Вопреки

Фэйн садится на диван, запрокинув голову вверх. Смотрит в потолок. Потерявший избранную пару волк обречен на одиночество. Бурые волки избирают пару лишь раз в жизни. И если их выбор не сбылся, они остаются одни. Да, Рейн не его истинный, между ними нет особой связи, но он почему-то полюбил его. За его характер, за мимику, привычки, особенности внешности. Он им восхищался. И помнил все это время. У него ни разу в жизни не было омеги, потому что никто не сравнится с Рейном, даже если на один раз… Фэйн смотрит в потолок, и даже там видит образ Рейна. Омега так далек от него… да еще и занят. Если бы Рейн питал хоть каплю чувств к нему, пусть и дружеских, то сам подал бы весточку. Но омега безмолвно сбежал и все, после этого словно пропал безвести… Однако из сердца его уже не вырвешь. Остается страдать. Рейн возвращается в ванную, сливает воду. Пора заняться работой. Он собирает свои волосы в пучок и идет в отдельную комнату на первом этаже. Там большие витражные окна, открывающие вид на красоту леса. Омега встает перед мольбертом. Его картины покупались довольно хорошо, и он даже имел хоть какую-то прибыль с них. И эти деньги Дарен — слава богам — не отбирал. Омега не может сосредоточиться. У него получается мрачный пейзаж. Серый лес с мертвыми деревьями, и всего посреди этой картины живой цветочек: ему осталось совсем немного, скоро эта тьма поглотит и его. Рейн откладывает краски. Нет настроения творить. Он думает о Фэйне и очень сожалеет, что не попросил его о помощи. В тот момент ему казалось, что если он впутает в это все бывшего друга — тот может пострадать. Кто знает, на что способен Дарен… Омега как раз справляется с делами за минуту до того, как его муж возвращается после нескольких часов тяжелого труда. Альфа устал. Сначала идет в душ, а потом на кухню, садится и ждет, когда супруг наложит ему еды. — Пошевеливайся. Что ты такой вялый сегодня, а? — Устал, наверное, — отвечает омега и кладет ему еды в тарелку. Ставит ее перед альфой и вздыхает. — Приятного аппетита, любимый. — Устал? И что же такого ты делал? Красками холсты портил? Ну да, это же явно тяжелее, чем камни таскать, — поднимает брови альфа. В последнее время он раздражен и срывается на супруге с поводом и без. На Рейне удобно выпускать пар. Сегодня его разозлили на работе, плюс снова подошел Энт и напомнил о правиле, что к омегам нельзя применять силу. Пообещал в этот раз серьезно его наказать, уволить с работы. И развести с супругом, если Рэйн захочет развода… И теперь Дарен зол. Нехорошо посматривает на омегу. — Извини, ты прав, — вздыхает Рэйн и виновато опускает голову вниз. Он не хочет провоцировать. — Как дела на работе? — спрашивает омега, как бы заранее уточняя, что его ждет сегодня вечером. — Лучше бы ты молчал, — рычит недовольно альфа, снова вспоминая ту ситуацию на работе. Случилась небольшая авария, а обвинили в этом его… Хотя он считает, что не виноват в этом. А под конец добил Энт. — Принеси мне из комнаты черный ремень. Мигом. Омега понимает, к чему ведет альфа, идет за ремнем, делая вдохи и выдохи. Это был уже не первый раз, но тогда почему так страшно? Рейн берет ремень, сжимает в своей руке и идет обратно к Дарену. Как успокоить альфу? Дарен как раз расправляется с куском мяса. Он встает, вытерев жирные руки о свою майку. Ему все равно, ведь омега все постирает, да так, что и пятнышка не останется. — Снимай штаны и нагибайся над столом, — приказывает альфа, взяв в руки ремень. С угрозой взмахивает им в воздухе. Рейн послушно снимает с себя штаны и нагибается, ложась животом и грудью на стол. Он вздыхает, принимает свою участь, хотя хочется сбежать. А может… все-таки рискнуть? Пока не поздно? Признаться Энту? Убережет ли его вожак? Альфа же сжимает в крепкой руке ремень. Вот что Дарену нравится, так это его покорность. Сначала омега, конечно, сопротивлялся, но он быстро сломил его волю. Да так, что теперь Рейн и пискнуть никому не смеет. Усвоил уроки. Дарен складывает ремень вдвое и смотрит на ладную задницу. У Рейна лучшая фигура. Этот омега самый красивый из омег во всех соседних стаях. Красивее