окурки.

***

лампа над головой — единственный источник света, давящая тишина раздражает. очередной. в сводке снова фамилия его студента, самоубийство, вскрылся. сообщение переслал ян, а следом пишет сам: 22:10 ты в порядке? ник не в порядке. он конкретно заебался беспокоиться за каждого своего ученика. пускай они в принципе видятся не часто, это его ученики. мужчина решает оставить заполнение отчёта на завтра, а сейчас поехать домой и открыть какую-нибудь бутылку из собравшегося из подарков студентов мини-бара. пить в одиночестве, — даже по поводу, — алкоголизм, а к сорока годам, которые уже вот-вот наступят, ник его заработать не хочет. не хочет становиться вечно пьяным физруком.

22:12

собираюсь выпить. присоединишься?

22:13 если ты приглашаешь меня к себе, то я всегда за. но потом же не уеду.

22:14

похуй, останешься на ночь. выделю тебе диван, так уж и быть.

22:14 … хорошо, скоро буду. ник улыбается, сам не понимая, почему. ян ему не такой близкий друг, чтобы радоваться каждой встрече с ним, но что-то в этом рыжем всё-таки цепляет. подъезжая к дому, мужчина видит знакомую машину и силуэт рядом с ней, от которого исходит не то пар, не то дым. в свете фар быстро обнаруживается сигарета между тонких пальцев, а полицейский жмурится от бьющих в глаза лучей и тушит окурок, втаптывая в снег. ник особо в шкафчик с алкоголем не заглядывал, а потому не был уверен, насколько большой ассортимент собрал, но оказалось — неплохой. вместо него их компаньона на сегодняшнюю ночь выбирает ян, с широкой улыбкой доставая что-то среднее между вином и вермутом по крепости. с этого нельзя напиться, особенно им, но и с трезвой головой остаться не получится. некоторая неловкость в движениях всё же будет. бутылка распивается медленно, под тихий разговор в полумраке. ян за языком не следит, но в какой-то момент понимает, что может сказать то, что именно нику знать не нужно. или самому яну страшно признаться? скорее всего. улыбка с лица не сползает, а настороженность, направленная на собственные слова, улетучивается, утопая в очередном одному яну интересном рассказе. он пытается слушать, но, честно, получается хреново, когда внимание переключается на то, как ник говорит. разморенная алкоголем, его речь медленная, тягучая даже, проникает в мозг и теплом тембра разливается по телу. сложно. действительно сложно понимать, насколько сильно ты влюблён, когда случайно натыкаешься на взгляд предмета обожания. язык живёт своей жизнью, и в очередную паузу, в которую ник тянется за бокалом, ян выпаливает, не успевая осознать: — знаешь, я очень сильно тебя люблю. ник так и останавливает руку над стеклянным краем. признание неожиданно и он готов поклясться, что не слышал подобного всерьёз лет -дцать. он не уверен, серьёзен ли ян, но помнит, что под действием алкоголя парень врать никогда не мог, а если пытался, получалось у него хуже чем отвратительно. ник пытается понять, как ему стоит ответить на это, но понимает только то, что они слишком разные и отвлечены работой, чтобы строить отношения. другого ответа пьяный мозг выдать не может, потому мужчина озвучивает последнюю мысль. — что? — ян недоумённо останавливает бокал у губ и выгибает бровь. ник склоняет голову к плечу и улыбается, осознавая, что парень даже не заметил признания, вылетевшего из его же рта. — ты признался мне только что. смотреть, как загорается лицо напротив и постепенно сливается по цвету с напитком в бокале, лучшее времяпровождение для ника сегодня, он уверен. кажется, только в этом он в эту ночь и уверен. ян закрывает лицо руками, вжимает голову в плечи и откидывается на спинку кресла, что-то бормоча в ладони, быстро и бессмысленно. он увлечён этим так сильно и глубоко, что не замечает, как ник поднимается со своего места и нависает над ним, упираясь руками в подлокотники. — может, скажешь всё это мне в лицо? — ник ухмыляется, когда ян всё же смотрит на него. своими до невозможности голубыми, как он сам, глазами, в которых океан, и это океан смущения. ах если бы ян только мог сейчас говорить, он бы точно высказал всё, что нужно, но от такой близости не получается даже дышать нормально; между их лицами едва ли десяток сантиметров. и хочется, как в самых ванильных историях, просто чуть наклониться вперёд и поцеловать, чтобы не надо было ничего говорить, чтобы всё стало и так понятно. ник смотрит на него, гоняет взгляд по лицу, и наконец улыбается. едва заметно, но яну и этого достаточно для того чтобы задержать дыхание и в смущении кусать губы. ник говорит, добавив наглости в голос: — можем попробовать. ян вздыхает, не отвечая. и всё же целует, чтобы наконец преодолеть эту невидимую грань, что отделяет его от пресловутого счастья на несколько месяцев. а может, ник бросит его и раньше, поняв, что этот рыжий чёрт быть серьёзным не умеет и совсем ещё ребёнок, даже притом, что ему тридцать один. но ник на поцелуй отвечает тут же, довольно выдохнув. целует, пока не кончается кислород и пока ян не начинает кусаться в попытке то ли захватить инициативу, то ли оторваться. в итоге у него получается последнее; и ник отмечает, что он просто очарователен с заплывшим взглядом и припухшими от укусов губами. так и хочется заключить его в поцелуй снова, поднять на руки и утащить в логово. — держись. ян еле успевает среагировать и ухватиться за широкие плечи, когда его подхватывают под бёдра и вынуждают обхватить ногами за талию. он краснеет ещё больше, чувствуя жёсткие мышцы. для него это слишком… приходится уткнуться головой в чужую шею и стараться не думать о том, насколько они отличаются в габаритах. не думает ян до тех пор, пока не оказывается на мягкой постели под ебучим драконом, что без зазрения совести украл его чёртово сгнившее сердце и не желает отдавать. ян чувствует себя счастливым, а потому позволяет себе поцеловать снова, и снова углубить поцелуй, распустив хвост тёмных волос и зарывшись пальцами в пряди. он продолжает обнимать ника ногами за бёдра, продолжает целовать, не может остановиться, будто рвался к этому всю свою жизнь, не может перестать касаться. да и зачем прекращать, если позволяют. ян отрывается на секунду, чтобы теперь полностью осознанно признаться: — я люблю тебя, — подтверждая слова очередным поцелуем. для него сказать это — проще простого, но слова всё также значат невероятно много, это не пустой звук для него, это не то, чем он будет раскидываться. и на самом деле ему не нужен ответ, лишь бы не отталкивали. но ник обнимает за талию, притягивая ближе, целует шею и куда-то под ухом, отчего приятной волной мурашек пробивает всё тело, целует свод челюсти и вновь возвращается к губам, целует, перед этим шепнув ответное: — и я тебя люблю. ник так и не выделил яну диван. он выделил ему свою постель, объятия и всего себя целиком.

***