Муза для убийства

Лали сидела на стоянке мэрии уже минут пятнадцать. Она никак не могла успокоиться, дрожь то и дело пробегала по телу. Сейчас, после рассказа Комиссара, всё для неё встало на свои места. Жозе не просто так исчез из её жизни после поимки Сумеречного киллера, и теперь она поняла о чём он так хотел с ней поговорить. И мало того, ей тоже теперь необходимо поговорить с ним. И это будет самый сложный разговор в её жизни. Серийные убийцы внушали ей меньше ужаса, чем то, о чем ей предстояло рассказать Жозе. Лали почувствовала, как паника внутри неё начала расползаться, как расползается грязная клякса на бумаге. Медленно она заполняла грудь, перекрывая доступ кислороду, мешая сделать вдох. Лали жадно хватала ртом воздух в попытке прогнать паническую атаку, но удушающий страх лишь сильнее заполнял её лёгкие, голову, сковывал руки и ноги. Тело покрылось холодным потом, и мелкая дрожь то и дело сотрясала его. Паоли распахнула дверь Тойоты и буквально вывалилась из машины на асфальт. Оперевшись коленями и ладонями о твёрдую поверхность парковки, Лали всхлипывала, стараясь дышать глубже, пытаясь победить панику и тошноту, накатывающую волнами. В конце концов, тело не справилось, желудок сковали спазмы, и Лали вырвало. Уже в следующую секунду к ней подбежала незнакомая женщина. - Бог моя, милая, что с вами? Вызвать скорую? – Женщина помогла Лали подняться. - Не надо… Спасибо. – Лали постепенно приходила в себя, дыхание немного выровнялось, паника медленно отступала. – Спасибо. - Ну и напугали вы меня. – Незнакомка покачала головой. – Вы очень бледная, милая. Может всё же скорую? - Нет, не нужно, спасибо. Это просто паническая атака. Спасибо вам за помощь. – С трудом ответила Лали. Она села на сидение машины и вытащила из сумки влажные салфетки и маленькую бутылку воды. - Тогда я пойду. – Женщина убедилась, что состояние Лали улучшилось, щеки порозовели, а дыхание стало спокойнее. – Берегите себя, милая. - Спасибо вам. – Лали вымученно улыбнулась доброй прохожей. Женщина похлопала Лали по плечу и поспешила дальше по своим делам. Лали вытерла губы салфеткой, ополоснула рот водой, посидела ещё несколько минут, а затем завела машину и поехала домой. Возвращаться в таком состоянии в участок она не могла, да и не хотела. *** Войдя в квартиру, Лали скинула у порога туфли, бросила на небольшой столик сумку и ключи. Войдя в ванную комнату, она стянула с себя пиджак, брюки и рубашку, сняла бельё и залезла в ванну. Настроив тёплую воду, Лали встала под тугие струи. Вода смывала слезы и остатки туши с лица, пот с тела, но, увы, она была не способна очистить голову от мыслей. Лали села на дно ванной, скрестив ноги и обхватив их руками. Тёплые капли скользили по её обнажённой коже, пар обволакивал, словно в кокон. Как случилось что жизнь загнала её в такую ситуацию? Что теперь делать? Как рассказать Жозе о том, что случилось после его исчезновения? Лали тяжело вздохнула. Одно она понимала точно: она не готова к разговору. Сквозь шум воды и мысли до Лали донёсся звук мобильного. Телефон надрывался в недрах сумки, оставленной в коридоре. Лали на секунду зажмурилась, а затем поднялась, выключила воду и вылезла из ванной. Завернувшись в халат, она вышла в коридор, отыскала сотовый и поплелась на кухню. «Пропущенный вызов. 4 от Джоанна» - светилось сообщение на дисплее. Лали нажала кнопку вызова. Гудок даже толком не прозвучал, а Джоанна уже ответила: - Боже! Ну где ты пропала, Лали? - Привет. – Отозвалась Лали, щелкая кнопкой кофеварки. – Я дома. Всё в порядке. - Дома? – в голосе Джоанны зазвучали беспокойные нотки. – Ты же поехала в мэрию. Что случилось? - Ничего. Просто совещание было долгим, и в кабинете было душно. Голова разболелась, и я решила, что лучше поеду домой. - Соврала Лали. - Вот вышла из душа, мне легче. - Голова разболелась… Ясно. – С сомнением произнесла Джоанна. - Что случилось? – спросила Лали прежде, чем Джоанна что-то ещё сказала. – Есть подвижки по делу? - Работаем… - Уклончиво ответила Маккормик. - Джоанна? - Пусть Да Сильва сам расскажет! Прости, меня зовут. Я рада, что ты в порядке. До связи! И Джоанна отключилась, а Лали хмыкнула. Подруга явно не договорила. Утром Жозе что-то требовал от неё и судя по всему это «что-то» Джоанна откопала, но Да Сильва запретил ей говорить. Лали нашла в записной книге телефона номер Жозе. Палец скользнул по экрану и пошёл сигнал вызова. - Привет, Паоли. – Услышала в трубке Лали спустя