Вопреки

Энт просыпается, обнаружив Эйвона в своей постели. Омега не спит, их взгляды пересекаются. — Ты рано проснулся, — говорит альфа. Он осматривает своего невольного любовника, вспоминая в красках, что вчера между ними было. Строптивец отдался ему, пусть и для того, чтобы не попасть в семью Мартина… — Напоследок я хочу проведать Йенси, — кивает ему Эйвон, все такой же гордый, словно и не терял под ним свою чистоту. Омега фыркает, слезает с кровати, одеваясь. Его независимость никуда не делась. Эйвон прихрамывает, он пахнет альфой полностью, с головы до ног. Он замечает свое отражение в небольшом зеркале. На плечах осталось несколько засосов. Омега скалится и тихо шипит себе под нос ругательства. Его раздражают все эти следы, которые еще нескоро сойдут и будут напоминать ему о прошлой ночи… Да, ему было очень хорошо, и это факт. Но… он прогнулся под Энта! На удивление боли не было, наверняка из-за того, что Эйвон часто играл с собой, пихая в себя то пальцы, то что побольше… Он был растянут. Но все равно ему теперь стыдно за то, что он испытал удовольствие под Энтом. И еще сильнее его раздражает то, что альфа теперь лежит и светится, наблюдая за ним взглядом властителя. «Не дождешься, не стану я твоим», — думает Эйвон, хотя сам уже сомневается в своих мыслях. Чего он хочет? Ему сложно разобраться сейчас в себе… Энт же встает, даже не думая одеться. Видит, что Эйвон в раздумьях. Пользуется моментом и подходит бесшумно. Альфа прижимается к омеге сзади. Принюхивается к нему, наклоняется к месту, где шея переходит в плечо, целуя туда, где расцвели засосы. — Ты так пахнешь, словно на тебе моя метка, — удовлетворенно подмечает Энт. Зверь внутри доволен. — Давай еще раз повторим. Нужно закрепить результат… — Ага, обойдешься, — показывает аккуратные клыки омега, вырвавшись из крепких рук. — У меня из-за тебя болит все тело! Эйвон напоказ держится за поясницу, хоть на самом деле он чувствует себя превосходно. Лишь слегка ноют мышцы. — И не смотри на меня так, это больше не повторится. Вчерашнего хватит, — приподнимает подбородок омега, смотря на Энта свысока. — Тебе было хорошо подо мной, — альфа двинул бровью. — Ты захочешь еще. Энт сам надевает только штаны. Они собираются к Йенси, но к нему подбегает один из охранников, сообщая, что у границы собрались бурые волки, и требуют выдать их омегу, иначе всей стае черных волков грозит расправа. Энт ждал, что они придут. — Не так просто, я хочу еще поторговаться, — говорит Энт. Он не хочет отдавать омегу. Его зверь против. — Пойдем, Эйви. Он отводит омегу к дому лекаря, а сам останавливается. Уилл выходит к нему и хлопает по плечу. — Слышал про бурых. Тебе придется его отдать, хочешь ты этого или нет, Энт. Тебя заставят. Старейшины и твоя родня… Вожак хмурится и молчит. Вздыхает сквозь зубы. Он и сам понимает, с какими претензиями сейчас к нему придет отец и что будет ему говорить. Энт не должен рисковать безопасностью своих волков ради одного неудачного эксперимента с обменом. Не должен рисковать ради того, чтобы Эйвон задержался тут хоть на день… Альфе не нравится ощущать бессилие, но именно это он сейчас и чувствует. Руки в карманах сжаты в кулаки. Он ненавидит идти на уступки. Он лидер. Подчиняться — не его. — Этот омега так сильно тебя зацепил? — спрашивает Уилл, сложив руки на груди, лекарь смотрит в сторону окон комнатки Йенси. — Я не помню, чтобы ты кем-то так увлекался… Но Уилла прерывает появление бывшего вожака, Амона. Старший альфа еле идет, опираясь на свою трость, он строго смотрит из-под густых бровей на сына. Энт уже знает, что привело сюда его отца. — Я говорил тебе, что это плохая затея. Сам видишь, Фэйна не заставить действовать по твоим правилам шантажом. Отдай омегу, пока не стало поздно. Я не желаю видеть бой и принимать потери среди наших волков. Выдай им его немедленно, — Амон непреклонен. Энт