Глава 1. Он
30 марта 2023 г., 19:11
Он сидел в шумном баре, наблюдая за людьми. Глазами искал её, перебирая в голове пункты дальнейших действий. Предвкушал, как обездвиженное тело окажется в его руках и от этой мысли заныло внизу живота. Возбуждение было настолько сильным, что он не мог его контролировать.
Приходилось всё время заказывать алкоголь, чтобы не привлекать внимания, ведь это главная ошибка в столь деликатном деле. Каждый раз он уходил в туалет, чтобы избавиться от опьяняющей жидкости, нужна была трезвая голова. Один прокол и решетка на окнах ему обеспечена. В этом он убедился в прошлый раз, когда чуть не попался с девицей на руках. Мелкая сучка не вовремя очнулась и завопила, что есть мочи, привлекая внимание парней на парковке. Благо они поверили доброму мужчине, что просто решил помочь бедной напившейся девушке сесть в такси. Главный прокол — малая доза наркотиков.
Сегодня он не мог допустить прошлых оплошностей. Целый месяц он выслеживал эту девушку. Ждал подходящего момента, чтобы встретиться с ней лично. И вот наконец-то она выложила историю в социальную сеть, где во всех красках рассказывала, как здорово они проведут с друзьями эти выходные. Делилась планами и даже не подозревала, что за ней следят. Маленькая наивная дурочка. Они все такие и ему это на руку. Сотни девушек его города делятся своей жизнью и, не подозревая насколько это глупо. Но не все такие, как она: озорные, беззаботные, как красивые бабочки, радующие глаз. Он обязательно оборвёт эти крылышки и завладеет её сердцем.
Какой-то ублюдок обхватил своими грязными руками её за талию. Только за этот смелый жест его можно убить. Нет, нельзя было светится. Если он затеет драку в баре, то впоследствии его запомнят. Нужно ждать. Надеяться на то, что благоразумие в ней больше, а если нет, то он найдет другую. Ему не нужна испачканная кем-то другим девушка.
Отшив парня, она направилась в сторону бара. Прямиком ему в руки. Говорить с ней нельзя — бармен его запомнит, но как же усыпить её бдительность?
Маленькая сумочка упала на пол. Вот оно.
— У вас упало, — бесцветным тоном сказал он, указывая на пол.
— Спасибо, — она подарила ему еле заметную улыбку.
Пока она нагибалась за сумочкой, он влил ей в стакан наркотик. Безвкусный, но такой дурманящий. На наручных часах запустился таймер: пятнадцать минут и можно приступать. Он оставил полный бокал на столе и направился к выходу. Осталось немного подождать.
Через двадцать минут друг провожает её до машины. Она еле стоит на ногах, взгляд затуманен, но добрый парень даже не собирается её сопровождать. Он верно выбрал цель. Не упуская из виду такси, он направился за ней. Никаких свидетелей, только двое влюбленных, что хотят поскорее остаться наедине.
Девушка долго искала в своей сумочке ключи. Он подкрался незаметно. Один удар электрошокера и вот она уже в его руках.
Пора ехать домой, дорогая.
Металлический стол был оборудован наручниками, а толстые стены со звукоизоляцией не давали прорваться душераздирающим воплям. Естественно она кричала. Тут кричал бы любой человек, оказавшийся в подвале со связанными руками. У неё был красивый голос. От него в штанах стало теснее, а руки лихорадочно рыскали по столу в поисках нужного инструмента.
Он взял банку со стеллажа и поднёс к её лицу.
— Это моя мама, — представил он сердце, находящееся в банке с формалином. — Надеюсь, вы подружитесь.
Девушка задергалась и стала кричать еще сильнее. С её глаз градом покатились слезы, а он радовался, как маленький ребенок. Ему нравились настоящие эмоции. Это был не тот фальшивый смех из бара и не та показушная радость при встрече с друзьями. Она часто плакала в историях у себя на страничке, но те слезы не стояли с этими на одном уровне. Только с ним она стала настоящей. Он чувствовал, что уже влюбился.
Какой же она будет, когда они начнут играть?