три гудка. - Привет. Есть новости? - Нет. – Отрезал Жозе. - Хмм.. – промычала в трубку Лали. Она старалась не обращать внимания на мурашки, которые побежали по её рукам. – Уверен? - Уверен. Я жду отчёта от Маккормик. Как только я что-то узнаю, сообщу. А ты где? - Дома. Если будут новости по делу, звони. – Лали уже хотела нажать на кнопку отбоя. - Паоли! Лали! - Что? - Всё в порядке? – обеспокоенно спросил да Сильва. - Да. До завтра, Жозе. Не дожидаясь ответа, Лали отключилась. Она устало опустилась на табурет, и взгляд её упал на фото дочери, висевшее на холодильнике. Лали почувствовала, как слезы снова потекли по щекам. *** Утро пятницы началось для Лали слишком рано. Половину ночи она ворочалась, пытаясь уснуть, а когда ей это удалось, то её принялся мучать кошмар. Во сне Себастьен и Жозе пытались поделить Габриэль. Каждый из мужчин тянул одну половину ребёнка на себя, Габи кричала от боли и страха и отчаянно звала мамочку. Когда Лали от ужаса села на постели, часы показывали пять утра. Понимая, что больше не заснёт, капитан Паоли вылезла из постели, умылась, надела спортивный костюм и отправилась на пробежку. Но ежедневная зарядка не принесла Лали ни радости, ни бодрости. Она вернулась в квартиру, приняла душ, выпила кофе, пролистала новости. Всё, как всегда. Если бы не тяжесть, лежавшая на душе подобно бетонной плите. И чтобы хоть немного стряхнуть её, требовалось явно нечто большее, чем пробежка по парку. Лали взглянула на часы. 7:15. Ну что ж, к восьми она будет на месте. Лали оделась, как на работу, а в спортивную сумку бросила полотенце, топ, спортивные легинсы, кроссовки. Она подошла к шкафу и достала с верхней полки объёмный мешок и его тоже бросила в спортивную сумку. Через пять минут Лали села за руль своей Тойоты и помчалась туда, где бетонные плиты ломались на раз-два. *** Трёхэтажное здание из красного кирпича с серыми дверями и большими окнами притаилось на углу одной из нетуристических улочек Нью-Йорка. Лали припарковалась, взяла сумку и вышла из машины. Она вошла в здание, пересекла небольшой затемнённый холл, толкнула следующую дверь и оказалась в большом светлом зале. Вдоль темно-синих стен стояли водоналивные манекены, висели груши разных размеров и цветов, а в центре на помосте расположился боксёрский ринг. Лали втянула носом аромат зала: пахло лимонным освежителем воздуха. Она улыбнулась, заметив возле одного из манекенов высокого подтянутого темноволосого мужчину. Он протирал тренажёр, насвистывая песню Guns N’ Roses «Patience». - Этой песне сто лет, мог бы выучить и что-нибудь посовременнее! – со смехом громко произнесла Лали. - Вот чёрт! – Мужчина выронил из рук тряпку и с удивлённым лицом повернулся к двери. – Да ладно?! Не, не, не, у меня явно галлюцинации. - Протри глаза, Фава! Или ты надышался антисептиком и захмелел? - Лали Паоли! – Мужчина быстрым шагом направился к Лали. – Лали Паоли! - Привет, Томас. – Едва хозяин зала оказался рядом, она тут же уткнулась носом ему в плечо. - Детка! – Томас прижал Паоли к себе так крепко, что она почти задохнулась. – Ты здесь! Ты здесь… Ты здесь? Что случилось? Мужчина расцепил руки и слегка оттолкнул от себя Лали. - Ничего. – Лали улыбалась, глядя в серые глаза Томаса Фава. - Не дури мне голову, детка! - Нахмурился Томас. – Тебя здесь не было сколько? - Полтора года, - виновато ответила Лали, опуская глаза. - Эй, а ну не прячь взгляд! – потребовал Фава. - Томас… - теперь нахмурилась Лали. - Детка… - Он снова прижал её к себе. – Я и не надеялся, что ты однажды вернёшься. Лали зажмурилась и прижалась к Томасу. От него пахло мятой и лаймом, как и полтора года назад. Она исчезла тогда из его жизни так же внезапно, как появилась сегодня. Через восемь месяцев после рождения Габриэль, Лали необходимо было вернуться в форму, и Лали не знала способа лучше, чем тайский бокс. Этот вид спорта прокачивал всё, что было необходимо хорошему полицейскому: выносливость, координацию, ловкость, гибкость, силу мышц. Через пару месяцев интенсивных тренировок ничто не выдавало в Лали недавно родившую женщину. Томас Фава, хозяин зала, в который ходила Лали, самолично взялся тренировать красивую молодую женщину с грустными глазами. Он обрабатывал её синяки и ушибы, рассказывая о себе, бывшей жене и сыне Эрике. Каким-то волшебным для Лали образом Фава вытянул из подопечной её историю. Он узнал о разбитом Себастьеном сердце, о напарнике Жозе, о крошке Габриэль, о сложной, рискованной и