даже нового омеги Энта. Дарену всегда должно доставаться все самое лучшее. Он взмахивает ремнем и по хозяйски проходится по нежной коже задницы. Остается красный след. Он не жалеет Рейна, наносит новый удар, не сдерживая себя, бьет так, что появляются кровоизлияния под кожей. Завтра будут синяки. Сплошная рана. Но Дарена это возбуждает. А сдержанные крики Рейна, кусающего сейчас губки, чтобы не кричать громко от боли, заводят еще сильнее. Дарен бьет и бьет. До тех пор, пока не вымещает всю злобу. Ноги дрожат, Рейн глотает слезы, сжимая челюсти. Руки сжаты в кулаки, он сползает вниз на пол, чувствуя вновь животный страх. Бежать… бежать… куда угодно… но он не успевает, Дарен собирается продолжать измываться над его телом. Альфа хватает его за волосы и тащит вверх и нагибает омегу над столом. Высвобождает свой член. Смотрит на синеющую задницу, всю в гематомах, и с рыком довольного зверя вгоняет свой член в дырочку. Даже без подготовки. Ему все равно, нравится это Рейну или нет. Его никогда не интересовало удовольствие супруга… Альфа начинает жестко трахать его, держа за волосы. Омега всхлипывает, стараясь не издавать звуков. Ему больно, задница горит от ударов. Он дрожит всем телом. — Мне больно… пожалуйста… помедленнее… Дарен… — Что ты сказал?! Смеешь мне указывать? — альфа ударяет его лбом о стол, прижав голову к столешнице. Начинает долбить его еще быстрее и мощнее. Так, что аж стол подвигается от каждого толчка. Омега чувствует жуткую боль, с которой не может совладать. Рейн мычит от боли и всхлипывает. Он плачет и ждет, когда его участь закончится. Дарен насыщается им и довольно быстро — к радости омеги — кончает. Оставляет его лежать на столе. Застегивает штаны и поднимается в спальню. Бросает напоследок: — Приведи себя в порядок и сделай мне массаж. Что-то плечи затекли… Рейн дрожит, кивает. Он тоже быстро одевается, даже не купается. Нет больше сил это выносить. На непослушных ногах он выбегает из дома. Рейн бежит в сторону дома Энта, спотыкается, падает. На глазах слезы. Он столько это терпел… Рейн останавливается возле дома Энта. Он стучит, но внутри никого нет, дверь заперта. Омега хнычет. Энта нет дома. — Нет, нет, нет… Он бежит в сторону леса. Ему безумно страшно, словно за ним гонится самый страшный зверь. А обратиться омега не может. У него с детства проблемы с этим, он слабый волк… Фэйн же не успевает вдоволь настрадаться, его покой нарушают. Приходят Эйвон с Энтом. Они собирают вещи и крысок. И пока они переворачивают дом вверх дном в поисках «той самой футболки», Фэйн уходит. Он идет и идет. Через лес, сам не зная, почему не обращается. Что-то зовет его… Он направляется в поселение Энта. А тем временем Дарен замечает отсутствие супруга и злой выходит из дома. Он идет, принюхиваясь, но у него плохо развит нюх из-за детской травмы носа, поэтому приходится идти неспешно и обнюхивать местность. У опушки леса Дарен замечает супруга вдали и пускается следом. Он бежит быстро. Но все равно не может догнать, омега гонит, словно умалишенный. Дарен обращается, но вскоре теряет его след. Но рыщет и вынюхивает. Найдет… Он его вернет! Фэйн выходит из кустов и внезапно чуть ли не в руки ему попадает Рейн. Он сразу узнает омегу, ловит его, тот рыдает и задыхается от быстрого бега. — Что случилось?! — альфа держит его за плечи. Видит его разбитый лоб, словно омегу сильно о что-то ударили головой. От Рейна воняет другим альфой… — Фэйн… Убегаем, пожалуйста… Умоляю тебя… — тяжело дышит Рейн и постоянно осматривается назад. — Мне очень страшно, пожалуйста… Фэйн видит, что омега еле держится на ногах и заметно дрожит. Он сразу подхватывает Рейна на руки, ничего не спрашивая. Несет обратно. К себе. Что так напугало омегу? Или кто? Он воняет Дареном, неужели муж сделал ему больно?.. Фэйн чует за собой погоню. Он петляет следы. И вскоре выходит на границы своего поселения. Кричит своим людям: — Если сюда попытается пробраться чужак, остановите его! Никого не пускать! Он приносит Рейна в свой дом, заносит его на руках. И на него удивленно смотрят Энт и Эйвон с коробками в руках. — Что