Судьба любит троицу

Резкий звук затрещал в тот момент, когда Чонин перепрыгивал с облака на облако. Резко полетев вниз на землю во сне и подскочив при этом в реальности в кровати, он начал глазами искать источник раздражающего звука. Им оказался будильник, имя которого было подписано «шарага ебаная» и в этот момент Чонин подумал, что шарага-то реально ебаная. Он лёг, поставил таймер на две минуты, снова проваливаясь в сон, и опять же просыпаясь от мерзкого звука. Его рука уже потянулась поставить будильник еще на 5 минут, как вспомнил, что сегодня первая пара у бесячего профессора-старика, который ненавидит тех, кто опаздывает и записывает их не иначе как в тетрадь смерти, потому что гаденько при этом ухмыляется. Потянувшись лёжа на кровати, он еще раз подумал о ебаной шараге и такой же ебаной жизни. Он встал, хрустнув костями, побрел в ванную, при этом рассуждая о том, какой долбаеб додумался вставать в 7 утра, почему, скажем, не в 5 или 4, встал ночью и побежал. В таких мыслях он начал чистить зубы, от раздражения раздирая себе десну жёсткой щёткой. Посмотрев в зеркало, он увидел там парня с синяками под глазами размером с нормальную такую сливу. Показав язык своему отражению, он направился на кухню, чтоб что-нибудь перекусить, но вспомнил о своем желании (ебаном, опять же) похудеть, поэтому зло схватил кружку и налил туда теплой воды, как это делают фитоняши из ютуба. Он фитоняшей становится не собирался, но все люди в интернете говорили о невероятных свойствах воды по утрам, вплоть до открытия третьего глаза, так что он решил дать шанс этой идее. Злой, голодный (не успел съесть ничего, кроме стакана воды) он вышел из дома, 5 минут ждал лифт, слыша, как на нижних этажах мамочки попрекают своих опаздывающих в школу деток. Лифт приехал, и Чонин с сожалением подумал, что будет ехать не один. В лифте стояли женщина и двое детей со школьными рюкзаками. Женщина выглядела в принципе так же устало, как и Чонин, только в ее глазах иногда проскальзывало сожаление о том, что она не чайлдфри. Проехав с ней до первого этажа и придержав потом дверь, он вышел из подъезда и вдохнул свежий весенний воздух. Тут же он пожалел, что вообще вышел из дома, потому что на улице хоть и весна, а заморозки никто не отменял, так что он быстро пошёл к остановке, надеясь, что автобус придёт быстро. Вообще, весна–любимое время года Чонина. Он в принципе был натурой мечтательной, романтичной и слишком много рефлексировал по поводу и без. И вот сейчас, идя к остановке, наступая чистыми кроссовками на грязный, мокрый от растаявшего снега асфальт, он подумал о том какая же вселенная всё-таки сука. Нет, его жизнь была неплоха, но в ней так не хватало чего-то… тёплого. Или кого-то. Кого-то, кто бы заполнил эту пустоту, растущую с каждый днём. С такими мыслями он дошёл до остановки и сел на мокрую скамейку ждать автобус. Его надежды в который раз за утро не оправдались, он просидел на остановке около 10 минут, каждую из который проклинал себя и свое желание надеть тонкую кофту. Наконец, автобус приехал и Чонин буквально влетел в теплый транспорт. Не оплатив проезд и проигнорировав осуждающие взгляды бабушек, сел на сиденье в углу автобуса. Пару минут посидел попялился в окно и, поняв, что засыпает, достал наушники, включил музыку и поставил таймер на 20 минут. Уже проваливаясь в сон, он ощутил как кто-то подсел к нему, но ему было лень даже открыть глаза. Проснулся он, видимо, перед будильником, потому что открыл глаза он точно не от раздражающего звука, а от тяжести на плече. С трудом разлепив глаза, он непонимающе посмотрел на свое плечо, на котором лежала чья-то голова. Кудрявая голова. Заглянув в лицо незнакомцу, он увидел как тот сладко посапывает у него на плече, совершенно не заботясь о своём положении. У незнакомца были синяки под глазами, даже больше чем у Чонина, но для того это всё-равно не было оправданием, чтобы нарушить его сон, но, решив побыть понимающим и человечным, не стал будить кудрявого паренька. Он аккуратно подвинул его голову, укладывая поудобнее, и обратно вставил