You drew stars around my scars

уютный осенний вечер. сону сидел в своем кресле за столом и делал очередную домашнюю работу на ноутбуке, чтобы успеть отправить её до истечения срока. в наушниках негромко играла успокаивающая мелодия, чтобы не мешать концентрации на основном занятии, а рядом стоял стакан с теплым ромашковым чаем. из приоткрытого окна подул ветерок, и парнишка ещё сильнее вжался в свою мягкую и пушистую толстовку. не это ли мечта? за спиной чонвон, вероятно, тоже был занят своими делами, раз сидел молча. однако, просто не бывает такого, что он молчит настолько долго, именно поэтому внезапный вопрос прорезал тишину комнаты. – слушай, а что ты таскал сегодня для мисс квон? этот джей так подозрительно указал на тебя, что мне аж не по себе стало, – юноша прокрутился на стуле, чтобы взглянуть на собеседника, – все же нормально? мне казалось эта компашка уже успокоилась. точно. ким же так ничего и не рассказал. после случившегося в туалете он смог только добежать до класса, чтобы забрать сумку, которую оставил у профессора, после чего отпросился с последней физкультуры, ссылаясь на головную боль. с чонвоном так и не удалось встретиться, но он и не задавал лишних вопросов, лишь сам болтал о том, что говорили однокурсники. но вопрос теперь другой: а стоит ли говорить о том, что было? ян, конечно, просто чудесный друг, но сможет ли он понять кима в этой ситуации? – а... да, всё хорошо было. я тебе попозже расскажу подробнее, если интересно будет, – он обернулся. решил пока что умолчать. сейчас просто нет настроения объяснять каждый свой поступок, – я, наверное, пойду прогуляюсь. ты не против? свежим воздухом подышу. – но за окном же темень, – ян указал на него пальцем, чтобы подтвердить свои слова и обратить на них внимание, – тебе нормально? ну, как хочешь, только на звонки отвечай. – так точно, – хихикнул парень, хватая телефон и направляясь прямиком к двери. переодеваться и принаряжаться не было смысла: все равно он собрался ходить только по территории академии, а все, с вероятностью в тысячу процентов сидят по комнатам и занимаются своими делами. на улице оказалось достаточно свежо. прохладный ветерок обдувал пушистые волосы, пока сону осторожно выхаживал по жухлой траве в сторону внутреннего двора. он уже давно понял, что охранникам глубоко плевать, чем ты занимаешься здесь: хоть классики рисуй и прыгай, главное не мешай никому спать. на самом деле, в этом дворике уютно. большая площадь, застеленная искусственным газоном, была со всех сторон окружена стенами корпусов из красного кирпича. с трёх сторон это был учебный корпус, и лишь с одной общежития, разделенные пополам административным корпусом. стоило посмотреть вокруг, и в глаза бросались скамейки, аккуратно стоящие рядом с деревьями вдоль стен. сону направился к одной из них, и бездумно лёг на холодную древесину, переводя взгляд на небо. россыпь звёзд сияла сегодня ещё ярче обычного. иногда всё-таки нужны такие прогулки, хоть во время них и мёрзнешь. этот холод помогает освежить голову, избавиться от лишних забот, навязчивых ситуаций, но как жаль, что от навязчивых людей это не поможет. такой чудесный обзор на звёзды перекрыло чьё-то улыбающееся лицо, но даже в темноте было грех его не узнать. нашёл всё-таки. этого стоило бы ожидать, сам ведь сказал, что этот придурок найдет его, если действительно захочет, но не сейчас же? сону резко поднялся, чуть не столкнувшись лбом с вампиром, и сел на лавочке нормально, стыдливо смотря в пол. – ким сону, ты знал, что выглядел сейчас как настоящий идиот? – улыбка на лице сонхуна засияла ещё ярче, обнажая его клыки. – блять, молчи, если бы тебя здесь не было, всем бы было плевать на то, чем я занимаюсь, – он потупил взгляд о свои кеды. – и то верно. но я же сказал, что мы ещё не договорили, так что... – пак опустился на место рядом с парнем, который выглядел сейчас как мягкий зефир, – вот мы и встретились снова. очень неожиданно, не правда ли? – боже... ну и что ты хочешь? почему-то привычного страха при виде сонхуна больше не ощущается. наоборот, кажется, что когда он сел рядом стало как-то спокойнее. что это за странное