Сейчас решаем не мы.

      Прошла неделя с того момента, когда Нил решил—пора. Никогда привычная смена места жительства не была такой тяжелой. Он еще не решил, что делать дальше, как будет прощаться с командой. А может не стоит вообще что-то говорить перед исчезновением?

***

      —Эндрю, все в порядке? Ты в последнее время очень странный. Не могу сказать, что ты обычно плещешь эмоциями, но в последнее время ты еще более странный, если честно. Ты как будто вообще все мимо ушей все пропускаешь. За эту неделю ты даже ни разу никого не попытался убить.—аккуратно, стараясь не влезть в личные границы парня, сказала Рене.       —Я в порядке.—даже не поднимая головы, сухо ответил Миньярд.       Они сидели на скамейке запасных, ожидая начало тренировочной игры. Нил же коротал время, нарезая круги по полю. У Лисов уже была тяжелая тренировка, так как Кевин решил, что год нужно завершить крайне активно, так сказать, чтобы не расслаблялись перед каникулами, несмотря на это, Джостен без устали бегал. Эндрю понимал, что это способ отрезвить мысли, чтобы думать на холодную голову.       —Есть один человек, который говорит так же, хотя в его жизни происходит полный пиздец.—усмехнулась девушка.—Кстати, сейчас ты буквально прожигаешь дыру в его спине.       —Отвали, Рене, правда.—отмахнулся парень, даже чуть смутившись, так как он не ожидал, что он так явно наблюдает за причину всех его эмоций и проблем в последнее время.—Давай позже это обсудим.       —Ты хотел сказать «Я тебе ничего не скажу, мы это не будем говорить об этом, ты узнаешь обо всем, только тогда, когда все случится.»—она огорчилась, что Эндрю больше не доверяет ей так, как это было раньше. Она никогда не была так близка к нему, как сейчас Нил, но что-то отталкивающее буквально висело в воздухе, чего не было никогда.       —Обещаю, о начале взрыва планеты из-за Джостена, ты узнаешь первой.—кивнув, Джозеф напоследок похлопал по плечу подругу и ушел к Ваймаку, который начал объяснять задания на игру.

***

      Каждый раз, при смене личности, Нил не заводил друзей, чтобы не причинять боли ни себе, ни окружающим. Но почему-то в этот раз он позволил себе привязаться к людям, завести отношения, открыться команде. Все-таки это было зря. Теперь, когда ему предстоит уйти, он начинает неосознанно замыкаться в себе, чтобы сделать вид, что его нет. Вот бы его не было видно на поле, в комнате, аудитории, чтобы все постепенно начали забывать его, ибо его пропажа будет ощущаться крайне остро. Если только представить, что у Лисов больше не будет рыжего парня, который создает проблемы, просто существуя... Да, с одной стороны это хорошо, но с другой это повлечет большой откат в карьере всей команды. Эндрю не будет играть на полную, потому что его больше никто не сможет «просто попросить», Аарон и Ники будут переживать за брата, Кевин начнет загоняться по поводу этого, да и еще на поле не будет одних из самых сильных игроков Лисов. Они не пройдут на дальнейшие этапы матчей. Эра успеха завершится, толком не успев начаться.

***

      Открыв шкаф своего парня, чтобы взять одну из футболок (Миньярд считает, что на нем они сидят лучше), Эндрю заметил сумку, которая уже не была пустой. Сказать, что его это потрясло—ничего не сказать. Когда он понял, что не может себя контролировать, блондин уже сидел на полу в ванной, на одной руке нет повязки, в другой нож, который всегда рядом, чтобы кого-то поставить на место или спасти жизнь, но никогда он не казался им собственной кожи, оставляя кровавые полосы. И вот он вновь подросток, захлебывающийся в слезах и проклиная свою жизнь и весь мир, который так жесток. Или жестоки люди? Это не так важно, когда твой мир-буквально один голубоглазый человек. Эндрю знал, что Нил всегда идет до конца, но сейчас он надеялся на лучший исход, что сможет его переубедить, но у него нет такого дара, он не может просто попросить.

