Контроль

— Мгх… Сергей начал медленно приходить в себя стараясь открыть глаза. Все тело ломило и болело в некоторых местах, а голова трещала так буд то ее несколько дней мигрень мучала. Мужчина знал, как это ощущается, так как во время реабилитации у него могла несколько дней подряд болеть голова. Но Дмитрий Сергеевич успокаивал его, говоря, что это временно и вскоре пройдет. И он не врал, ведь уже через несколько дней боль прекращалась, оставляя только не приятные впечатления. Майор пытался встать, держась одной рукой об кафельный пол, а другой за лоб, пытаясь вспомнить что произошло. — Агх.… Твою мать.… ХРАЗ? — он осмотрелся и к своему удивлению, сделал неожиданный вывод. — Так стоп… Где я? — мужчина полностью пришел в себя, встал и осмотрелся. — Это не то место! Блять ХРАЗ, где ты?! — помощника нигде не было рядом. Вместо комнаты со шкафчиками и рабочими столами, Нечаев очнулся, в каком то помещении похожем на длинный коридор. Стены покрытые трещинами и порванными плакатами, мебель разбросанная кучками по всему коридору, валяющиеся бумажки и лежащие трупы людей. Мужчина с шоком в глазах смотрел на эту картину, осознавая в какую ситуацию он попал. Ни компаньона, ни знакомых помещений рядом не было. Это заставляло прийти в ещё большее недопонимание происходящего и даже в какой ни какой ужас? Он весь избитый, только что проснувшийся непонятно где, а его помощник пропал. — Ебучие пироги… — Тело покрытое синяками напоминало о ранениях неприятной острой болью в некоторых частях тела. П-3 достал из рюкзака нейромед и использовал его. У него, так же как и у ХРАЗа была перчатка, только вот он мог ее использовать только для быстрого лечения и «разворовывания» шкафчиков, ящиков и рабочих столов на предмет боеприпасов, медикаментов и тому подобное. Использовать перчатку так, как использовал его помощник, майор не мог, что в данной ситуации, его дико раздражало. Ведь это означало что ему придется защищаться своими силами без прикрытия или оглушения, что было, довольно сложно если противников было слишком много. Мужчина пытался вспомнить, что произошло с ним и его напарником. В голову приходило только взволнованное лицо ХРАЗа а затем и лицо Петрова с идиотской улыбкой. Нечаев сжал в руках топор и прижал его к себе: — Петров гаденыш. Что ты задумал на этот раз? А?! Если пропажа ХРЗАа его рук дело, то я его самолично придушу! — он глубоко вдохнул и выдохнул, тем самым успокаиваясь. Руки тоже успокоились и ослабили хватку. — Так… ладно, спокойно. Фух, спокойно… Возможно ХРАЗ просто оттащил меня подальше как проснулся. Найду его сначала. П-3 потихоньку пошел в сторону света исходящего с конца коридора. Дойдя до развилки, он немного осмотрелся, а затем. повернув на право, дошел до груды коробок и мебели. Шкафы, столы, коробки забиты непонятно чем. Все это не давало пройти дальше, поэтому мужчина раздражённо посмотрел на «стену» мебели, развернулся и пошел обратно. Пока он шел, он пытался понять, что тогда произошло с ним и его напарником. Двое вовчиков его избили, какой-то газ его усыпил, а Петров вырубил ХРАЗа, который пытался ему помочь. И все это за несколько минут! В голове не укладывается как двое роботов и один программист умудрились такое провернуть за такое короткое время. Мужчина старался не надумывать плохих сценариев о своем напарнике, а просто идти вперёд, но он точно начинал потихоньку понимать, что ХРАЗ возможно и не уходил и что их специально могли разделить, что бы не дать остановить Петрова. Поэтому отбросив все раздумья, майор сконцентрировался на поиске выхода из этого «лабиринта» из забрызганных кровью коридоров.

