«Break the silence»

***

Кавех был одним из тех, кто видел этот мир по особенному. Все для него было ярче, чем у остальных. Он имел чувство цвета, видел необыкновенное в простом и умел обыгрывать реальность в самых лучших красках. И казалось, что так будет всегда. Но мир к сожалению — непредсказуемая вещь. Никогда не знает, что привычное может вовсе потеряться и больше никогда не вернуться. Так и случилось с Кавехом. Во время несчастного случая в пустыне он потерял самый ведущий орган чувств — зрение. И этот день стал самым страшным днем в его жизни. Когда всё, чем он жил с треском оборвалось. Когда всё вокруг стало большим черным неразличимым пятном. В этот момент Кавеху казалось, что он умер. И он действительно умер уже позже, когда стал жить с этим недугом. Первое время мозг отказывался верить в то, что это правда. Что теперь он слеп. Потеря зрения для него значило перекрытие кислорода. Все его фантазии вмиг стали одной черной бесформенной материей. Все его труды, что сформировали талант, теперь бесполезны. Он больше не мог писать картины, ведь для него дорога в мир красок закрыта навсегда. Раньше Кавех был наблюдателем. Он любил смотреть на то, как облака плывут по небу, как тени от могучих растений падали на самые маленькие ростки. Это ему особенно помогало во время депрессии. Он старался видеть жизнь и чувствовать то, что жизнь есть у него. Но и это у Кавеха отняли. Ощущение жизни. Ведь теперь, даже на исполнение базовых потребностей уходило больше усилий. Порой даже слишком много. Он тратил силы на то, чтоб просто выжить в этом большем, страшном и темном мире. Кавех ощущал, что его жизнь ничего не представляет. Правда, для него - это перестало быть главной тревогой. Его мысли заполнили новые переживания. Если его жизнь - бесполезна, то зачем он своим существование будет портить жизнь зрячему соседу, Аль-Хайтаму, что жил с ним под одной крышей до несчастного случая. Кавех каждый раз чувствовал себя виноватым, когда Хайтаму приходилось откровенно нянчится с ним (как считал сам Кавех). Нужно было всегда быть рядом, так как блондин еще не научился в достаточной мере обходится лишь слухом и осязанием. Он представлял сколько времени аль-Хайтам терял на то, чтоб искупать, одеть, причесать, накормить. Да еще и выводил его на прогулки. Когда Кавех сидел один в комнате, он всегда думал о том, что для Хайтама будет лучше, если его вовсе не станет. Он — просто никчемный человек, который больше не несет счастья в чужие жизни. Не вносит яркости в серые будни своего самого близкого человека. Теперь они падают в это болото вместе. По мимо всех переживаний, Кавех обрел боязнь засыпать, ведь ночью его сознание брало контроль над здравым разумом. Каждый раз, когда он засыпал, его преследовали кошмары. Но это не те, что видели обычные люди. Монстры, личные страхи - совсем нет. Он видел темноту. Не просто черный цвет. Эта темнота надвигалась, словно пожирала его. Кавех знал, что она холодная. Каждый раз она заставляла его вздрагивать, а потом и вовсе замирать. Из-за нее он не мог даже банально повернуться. Кровать стала большим и удобным гробом, в котором нельзя двинуться и вдохнуть.

Эта ночь не обошла Кавеха стороной.