чувство? почему тот, кто раньше только и делал, что нагонял жути и вызывал отвращение теперь способствует только лёгкой ухмылке? бред. – почему ты не ушёл? ты хоть понимаешь, что я действительно был не в себе, и мог сделать что угодно? не додумался, что бежать надо было ещё тогда, когда я послал за тобой чонсона? – обратив внимание на тяжёлый выдох слева от себя, он обернулся, – и что это значит? я же серьезно. – почему не ушёл? я не знаю. ещё недели две назад я понял, что с тобой что-то не так, но оставаться в той комнате было слишком страшно, – сону повернулся, пытаясь рассмотреть выражение лица пака, сидящего рядом. почему-то их отношения вмиг переменились, он это чувствовал, – тогда я реально думал, что могу умереть. но сегодня... меня даже было спокойнее от того, что за мной пришел именно джей, а не ты. было понятно, что толку бежать нет. ты бы точно так же нашел меня где-то, да даже сейчас, и сделал бы то, что хотел изначально. разве нет? – ты действительно думал, что я могу... – он даже не мог нормально выговорить это слово, – убить тебя? все настолько плохо? – думаю, алкоголь тоже сыграл свою роль, но да. тогда это казалось вполне возможным. я же абсолютно ничего не знаю ни о тебе, ни о таких как ты. только сегодня стало понятно, что ты, – пауза. как бы правильно выразиться? – оказывается, не настолько ужасный и бесчеловечный, каким мне казался раньше. – да я тоже о тебе сегодня многое узнал. например, что ты не просто петух, который любит выделяться, а у тебя ещё и имя есть, и совесть, возможно, – в ответ на шутку сону обидчиво пинает парня по ноге, на что тот просто смеётся, – ну что? ты мне с самого начала не нравился. а сейчас я запутался. ещё днём так хотелось подкрасить твое личико, а сейчас даже жаль как-то. – ну, спасибо хоть за это. ты представить не можешь, как больно спать на постоянно саднящей щеке, – отшучивается ким, но судя по выражению лица, собеседник воспринял эти слова слишком буквально, – что ты так смотришь? я привык уже, нечего пялиться. – за неделю? не думал, что ты настолько умеешь приспосабливаться, – сонхун достаёт из кармана пачку сигарет и зажигалку, и достав одну, поджигает, делает затяжку, а потом вежливо протягивает ее соседу, – куришь? – да какую неделю, за всю свою осознанную школьную жизнь, – презрительно сморщив носик, сону тушит протянутую сигарету пальцами и выкидывает подальше, – не курю, и тебе не советую делать это рядом со мной. – вот душнила, – насупившись, словно ребенок, хун молчал некоторое время, обрабатывая услышанное, но все же продолжил, – подожди, тебя чё, били в школе? я думал ты из богатеньких, которых не трогают. – ну, дети и не трогали, им было неинтересно издеваться над задротом. это сейчас я стал поярче, вон, даже ты заметил. – а кто тогда? – в ответ тишина. может, сам догадается? неужели сону действительно нужно произносить это вслух, – родители что ли? – ким отвернулся в сторону. не к этому он хотел привести их разговор, – серьёзно? такого, как ты? знаешь, пока рот не откроешь, ты кажешься просто божиим одуванчиком. за что вообще можно такого ударить? – не знаю, у них причины всегда находились. ладно, проехали. я уехал сюда в надежде, что больше их и вспоминать не буду, а ты тут... – хорошо-хорошо, как скажешь. кстати, дай-ка руку, – не дожидаясь ответа, пак выхватил запястье сону, и осторожно касаясь его своими бледными пальцами, стал разглядывать. в темноте это было сложновато, но там действительно виднелся небольшой красноватый ожог от пепла сигареты, как напоминание о случившемся в том злосчастном туалете, – джей что, реально прав? у тебя могут остаться шрамы после такого? парнишка опешил, то ли от неожиданности этого действия, то ли от вопроса. он конечно знал, что сонхун слегка глуповат, но чтобы настолько? видимо, он реально ограждал себя от людей также, как и они старались от него. – нет, после такого вряд-ли. шрамы остаются только после более серьезных увечий. если бы ты например, проколол мне кожу чем-то достаточно большим, да поглубже, то после ран появился бы шрам. я конечно понимаю, что твоя физиология немного отличается, но не до такой же степени? – насколько