Дом Грехов

      — А ты вернёшься?       Непрошенные слёзы наворачивались одна за другой, а голос её дрожал, как и она сама. Девушка всё старалась вглядеться в мутный силуэт мужчины, стоящего перед ней, хоть и сама прекрасно знала кто это. Он видел её слёзы, он слышал дрожащий голос, но стоял как стена, словно какая-то неизведанная сила не даёт ему сдвинуться с места, чтобы обнять, чтобы успокоить девушку.       — Я всегда рядом, — наконец послышался до режущей боли знакомый голос. И раздался этот голос эхом по комнате, заглушая всхлипы. Он будто поглотил тревогу, что так и норовила разрастись. Голос был... Очень тихий. Или очень громкий. Энни ничего не понимала... Была не в состоянии понимать.       Желанный гость протянул руку... Или может это сама девушка была гостем в покоях мужчины? Сейчас это неважно. Она протянула в ответ, но не успели их руки коснуться друг-друга. Вновь не успели.

***

      Энни проснулась словно от падения. Красные локоны разбросаны по белоснежной подушке, а капля пота стекает по бледной коже, щекоча её.       — Ну и чё опять? — грубый мужской голос послышался откуда-то из комнаты.       — Опять кошмары, — на автомате прохрипела проснувшаяся, всё ещё стараясь прийти в себя.       Сегодня солнца не было. И вчера. И позавчера. Да и завтра не будет. Мафия выбрала очень интересное место бытия. Она выбрала подземелье.       На самом деле это как обычный город, только тут нельзя просыпаться с первыми лучами солнца, нет необходимости носить солнечные очки или задвигать жалюзи... Хотя, последний факт оспорим.       В этом городе явно не самые доброжелательные люди.       Город переполнен людьми, работающих на жестокого и властного человека. Работая здесь, они всегда готовы убивать. Но здесь также есть и те, кого просто отвергло общество. В скитаниях и муках они забрели сюда и продолжили свою жизнь в борделе или клубе, на складе или уборщиком.       Рейн, являющийся соседом по комнате, другом детства и напарником Энни, медленно и лениво встал с кровати и, подойдя к окну, приподнял жалюзи рукой, дабы посмотреть что происходит на «улице». Что-ж, как обычно ничего. А что он надеялся увидеть кроме противного, тусклого света фонарей? Окно выходило в безлюдный переулок, освещённый одним единственным фонарём.       — Ну и что на этот раз? — уже устало спросил парень, не поворачиваясь к ней и продолжая вглядываться вдаль, будто желая там увидеть что-то.       — Он сказал, что всегда рядом, — устало, но спокойно прояснила Энни, хотя и сделала это так, будто только что вынесла приговор.       — Энн, я знаю, что тебе тяжело, но все мы прекрасно знаем, что он умер два года назад, — напомнил Рейн, вальяжно пройдясь по комнате. Парень сказал так, словно напоминает ей об этом уже девяностый раз. Хотя, скорее всего так оно и есть.       — Я постоянно чувствую, что он рядом. Ну не мог он так умереть!       — Мог, — практически перебил еë Рейн, — у всех людей есть придел, твой брат – не исключение, — после этих слов он замолчал и чуть виновато уставился в окно, вновь став непоколебимой стеной, будто сказал что-то и вправду обидное.       Энни промолчала. Ей не нравились подобные разговоры и она часто уходила от темы, но в этот раз девушка оказалась слишком пуста, чтобы что-то ответить, перевести тему. Она встала с кровати, проделав какие-то механические движения и, подхватив свою недавно постиранную и выглаженную форму, направилась в душ, смыть с себя накопившееся разочарование, оставшееся после тяжелого сна.