интересной работе в полиции. Лали удивлялась тому, как мастерски удавалось Фава разводить её на откровенные разговоры. Обычно он делал это после тренировки, когда они оставались в зале одни. Лали ездила в зал почти два года. Все вокруг считали, что Томаса и Лали связывают спорт и крепкая дружба… Но однажды вечером, во время совершенно сумасшедшего для Нью-Йорка снегопада, Лали не смогла уехать из зала. Машина застряла на парковке, как и машина Томаса. Такси не ездили, общественный транспорт встал, до метро нужно было пробираться пару километров через метель и сугробы. Лали и Томас вынуждены были остаться в зале. Фава достал из ящика стола бутылку виски. Лали выпила всего пару бокалов, но этого хватило, чтобы положить конец дружбе с Томасом. Только после ночи проведённой с Фава она призналась себе, что давно чувствовала к нему нечто большее, чем дружба. Больше в зал она не приезжала. - Детка, - нежно позвал её Томас, вытягивая из омута воспоминаний, - что же всё таки случилось? - Много всего… - Лали заставила себя выбраться из его крепких, успокаивающих объятий. – Я хочу потренироваться. Ты не против? - Вперёд! Лали прошла в раздевалку, переоделась и достала из сумки мешок. Оттуда она вытащила боксёрские перчатки ярко-красного цвета. Лали вышла в зал, Томас уже ждал её возле одного из манекенов. - Поможешь? – Лали кивнула на перчатки. - Конечно. – Фава подошёл, помог ей надеть и зафиксировать перчатки. – Готова? - Готова. (Рекомендация автора: чтобы прочувствовать что было с Лали во время тренировки, включите песню Limp Bizkit - Break Stuff) Томас отошёл к стене и сложил руки на груди. Лали немного размялась, а затем подошла к манекену. Сначала она принялась работать руками. Удары были чёткими, резкими, сильными. Она чувствовала, как напрягаются мышцы, как уходит напряжение, как улетучиваются ненужные мысли. Лали подключила ноги. Разворот, удар! Манекен покачнулся. - Стойка, Лали! – время от времени командовал Томас. – Корпус ровнее. Руки выше. Локти. Следи за локтями. Нога. Хорошо, детка! Ещё раз! Шея, детка! Рука! Разворот, детка! Бей! Ещё! Пот градом катился по лицу и телу, пропитывая топ и легинсы. Лали тяжело дышала, и била, била, била. Её ярость и боль, вырвавшись наружу, сплелись в невероятную силу, настолько мощную, что одним ударом Лали могла убить. Удар! Удар! Разворот! Присесть! Встала! Удар! - Всё! Хватит! – Жёсткий голос Фава заставил её остановиться. - Что? – она непонимающе уставилась на тренера. - Что это, Лали? – Томас подошёл к ней и стянул с её рук перчатки. - Что не так? – Она всё ещё не понимала. - Это не тренировка, детка. - Сурово произнёс Томас. – Это убийство. - Не говори ерунды. – Отмахнулась Лали. - Детка, я не знаю что случилось, но сейчас ты была не ты. Что за дьявол вселился в тебя, а? Иди в душ, смой с себя это всё. Пререкаться с Томасом было бесполезно, Лали это знала. Послушно она пошла в отделение с душевыми кабинами, стащила с себя насквозь мокрые вещи. Встав под воду, она с наслаждением потянулась. Мышцы гудели, а вот голова была чистой и ясной. Во время того, как Лали беспощадно колотила манекен, к ней пришло решение: она расскажет всё Жозе тогда, когда поймёт, что это необходимо. А до тех пор будет жить, как жила. Сейчас важно раскрыть дело и поймать ублюдка, убивающего девушек. Остальное подождёт. Лали вернулась в зал уже в рабочем костюме. - Мне пора, Томас. Фава скользнул по ней взглядом, ясно дающим понять, что он ничего не забыл. - Я рад был тебя видеть, детка. Не знаю какие демоны поселились в твоей чудесной головке, но гони их прочь. Агрессия до хорошего не доводит. - Не переживай за моих демонов, Томас. Я умею с ними справляться. – Саркастичная улыбка скользнула по её губам. И Томас не выдержал. Он шагнул ей навстречу, руки обвились вокруг её тонкой талии, а его губы накрыли её рот. Он целовал её жадно, настойчиво, требовательно, заставляя вспомнить ту единственную ночь, что она провела с ним. Лали резко разорвала его объятия. - Не надо, Томас! – с болью в голосе произнесла она. - Ты не дала мне шанса, детка, - прохрипел Фава, его глаза лихорадочно блестели. - Ты же знаешь всё обо мне! - Я не они, Лали! – с отчаяньем выкрикнул Фава, сжимая руки в кулаки. – Все эти полтора года я тебя ждал! Я не они, Лали! - Томас... - Её голос дрогнул. - Мне пора. Прости. Она обошла его и, не оборачиваясь, выскочила в дверь. Уже выходя на улицу, она услышала грохот в зале, но решительно пошла вперёд.