я знаю, у вампиров шрамы остаются только от очень серьезных ранений, но не от того, что кожу чем-то проткнут. так что я реально не знал. – м-да... насколько же нас разграничили, что ни люди, ни вампиры друг о друге даже элементарного не знают, – юноша вздохнул, глядя на родинки на лице блондина. а они теперь выглядят мило, – сонхун. можно я задам личный вопрос? можешь не отвечать, но мне правда интересно. наверное, тот уже догадался, о чём будет вопрос, потому что не давал ответа достаточно долго. однако в конце концов всё-таки одобрительно кивнул. только вот сможет ли он дать ответ? – хорошо, тогда я скажу прямо: почему тебе было так плохо? ну, то есть, ты не подумай, я не стану смеяться над ответом, это было бы очень низко. мне правда интересно, почему? может, стоит избегать каких-то тем в разговоре? сону заглянул в обеспокоенные глаза. пак растерян, и возможно даже напуган. главное, чтобы история не повторилась, и не пришлось сейчас вновь проходить через всё то, что уже сегодня было. – ну, это долгая история, но если тебе правда хочется, – хочется, и он это видел, у второго буквально на лице было написано: "времени много, валяй", – ну, в детстве кое-что произошло, я поступил очень неправильно, потому что не смог сдержаться, и из-за этого пострадал мой друг. прошло уже много времени, надо бы просто забыть, и... – сонхун. я не понимаю. можешь рассказать подробнее? не могу же я додумать всё, тогда и помочь никак не выйдет. было видно, как тяжело даётся этот рассказ, но собеседник все равно по максимуму пытался переступить через себя, чтобы всё выложить. но такие старания – первый шаг к успеху, и это абсолютная правда. – я занимался фигурным катанием до окончания средней школы. ну, знаешь, на соревнования ездил, первые места брал, кандидатом мастера спорта был. но бросил. это был сущий ад, где-то лет с шести я потерял удовольствие от катания, и все стало очень печально. в один день произошла кое-какая ситуация, – набираясь смелости, он замолк на некоторое время, – был у меня один очень хороший друг, мы с ним чудесно ладили, все дела. он тогда упал на льду, когда пытался прыгнуть аксель, и конечно не вышло, он расшибся достаточно сильно. настолько сильно, что все ладони и колени стёр в кровь, которая не останавливалась. я, как хороший друг, хотел помочь, отвёл его в раздевалку, но... – глубокий вдох опять дался с трудом. ну начинается. пак потёр переносицу, пытаясь перестать визуализировать то, о чем говорил. получалось откровенно плохо. он поднялся с места, начиная расхаживать на месте из стороны в сторону, – нет, я так не могу. я не могу вот так вот просто выложить это, как на духу, это отвратительно, я поступил ужасно. – ну чего ты так заводишься? спокойнее, тебя никто не гонит, прекрати так нервничать, – сону хватает парня за руки и притягивает к себе, заставляя остановить его бессмысленное брожение. ладони, которые он взял в свои, были просто ледяными. это от нервов, или у вампиров всегда так? – всё нормально, слышишь? тебе же было всего шесть, разве ты вообще отдавал отчёт о том, что делаешь, в таком-то возрасте? – нет. всё не нормально, абсолютно не нормально, я укусил его, сону! и даже не пожалел в тот момент. мне слишком понравилось. это отвратительно, он считал меня другом, а я довел его до истерики, получив от этого удовлетворение, – неосознанно юноша стал топтаться на месте и крепко сжимать теплые ладони, глядя на них не отводя глаз, – конечно, я не понимал, что делаю, но разве это освобождает от ответственности? нет. и он меня возненавидел. все оставшиеся девять лет фигурного катания были отвратительными, каждый знал о том, что я вампир и опасен для людей, никто не просто со мной не общался, хуже. перед выступлениями мне резали костюмы, подсыпали дроблёное стекло в коньки, и дальше по списку. иногда после программы, когда тренер отчаянно хвалил меня за успехи, стоило только наткнуться на кого-то из тех, кто занимался с ним же, я слышал только упрёки и унижения, ни единого доброго слова. это тяжело. я не был к такому готов. – ох боже, сонхун, – ким чуть ли ни со слезами на глазах слушал всё это, но наконец