***

      Вода с шумом падала в старую ванну, перед этим проходя препятствие в виде белоснежного и стройного тела девушки. Старые шрамы красовались на её теле.       Такую-ли жизнь она хотела? Жизнь в постоянных переживаниях смертей близких, жизнь в борьбе и риске, жизнь, которая в любой момент может смениться смертью. Ее никто никогда не спрашивал о том, чего она на самом деле хочет.       Одна за другой назойливые мысли посещали голову Энни, пока она ими полностью не заполнилась, точно маленькая комнатка с поломанными стенными плитами, царапинами на полу и одной лампочкой, всë мутнела, заполняясь паром... Горячо!       Красноволосая прошипела, лишь сейчас почувствовав эту высокую температуру воды, что неприятно жгла кожу. Она опустила душевую лейку, стараясь сделать так, чтобы горячая вода не касалась кожи, и отрегулировала температуру.       Она прекрасно понимала, что не может ещё раз погрузиться в мысли, иначе её «самый любимый» нетерпеливый напарник сойдёт с ума от ожиданий, поэтому дальше продолжила спокойно мыться, тщательно вымывая тело.       Из ванны Энни выходила уже более спокойной, бодрой. Из-за образовавшегося пара, в комнате было не холодно, даже душно, поэтому она решила не сразу накидывать полотенце, а сначала взглянуть на себя в зеркало.       Яркие голубые глаза, стройное тело, бледная кожа, низкий рост - не больше ста пятидесяти пяти. Всё это смешивалось в девушке, создавая её образ. Образ жестокой убийцы, что готова отобрать чью-то жизнь ради общего дела. Фу, какая гадость.       Тонкая рука потянулась к волосам. Мгновение, и тяжелые алые волосы бесшумно упали вниз, освободившись от оков в виде заколки. Они щекотали спину и опускались аж ниже ягодиц.       На самом деле с такими волосами порой было тяжело работать, да и уход нужен серьёзный. Но Энни не отрезала их потому что считала, что это единственное её украшение, которое она должна хранить как сокровище... По крайней мере все любили еë волосы.       — Ты либо утка, либо утопилась, — раздался голос за дверью, вытаскивая девушку из раздумий, — вылазь быстрее, а то опоздаем!       — Сейчас... — пробормотала она, схватив со старого крючка полотенце и став безразборно и в попыхах тереть тело, со стараниями убирая капли.       Через некоторое время полотенце уже висело на прошлом месте, а в запотевшем зеркале было мутное отражение красивой и бодрой девушки, одетой в белоснежную рубашку, брюки и с повязанным длинным галстуком, а не то, что было пару минут назад. Волосы она быстро завязала в небрежно косу, ведь это была наиболее удобная и быстрая прическа.       Дверь открылась, и перед глазами красноволосой тут же возникла пара других глаз, зелёных.       — Я думал, ты решила захлебнуться водой из под крана, — с ехидной ухмылкой, которая так часто виднелась на лице Рейна, поспешил он сообщить глупую догадку.       На самом деле это было сказано не со зла, как и любая другая шутка парня. «Юмор такой у меня, что ж поделать-то, глупая девочка?» – часто отмахивался он.       Энни осмотрела товарища с ног до головы: зелёные глаза, высокий рост, тёмные небрежно уложенные волосы... Шрам, пересекающий глаз, несколько шрамов на шее... Зато одет он как с иголочки! Официально, так же, как и она.       Рейн смотрел на девушку как обычно полузакрытыми глазами.       — Ну, чего смотришь? Влюбилась? — с едва слышной усмешкой спросил парень, тоже оглядев её.       — Смотрю и думаю, почему именно ты мой напарник? Почему не стратег? А то у нас комбо получается – две тупые пробки, зато красивенькие и кулаками размахивать умеют, — усмехнулась она.       — Помолчала бы лучше, дура, — посоветовал Рейн, с явно выраженным недовольством отходя от двери, как бы пропуская даму вперëд.       — Почему? Малыша Рейна задели мои слова? — Энни посмеялась, дав такой же дерзкий ответ, как и он.       — Потому что я так сказал только-что, — спокойно ответил темноволосый, отводя взгляд на входную дверь, — и вообще, я старше вообще-то!       — Ой какие мы важные! — с нескрываемой улыбкой покривлялась Энн, — аж противно, — так-же улыбаясь сообщила она.       Но Рейн будто пропустил это мимо ушей.       Голубоглазка прошла к входной двери, оглядев стоящую у входа обувь – две пары берцев. А берцы чëрные, чистые, почти новые. Сами длинные, почти до колена, со шнуровкой. А подошва-то какая – загляденье!       Конечно, девушке принадлежала та пара обуви, что была гораздо меньше на фоне рядом стоящей и, недолго думая, Энн поспешила обуться, тщательно зашнуровав ботинки, чтобы те плотно сидели на ноге и не болтались. Хотя такой красивой шнуровки даже не было видно под длинными брюками... Досадно же, ну!       — Оденься теплее, — коснулось ушей красноволосой, после чего ей в лицо прилетело что-то мягкое. Девушка с недовольством покрутила в руках свою любимую чёрную кофту. Чëрную кофту, которая досталась ей от брата.       — Мог бы и в руки отдать! — возмутилась Энни, но кофту всё-таки надела. Девушка считала, что это еë главный талисман удачи. Вещь от покойного близкого человека, что может быть лучше?       Рейн же, усмехнувшись от этого редкого явления, когда его напарница согласилась с первого раза, просто накинул свой пиджак, чтобы не замёрзнуть в рубашке.       И только сейчас девушка заметила, что он уже стоит обутый, одетый, готовый, словно собирался целый день. А она за это же время успела лишь наполовину заправить свою любимую, свободную, уже слегка мятую рубашку, судя по всему от торопливых сборов, и кое-как завязать галстук.       — Дура, — лишь тихо пробормотал парень, сунул руки в карманы и вышел. Пыль и запах сигарет ударили в нос, когда дверь открылась.       А красноволосая ещё чуть повозилась у зеркала, взяла ключи со стола и вышла из дома. Энни захлопнула за собой дверь, просунула ключ в замочную скважину и провернула его до характерного щелчка.       Снова эта улица. Снова этот город... Подземный город. По улице располагались никогда не гаснущие фонари, свет так же шёл от многочисленных зданий: клубы, кафе, медпункты... Не обошлось и без борделей. Их тут было достаточное количество.       Напарники брели по большой центральной улице. Энни как обычно глядела по сторонам, будто видит это место впервые, а Рейн смотрел себе под ноги, что-то тихо бормоча.       Девушке никогда не удавалось разобрать о чём болтает сам с собой еë напарник, поэтому со временем она просто стала воспринимать это как обычный шум, существующий для неë где-то на заднем фоне. Будто это всë фильм, а вокруг ходит серая масса, создавая живую атмосферу. Вот и Рейн в такие моменты относится к этой... Массе.       — Знаешь, Рейн, сегодня у меня всë как-то... Болит, — после этих слов она перестала слышать то бормотание. Внимание друга она получила, значит можно продолжать, — тело ломит, голова раскалывается, жарко... Или холодно. Не понимаю... — Энни выглядела задумчиво. Еë пухлые губы стали одной тоненькой ниточкой, когда девушка посмотрела на свои руки.       Кровь.       Рубашка порвана, как и брюки, всë тело ужасно жжёт, а руки и ноги в ранах.

