Вопреки

Эйвон молчит. Молчит и кутается в пиджак, который все же успел пропахнуть Энтом. Альфа его не отпустит… Почему-то эта мысль сейчас ему не так страшна, как была бы до этого. Тут безопаснее, чем там, где до него запросто может дотянуться проклятый женишок Мартин… И почему Эйвон вообще согласился на эту помолвку?! А, да, его толком и не спрашивали… Теперь его заставят выйти замуж за чудовище, которое убивает и насилует омег. Те страшные воспоминания снова застывают перед глазами, вскрик Йенси стоит гулом в ушах. Эйвон сильно сочувствует омеге. И еще больше ему гадко на душе от того, что это сделали волки, которых он с детства знал… Троица верных друзей, которые уж слишком увлекались охотой. Одни из самых сильных альф стаи. И Мартин среди них сильнейший. Сынок самого уважаемого и влиятельного старейшины, Марка. Сам Марк действительно хороший человек, но будучи мягким, он многое позволял своему единственному сыну, и поэтому Мартин не знает слова «нет». Для него не существует теперь границ. Видимо, альфа считает, что ему все можно. — Я не стану его супругом, — зарычал Эйвон, почувствовав сильное отвращение. До тошноты. Но как теперь сделать так, чтобы Мартин сам от него отказался? Он задумывается на секунду. И уже знает ответ. Выход тут только один, но чтобы провернуть это, ему нужен Энт. Но как переступить через гордость и предложить вожаку… такое?! Эйвон беспокойно мечется, и от стресса его организм быстро склоняет в сон. Омега засыпает, но видит кошмары. Видит себя на месте Йенси… …Энт, оставив омегу одного, отправляется обратно. Уилл сидит на ступеньках дома, с опущенной на руки головой. Непривычно видеть этого альфу таким подавленным. Неужели у лекаря и правда есть чувства к Йенси? И уже давно… Не просто так же Уилл отговаривал его от женитьбы на этом омеге?.. Родители Энта видели именно Йенси его супругом, но все ждали, пока омежка подрастет, и ему исполнится хотя бы восемнадцать… Но что теперь? Выживет ли он вообще? Энт садится рядом с другом и хлопает его по плечу. — Как он? — Ужасно… — хрипит Уилл, от него несет запахом запрещенных тут сигарет. Альфа курил только в самых худших случаях. — Он потерял много крови. И он не хочет обращаться в волка, чтобы ускорить регенерацию ран. В этом облике его раны заживают очень медленно. Я знаю, у него есть еще силы, чтобы обратиться. Я уговаривал его, просил. Но он… Я не могу смотреть на него, когда он так сломлен. Видно, как Уиллу больно. Это не скрыть. Энт еще раз хлопает его по плечу, не зная, как облегчить его состояние. Он сам был в такой дикой ярости, когда обнаружил Йенси. Что же тогда чувствует Уилл? Энт никогда не видел друга настолько опечаленным. Уилл видал многое, он лечил ужасные раны. Лечил других изнасилованных омег, но никогда не принимал их состояние близко к сердцу. Все считают его черствым. Но Энт знает, что в глубине души этот альфа очень ранимый. — Он такой добрый и невинный, он не переживет этого… — продолжает лекарь. — Я поговорю с ним. Я вожак, меня он послушает. Энт поднимается на ноги и идет в дом. Заходит в комнатку, где на кровати лежит Йенси. Так тихо, словно спит — едва дышит. Лицо до безобразия избито, под глазами гематомы, губа, нос, лоб, все разбито. Йенси не заслужил такого. Это самое доброе создание в округе. Бескорыстный и неловкий омежка. И конечно же, девственный. Был. И теперь, после пережитых ужасов, Йенси сам не хочет жить… — Ты должен бороться, я приказываю тебе, — говорит Энт, чувствуя ком в горле, он сжимает руки в кулаки, ему невыносимо видеть этого ангелочка в таком состоянии. Снова хочется отомстить. — Ты не один, Йенси… Тебя никто не будет винить в произошедшем. Твоей вины тут нет. Мы все тебя поддержим и поможем восстановиться, ты будешь жить как раньше, — он пробует подыскать правильные слова. Но омега не откликается, только дышит с хрипами, словно