вынуждено кивает, сжав челюсти, он по привычке смотрит в глаза отцу так же твердо и подавляюще, как любому другому. Похоже, выбор невелик. И даже если он хочет оставить Эйвона себе, то не сможет пожертвовать ради этого здоровьем и жизнями многих своих людей. Бурые волки превосходят черных по физическим показателям. Да, Энт тренирует своих, да и сам тренируется вместе с ними, но это все равно не дает им много преимущества. Если битва может быть проиграна с большой вероятностью, лучше не идти на риск. Энт переводит взгляд на дом и еще раз кивает. Уже себе. *** Эйвон быстро заходит в комнату раненого Йенси, садится перед ним и кладет руку ему на голову. Омега все еще не обратился. Раны заживают медленно. Пострадавший все еще выглядит ужасно, его лицо обезображено синяками и гематомами. Такой юный, а уже столько пережил… — Мне стыдно за моих соплеменников, — сглатывает Эйвон, вспоминая ту ночь. У него сердце не на месте. В горле ком. Это сделали хорошо знакомые ему волки… — Они понесут наказание, я сам сделаю все для этого. А ты… должен жить. Я тоже омега и понимаю тебя, как никто другой. Это ужасно, — говорит, увидев, что Йенси шевелится. Его запухшие от побоев глаза еле приоткрываются. — Здравствуй, ты меня не знаешь… Я Эйвон, и я уже ухожу. Но я не мог не зайти к тебе. Поправляйся. Врач тебе поможет, тут ты в безопасности. Если не хочешь жить ради себя, живи ради людей, которые так любят тебя и так о тебе заботятся… Омега видит очень слабый кивок. Йенси прикрывает глаза обратно. — Мне пора, — говорит Эйвон. Он слышит через открытое на улицу окно посторонние голоса. Задерживает взгляд на влетающих от ветра занавесках. Снова переводит взгляд на измученного омежку. — Все позади… Эйвон встает и выходит на улицу, поймав летний ветерок в лицо и солнце в глаза. Он щурится и смотрит перед собой на Энта. И сердце почему-то начинает биться быстрее… Даже дыхание перехватывает. Так тоскливо… — Сейчас ты пойдешь к своим, — сообщает альфа стальным тоном и хмурится. — Наконец-то эта пытка закончилась, — едко подмечает Эйвон в своей привычной манере и проходит мимо альфы, виляя задницей. — Надеюсь, Фэйн сломает тебе челюсть. Энт не реагирует на его слова. Альфа провожает Эйвона к бурым волкам. Отдает нехотя. Они пришли сюда чуть ли не всем боеспособным составом: волки везде, и за камнями, и за деревьями, кустами, и на этой поляне, которая обычно используется как место для переговоров. На Энта рычат сразу несколько десятков зверей. Он чуть не сцепляется в драке с Мартином, который в ярости от того, что его жениха так нагло украли. Но их вовремя разнимают. Энт провожает взглядом Эйвона, зверь внутри бунтует — у него отобрали избранную им пару. Омеге не безопасно там. Энт не доверяет Фэйну, а Мартину уж подавно. Но что он может сделать?.. Все взгляды бурых волков устремляются на Эйвона, от него шарахаются как от прокаженного. Фэйн принюхивается и тут же бежит в сторону Энта, он желает разодрать его в клочья. Этот ублюдок оприходовал его брата!.. — Как ты посмел?! Энт смеется, и сразу же получает по лицу. Сплевывает кровь на землю, но не спешит ввязываться в драку. — Все, что между нами было, было по обоюдному согласию. Черные волки не насилуют омег, в отличие от бурых, — приподнимает брови вожак черных, и от второго удара уже уклоняется. Подает знак своим, чтобы те не вмешивались. — Фэйн! — внезапно кричит на всю округу Эйвон. — Хватит с него! Пошли домой! Бурые с отвращением смотрят на омегу, кто-то даже посмел плюнуть в его сторону — позор. — Это правда, Эйвон?! — Фэйн подходит к брату. — Ты был с ним добровольно?! Если он навредил тебе… — он рычит, представляя, как над его братом могли измываться в плену. — Одно твое слово, и он не уйдет отсюда живым! — Фэйн, мы поговорим дома, — Эйвон непреклонен. — Ты всегда успеешь начистить ему лицо, но сейчас я не хочу на это