***

      До Энни начали доходить события, когда она оглядела комнату. Задание, убийство, грохот...       — Очнулась?       Ну нет! Это голос не Рейна. Этот голос другой... Бархатистый, вечно спокойный.       — Ты? — Энни удивлëнно смотрела на неожиданно встреченного знакомого. Она потирала голову, будто только что ударилась.       На его лице играла ехидная ухмылка. Казалось, что даже в такой обстановке он спокоен, но всë-таки дрожь в руках его выдавала... Или может это от усталости?       — Я, — спокойно ответил Александр, смотря на неë, — только давай без ссор. Я, знаешь-ли, тоже не особо доволен нашим положением... Хотя знаешь, нас, милочка, сама судьба сводит, между прочим, — он тихо посмеялся. Такая пугающая обстановка, взрывы где-то внизу, выстрелы, но такой успокаивающий смех, — нам дали одно и то же задание, представляешь? Я тоже пришёл убить Николая! Ну и ну, нас сейчас обоих убьют его псины... Ну, этого тоже, если он ещё не дохлый, — парень взглядом указал на лежащего без сознания Рейна. На лице его были порезы, а сам он лежал, глубоко дыша.       — Рейн! — девушка подползла к парню и внимательно осмотрела его. Из-за сна и неожиданной встречи с еë главным врагом, Энни совсем позабыла про своего товарища.       — Да шучу я, шучу, — парень вновь посмеялся, — будет жить твой полу-немец, будет, — Александр всë всматривался в окно, за которым шёл дождь. Парень вроде и был спокоен, но в каждом его жесте, в каждом движении и взгляде чувствовалась готовность... Готовность к чему? Неизвестно.       — У него не слишком серьëзные ранения, — продолжил он, не отрываясь от дождливого неба, виднеющегося в окне, — наверху произошëл какой-то взрыв. Потолок обрушился, и вас двоих задело. Но не так сильно, чтобы умирать... Просто ему больно, вот и всë.       Девушка снова оглядела тусклую комнату, в голове у себя примерно представляя картину, когда она падала от удара.       — Тут всë в камнях... Почему тебя не задело? — Энн внимательно оглядела Александра, дабы увидеть хоть какие-то царапины... Ну или хотя бы порванную одежду. Да хоть что-то! Хоть пылинку.       — А я красивый, меня бог любит, — снова ухмыльнулся он.       Александр, вдруг, о чëм-то задумался. Что-то пришло в его голову, что-то явно не хорошее, явно не то, что понравится Энни.       Ну конечно.       Стоило девушке моргнуть, как пистолет в руках надоедливого уже был направлен прямиком в голову валяющегося на земле товарища.       — Ну что-же, дорогая, у меня есть предложение...