***

Через некоторое время Нечаев наконец-то нашел лестницу ведущую, куда-то вниз. Только он пересёк один лестничный пролет как в его уши резко прилетел звук с динамиков наверху. — Товарищ майор, прошу на сцену! Пришел добить меня, пёс? Иди, иди, я весь твой! Зубы Нечаева противно заскрипели, а топор в руках снова сжался до такой силы, что он сам начал чувствовать боль в руках. Настолько его бесил этот псих. Этот театр довел состояние Петрова до такого абсурда, что он уже не просто говорил, а орал и гавкал как ненормальный на весь театр. ХРАЗ объяснял это тем, что Виктор просто сошел с ума, после всего что произошло. На что Нечаев отвечал что: «После такого пиздеца, каждый второй кукухой поедет!» Полностью спустившись, майор направился исследовать помещения и очищать различные шкафы и ящики. После недавних событий, теперь в каждую новую комнату он заходил осторожно: принюхиваясь на наличие злополучного газа и ища глазами, нет ли кого то и в засаде. Зайдя в третью по счету комнату Нечаев начал обыскивать очередной ящик и порывшись в нем хорошенько, обнаружил чертеж на такой желанный автомат Калашникова. Майор тут же оживился и на его лице появилась ехидная улыбка. — Та-а-ак! Дробовик нахуй, калаш здравствуйте! — он положил чертеж в рюкзак и выходя из помещения, уже начал думать над тем где найти в этом балагане ремшкаф. — Вот щас начнётся! Пройдясь ещё немного по помещениям П-3 нашел заветный ремшкав и сделал себе Калаш. Набрав определенное количество патронов для оружия, мужчина преисполнился решимостью и пошел искать ХРАЗа дальше. Через некоторое время за поворотом он начал слышать какой-то роботизированный голос. Нечаев быстро пошел на звук и увидел небольшой подиум, на котором, буд то в замедленной съёмке танцевала робо-балерина. Она была очень похожа на близняшек Сеченова, в чем ХРАЗ и майор убедились ещё недавно, до того как из так нагло разлучили. Рядом с балериной находилась красная кнопка для разговора с роботом. — Ну, посмотрим. — С неким разочарованием в голосе, Нечаев нажал кулаком на кнопку и балерина сразу же заговорила: — Добро пожаловать в театр имени Майи Плисецкой! Первый в мире роботизированный театр! Мужчина, немного скривившись в лице, ответил. — Ну здрасьте. — Заранее приобретайте билеты на наше изумительное представление «Мирный атом: сердце робота». — Да не очень-то и мирный, по моим наблюдениям. Балерина, медленно скинув руки вверх продолжила: — Вы не останетесь без эмоций! В программе: тонкий юмор, грандиозные сражения, фантастические спецэффекты и немного трогательной драмы! — И все? И чего, ничем больше не удивите? — Нечаев опустил руку с калашом ближе к полу. — По случаю запуска «Колектива-2.0» мы подготовили для вас особый сюрприз! — Ебучие пироги, и какой же? — Мужчина с интересом уставился в железную, гладкую пластину, что заменяла лицо балерине. — Вы лично примите участие… — внезапно голос балерины зазвучал хуже, а через мгновение и вовсе заглох, на его месте начал звучать провозглашающий голос Петрова — в представлении, Ха-ха-ха-ха! — «Он всех здесь перепрограммировал.» — с отвращением и разочарованием подумал про себя П-3, а затем вслух спросил: — Чего ты добиваешься, Петров? — Вы придёте в восторг от наших главных актеров выступления! — Робот снова стал говорить своим голосом. — «Блять, что-то мне подсказывает, что я один из них.» — Мужчина подтянул к себе ближе оружие — Очень интересно, но нихуя не ясно. Потом. Он поспешил ретироваться, куда подальше от этой балерины. Не то что бы она его напрягала, здесь были вещи и похуже, но все-таки он не хотел больше видеть и слышать этот голос снова. Вместо этого он пошел на поиски Петрова и ХРАЗа, попутно истребляя култышей и лаборантов с помощью нового автомата. Пока Нечаев шел по разрушенным коридорам он думал о том, где сейчас его помощник и что с ним сейчас происходит. Как бы то майор не хотел это признавать, но они уже достаточно сблизились, что бы П-3 мог начать о нем беспокоиться и переживать. Хоть ХРАЗ и был всего лишь искусственным интеллектом в полимерном теле. Без наставлений этого умника было слишком некомфортно. Слишком непривычно. Слишком тихо… Он скучал по ХРАЗу.

