Вопреки

Уилл выходит со своего дома в сад, там он хочет собрать некоторые лекарственные травы, которые выращивает специально, чтобы делать потом мази и отвары. Оборотни редко болеют, а если и болеют, то в старшем возрасте, когда их организм и связь с природой ослабевают. А в их стае немало стариков. У кого-то кости ломит, у кого-то аллергия. Разные бывают случаи. Уилл не единственный лекарь в стае, он по сути помощник другого, более взрослого и опытного врачевателя, он его ученик. Но все равно альфа старается помочь каждому, кто приходит в его дом. Он поворачивает голову назад и видит в дверном проеме Йенси. Омежка поправляет шаль и держится за косяк двери тонкими пальцами. Весь такой бледный и все еще болезненный. Прошло немало времени с тех пор, как Йенси попал сюда, его раны после изнасилования и избиения уже зажили. Остались лишь шрамы, которые станут менее заметными со временем. Здравым решением было бы отпустить омегу, вернуть его в дом, где тот жил один до того страшного происшествия. Но Уилл не может. Он не хочет его отпускать. Этот омега понравился ему еще года два назад, но тогда Йенси был слишком молод, нельзя было просто так начать за ним ухаживать. Сейчас омеге почти восемнадцать, но ухаживать Уилл все равно не решается. Что, если откажет? Он же сильно старше, да и Йенси теперь побаивается альф, практически не покидает территорию этого дома и двора. Раньше преградой было то, что молодого омежку хотели выдать за вожака, теперь преграда — это сломанность бедного омеги после изнасилования. Уилл боится лишний раз коснуться его, чтобы не навредить, не напугать его. Что уж говорить об ухаживаниях? — Вы… пойдете кушать? Готово уже… — решается позвать его Йенси. Омега выходит на крыльцо дома и смотрит на статного альфу, бородатого и кудрявого. — Соберу травы крапивы и зверобоя, и вернусь, — отвечает Уилл, улыбнувшись ему. — Я много раз просил говорить ко мне на «ты». Без разницы, что я старше. Хорошо, золотце? — Постараюсь… — омега скрывается за дверью. Сердце Йенси бьется быстрее от одного взгляда Уилла в его сторону. Омега краснеет, прикладывая холодные ладони к щекам. Трет их. — Боже, какой же я глупый… Да он никогда на меня всерьез не посмотрит… Йенси идет на кухню и собирается накрывать на стол. Пока он тут, то освоился в доме, начал готовить еду, убирать, помогать Уиллу с травами, с пациентами. Он чувствует себя лучше, когда полезен. А ведь Йенси живет в этом доме немало времени. Ему приходится постоянно притворяться больным, мазать щеки мелом, рисовать синяки под глазами, лишь бы остаться тут подольше, лишь бы добрый лекарь его не прогнал. Он боится снова жить один. Домик ему достался в наследство от дедушки, который давно уж помер. Йенси сирота, о родителях знает мало, ему известно только, что его отец был белым волком. И поэтому Йенси родился светловолосым, когда как у остальных черных волков более темные оттенки волос и глаз. Несмотря на смешение кровей его родителей, которые были разных подвидов, омежка родился со способностью к обращению. Поэтому и остался тут, в стае. Еще с детского возраста Йенси начал питать к Уиллу особую привязанность. Он даже специально старался заболеть, чтобы тот навестил его и лечил. С годами детская влюбленность переросла во что-то более глубокое и серьезное. Но со стороны Уилла не было никаких знаков внимания. И это расстраивало… Теперь же альфа заботится о нем, как о родном. И пусть, тот скорее всего считает его ребенком, но все равно это очень приятно. Беспокоит только то, что Уилл видел его истерзанное тело, лечил его раны, трогал даже в интимных местах, залечивая все, что не могла залечить регенерация. От таких мыслей каждый раз становится стыдно. Да, после пережитого Йенси боится альф, но только не Уилла. Ему он может довериться. Но как сделать так, чтобы остаться в его доме подольше? Простые синяки под глазами скоро перестанут помогать… Что, если взрослый альфа найдет себе пару для создания семьи, что, если у них появятся дети? Йенси не сможет больше тут жить, даже если его не выставят за порог, он сам не сумеет смотреть на счастье любимого с другим, это невыносимая боль. Задумавшись, Йенси