***

Свет от лампы слабо озарял помещение, в основном только рабочее место. Аль-Хайтам уложил Кавеха в постель и убедился в том, что он уснул целым и невредимым. Теперь парень сел за чтение сборника рассказов. Он не хотел нагружать свою голову, ему просто нужна была разгрузка. Отчего читать такую чушь - стало даже занимательным. Обычно подобные книги покупал Кавех, пока был зрячим. Сам мог сидеть по долгу и читать. Да так вливаться в этот мир фантазии, что вовсе мог переживать эмоции вместе с героями в полной мере. Хайтам всегда поражался подобному в своем партнере, но не жаловался. В последнее время парень даже читал пару небольших рассказов Кавеху перед завтраком, дабы тому не было скучно сидеть в ожидании. Спасибо Тигнари, который часто навещал их и готовил для них вкусные блюда, так как Хайтам готовил в основном однотипные вещи. И Сайно, на всеобщее удивление, он тоже благодарен, так как он приносил им все необходимое и иногда сидел с Кавехом, рассказывая ему о своих странствиях и слегка трепая по светлой голове. От этих мыслей стало слегка тепло. В последнее время Кавеху кажется становилось легче. Это не могло не радовать. Но поддаваться радостным мыслям было похоже рано. Аль-Хайтам услышал всхлипы, доносящиеся из комнаты Кавеха. Когда возлюбленный перестал видеть, он стал оставлять дверь в свою комнату открытой. Эта новая привычка впервые действительно помогла ему. Хайтам волнительно выдохнул и отложил книгу, даже забыв выключить свет. Он немедленно двинулся в сторону дверей и распахнул их. Перед его глазами предстал Кавех, которого трясло, словно на лютом морозе. Из его глаз катились самые чистые слезы, почти кристаллики. Хоть возьми и положи в самую драгоценную шкатулку. Мысли Хайтама были не долгими, как его размышления. Кавех подал голос незамедлительно. — аль-Хайтам, здесь повсюду темнота. Я ничего не вижу. — после потери зрения, Кавех часто бредил и повторял именно эту фразу. И каждый раз сердце Хайтама болезнено кололо, но терять самообладание он попросту не мог. — Кавех, просыпайся. Я рядом. — спокойный голос раздался по комнате. Он был на тон громче, отчего даже самому обладателю стало не по себе. Хайтам аккуратно положил ладонь на плечо Кавеха и тихонько потряс, дабы блондин пришел в себя. — Спокойно. Просто дыши. — рука парня осторожно стала оглаживать щеку Кавеха, стирая дорожки из слез. Блондин прикусил губу, а Хайтам ощутил напряжение. Оба резко замолчали. Это самые ужасные моменты. Аль-Хайтам знал, что им нельзя молчать. Иначе Кавех потеряет связь с реальностью. — Как я могу понять, что я говорю с настоящим Хайтамом, а не просто голосом в моей голове? — брови аль-Хайтама резко нахмурились, а в горле он почувствовал лишь ком. Он аккуратно коснулся руки Кавеха и заставил его положить ладонь на свою скулу. Пальцы блондина невольно надавили на кожу Хайтама, отчего тот тихо выдохнул. Чувствует. — Ты можешь дотронуться до меня вот так, правильно? Значит, я - не часть твоего кошмара. Кошмары не могут так. — слезы из глаз Кавеха начали течь с новой силой. Подушечками пальцем, блондин пытался зацепится за то, что отличало Хайтама от видений разума. — Ты чувствуешь небольшой шрам вот здесь? Помнишь, как я рассказывал, что получил его от бритвы несколько дней назад. — Хайтам наводил ладонь Кавеха на свой шрам, заставляя блондина ощущать его подушечками пальцем. Кавех замер. — Вот здесь мое ухо, а тут сережка, которую ты мне подарил на день рождения. Помнишь? — пара пальцев коснулись мочки уха и той самой сережки, что Кавех так старательно выбирал на вкус Хайтама. Она все еще была на нем. Кавех чувствовал себя растерянным. Это ощущалось по неуверенным движением. Его пальцы перешли с уха на губы, так нежно касаясь их. Кавех осторожно убрал руки с лица возлюбленного, а тот в свою очередь поцеловал блондина в губы. Эти чувства при поцелуе — глоток воздуха. Хайтам вкладывал в это всю нежность, заботу и краски мира, что остались для Кавеха где-то позади. — Хайтам, я.. — Не вини себя. Все хорошо. Я помогу тебе чувствовать яркость этого мира, просто доверься мне. Я разрушу тишину и ты перестаешь бояться. — Хайтам медленно обнял Кавеха. Его ладонь аккуратно выводила контуры. Кавех чувствовал узоры, словно он рисовал картины. Прям как раньше. Легкая улыбка озарила лицо бывшего архитектора. Они разрушат тишину вместе.