наушники. Пушистые волосы щекотали лицо, но Чонин не отодвигался, вдыхая приятный запах карамели, который от них исходил. Он заглянул в лицо незнакомцу, замечая крохотные веснушки у того на щеках. Наверное, у него красивая улыбка, подумал Чонин. Автобус остановился, механический голос сообщил остановку, и незнакомец, как по будильнику, разлепил глаза и зевнул. Он замер, понимая, что лежит на чем-то твёрдом, переводит взгляд сначала на плечо Яна, а потом уже на него самого. Их взгляды пересекаются, и Чонин видит в глазах напротив остаток сонливости, смятение и нарастающее смущение. На скулах у незнакомца появляется румянец, и он уже готовится сказать слова извинения, как замечает открытые двери автобуса и резко выбегает за секунду до их закрытия. Чонин сидит, не двигаясь, еще секунд 5, потом говорит себе не зацикливаться на этом и снова вставляет наушники. А незнакомец-то очень красивый… *** Около уха завибрировал телефон, вновь проигрывая ненавистную мелодию. «Шарага ебаная» разбудил его от прекрасного, но мутного сна. В нём он ехал на машине по пустой дороге, а за окном был летний пейзаж, который обычно наблюдаешь, когда едешь летом на дачу к бабушке. За рулём сидел парень с кудрявыми волосами и солнечно улыбался. И Чонин улыбался, не зная причины, или возможно причиной и был незнакомец—Ян не думал об этом, он просто улыбался и чувствовал тепло, разливающееся в груди. Всё ещё не отходя ото сна, он встал, потянулся и побрёл в ванную. Из зеркала на него смотрел такой же несчастный студент, синяки которого были размером с детский кулак, но уже с блеском в глазах. Повторять вчерашний эксперимент он не хотел, да и вообще Чонин не отличался особой терпеливостью, если результат не появлялся сразу. Поэтому забросил идею пить в день 2 литра воды, доставая из холодильника плавленый сыр. Он вышел из дома раньше обычного, запер дверь и начал привычно ждать лифт. На нижних этажах как всегда мельтешили дети и старики с собачками, и Ян надеялся, что хотя бы в этот раз он поедет один. Видимо вселенная сегодня устроила ему выходной, потому что лифт и правда приехал пустой и по пути ни разу не остановился. На улице погода была лучше чем вчера, но всё такая же премерзкая. Но на этот раз он оделся потеплее, додумавшись посмотреть температуру на телефоне. Пребывая всё утро в какой-то прострации, он чуть не пропустил свой автобус. Сел на то же место, что и вчера, достал наушники, включил Лану Дель Рей и уже хотел начать страдать, как рядом с ним кто-то сел. Заранее сделав недовольное лицо, он повернулся к своему соседу и замер. Рядом с ним сидел вчерашний парень, синяки которого сегодня были как будто еще больше, но на этот раз на его голове была кепка, которая, к сожалению Чонина, закрывала кудряшки. Парень устало посмотрел на Яна, и в его глазах мелькнуло узнавание. Он слабо улыбнулся и кивнул головой, Чонин кивнул в ответ. Хоть и невероятно усталая, но от его улыбки теплело на душе, и Ян невольно вспомнил сон, в котором незнакомец счастливо и широко улыбался, как будто само солнце отражалось в этой улыбке. Парень достал свои наушники, вставил их в уши и отключился от мира. Вскоре его дыхание стало спокойным и мерным, и Чонин понял, что тот уснул. Вдруг автобус резко остановился и голова незнакомого парня повисла в неудобном положении, и Ян, сам не понимая зачем это делает, аккуратно поднял его голову и опустил себе на плечо. Сквозь сон парень потерся виском и на его лице отразилось умиротворение. Чонин еще пару секунд рассматривал его, но подумав, что это странно, отвернулся и начал наблюдать за привычным видом из окна, как будто это было интереснее, чем парень на его плече. От тепла его тела Чонина тоже клонило в сон, поэтому он вновь поставил таймер на примерное прибытие автобуса и наплевав на всё, положил голову на макушку парня. Его кудряшки щекотали губы, но Ян даже и не думал отодвигаться, прильнув щекой к мягким, словно сахарная вата, волосам. Разбудило его мягкое касание к его плечу. Он открыл глаза и увидел перед собой уже проснувшегося парня. Заметив растерянность