у него сломаны ребра. Энт говорит с ним еще минут десять, но все бесполезно. Как бы он не уговаривал, Йенси уперто не желает обращаться в волка. С такими ранами и большой кровопотерей омега может не дотянуть до утра… — Ты иди, я побуду с ним, — в комнату заходит Уилл, его взгляд прикован к Йенси. — Ты сделал все, что мог. Остается надеяться на мои способности. Я залечу его раны, не дам ему умереть… — Вручаю его в твои руки, — вздыхает Энт. — Сделай все, что в твоих силах. Альфа выходит, попрощавшись с другом. Он бредет домой в смешанных чувствах. Обессилен. Винит себя. Хоть Эйвон и был прав: за всем не уследишь, но его все равно грызет изнутри. Энт проклинает тех, кто это сделал. И заодно высший суд, куда он послал уже несколько писем, а те ни на одно не откликнулись. Если бы они взялись за это дело, уже завтра тут устроили бы расследование, собрали улики. И наказание для преступников было бы не за горами. Но видимо сейчас среди оборотней слишком много стычек, эти послания приходят туда пачками, и их попросту уже не читают. Для чего тогда создавался этот «справедливый» орган власти, если он не работает? Энту не на кого надеяться, кроме себя… Альфа заходит в дом, идет сразу на второй этаж, он хочет помыться и лечь спать. Но что-то заставляет его остановиться у двери комнату, в которой спит Эйвон. Энт прислушивается и вдруг слышит крики. Что?.. Он быстро открывает, и видит, что омега мечется на кровати. Энт подходит к нему и нарушает его сон. — Что случилось? Эйвон кидается ему на шею и не скрывает своих слез. Его крупно трясет. — Не уходи… — просит омега, сильно вцепившись в альфу. Как малое дитя напуганное кошмаром. — Мне страшно… — Тут нет никого, кто мог бы тебе навредить. Ты в безопасности. Тебе не сделают ничего плохого… Эйвон льнет к нему, прячется в его объятиях. Зарывается носом в его грудь, вдыхает запах и успокаивается. Энт в свою очередь заключает его в объятья. — Как Йенси? С ним все будет хорошо? — Нет гарантий, что он доживет до утра. Омега сирота, я помню его еще ребенком… он всегда был для меня маленьким… Может для него смерть это лучше, чем жить с огромным грузом воспоминаний. Выжить или нет, сейчас выбор за ним. За его внутренним волком. Энт перебирается рукой на спину, поглаживает осторожно, Эйвон впервые такой покладистый, пусть это и из–за страха. Альфе становится легче от мысли, что Эйвон видит в нем защитника, чувствует себя в безопасности рядом с ним. — Я знаю тех, кто там был, — произносит омега спустя пару минут молчания. — Я не хочу туда возвращаться… Это ужасно. — Если мы сможем поймать этих троих, то будешь выступать в суде в роли свидетеля? — спрашивает Энт, хотя понимает, что Эйвон против своих не пойдет, иначе станет предателем для всей стаи, и своего брата в том числе. — Или хотя бы подтвердишь их личности, хотя кроме тебя это могут сделать много кто… — вздыхает. Альфа прижимает Эйвона все теснее к своей голой груди. Так и не надел рубашку, было не до этого. — Я помогу. Сделаю, что надо, но взамен мне тоже нужна… твоя помощь, — заявляет омега. — И чего же ты хочешь? Хотя, чего я спрашиваю… ты хочешь свободы. Не боись, я собирался отпустить тебя через неделю… Все равно твой брат не победит старейшин, даже ради тебя. — Нет… Я пока не хочу домой. Мне нужна помощь в другом… Когда настанет это время, я скажу о чем я, — Эйвон не готов просить его об этом сейчас. Гордость не позволяет опуститься настолько низко. — Ох, неужели? — Энту интересно, о чем пойдет речь. — Хорошо, я сделаю то, что ты хочешь, если это в моих силах, — он поглаживает омегу, расслабляя его. Когда Эйвон испуган, то забывает о своей дерзости. Забавно… Омега быстро засыпает, убаюканный теплом и запахом альфы. Энт уходит к себе. А утром Эйвон заявляет: — Можешь больше не запирать меня. Я не убегу. И Энт действительно его не запирает, и приказывает альфам