что в любом случае от меня никуда не денется, и оказалось что она действительно опасна когда сосредотачивается. В довесок мирное соглашение с охотниками и шериф в сообщниках по сокрытию сверхъестественных дел. И все всем довольны.Я... Действительно не знаю как это вышло, но знаешь, я доволен. — Отец удивлен этому, — Дерек окидывает взглядом развалившихся волчат, и Стилински, что рухнула на Бойда. Питер только хмыкает, пожимая плечами. Мало кто верил в то, что после сожжения дома, когда все их капиталы превратились в пепел и дым, а половина их людей погибла в том ужасающем пожаре, кто-то возьмётся восстанавливать это. Но Питер решился. И отказался от переезда ради восстания из пепла. Это их территория, это их земля, и просто так отказаться от того, что принадлежало клану веками было нереально. А потом, где то на половине пути как дьявол выпрыгнувший из чертогов ада, появилась Стилински. По началу бесячая до трясучки, она вызывала желание только перегрызть ей глотку. И частое обтирание ее тушкой стен стало в общем то обычным делом. До момента со Скоттом. Какой-то пришлый Альфа одиночка решил что этот добрый и местами до одури наивный подросток станет прекрасным началом его стаи. Ой, как неловко, что Питер убил его. В прочем, он не был за это осуждён. И даже получил больше чем рассчитывал. А после стал собирать стаю. И вот тогда то, Габриэла явилась к нему. От Стилински всегда чувствуется хвоя с пряной вишней, и чуточку холода. Так пахнет морозное утро. Это Питер уяснил достаточно быстро. Она теплая как весеннее солнышко, и холодная как льды Арктики. Прекрасное сочетание, верно? Щурит глаза в ехидной улыбке, которая не трогает губы. Она вообще редко улыбается искренне. С издёвкой — да;  иронично — да; скалится — о-о-о, почти всегда! но искренне? Наверно только рядом с Питером. А если улыбается не ему, то глаза остаются нетронутыми и цепкий коньячный взгляд следит за тобой. Иногда кажется что она смотрит прям в душу, выворачивая ее наизнанку. А если ты сам начинаешь вглядываться в глаза Стилински, то будь готов увидеть бездну, и в ней будут радостно скалится легионы чертей, того и гляди, цапнут и утащат с собой. *-*-*-*-*- — Девкалион набирает силу, — Стайлз ставит дымящийся напиток на стол перед напряжённым Питером. — Неутешительные новости – мрачно бурчит мужчина под нос, а затем отодвинув кружку, прижимает Стилински к себе. — Я тебе не плюшевая игрушка – шипит Стайлз, – и поумерь силу, ты мне ребра сломаешь. — Прости – чуть ослабляет хватку и кратко целует в подбородок – просто нервы. — Лечи нервы так, чтобы мои ребра оставались целы. — Боюсь, что тогда ты станешь оборотнем – тихо смеется, чувствуя, как отпускает напряжение. Стилински сопит, пытаясь сдержать улыбку, и легко щелкает Хейла по носу. Затевается шуточная борьба, грозящая перерасти во что-то большее, но на первом этаже хлопает дверь и Питер с сожалением отрывается от девушки. Стайлз выглядит до одури соблазнительно, с растрепанными волосами, румянцем, лихорадочно блестящими глазами и почти стянутой рубашкой. По крайней мере она растегнута почти полностью, стянута с одного плеча, позволяя наблюдать за бледной кожей в веснушках и спортивный топ. Стайлз даже не старается поправить рубашку и остаётся сидеть на коленях мужчины, когда в кабинет альфы врываются щенки. Скотт полузадушенно скулит, отчаянно краснея; Джексон одобрительно свистит, за что получает от Лидии по затылку; Дерек хмыкает, наблюдая как дядя кладет подбородок на узкое плечо девушке, мимолётно касаясь губами шеи. Стилински даже не дёргается от этого.