***

Спустя некоторое время и уже десяток обшаренных помещений, майор П-3 все-таки напирается на дверь, открывая которую слышит классическую музыку. Аккуратно открывая скрипучий дверь правой рукой, он зашёл и уже издалека увидел дирижирующего Виктора. — Ну все, попался, говнюк. Это твой последний номер! — сказал Нечаев, перед тем, как демонстративно пнуть стоящий перед ним деревянный стул. — Слыш ты, ублюдок! Спектакль окончен. — А вот и ты… Вечно дышишь мне в спину. — мужчина продолжал дирижировать руками каким то роботам присоединённым ко сцене, не обращая физического внимания на появившегося военного. Роботы же кружились вслед за руками своего дирижера: плавно раскачиваясь из стороны в сторону, иногда меняя свои лица на более жуткие и измазанные кровью. — Где ХРАЗ и доктор? — Твоя робо-кукла? Гуляет где-то здесь, ища своего ненаглядного пса. А Лариса, она… меня бросила, представляешь. Я даже не знаю, где она, может быть, уже мертва. — Петров на секунду затих, а затем продолжил. — А что с Молотовым? Неужели он поверил словам Сеченова? — Молотов мертв. — холодно ответил П-3. Виктор замер переваривая услышанное, а вместе с ним замерли и роботы в ожидании, когда их дирижёр снова начнет двигаться. Долго ждать не пришлось и уже через секунду Петров продолжил махать руками. — Тогда все понятно. — Чё тебе понятно? — Нечаев подступиться вперёд. — «Коллектив» активируют, и на этом все кончится. — Кончится? А что плохого в том, если все будут отдавать мысленные команды роботам? Блять, ведь ты же сам, сука, создал эту систему! — Потому что я не знал, как её собирается использовать Сеченов. — ответил Виктор наконец-то ки поворачиваясь лицом к П-3. — Ну уж точно не так, как ты: он не собирался никого убивать! Виктор прыснул смешок, кружа сквозь своих роботов, что так и летали по сцене. — Серьезно? Ты правда в это веришь? А с чего тогда эти мирные роботы кинулись крошить всех подряд? — Да с того, что ты их всех перепрограммировал! — майор с каждой своей фразой подходил все ближе к Петрову, пытаясь одновременно уловить и понять ход его мыслей. — ХА! Да неужели? Господи какой идиот! Ты хоть представляешь, сколько времени занимает прописать функциональный алгоритм действий хотя бы для одного робота? — роботы попутно словам Петрова выстроились в ряд посередине сцены, а затем вновь разъехались. — А тут их — десятки моделей! Нечаев искренне пытался понять к чему ведёт его собеседник, но получалось пока плохо. — И чего? — А то, что боевой режим был заложен на этапе конструирования. Другое дело, что никто не планировал применять его на территории СССР, и тут действительно постарался я. — Мужчина повернулся, к П-3 смотря прямо на него — Но, уверяю тебя то, что задумал Сеченов, намного, намного хуже. Я просто обязан его остановить! — с последней фразой Виктор, имитируя балетный прыжок, снова отскочил он военного на шаг назад. Что того явно сильно разозлило, как и в принципе, вся эта ситуация настолько, что тот со злости пнул что то под ногами в сторону. — Хватит! Мне надоел этот бред, который творится у тебя в башке! Ты сейчас же расскажешь, как вывести роботов из боевого режима. Петров на такое предложение лишь посмеялся. — Прости, — Он вновь повернулся к Нечаеву показывая ему два средних пальца, тем самым, шля его нахуй. — этого не будет! — Ещё как будет! — Я все подготовил, — Машины стали двигаться быстрее обычного, разъезжая по сцене все с большей и большей скоростью. — настроил. — Стой! — Этот день должен был стать — Стой я сказал! — особенным для нас! Роботы кружились в бешеном ритме, не давая, агенту П-3 и на сантиметр приблизится к своей цели. — В день запуска «коллектива» я хотел сделать ей предложение. Символично, что это произойдет именно здесь, в театре! Свет прожекторов ослеплял сцену и двух актеров выступления. Выступления в зале, полном трупов. Майор, осознавая что Петров хочет сделать что-то непоправимое, достает пистолет и направляет его на своего собеседника. — Стой руки! — Передай это Ларисе. — В инстинктивно подставленные руки П-3 прилетает какая-то коробка. И не успел тот, ничего даже сообразить, как он видит, что Виктор встал ровно, лицом к П-3, раскинув руки и с выдохом, опуская голову произносит: — Занавес! — Внезапно один из роботов вытаскивает лезвие и одним идеальным взмахом сносит Виктору голову. — Блять! Сука, твою мать! — Нечаев подбегает к телу Петрова. Роботы кружились вокруг них, а из динамиков звучал смех уже мертвого Виктора. Он снова провалил задание. Ему нужно было доставить Петрова живым. А он прямо у него под носом покончил с собой. П-3 хватаясь за голову, сбивая ногой, мусор, что лежал на пути и, выплескивая эмоции, кружил над телом Петрова. Он пытался понять, что теперь ему дальше делать. Но голова не могла работать из-за сколького количества информации. — Ну все пиздец… Блять…