Чонина, тот указал головой ему на колени, на которых разрывался телефон с таймером. — А, спасибо, — он неловко улыбнулся. — Да не за что, прости что заснул на тебе опять, в прошлый раз не успел извиниться, — незнакомец тоже улыбнулся, и Ян заметил у того на щеках ямочки. Дитя солнца, как ни посмотри. — Да всё в порядке, — они еще пару секунд смотрели на друг друга в молчании, а потом Чонин, спохватившись, начал собираться, потому что автобус приближался к его остановке. Но он не мог не спросить. — Извини, а как тебя зовут? Незнакомец на секунду замер, а потом расплылся в широкой улыбке. — Чан, — Ян смотрел в эти глаза, цвета растопленного шоколада и не мог оторваться. — Я Чонин Автобус остановился, и Чонин посмешил к выходу, но обернулся и неловко помахал Чану рукой. Тот снова улыбнулся и подмигнул в ответ, а Ян почувствовал, как краснеют уши, а в груди расплывается долгожданное тепло. *** Блять, он проспал. Чонин вскочил с кровати, когда увидел время, побежал в ванную, умылся и тут же выскочил, даже не посмотрел на себя. Наскоро одевшись, он вышел из квартиры. Не слышны были привычные пререкания мамочек и их отпрысков, которые давно ушли в школу. Благо лифт приехал быстро, Ян несколько раз раздраженно нажал на кнопку закрытия дверей, но медленный лифт работал исключительно в режиме черепахи. Выбежав на улицу, он вдохнул уже ставший привычным свежий воздух, быстро подумав, что погода наконец стала похожей на весеннюю, солнце приятно грело щёки, пахло ночным дождём, кучи грязного снега до конца растаяли. Но у Чонина не было времени наслаждаться природой, он побежал к остановке, проклиная и себя, и свой режим, и будильник, который звенел недостаточно громко, и вообще всё на свете. Ян торопился не сколько оттого, что опаздывал на пары, сколько оттого, что не встретится с Чаном. Как там говорилось? Первый раз–случайность, второй–закономерность, третий–судьба. Так вот он сейчас очень успешно эту самую судьбу проёбывает. Впервые за столько времени в его душе поселилось волнение, приятное волнение, тёплое, как майский вечер и сладкое, как сахарная вата. Автобус не особо торопился, лениво подъезжая к остановке. Чонин зашёл в него, уже даже не замечая осуждение бабушек, когда опять не оплатил проезд. Они тронулись с места, а у Чонина от нетерпения задёргалась нога. Если он правильно помнил, Чан всегда заходил на следующей остановке, поэтому, когда автобус подъехал, Ян принялся высматривать кудрявую макушку. Но нет, ни кудрей, ни их обладателя среди тех кто вошёл не наблюдалось. Чонин в который раз укорил себя и всю вселенную за проёб. Надо было хотя бы номер попросить, с сожалением подумал он. А вдруг они больше не встретятся? А вдруг судьба решила, что не нужно Чонину быть счастливым? Она дала ему два шанса, которые он проебал, так и не насытившись теплом. Чонин привычным жестом вытащил наушники, еще раз кидая последний взгляд на двери автобуса, которые вот-вот закроются, и его губы против воли растянулись в улыбке. В автобус влетел запыхавшийся Чан, из-под кепки которого торчали распушившиеся волосы. Он огляделся и, найдя взглядом Чонина, облегченно вздохнул, подошёл и сел рядом. — Я думал, что опоздал, — вместо приветствия сказал он. — Я тоже, думал, что больше не увижу тебя, — чуть смущенно ответил Чонин. — Это…судьба, получается? — задумчиво спросил Чан. — Ну вот говорится, первый раз–случайность, второй–закономерность, третий…. — Судьба, да, — счастливо закончил за него Ян и, откашлявшись, сказал. — Слушай, давно хотел спросить, чем ты занимаешься, раз засыпаешь на плечах у незнакомцев? — Я…эм…я работаю в студии…пишу песни, — неловко ответил парень. — Прости ещё раз за…. — Не нужно извинений, я могу предложить кое-что получше сна на моём плече, — мягко перебил его Чонин. Чан удивлённо на него посмотрел. — Что насчёт того, чтоб выпить со мной кофе? Исключительно для бодрости, — в лисьих глазах затанцевали чертята. — Я…ох…да, конечно…да, давай, — уши Чана предательски заалели, выдавая его чувства. Чонин счастливо улыбнулся и положил голову ему на плечо.