Дура что-ли?

      Дверь открывается и в неё влетает этот. Как его, с Ки* на футбол ходил… Ле*… Ка*, точно. Тот самый, который остался на второй год на домашнем обучении. Губы трогает улыбка. Как же она осталась такой интеллектуально-развитой среди таких, как он? Хотя они на неё повлияли. Она бесстрашная сильно. Наглая. КласснаяГосподи. Вдыхаю тяжело, так как будто не спал всю ночь. Слышу. — Та*, даровааа. — приобнимает её смущенную от такого подружку и роняет взгляд на её место. — А где же моя любимая Ан?.. Хруст хотел предупредить, что не стоило так резко останавливаться, когда разминаешь шею, но кто бы его слушал. С каких это пор. Она. Твоя. Блять. Выдыхаю. начинаю хрустеть пальцами. Идиоткая привычка. Но она так постоянно делает, почему бы нет? Таким образом показываю всем, особенно этому личу, что ОНА МОЯ ПОТЕРЯЙТЕСЬ СУКИ! — Они с Кр* в столовой. Да. её здесь нет, так что пошёл вон, я не передумал, ты мне не нравишься. — О, ну тогда сюрприз, получается! Я подожду их здесь. — с этими словами он заваливается на кресло учителя, словно местный король. Показать бы ему место. Возле собаки моей. Но, на учёт не хочется. Особенно из-за таких, как он. Где она. Я уже почти скучаю. Неожиданно по венам, прямо к затылку ползёт страх. Что, если она отреагирует также?.. Да не, Ан говорила, что её там унижали сильно. Не может он ей нравиться. «А ты, гений, на что тогда надеешься?» — мысли в голове, в последнее время, как будто она. Я это другое. Я не… «Ну конечно.» — они усмехаются мерзкой такой улыбкой, вторя моейблять улыбчивой девочке, только с какого-то хера с этой улыбкой не в моих руках. Я бы очень хотел её обнять. Кто-то в науке, абсолютно любой, может найти объяснение ревности, которая приводит к мыслям об у б и й с т в е? Прошло всего несколько минут. Ан разговоривает с ним так, будто он её парень и янихуянепонял. Я устрою тебе оЙ я ТаК рАдА тИбЯ вИдЕтЬ. Остановил я себя где-то на пол пути, после того, как он ушёл. Смотрел на неё и понимал, что она… счастлива? Она выглядит весёлой, очень красиво. И мне, неужели, ради того, чтобы успокоиться, необходимо превратить её улыбку в слёзы, которые я сам-то ненавижу? Неужели, я веду себя лучше, чем, считаю, ведёт она? Да хуй там ночевал. Гнида я. Та ещё. — Ан. — её имя вместо «слышь чё» и она уже улыбается более сильнее. И глаза тоже. Только для меня.