смотреть. На самом деле он испугался за Энта, но не хочет это признавать. — Пошли, — рычит Фэйн и тянет брата за шкирку за собой, как непослушного щенка. Вся его банда тоже ринулась за ним. Среди них и Мартин со своими дружками. Жених Эйвона — теперь бывший — брезгливо смотрит в сторону омеги. Кривится, это позор и для него. Зная Эйвона, тот бы не дался никому без своего желания. Даже ему не давался до свадьбы… Дома Фэйн опускается в кресло, устало потерев виски. Он все еще зол, и на Энта, и на брата, но в первую очередь на себя. — Я виноват, что не уберег тебя, позволил всему этому случиться… Он запугал тебя? Угрожал? Он заставил тебя? Скажи и я принесу тебе его разодранную тушку… Эйвон вздыхает. Он видит, что его старший брат действительно опечален. И знает, как воспримет правду Фэйн. Но стоит ли лгать, сказав, что Энт взял его силой? У этой лжи будут серьезные последствия. Фэйн пойдет за него мстить. И кто знает, может, и правда принесет к его ногам тушку черного волка-вожака? От такой картины в голове ему становится слишком уж дурно. Нет! — Он сказал правду, — выпаливает Эйвон, не дав себе времени на размышления. — Это я ему предложил. Я специально с ним переспал, чтобы не вступать в брак с Мартином. Мартин не возьмет меня после того, как я его так опозорил перед всеми. Я предпочел ему Энта, — слегка усмехается омега. Дергано. — По твоей? — переспрашивает Фэйн, тяжело вздохнув. Альфа этого и боялся, что его братец натворит бед. — Ты бы все равно не стал супругом Мартина, я бы сделал все, чтобы разорвать помолвку… Тебе не нужно было ничего делать! Кто теперь тебя возьмет в супруги после такого?! Ты сам прекрасно понимаешь, какой это позор! Фэйн встает, ударив кулаком по стене, чтобы выпустить эмоции. Хочет ударить еще раз, но замирает, дыхание учащается, он снова зол. Его братишка такой дурашливый! С годами ума не прибавилось… Но виноватым вожак бурых считает конечно же Энта. — И почему именно с ним?! Ты мог выбрать любого! — кричит на него Фэйн. — А с кем мне?! С тобой что ли?! — тоже начинает кричать омега, чтобы достучаться до него. — Если бы ты сразу мне все рассказал про Мартина, этого бы не случилось! По твоей вине я сейчас грязная шлюха в глазах всей стаи! Это единственный шанс избежать помолвки. Мартин жестокий человек! Ты бы не смог с ним справиться. А он желал сделать меня своим! Ничто бы не помогло, кроме этого! Фэйн замолкает на полуслове, потому что Эйвон прав, Мартина было не остановить, только связь Эйвона с вожаком чужой стаи отвернула бы альфу от него… — Тебе не обязательно было знать, что они делают, это слишком для тебя, не понимаешь? — уже спокойнее говорит альфа. — Когда я узнал об этом, я сразу понял, что не отдам тебя Мартину в супруги, и я бы сделал все для разрыва помолвки… Фэйн опускается обратно в кресло. Теперь его брат будет иметь в стае статус прокаженного, изгоя. Все будут плеваться в его сторону. Даже изнасилованных омег, которые потеряли чистоту до свадьбы, сторонятся. Их больше никто не касается, разве что воспринимают как временное развлечение. А уж те, кто добровольно утратил девственность, вообще считаются грязнейшими. У них такие обычаи, что омега должен беречь себя до брака. И, получается, Эйвон выбрал быть изгоем стаи, но не стать супругом жестокого Мартина… — Фэйн, — внезапно говорит омега, прервав тишину. — Это нельзя оставить как есть. Мартин и его дружки будут продолжать. Ты поговоришь со старейшинами, понял меня? — А ты думаешь, я не пытался? Именно они и их потомки управляли стаей, я тут вожак лишь для виду… Они отказываются верить, что их дети способны на такой произвол. Мартин тоже отрицает свою причастность ко всем этим преступлениям. Я не могу их заставить и не знаю, как… — Фэйн трет глаза, закрывая их рукой. Качает головой. Он так устал от этого всего… — Что если… Ох… Нам надо сделать так, чтобы они