смог сказать хоть что-то, – ты же был ребёнком, ты совершил ошибку, за которую не должен был платить настолько большую цену. ты не заслужил всего этого. удивительно, что ты держался настолько долго, это достойно всяких похвал. – родители не хотели, чтобы я бросал, особенно мама. и мне пришлось, – он чувствовал себя просто мерзко. только что вылил все, что хранит в себе так долго, и эта гадость сейчас переваривается в этой розовой головушке, но облегчения никакого, – если честно, я чувствовал себя отвратительно. и все те девять лет, и даже когда бросил, и сейчас. мне было стыдно смотреть в глаза родным, слишком стыдно, как сейчас стыдно стоять тут перед тобой в таком виде. – ты правда балда, – ким не смог сдержаться. поднялся с места и осторожно обнял сонхуна за плечи, обхватив руками и оказавшись совсем близко. запредельно близко, настолько, что даже слышал чужое дыхание. но по-другому никак: юноша и сам понимал, что утешать иным способом просто не умеет, – не нужно стыдиться своих решений, и тем более всего себя в целом. ты же понимаешь, что был просто ребенком? они поступали неправильно, когда ненавидели тебя, из-за них ты не должен этого делать сейчас. это не повод считать себя ужасным. сам же знаешь, тот поступок был просто инстинктом. таким как ты нужна человеческая кровь, чтобы жить, и конечно тебе хотелось попробовать. – можно было сдержаться, я же тогда понимал, что творю, мне хотелось... – но он прервал свое возражение. и все только потому, что его обнял сону. парень, которому он ещё днём хотел подпортить лицо, физически навредить. да что происходит? сердце неимоверно колотилось. уже давно сонхун не чувствовал себя настолько живым, и даже успел забыть это чувство. глаза защипало. он сам просил джея себя не трогать, даже когда чувствовал себя отвратительно, но оказывается, это ощущение не столь плохое. или это всё потому, что заключил в объятия именно этот розоволосый парнишка? отчего такое странное чувство в груди? – так получается, после того случая у тебя случаются приступы... наплыва воспоминаний или типа того? фрагменты из прошлого? и сегодня тоже? – ким всё не отпускал, он уже и сам забылся, потерялся в своих мыслях и пытался разобраться. – да, что-то на подобии. только вместе с картинкой в голове появляется звон в ушах и становится трудно дышать, как будто лёгкие в тиски сдавили. обычно я вижу события со времён фигурного катания, но в этом туалете, – пак замолк. опять представил, но быстро прогнал эти мысли, концентрируясь на теплоте рук юноши перед собой, – уже нет. тогда я видел тебя. то, что могло бы с тобой быть, если бы я всё-таки сделал то, что ты тогда сказал. это ужасно. я не хочу, чтобы так было, не хочу это видеть, я не понимаю, почему это происходит. – меня? – на секунду время замерло. тело покрылось мурашками, но вскоре дошло: сам ким в этом и виноват. он сам начал давить, провоцируя этот приступ. и неприятное ощущение наконец получилось опознать – это было чертовски сильное чувство вины, – это же я наговорил всякой невозможной ерунды. хоть я и не знал обо всём этом, но всё же ты пострадал из-за меня, верно ведь? – наконец, окоченевшие руки расцепили кольцо вокруг плеч блондина. сердце будто рухнуло вниз. к слову, разве всё это время на улице было настолько холодно? юноша поёжился. – всё нормально, забудь. в твоём случае незнание освобождает от ответственности, просто потому что я так говорю, – без касаний стало как-то пусто и неловко, – ты замёрз? может зайдём в здание? – нет, я в порядке. головой надо было думать, когда на улицу в кофте выходил в такую погоду. но кажется, сонхун был настойчивее. он не долго думал: снял с себя бомбер, оставшись в одной лёгкой футболке, и накинул на плечи сону. пытается походить на джентльмена? отлично получается, потому что цвет лица парнишки слился с его волосами, и он тут же стал отпираться. – что ты творишь? сам ведь замёрзнешь! забери обратно, мне правда не холодно. – успокойся, завтра отдашь. лучше пошли прогуляемся, чтобы уж точно не замёрзнуть? – подозрительное молчание, однако собеседник всё-таки одобрительно кивнул. вечер, а может и ночь, обещает быть длинным.