случайно роняет кувшин на землю. Тот разбивается на осколки. Йенси опускается вниз. Смотрит на стекло, и в его голову приходит идея. Чтобы остаться тут, он должен продолжить болеть… Он ранит себя, чтобы хоть немного продлить свое пребывание в этом доме. Омега боится этого, но страх оказаться далеко от Уилла сильнее. И Йенси прижимает стекло к запястью. От боли начинает плакать, но продолжает погружать стекло, разрезая нежную кожу. Кровь течет по осколку, по руке и капает на пол. Именно в этот момент заходит Уилл. И, естественно, увиденное больше похоже на попытку самоубийства… — Йенси! — кричит альфа и подбегает к нему, отбирая осколок и начиная зажимать глубокую рану на руке. — Зачем ты?.. Милый, ну зачем? — Уилла начинает трясти от вида крови любимого омеги, от вида его слез. Йенси же сгибается пополам и начинает надрывно плакать. Он никогда еще так сильно не рыдал. — Пожалуйста… Не прогоняй… меня… — О чем ты? — Уилл шустро отрывает от своей рубашки кусок ткани и перевязывает руку выше раны, так, чтобы перекрыть поток крови, потому что омега повредил вены, если не саму артерию. — Никто тебя не прогонял! Я хотел, чтобы ты остался, Йенси! Зачем ты это сделал?! Зачем хотел попрощаться с жизнью? — Я не… — омега рыдает, всхлипывает, но разгибается, чтобы посмотреть на Уилла поплывшим от слез взглядом. — Я не убивал себя… Я делал рану… — Зачем? Омега не может вот так признаться. Он плачет, но через секунду кидается к груди альфы и крепко вцепляется ему в рубашку здоровой рукой. — Я не хочу отсюда уходить! — говорит в отчаянии омега, всхлипывая. — Прошу, не бросай меня! Я готов вечно болеть… лишь бы ты лечил меня… и не выгонял… — Йенси, — Уил облегченно выдыхает, узнав, что это не было попыткой самоубийства. Он начинает обнимать омегу и гладить его по спине. — Я тебя не прогоню, оставайся жить со мной навсегда. — Но… у тебя будет семья, я буду мешать… — Не будет у меня никакой семьи, — проговаривает альфа, прижав его еще теснее, еще ближе. — Только если с тобой. Но если не с тобой, то ни с кем не будет… Я из тех волков, кто выбирает себе пару лишь раз, и если это невзаимно, то я проведу жизнь один. — Ты имеешь ввиду… — Да, я люблю тебя, — признается альфа, ему становится еще легче на душе. Наконец он это сказал. — Но это невозможно… — бурчит омега, однако сердце его начинает стучать так быстро, что он, кажется, вот-вот потеряет сознание. — Милый, я не стану лгать, зачем мне обманывать тебя? Ты мне очень нравишься, и давно, но сейчас важнее твоя рана. Давай, обращайся в волка и обратно, нам нужно ее залечить. Возражения не принимаются. Йенси только сейчас замечает жуткую боль, шок от услышанного перекрыл ее на время. Неужели? Но как такое возможно? Уилл любит его… Йенси вытирает слезы, он отходит от альфы. — Я сделаю это в другой комнате… — Я видел тебя голым, — напоминает Уилл. Но смущенный омега все равно не слушает его и уходит, там он раздевается, быстро обращается туда и обратно, рана на запястье заживает быстрее, теперь кровь не течет, на месте лишь шрам и корочка засохшей крови. Все еще болит, хоть и не так сильно. Но Йенси все еще вне себя от того, что услышал. Он одевается и идет обратно. Однако Уилл, оказывается, ждал его у самой двери. — Показывай, — по деловому просит альфа и берет его руку, рассматривая рану. — Хорошо затянулось, все же, ты еще молодой, регенерация на высоком уровне… — Уилл, — зовет Йенси и несмело смотрит в глаза. Хотя в коридоре приглушенный свет, а атмосфера сейчас такая… интимная. От этого омегу бросает в дрожь. — Ты мне не солгал? — Нет, — нежно улыбается альфа, поддавшись искушению, целует его рану на руке, а потом и пальцы. Йенси снова в полуобморочном состоянии, в животе пляшут бабочки. — Я… ну… тоже, — сглатывает омега, он никак не может договорить. — Ты не обязан сейчас объясняться передо мной. Если я тебе не нравлюсь, как альфа, не нужно заставлять себя. Я не трону тебя. Позволь только смотреть на тебя и заботиться о тебе, этого достаточно… Но Йенси хочет таки сказать ему, договорить, однако от волнения у него не хватает воздуха. Да и смелости. Поэтому вместо слов омега поднимается на носочки