Он был не готов

Он усадил его к себе на колени, перед этим самостоятельно раздев и подготовив всё необходимое. ••• Белоярский на протяжении почти целого месяца знатно доебывал Кирилла с тем, как же сильно хочет с ним близости, уверял, что абсолютно готов, что сам справится, да ещё и доминировать сможет. Кузбассову верилось слабо. Именно поэтому на каждую просьбу своего возлюбленного, касающуюся постели, он отвечал твёрдым "нет". Но ни у кого нервы не железные, даже у вечно спокойного и сдержанного Кирилла. Тем более, когда тебя уже откровенно и бесстыдно пытаются соблазнить. ••• –И куда же пропала твоя смелость, мой милый Кару? – Кирилл не сводил взгляда с робкой, часто вздымающейся груди Белоярского, пока тот судорожно хватал воздух ртом, руками прикрывая своё раскрасневшееся личико. Кару явно был не в том состоянии, чтобы отвечать ему, тем более, что вопрос скорее всего был риторический. Ему было стыдно, неловко, даже не с собственного положения, а скорее с осознания того, как сильно он рвался к этому моменту, мечтал о нём и даже видел во снах, но когда же этот момент настал, Кару словил себя на мысли, что совсем не знает, что делать и как себя вести, он словно был парализован. Растерянно потупил взгляд в пол, опасаясь того, что сейчас у Кирилла кончится терпение, и он просто в очередной раз откажет ему, хотя они были уже так близко. Был ли смысл заставлять себя, если он даже пошевелиться не может. Ему хотелось, очень сильно, однако он явно был не готов проворачивать такое наравне с партнёром, а уж тем более самостоятельно. Из ступора его выводит Кирилл, осторожно берёт за руку и тянет на себя. Смотрит пристально в помутненные глаза, укладывая едва грубую ладонь на его мягкую щеку, гладит, почти не прикасаясь к коже, будто боится спугнуть. Приласкать пытается, опускаясь чуть ниже, оставляя горячие поцелуи на открытой шее, челюсти, за ушком, успевает нежно поцеловать в нос и напоследок уделяет внимание губам, все с таким же трепетом, аккуратностью в каждом действии и движении, но не в силах сделать что-либо со своим неимоверно сильным желанием, пробивается языком меж сладких губ. ••• Кузбассов придерживает его за талию, крепко прижимает к себе и шепчет что-то слишком нежное на ухо, при этом продолжая зацеловывать пунцовые щеки. Пока у самого Белоярского крышу сносит от переизбытка ощущений. Он чувствует внутри себя нечто горячее, большое, оно заполнило его полностью и словно не даёт полноценно вздохнуть полной грудью, вынуждает задыхаться. Чувствует, как стенки его ануса сжимаются вокруг разгоряченного органа, и эти ощущения действительно сводят его с ума. Кару держится за плечи Кирилла, не отпускает их, сжимает дрожащими руками, всё ещё боясь пошевелиться. И боится он не боли, а удовольствия, предела которому не сможет даже представить, если ему всё же вздумается пошевелиться. Дыхание учащается, когда Кирилл опускает свои ладони ниже, на узкие бёдра Кару, слегка сжимая их. Белоярский прекрасно осознаёт, что именно сейчас будет, однако совсем не противится, он всё ещё хочет, безумно сильно хочет. ••• Движения бёдрами неоднозначные, хаотичные, резкие, но медленные, а шлепки от них эхом отражаются от стен спальной комнаты вместе с томными и хриплымми стонами, чья громкость напрямую зависило от силы следующего толчка.