Он никогда не использовал обезболивающие или наркоз. В этом не было смысла. Ему нравилось смотреть на то, как любовь всей его жизни скрючивается от боли. Как она поёт оды ему до того, как сорвет связки. Ему хотелось почувствовать собственными пальцами, как прекращает биться её сердце.
Девочка оказалась слабой. Он не успел вскрыть её до того, как сердце остановилось. Но вид с зияющей дырой посредине грудины и запах её волос, которые уже находились в его руках помогли ему кончить. Так она была куда прекраснее, чем на тех отфотошопленных фотографиях в профиле. Совершенно нагая, с красными разводами по телу — ему даже захотелось попробовать её на вкус, но он слишком устал. Пора заканчивать.
Положив сердце в банку, и залив его формалином, он наклеил этикетку: «Любовь №2», а сверху положил копну белых волос, что снял уже после операции.
***
Семь часов утра. Наконец-то наступила тишина, но Федору было не до сна. Он поздно вернулся домой в надежде, что сразу упадет в подушку лицом, но у его соседей были другие планы. Неделю назад в его жизни появилась маленькая проблема по имени Ася с прицепом в виде быдло-парня Никиты. Эта парочка стоила друг друга. Каждое утро они ругались. Каждый вечер собирали в доме гостей. И каждую ночь, после бренчания на гитаре, громко трахались! Не то, чтобы у Феди были проблемы с личной жизнью, но засыпать под порнуху он не привык. Особенно, когда дело близилось к концу и судя по всему Никита издавал звуки умирающей чайки. Он прожил с ними через стенку семь дней, а по ощущениям, будто лет двадцать. Раньше такого не было. Раньше в его жизни была самая добрая женщина на свете Зинаида Ивановна. Не то, чтобы Федя любил женщин постарше, но за пирожки бабы Зины готов был ей стать кем угодно: и внуком, и зятем, и мужем. К счастью соседка воспринимала его, как внука, а он эту роль отлично отыгрывал. И продукты привозил и если надо, что-то чинил, правда, от инфаркта бедную женщину это не уберегло. Остались лишь теплые воспоминания и чудо в перьях по имени Ася. Не успела Зинаида Ивановна упокоиться с миром, как в квартиру въехала её внучка. С ней Федор познакомился на лестничной площадке — это столкновение было неизбежным. Сбив с ног худенькую девчонку, он хотел извиниться, но не успел. Эта хамка покрыла его трехэтажным матом, а цепной пёсик Никита решил показать кто в доме хозяин. Много слов, но ни одного действия в его сторону. Федя быстро припечатал бугая лицом к стене и пояснил, что так грубо себя вести с ним не стоит. Казалось бы, урок был усвоен, но в этот же день он получил порцию мести, как и все остальные соседи. Ребята решили устроить шумное новоселье. Полиции они не боялись, а разборки предвкушали. Кидаться в толпу маргиналов Федя не стал. Поэтому целую неделю терпел вакханалию, которую устраивала Ася. Он решил, что разберётся с соседями позже, пока были дела понасущней. Встав с кровати, он направился на кухню в поиске эликсира бодрости. Дешевый растворимый кофейный напиток был частью его утренних ритуалов, правда, в последнее время от него было мало толку. Выйдя на балкон, Фёдор пытался не уснуть. Летняя прохлада бодрила лучше кофе, а вид открывался весьма симпатичный. На соседний балкон вышла его злосчастная соседка в широкой футболке, что еле прикрывала ягодицы. Потянувшись, она, не стесняясь, демонстрировала гладкую кожу своих округлых бедер. Это был её единственный плюс. — Милые трусики, — Федор присвистнул, от чего девушка резко дернулась. — Мне казалось, что подобное девочки носят в детском саду. — Урод, — прорычала Ася. — Пошёл нахрен. — Как грубо… Но Ася его не дослушала. Развернувшись, она пыталась натянуть посильнее футболку, прикрывая свои трусики с рисунком панды. Настроение Феди постепенно улучшалось. Сконфуженно лицо Аси хотелось запомнить надолго, может быть, вспоминая его, он бы не так сильно раздражался при виде девушки. Фёдор ничего не имел против молодежи, сам когда-то был таким же, как и её парень Никита. Но