случилось?! Фэйн же усаживает дрожащего омегу на диван. Прелестное личико побито, из носа кровь, Рейн без остановки плачет. — Что произошло? — приседает перед ним вожак бурых волков. Рейн весь трясется и плачет навзрыд. Энт сразу все понимает. Дарен снова сделал плохое. Омега поднимается, снова садится и снова поднимается. Ему неудобно сидеть, больно. Он скулит из-за этого и мечется. Эйвон приносит аптечку, и Фэйн достает оттуда вату, промокая ею кровь на лице омеги. — Ляг на живот. Все хорошо, тебя тут никто не достанет… Смотри, тут я, и Энт, вожаки стай, самые сильные волки. Тут полно охраны. Ты в безопасности, — Фэйн садится на пол и гладит омегу по спине. Энт же в ярости ходит туда-обратно. — Это Дарен, да?! Признайся наконец, он бил тебя все это время? Рейн даже сейчас не может признаться, он ложится на живот. Казалось бы, так просто, сказать «да». Но почему так страшно? Он боится… Сильно боится… И вместо ответа просто начинает рыдать. У Фэйна разрывается сердце, когда он видит своего милого Рейна таким. Он гладит его по волосам, на пальцах остаются вырванные пряди. Он смотрит на руку с длинными кудрявыми полосами волос. Тихо и злобно рычит. Кто бы это ни сделал, он перегрызет ему глотку. — Милый, скажи, где болит… скоро придет врач, потерпи, — говорит с ним Фэйн, наклонившись к его голове. Гладит по волосам. Энт же позади разговаривает с Эйвоном и рассказывает, что не раз видел на Рейне синяки, и не раз разговаривал с ним, но и Рейн и Дарен отрицали факт избиения. Энт берет ручку Эйви и целует ее. — Я разберусь с этим, не переживай… Эйвон вздыхает и смотрит на Рейна. И на то, как Фэйн нежно заботится о нем и переживает. Это тот самый Рейн? — Моя… Попа… Горит огнем… Мое… Мой проход… Очень сильно болит, словно меня резали, — делится пострадавший омега и дрожит всем телом. Оглядывается, словно все еще находится в опасности. Он не чувствует себя в безопасности. Нигде. Фэйн тяжело вздыхает, он качает головой. Гладит омегу и успокаивает. Вскоре приходит врач. Он раздевает пострадавшего. На ребрах, животе, бедрах полно старых ссадин и следов от ударов. А вот задница похожа на кровавое месиво. По бедрам стекает кровь… Фэйн ужасается. Он настолько в ярости, что готов разнести весь мир. Это сделал Дарен. — Я убью его… — рычит, резко сорвавшись с места. Но его ловит Энт. — Это лишнее. На все есть суд, остынь. Я сам зол не меньше, — кивает вожак черных. — Не твори насилие и ты. Давай для начала разберемся, что случилось… Рейну помогают, и вскоре он тихо сопит, лежа на животе. Эйвон прикрывает глаза, у него до сих пор эта картина перед глазами. Омега делает вдох и смотрит на Энта и брата. — Ты же сказал, что у тебя нет насилия в стае, — рычит тихо на своего будущего мужа. — Я не могу контролировать личную жизнь каждого, как бы этого не хотел, — отвечает Энт, сложив руки на груди. Он корит себя, что таки не уследил. Дарен конфликтный альфа, сильный, зачастую может вспылить. Но Рейн все равно отрицал, что муж его обижает… А теперь это очевидно. Фэйн садится на пол рядом с Рейном. Смотрит только на него, дышит через раз, чтобы не разбудить его. — Вы идите, — шепчет, — а я побуду с ним. — Держись… — вздыхает Эйвон. — Спасибо, — кивает Фэйн. Он остается у дивана, так и сидит на полу, наблюдает за омегой, за тем, дышит ли он. Так и не засыпает до самого утра. Фэйн вспоминает детство, юность. Тогда он не осознавал, что любит его. Осознал слишком поздно и не успел сказать. Да и если бы сказал, непонятно, что бы это изменило. Рейн не любил его. А насильно мил не будешь… Омега просыпается к обеду, все тело как обычно ломит, он привык к такому чувству после пробуждения. Однако он не сразу понимает, где находится. Смутно вспоминает, как не выдержал и сбежал. Рейн потирает глаза, замечает рядом сидящего на полу Фэйна. — Д… Доброе утро… — он не до конца верит, что все это — реальность. Фэйн сидит и перебирает бумаги, разбираясь с документами дела тех насильников. Скоро суд. Он слышит голос Рейна и шустро поворачивается. Проснулся… — Рейни… ты как? — слегка улыбается альфа, он рад видеть его пришедшим в себя. — Ты у