и целует его в щеку. Быстро. И сразу краснеет. — Золотце, — Уилл аж опешил от такого. Теряется. Но сразу берет лицо омеги в руки и сам целует его кратко в губы. Йенси обвивает его шею руками. — Мое сердце хочет вырваться из груди… — шепчет омега, дрожа. — Вы мне… ты, ты очень нравишься, — таки признается, а Уилл, услышав это, смеется и подхватывает его, покружив вокруг себя. Альфа ставит его на землю, прижимает к стенке и продолжает целовать. Чувствует неумелый ответ. Йенси тянется к нему так слепо и отчаянно, так влюбленно. Как Уилл раньше не заметил? Их чувства взаимны… Он целует его раз за разом. Долго, настырно, трепетно. Не отпускает, пока вконец смущенный омега сам не отстраняется. Йенси прячет лицо у него на груди, прижавшись щекой. — Мы будем вместе?.. — Да, я хочу, чтобы мы были парой. И не просто парой… Давай станем супругами, — предлагает Уилл, немало удивив своего избранника. Йенси, несмотря на шок, уверенно кивает. Да, омега хочет провести с ним всю свою жизнь. Вместе до конца. *** Лето сменяется осенью, приходят осенние холода, желтеют листья. Йенси, который вечно мерзнет даже в теплое время года, теперь утепляется еще сильнее, сменив обычную шаль на шерстяную. Время идет, но их с Уиллом теплые отношения не меняются. Альфа все так же сдувает с него пылинки, а Йенси отвечает ему благодарностью и любовью. Они трепетно заботятся друг о друге. Омега думает об этом и заходит в дом, неожиданно натыкаясь на Эйвона. — Ну, приветики, — посмеивается его гость, опуская руку на уже ставший заметным животик. На пальце так и нет брачного кольца, ведь этот непокорный омега постоянно переносит дату свадьбы, говорит, что не хочет брачную церемонию в холодное время года, хочет весной. А живот-то уже растет… — Здравствуй, пошли пить чай, — приглашает гостя Йенси, в который раз бросая взгляд на животик. — Ты… хорошо себя чувствуешь? — Прекрасно. Пришел тебя проведать, дома скукотище, Энт снова уехал решать свои дела с соседней стаей. Некому выносить мозг, — зевает Эйвон. — А твой где? Дай угадаю: тоже работает? — Д-да, он ушел к пациентам… — Тогда это прекрасное время для сплетен! Они заходят на кухню, Йенси делает себе и гостю чай, сажает за стол. Эйвон хитро прищуривает глазки, пододвинувшись поближе. Усмехается, проговорив: — А как у вас с Уиллом в постели, все хорошо? — Ч-что? — заикается Йенси, чувствуя, как начинает краснеть. — Нет! Мы не спим… То есть, ну, фактически мы спим в одной кровати, но ничего такого между нами не было… — Но как так? — удивляется Эйвон. — Уилл же тебя не обидит! Поверь мне, секс очень приятен, мы вот с Энтом занимаемся любовью каждый день несмотря на мое положение, — хлопает себя по округленному животику. — Да и Уилл взрослый альфа, ему же вроде тридцать два. Конечно, ему это нужно. Потребности никто не отменял. — Я не подумал об этом… Он не говорил мне ничего подобного, — бледнеет Йенси, ему неловко говорить на эту тему. — Он и не скажет, он у тебя культурный, будет ждать. Только долго не заставляй его жить в ожидании, он же не железный, — подмигивает Эйвон. — Ты хочешь сказать, что он… с другим будет?! — ужасается наивный Йенси. А Эйвону только это и надо, тот хочет устроить парочке сладкую жизнь и сделать так, чтобы у Уилла вскоре тоже появились дети. — Все возможно, — хитрит омега, поглаживая себя по животу. — Понимаешь ли, альфам необходим секс. Без этого никак. Так что рекомендую решаться. Сам ему намекни, не строй из себя недотрогу. Это важная часть отношений, это сделает вас особо близкими. Йенси кивает, принимая его слова за правду. И хоть омега этого не выдает, но ему все еще не по себе от жутких воспоминаний об изнасиловании. Нет, он доверяет Уиллу, знает, что любимый не навредит. Но память увы не стереть. Та ужасная боль навечно отпечаталась в разуме. Он считает себя испорченным, запятнанным другими, пусть и против своей воли. Сможет ли он хоть когда-нибудь смириться с тем, что его девственность забрали каких-то три ублюдка?.. И хоть преступники уже наказаны, главный из них вообще мертв, Йенси все равно не чувствует себя в безопасности. Ему спокойно только рядом с Уиллом. Когда его долго