всё-таки хотелось больше уважения в сторону стариков. Не то чтобы в свои тридцать лет Фёдор считал себя старым, по его мнению он был в самом расцвете сил, но остальные соседи — люди в возрасте. Прожив большую часть жизни, в тишине и спокойствии, вряд ли им нравилась подобная обстановка. Из комнаты послышался скулеж. Капитан, поджав уши, сидел прямо напротив двери, говоря одними глазами, что пришла пора выбираться из дома. — Ну, что Кэп, тебе тоже не дали поспать, — собачья морда сразу же прильнула к руке своего хозяина. — Ответь дружище, разве я урод? Капитан гавкнул. — Вот и я того же мнения. Уж посимпатичней её пацана буду. Бабы… ничего не смыслят. После быстрого душа Федя оделся в свой любимый спортивный костюм, нацепил на Капитана ошейник и они дружно отправились на ежедневную тренировку. Разминочный бег на длинную дистанцию, бег с препятствиями и физические нагрузки вымотали больше Федора, но не Капитана. Пёс еще со службы привык к тренировкам более суровым, но из-за полученного ранения в четыре года его отправили на пенсию. Век собак и так недолог, а на службе он сокращается в два раза. Федя, не раздумывая забрал нового друга к себе, прекрасно осознавая какие трудности им придётся преодолеть. Долгая реабилитация, наблюдение у ветеринара и восстановление мышечной массы — процесс тяжелый и дорогой. Все вокруг твердили Феди, что собаку лучше усыпить, но он не сдавался. И в скором времени Кэп утер всем нос. Он восстановился и каждый день выматывал своего хозяина. — Ну, Кэп, ты даешь, — пытаясь отдышаться, хвалил друга Федя. — Ты ж меня так в могилу загонишь. Куда рванул-то? Капитан крутился вокруг Федора и поддакивал ему лаем. — Да знаю я, что мы не закончили, но отдышаться-то дай. Немецкие овчарки отличались умом и сообразительностью — Кэп был в их числе. Он без промедлений выполнял все команды, был послушен и не пакостил. «Вот бы людей так выдрессировать, — подумал Федя, отдавая очередную команду. — И подопытные есть». Даже на улице соседи не выходили у него из головы. Асю — как главного инициатора шума — хотелось придушить. Убивать он её не хотел, но воспитательных люлей прописать желание было. Девочки в её возрасте учились в университетах, имели приличные хобби, да и девочкой её можно было назвать с трудом. Ездила на мотоцикле, хамила — Федор даже подумал, что она и школу то не закончила. Была бы несовершеннолетней, обратился бы в органы опеки. Но из рассказов бабы Зины он знал ей уже есть восемнадцать. Правда выглядела она максимум на пятнадцать; умственные способности примерно на том же уровне. — Гав. — Что гав? Задумался я. Давай еще побегаем, а потом домой. Утреннее солнце начало припекать. Капитана мучила жажда, а Федя еле стоял на ногах. Пора было возвращаться домой. Он надеялся, что его соседи спят и настроение ему больше никто не испортит. Утро по-настоящему становилось добрым. Вернувшись домой, Федор на пару с Капитаном выпили по литру воды и пока пёс ушел отдыхать на своё место, он занял ванну. Этот выходной он ждал давно: никакой работы, никаких дел, только он и его преданный друг. Что может быть лучше? Мобильный телефон начал разрываться от звонков. — Ну, нет, — взвыл Федор. — Ну, только, блять, не сегодня. Он долго гипнотизировал экран взглядом и как только тот погас — спокойно выдохнул. Спокойствие длилось недолго. Надоедливая трель звонка снова нарушила такую нужную в этот момент тишину. — Да… — протянул Федя. В миг его лицо стало серьезнее. Он вытянулся по струнке и внимал каждому слову. В комнате повисло напряжение и от смены настроения хозяина Капитан поджал уши. Он внимательно следил за каждым движением Федора. Тот ходил кругами и тяжело дышал. Потом кинулся к столу с блокнотом и ручкой, и начал что-то быстро записывать. — Понял. Выезжаю. Он кинулся к шкафу, натягивая на себе первое, что попалось под руку. Проверил документы и пулей вылетел из квартиры, даже не попрощавшись с Капитаном. Утро могло быть добрым, но не у Фёдора.