***

      Через час Джостен пришел вернулся из университета. Миньярд сидел в непривычной для него позе: руки обнимают колени, которые прижаты к груди. Казалось, будто он вовсе не дышит, устремив взгляд куда-то сквозь стену. Он даже не заметил возвращение Нила, либо хорошо сделал вид. Повязки уже на месте, а под одной из них находится бинт.       —Эндрю?—тихо произнес парень, но не получив ответа, он напрягся еще больше и аккуратно начал подходить к дивану.—Я понимаю, что не все хорошо, не собираюсь спрашивать. Могу ли я тебя обнять? Да или нет?—получив в ответ махи головой в разные стороны, Нил сел, соблюдая дистанцию.       —Блять...-выдохнул блондин.—Шкала ненависти взлетела до небес.       —Я заслужил, извини.       —Заткнись. Просто будь рядом. Всегда.—он говорил отрывисто, будто сейчас сорвется на крик или на истерику.—Никуда не уходи, пожалуйста.—он ненавидит это слово, но это вновь мольба о том, чего боится больше всего. Различие в том, что в детстве он мечтал, чтобы человек, которому он посвящал это слово, исчез раз и навсегда, а сейчас хотелось, чтобы он был рядом абсолютно всегда и никуда не пропадал.—Да.       Нилу не нужно объяснять, что это значит. Он подсел ближе, ожидая одобрение, а когда получил его, робко обнял парня и, заметив, что плечи едва заметно трясутся, прижал к своей груди светлую макушку.

***

      Ночью, когда Эндрю не снял повязки перед сном, как обычно, Джостен понял, в чем дело.       —Сними повязки.—требовательно произнес он.       —Нет.—парень лег на кровать и отвернулся, чтобы не встретиться с настороженным взглядом голубых глаз, под которым он наверняка сдастся.       —Не было вопроса о моих дозволенных действиях. Я попросил тебя сделать это.—пазл сложился.       —Я не стану этого делать.—упрямо сказал Эндрю. Он сделает это, потому что не сможет долго сопротивляться, но не сразу. Он должен показать то, что не один он должен мучаться в переживаниях за свою вторую половинку. Пускай на пару минут, но Нил должен почувствовать это.       —Ты больше не доверяешь мне?—вопрос, который решит многое.       —Не знаю.—это была правда, ведь он сам не знал, чему верить, какие слова, вылетающие из этого рта правдивы.       —Хорошо. Просто скажи, делал ли ты это снова?       —Да.—все, что Миньярд смог сказать.—Я не знаю, как это вышло.       —Извини.—Нил знал, что это из-за него. Он опустил глаза, чувствуя нарастающий ком в горле.       И Эндрю сдался. Медленно сев, он трясущимися руками снял повязку и вытянул руку, отвернул голову, дабы не видеть разочарование в глазах напротив.       Нил чувствовал легкий тремор рук, чувствовал, как щеку обжигает слеза, чувствует то, что может последовать после его ухода. Чувствует все это и вдруг осознает, как сильно боится. Не за себя, а за Эндрю.       —Посмотри на меня.—он говорит только это. Не получив никакой реакции в ответ, он понимает, чего не хочет увидеть сейчас парень.—Ты правда думал, что разочаруешь меня? Вообще-то в наших отношениях обычно это делаю я.       После этого Миньярд резко поворачивает голову в сторону Джостена и замирает. Казалось, он даже не дышал. Он увидел слезы на небесно-голубых глазах, только сейчас почувствовав то, с какой силой трясется чужая рука. Вдруг его окатила волна стыда. Он никогда не должен был быть причиной его слез. Он пообещал себе это тогда, когда впервые обнаружил Нила в ванной, который буквально захлебывался в беззвучной истерике. Но он не сдержал свое обещание. Кажется, это был самый важный пункт, и именно его он нарушил. Впервые.       Хрустальные глаза долго блуждали по глубоким свежим полосам. Подушечки пальцев аккуратно поглаживали порезы, боясь передавить и сделать больно. После Нил задержал испуганный взгляд на лице парня напротив.       —Можно?—тихо спросил Джостен. Это не был вопрос «да или нет» он не был уверен, что вообще у него есть возможность сделать то, что собирался.       Получив небольшой утвердительный кивок, Нил робко взял Эндрю за плечи и ненавязчиво, чтобы если тот вдруг будет против, у него была возможность отстраниться, притянул к себе. Он сомкнул руки на рельефной спине блондина, почти невесомо поглаживая.