The The Truly Love (Part one)

Лампи был романтиком. Он любил сентиментальные подарки, комплименты, легкие поцелую в щечку просто так, без причины. Но сколько он себя помнил, ему всегда было трудно заводить знакомства, а уж о романтических он и не задумывался. Уж часто он напоминал себе, что никому он такой не сдался… По крайней мере до тех пор, пока он не познакомился с Флиппи и Фликпи. С Флиппи он познакомился сразу же, как заметил заезжающего в дом человека. Уж не известно, как он смог так быстро приготовить пирог, но как только Флиппи распаковал вещи и разложил их по местам, Лампи уже стоял у его порога, трезвоня в звонок. О Фликпи Лампи узнал не сразу, спустя месяц после знакомства с соседом. Во время одной из их обычных послеобеденных прогулок они завернулив переулок, где проезжал мороженщик. Уж черт знает, что случилось с динамиком, но вместо привычной веселой песенки из него издался громкий хлопок. Лампи лишь слегка дернулся и тут же расхохотался от произошедшего, но обернувшись к своему спутнику резко замолк. Зрачки Флиппи были сужены, весь он сгорбился, а тело натянулось, будто струна. Он уставился куда-то в даль, но, когда Лампи окликнул своего друга, тот резко убежал. Лишь только вечером Лампи получил адекватное объяснение произошедшему. Он молча выслушивал рассказ Флиппи и все что он сказал по итогу: «А почему его зовут именно Фликпи?»… Лампи ценил их обоих. С Флиппи он обсуждал различные новости городка, книги, фильмы, да все, что только было можно. С Фликпи они чаще всего травили анекдоты и байки, иногда подстебывая медведя. Лампи узнал много армейских историй: о том, как начальник наступил на «мину» что оказалась банкой от тушенки, выбрашенной поваром. Как тот дрался с пятью соперниками сразу, одолев их так быстро, что те и глазом не моргнули. Некоторые истории вводили лося в шок, некоторые в недоумение, однако он выслушивал их от начала и до конца, не прерывая собеседника… Никто не понял, кто из них первый влюбился. Лампи спокойно готовил что-то, как в его голову резко пришло осознание «Они мне нравятся!». Лампи принял этот факт легко, но не стал заявлять о нем открыто. Считал, что оба видят его лишь в качестве хорошего друга, соседа, собеседника. Уж слишком неловким, глуповатым и неопытным он считал себя. С Флиппи все было сложнее. Он понимал, что чувствует к Лампи нечто большее, чем дружба. Но он не хотел заставлять Фликпи страдать из-за их отношений. Поэтому решил не заявлять о чувствах и жить обычной жизнью. Возможно, Фликпи был первым, что начал ощущать что-то. Однако он максимально этого не замечал в силу своего характера. Когда же осознал – старался это отрицать, называя это «дурным влиянием своего соседа по башке». Когда осознал это полностью – стал полной хорни катастрофой, еле сдерживающейся, чтобы не впечатать Лампи в стену и не раздеть там же. Так же он стал хорошим предметом для шуток Флиппи. Первым решил признаться Лампи. Он осознавал риск, старался придумать тысячу причин, почему не стоит этого делать. Однако решил рискнуть… И не прогадал. Что Флиппи, что Фликпи были рады, что хоть кто-то решил наконец прервать это порочный круг. Иронично, что это стал именно он, а не рассудительный Флиппи или смелый и решительный Флик. В этот же вечер они направились в кафе, наедаться мороженым, запивая его сладкими напитками. Настолько же сладкими, как и их настроение в тот день.