не препятствовать тому, если тот захочет уйти. Он чувствует, что омега не уйдет. Остается там, где ему безопаснее. Энт отправляется к лекарю, чтобы разузнать об Йенси. Омега жив, но все еще очень плох, не приходит в сознание, стонет от боли через сон. Волки регенерируют через превращение, однако Йенси не хочет. Энт чувствует себя беспомощным, поэтому уходит. Он опора своей стаи. Должен быть ею. Но соплеменники не винят его, они кивают ему, слабо улыбаясь. Знают, что он переживает о них и будет сражаться за них до последней капли крови. Энт пылает теперь еще большей жаждой мести. Он возвращается, в дом, и, как ожидалось, Эйвон никуда не ушел. Сидит себе в гостиной на диване, закинув ногу на ногу, читает книгу и жует яблоко. — Энт, мы можем поговорить? — Можем, — альфа присаживается напротив в кресло. Устало смотрит на омегу, он так и не поспал, всю ночь думал о произошедшем. — Не ожидал, что ты останешься. О чем ты хочешь говорить? — Как он? — снова задает вопрос об омеге, при этом осматривается. Откладывает книгу на стол. В доме больше никого нет. — Он жив? — Йенси все еще не желает бороться. Я говорил с ним, но… похоже, я был не убедителен. Или он не слышал меня, не хотел слышать. Ты об этом хотел поговорить? — Нет, — Эйвон поднимает взгляд на альфу. Решается. Или сейчас, или никогда. — Я должен потерять свою чистоту, честь. Помоги мне лишиться невинности. Только ты сильно не обольщайся, — тут же осаждает его. — Я помолвлен… Энт переменяется в лице от такой просьбы. Эйвон? Сам?! Сам попросил его переспать с ним? А недавно всем видом показывал, что ни за что не раздвинет перед ним ноги… — И кто же этот счастливчик, что ты решил изменить ему до свадьбы? — Мартин, — омега поднимает взгляд на альфу. Он замечает по лицу Энта, что тот удивлен. — Им нужен я чистый… Это ценится. В нашей стае омегу, потерявшего невинность до брака, считают грязным. Мартин откажется от меня только тогда, когда поймет, что я уже был с другим. Особенно если это будешь ты. Меня нужно испортить. И если это не сделаешь ты, то я брошусь на первого встречного, — смотрит в упор. Энт выдыхает сквозь зубы. Уже представляет, каким адом будет жизнь Эйвона с таким мужем. Видимо, тот понял, что лучше быть опозоренным, чем жить с таким чудовищем. А ведь раньше омежка так боялся, что его испортят… А теперь просил сам. — Не нужно ни на кого кидаться. Я помогу тебе. — Не думал, что когда-нибудь это скажу, но спасибо, — кивает омега и опускает взгляд вниз. Ему пришлось на это пойти. Иного пути нет. Мартин в любом случае сделал бы его своим, и Фэйн бы ему не помешал. Никто не помешал бы. Энт встает. Он подходит к омеге и приподнимает личико, проводит большой ладонью по щеке. — Приходи сегодня в мою спальню, — сам выдыхает неровно, он все еще хочет его. Сильно. И сейчас ему даже плевать на запрет о связи между черными и бурыми волками… Это всего-лишь одноразовый секс. Так ведь? — Уже? — поднимает бровь омега. — Просто поспишь рядом со мной. Сначала привыкни ко мне, иначе потом не сможешь расслабиться, — усмехается Энт. — Учти, ты сам попросил. Так что не удивляйся, если моя рука вдруг окажется на твоей заднице… Эйвон открывает рот, чтобы ляпнуть что-нибудь колкое, но тут в гостиную врывается приближенный Энта. Весь встревоженный и тяжело дышащий. — Вожак, беда. До нас дошли сведения, что Фэйн собирает волков, и утром на рассвете они будут тут. Он решил воплотить свои угрозы в реальность и придет за братом с кровавой расправой… что нам делать? Что прикажете? — Охранять границы. Позже дам распоряжения. Энт хмурится. Этот вариант развития событий был более чем реальным. Может начаться война, и они в ней явно не будут победителями. Придется отдавать Эйвона, чтобы никто не пострадал… но как его отдать? Альфа смотрит на омегу, и их взгляды пересекаются. Оба кое-что понимают. У них осталась одна ночь.