меня дома, в безопасности. — Мне... не отдавай меня Дарену. Пожалуйста… Он убьет меня, — просит омега, приподнявшись на руках. — Ни за что не отдам, — уверяет его Фэйн, подсаживаясь поближе. Касается руками лица омеги, заправляет его спутанные волосы за ухо. Гладит с нежностью. Его пара тут. Неужели теперь у него есть шанс его добиться? Начать ухаживать за ним? К Дарену омега точно не вернется, альфу ждет суд старейшин. По законам стаи Энта, альфу, который регулярно и жестоко избивал омегу, ждет или казнь, или изгнание. — Я прогуливался в лесу, как вдруг ты выбежал мне навстречу и был очень напуган. Я отнес тебя сюда, тебя осмотрел лекарь… На твоем теле много ран, в том числе старых, — Фэйн пока не настаивает на том, чтобы омега все ему рассказал. — Лекарь оставил мазь для твоей задницы. Я помажу, впитается, потом поешь, — говорит альфа. Он дотягивается до баночки с мазью и открывает ее. Рейн тут же отнекивается и не дает стянуть с себя штаны. — Ах! Нет! Я… Я и сам могу. — Ты не достанешь, ты не сможешь увидеть, где именно надо нанести мазь, — приподнимает брови Фэйн. — Это ради лечения. Я уже видел твои раны вчера, ты не должен так зажиматься… Альфа таки стягивает с него штаны и берет в руки лекарство. — Потерпи, будет немного жечь. — Только не смотри туда, — просит омега и тяжело вздыхает. — Проход… Я сам помажу, — тут же предупреждает Рейн. — Хорошо, Рейни. Я помажу только ягодицы, — Фэйн нервно вздыхает, смотря на раны на столь прелестной заднице. Это же каким ублюдком надо быть, чтобы так изуродовать такую красоту… — Не волнуйся, все заживет, я прослежу за этим, — кивает сам себе и начинает наносить мазь. — Я так понимаю, это не впервые… Фэйн видит, что омега слишком напряжен. Да и вздрагивает от любого касания, словно боится, что ему сделают еще больнее… — Не важно, — выдает омега, ему больно от его касаний, но он молчит. Сжимает челюсти и тихо скулит, уткнувшись лицом в подушку. — Хватит… Мне больно… — Прости, — альфа старался касаться очень осторожно. Фэйн убирает руки. Видит, что на бедрах синяки разной степени свежести. Он злится. Сильно. Но пойти чинить самосуд сейчас не может, нельзя оставлять Рейна одного… — Что бы с тобой не случилось в прошлом, это больше не повторится. Я не позволю. — Дарен так просто не сдастся. Он не оставит меня в покое. У тебя будут проблемы… — Ничего подобного, Рейн. Я сильнее Дарена хотя бы потому, что я бурый волк, а он черный. Даже если он каким то чудом сумеет пробраться сюда, то ему несдобровать, уж поверь, — рычит альфа, клыки увеличились. Фэйн никогда не прощает обиды, нанесенные ему или его близким. — Я понимаю, что он убедил тебя в его абсолютной власти над твоей жизнью. Но это не так. Ты в безопасности, Рейн… Я не позволю ему к тебе приблизиться. — Извини… — вздыхает омега и все же желает натянуть штаны, норовя смазать мазь. — Мне стыдно, что я ни чем не могу тебе оплатить. — Лучшей оплатой для меня будет твое счастье. Я хочу видеть тебя счастливым, — Фэйн вздыхает. Осознает, насколько Дарен сломал тогда волевого, независимого и веселого омегу. Рейн так задорно смеялся, а теперь лишь дрожит. Возможно ли вернуть его улыбку? — Я буду помогать тебе до тех пор, пока ты не восстановишься. — Ты и так достаточно сделал для меня… — вздыхает омега. — Просто никому не говори, что я здесь. Я уйду далеко, туда, где меня никто не найдет… — Тебе незачем уходить. Ты все еще являешься одним из нас, частью нашей стаи. Тебя не прогоняли, ты сам ушел, а теперь сам вернулся. Ты можешь остаться, — вздыхает. — Тебе будет сложно одному. Там опасно для тебя, многие стаи враждебно настроены к чужакам, да и Дарен будет где-то там… Я не отпущу тебя, пока не буду убежден, что там, куда ты отправишься, безопасно. Понял меня? А лучше всего оставайся с нами. Со мной. — Зачем тебе такие проблемы, как я? — У меня нет никаких корыстных целей. Ты меня знаешь с детства… Ты всегда был для меня особенным. Я не оставлю тебя, что бы ты мне не сказал, — Фэйн слегка улыбается, вздыхает. Видит, что мазь впиталась. — Ох, помажь себя изнутри. Я пока принесу еды, — кивает альфа и