увидели настоящую сущность своих детей. И надо патрулировать границу, каждую ночь могут случаться набеги на соседнюю стаю… Я… я тогда хотел сбежать и наткнулся, как Мартин и его двое дружков издевались над еще совсем юным омегой… Он еле выжил, был поломан и порван, утратил много крови… — Эйвону становится плохо от воспоминаний. — Ты это видел? — ужасается Фэйн, посмотрев на омегу. Теперь альфа понял, почему его брат так поступил, переспав с Энтом… Фэйн всегда слишком опекал своего маленького братишку и считал, что тот слишком молод, чтобы знать о таких ужасных вещах. — Я попробую… Но не факт, что если старейшины сами увидят, то что они отдадут своих детей под суд. Скорее, прикроют их, и это все продолжится… У Мартина и тех двоих развязаны руки. Они чувствуют безнаказанность и творят, что хотят. — Тогда нам надо зайти дальше, — Эйвон смотрит брату в глаза, — устроить войну. Против старейшин. Мы и Энт. — Ты предлагаешь мне объединиться с Энтом? — Фэйн иронично смеется. — Нет, не в этой жизни. Я ни за что не буду с ним на одной стороне, это дело принципа. Ты сам прекрасно понимаешь, что этому не бывать. Я придумаю что-то другое… Но пожалуй без вмешательства этого высокомерного выскочки. Он мне и так постоянно палки в колеса ставит… — Вы оба друг другу палки в колеса ставите, — ему не нравится, что над его идеей посмеялись. Омега фыркнул. — Что же ты тогда предлагаешь делать? — Это уже чисто мое дело. Ты не вмешивайся, не хочу, чтобы тебе досталось. И да, подальше от гнева Мартина, ты должен сидеть тут и не высовывать носа. Не заставляй меня запирать тебя на замок… Я хочу все уладить, а уже потом ты сможешь свободно бегать по лесам. Сейчас там небезопасно. Понял? Никуда не выходи, — приказывает Фэйн. — И где мне лучше?! Там взаперти и здесь взаперти? — Эйвон сильно возмущается, хоть и сам понимает, что выходить ему противопоказано. Однако слова лезут сами собой. — Еще чего! Я буду делать что захочу, и ты не остановишь меня! — он топает гневно ногой и идет в свою комнату, хлопнув дверью. Запирается там. К его ногам сбегаются его крысы. Ручные. Они по нему скучали, сразу просятся на ручки. — Эйвон! — прикрикнул Фэйн ему вслед. — Ох, это я виноват, разбаловал его так, что теперь даже не являюсь для него авторитетом, — вздыхает, бормоча себе под нос. Он подходит к двери и говорит: — Я реально запру тебя, если ты выйдешь из дома! Это опасно для тебя, понимаешь?! Мартин захочет тебе отомстить за то, что ты выбрал Энта, а не его! — Тогда Энт убьет его, — говорит омега, играясь с крысками. — Думаю, мы с ним истинные, — он улыбается, думая об этом, в груди аж трепещет. — Его зверь слишком… Много уделял мне внимания. И я откликался. — Черный и бурый волки не могут быть истинной парой, — качает головой Фэйн. Хотя сам понимает, что изредка бывают случаи, когда волки разных подвидов оказываются идеально подходящими друг другу. Но дети от такого союза все равно могут родиться без возможности к превращению… — Тебе показалось! Больше не вспоминай о нем при мне, будь добр, — выдавливает сквозь зубы Фэйн. — Он мучился со мной вместо тебя. Ты должен был выдохнуть, когда меня украли. Я вытрепал ему весь мозг, теперь снова пришла твоя очередь, — ухмыляется омега и гладит крыс по головам поочередно. Продолжает огрызаться в привычной для себя вальяжной манере. — Захочу и дальше буду с ним трахаться, я все равно уже не чистый. — Только попробуй так поступить, — сварливо машет кулаком в дверь Фэйн. Поздно быть строгим, он уже разбаловал омегу… Хотя, он понимает, что это просто слова, Эйвон любит говорить что-то резкое и колкое. Фэйн надеется, что связи между его братом и вожаком чужой стаи не будет. Эйвон вздыхает, кладет крыску на себя и ложится на постель, смотрит в потолок. Другие питомцы тут же взбираются к нему и гнездятся в его волосах. Пятница уже послезавтра. А может… пойти?