нет, омегу охватывает тревога, его тошнит от страха и воспоминаний, он боится один выходить из дома, а в лесу вообще не был ни разу с тех пор. Омега заталкивает все эти мысли поглубже в себя и натягивает улыбку, продолжая говорить с Эйвоном. А когда гость уходит, Йенси всерьез задумывается. А что, если Уилл и правда найдет другого из-за отсутствия между ними близости?! Ведь они вместе уже пару месяцев, и кроме поцелуев между ними ничего не было… Омега решается. Он переступит через свой страх, через нежелание заниматься этим, через себя самого. Но он сделает это ради Уилла. Он все сделает, лишь бы его удержать. Йенси не готов морально ни к сексу, ни к детям, но он пойдет на это. Сегодня же и предложит… Он готовится, откисает в ванне, выбирает самую открытую одежду из имеющихся, наносит легкий макияж, укладывает волосы. Омега сильно волнуется. Он все представляет, как это будет, и весь сжимается, кажется, ощущая всю ту боль во второй раз. Его аж передергивает. Но Йенси держится. Уилл приходит вечером, сегодня он навещал больных, лечил их, делал несложную операцию. Порядком устал. Но когда он видит своего милого, то сразу приободряется. Уилл любуется его красотой. Подходит к нему, вдыхает его соблазнительный аромат и наклоняется, чтобы поцеловать. — Мой хороший, мое золотце, мой милый котеночек, — сюсюкается с ним Уилл, обнимая со всей нежностью. — Ты сегодня особенно красив… только ты не замерз в этих шортиках и майке? На улице уже похолодало… — Нет, я… давай пойдем в спальню, — омега неловко тянет его за собой и густо краснеет. — Зачем? Мы уже спать? Ты разве поужинал? — засыпает его вопросами альфа, но послушно идет за ним. — Солнышко… Уилл замирает на пороге, потому что в спальне везде разбросаны лепестки осенних роз, зажжены ароматические свечи, постель застелена шелковым покрывалом. Альфа непонимающе смотрит на своего омегу, а тот сглатывает и поднимает взгляд. Йенси мнется с ноги на ногу. Он переживает. Сильно. — У альф есть свои потребности, и я… я понимаю это. Ты можешь сделать со мной что захочешь, я не против… — омега начинает раздеваться, но Уилл сразу останавливает его и держит за руки. Подносит их вверх и целует пальчики. — Ты чего? — альфа смотрит ему в глаза, заставляя омегу еще сильнее краснеть. — Милый, то, что мы скоро поженимся, не означает, что в первую брачную ночь займемся тем, чем занимаются молодожены. — Но… — Я вижу и чувствую, что ты не готов, что ты боишься. Я прекрасно помню, что ты пережил, и в каком состоянии ты был, я еле вытянул тебя с того света. Такое быстро не забывается. Ты должен сначала привыкнуть ко мне. Я хотел делать это постепенно, ласкать тебя, показать, что тебе не будет больно или неприятно со мной. Мы не будем с тобой спать сейчас. Я готов ждать хоть год, хоть два, но если и тогда ты будешь не готов, то мы не будем заниматься этим вообще. — Но как же, ты же хочешь завести детей, я знаю это… — теряется Йенси. — Ребенка можно взять и приемного, если вдруг кто-то откажется от сына, или готов будет выносить его для нас, то я заберу его в этот дом. Будем воспитывать, это не проблема, мне не обязательно, чтобы ребенок был моим по крови, — уверяет его Уилл. — Золотце, я люблю тебя, и хочу прожить с тобой до глубокой старости. И я очень боюсь, что ты разлюбишь меня и уйдешь к более молодому… — Такого не будет, — качает быстро головой омежка, подходя ближе. — Не будет, никогда… Я столько лет… люблю тебя, — выдавливает Йенси, ему все еще очень неловко говорить о своих чувствах. — Долго люблю. Поверь. Это не пройдет… — Я верю, — Уилл тает от его слов, он с большой нежностью целует своего любимого в губы. — Давай не будем спешить. Если ты захочешь, все у нас будет, но не сейчас. Не нужно идти ради меня на такие жертвы. Твое тело для меня это не просто кусок плоти, который можно использовать… Поэтому прошу, не нужно никаких жертв. Я никуда не денусь. Ты мне веришь? — Верю, — говорит уверенно Йенси, и сам тянется, чтобы поцеловать своего альфу. Так они и зажили, в мире, любви и взаимопонимании. Вскоре они вступили в брак и стали уже супругами. И не найти во всем поселении черных волков более гармоничной пары…