встает. *** Омега остается у него в доме. Фэйн заботится о нем, искренне. Делает все для его комфорта. А ночью даже оставляет в своей постели, потому что Рейн боится теперь спать один: думает, что за ним придет Дарен. Фэйн ложится рядом с ним, смотрит на омегу с огромной любовью, которая просто льется через край. Он обязан попробовать добиться его. Не выйдет — значит, не судьба, но он попробует. В этот раз не отступит. «Хочу, чтобы он стал моим. Даже если не будет меня любить… Предложу ему брак. Пусть останется со мной из выгоды, но останется», — думает альфа. Фэйн и сам засыпает вместе с Рейном. Но его сон поверхностный, альфа прислушивается к любому шороху. Он, конечно, доверяет своим людям. Но тот же Энт как-то умудрялся сюда забраться, чтобы повидаться с его братишкой… Значит, и Дарен в теории сможет найти лазейку. Фэйн просыпается утром. Омега все так же спит, прижавшись к нему и обняв его рукой. Вот бы всегда так просыпаться… Но он вновь начинает злиться, как только замечает на лице Рейна ссадины и большую шишку на лбу с засохшей кровью. Омега сопит, прижимаясь к нему. И не просыпается, даже когда Фэйн встает. Альфа идет на кухню и берет то, что приготовил на завтрак его помощник Лок. И когда он заходит с подносом, омега уже открывает глаза. — Сегодня будет суд над Дареном, — сразу начинает Фэйн. — Нужны твои показания. Если не сможешь сам, то я запишу все на бумагу с твоих слов и покажу это там судьям. Но сначала поешь, — Фэйн ставит поднос. — Я не смогу дать показания против него… Он убьет меня, если узнает, что я его сдал… — Если ты дашь показания, он не сможет тебе отомстить, его приговорят к казни, особенно если он поспособствовал твоему выкидышу, да и с беременным тобой жестоко обращался. Так ведь? Было такое?.. А если не скажешь ничего против него, его просто изгонят. Понимаешь разницу? Ты будешь свободен, стоит лишь признаться во всем, что он с тобой делал, — говорит Фэйн. Хотя понимает, что омега боится. Сильно. Даже сейчас дрожит… — Это надо сделать сейчас? — спрашивает Рейн, аппетит пропадает, он смотрит на еду и не чувствует голода из-за сильного волнения. — Я… я хочу остаться один в комнате, оставь мне бумагу и ручку, я все запишу сам. — Вот, — облегченно улыбается Фэйн, он приносит все, что попросил омега. — Я выйду ненадолго. Вернусь через полчаса. Фэйн оставляет его одного, выходя на улицу. В нем все еще сильное желание свершить самосуд. И он точно вызовется сам вершить казнь. Сделает это своими руками… «Я Рейн, супруг Дарена, хочу признаться в том, что он делал в течение долгих лет нашего брака. Все это время он держал меня в страхе. Он избивал каждый раз, когда у него не было настроения, были проблемы на работе, или просто хотелось развлечься. Я потерял двоих наших детей после того, как он избивал меня. Каждый раз я старался регенерировать свои травмы сам, никогда не обращался к врачу. Он избивал меня так, чтобы не было заметных глазу следов. Все это время я был почти всегда запертым в доме. Он ненавидит видеть на мне даже секундный взгляд какого-то альфы на улице. Он ужасный собственник. Насильник», — записывает Рейн. Фэйн возвращается через некоторое время. И заходит в комнату, заметив, что омега уже не пишет. — Спасибо за твою смелость, Рейни, — альфа наклоняется и чмокает его в макушку. — Теперь я отнесу это судьям, и все закончится. Дождись меня… Тут много людей, они о тебе позаботятся. Омега медленно кивает и берет подушку, обнимает ее и вздыхает. На суде все идет по плану. Старейшины стаи Энта все выслушивают и оглашают приговор — казнь. На решение повлиял тот факт, что Дарен плохо обращался с беременным омегой и в результате его деяний Рейн дважды потерял детей. Это практически убийство, пусть и нерожденных еще волчат. Поэтому Дарена ждет смерть. Фэйн уже договорился с Энтом, что сделает это сам. И тут пришло время вывести заключенного из подземелья… но его там не оказалось. Дарен сбежал еще ночью, подкупив стражу, сбежал, взяв с собой все свои деньги… И больше его никто не видел. Фэйн возвращается очень злым. Он заходит к Рейну и даже не знает, что ему сказать.