Недомолвки

Эти четыре года были поистине выматывающими: сначала учёба и экси, требующие от Эндрю слишком много времени, а затем и… Аарон. Близнец отдалился от всех, сведя общение с командой и семьёй на минимум, а когда окончил университет – уехал, никому не сказав, куда и зачем. Они переписывались несколько раз в год: спрашивали, всё ли в порядке, и продолжали жить своими жизнями. Не то чтобы Эндрю стремился наладить отношения с братом, но то, как тот уехал, выглядело поистине странным. Что-то здесь было не так: словно бы Аарон не договорил нечто важное перед отъездом. Закончив учёбу, Эндрю продолжил играть в экси. Нилу оставался ещё год, когда Миньярд выпустился. Разлука далась очень тяжело. Джостен находился в Южной Каролине, а Эндрю – в Нью-Йорке. За год они увиделись лишь один раз на Рождество. Сейчас же, они играют в одной команде. Купили себе небольшой дом, завели котов, а на праздники встречаются с лисами. Жизнь удалась. До начала игрового сезона оставалась ещё неделя, поэтому в этот холодный осенний вечер парни отдыхали, наслаждаясь последними спокойными днями. Редкие лучи солнца пробирались через панорамное окно в гостиную, в которой сидел Нил, смотря на телевизоре разбор одной из игр, полностью сосредоточившись на своём деле. И только тогда, когда солнечный свет резко ударил в глаза, Джостен заметил улучшившуюся погоду на улице и, как по щелчку, захотел прогуляться в парке, что находился в трёх минутах ходьбы от их нового дома. Парни медленно брели по тропинке, переплетя их пальцы рук между собой. Эндрю любил, когда Нил рассказывал о чём-то с горящими огоньками в глазах. Прямо как сейчас: Джостен говорил о новой машине Мэтта, улыбаясь и иногда посмеиваясь недавним воспоминаниям. В этот момент Эндрю считал себя самым счастливым человеком на этой Земле. Чего он точно не ожидал, так это маленького мальчика, который бежал в его сторону с криками: — Папа, папа, папа! Ребёнок цепляется за штанину Миньярда, продолжая повторять одно и то же. Эндрю шокировано смотрит сначала на мальчика, а потом – на Нила. Джостен был удивлён не меньше Эндрю. Миньярд присаживается на корточки, рассматривая ребёнка. Что-то в этом малыше очень ему знакомо, но он не может понять, что именно. — Ты потерялся? — спрашивает Эндрю. Глаза мальчишки начинают намокать. — Папа, это я. Ты не узнал меня? Папочка… Эндрю совершенно не знает, что ему делать: ребёнок считает его своим отцом. Ещё немного и он разревётся, к чему Миньярд совсем не был готов. Он собирался что-то ответить, как вдруг, его перебивает до боли знакомый голос: — Майлз, вот ты где! Мальчик поворачивается на слова, адресованные, видимо, ему. Эндрю поднимает взгляд, ошарашено глядя наверх: Аарон стоял практически возле него. Красный, видимо, от бега, но живой и здоровый. — Почему ты убежал? Я же просил идти рядом, — негодовал Аарон, — В следующий раз будем дома сидеть. Извините, пожалуйста, за это… Парень берёт малыша на руки, поворачиваясь в сторону двух других людей, и застывает. Эндрю смотрит на близнеца, не моргая. Второй Миньярд смотрит в ответ. Мальчик переводит взгляд с одного на другого, явно сбившись с толку. — Папа, — указывает он на Аарона, а потом переводит свой маленький палец на Эндрю, — И ты папа. Почему так? Настоящий отец отмирает. Он, конечно, не так представлял себе встречу с братом, но, как вышло, так вышло. — Это твой дядя, малыш. Его зовут Эндрю. — Дядя Эндрю? А он будет со мной играть? А приходить в гости? А смотреть мультики? А… Вопросы сыпались огромным комом, а Миньярд с опаской смотрел на близнеца. Выражение лица брата было нечитаемым. — Итак, — начинает Эндрю, — Я жду объяснений. Теперь ему стало понятно, кого напоминал этот малыш: блондинистые волосы, карие глаза, едва заметные веснушки – практически точная копия Аарона. — Давай не здесь, ладно? Я живу недалеко, поговорим там, — предлагает Аарон, направляясь в противоположную сторону от парка.

***

Всю дорогу до квартиры они шли под задаваемые Майлзом вопросы: «А почему вы с дядей одинаковые?», «А кто второй дядя?», «А когда мы поедем в парк на карусели? Папа ты обещал мне карусели». Аарон спокойно отвечал на каждый. Дойдя до высокого многоквартирного здания, они вошли внутрь, поднимаясь в лифте до нужного этажа. Квартира Аарона была небольшой, но по-особому уютно обставлена. Всего было две комнаты: одна – это детская, а другая – гостиная, в которой и обитал сам Аарон. И ни одной пылинки. Все игрушки стоят по местам, вещи убраны или аккуратно сложены. На полках виднелось множество фотографий. Эндрю рассматривал каждую из них: некоторые из университета, некоторые сделаны самим Аароном относительно недавно. Вот, например, фотография маленького Майлза. Ему здесь год или около того. Фото Аарона и Кейтлин. Фото Аарона и команды. Есть даже фото Эндрю, Аарона и Ники, но больше всего цепляла фотография Кевина, стоящего в форме олимпийской сборной и держащего золотую медаль. В прошлом году Дэя пригласили играть в составе американской сборной, которая и одержала победу. Фотография была вырезана из какого-то журнала. — Проходите в кухню, — указывает Аарон своим гостям, — Чай или кофе найдёте. Я включу Майлзу мультики и вернусь. Нил уселся на стул, заинтересованно оглядывая квартиру, а Эндрю, осмотрев небольшую кухню быстрым взглядом – нашёл глазами чайник. Обыскав несколько ящиков, Миньярд победно достал ромашковый чай и три кружки с полки выше, попутно ставя чайник нагреваться. Вода быстро закипела. Разлив кипяток по кружкам, Эндрю поставил все три чашки на стол и сел рядом с Нилом на соседний стул. Через пару минут вернулся Аарон. Он занял место напротив парочки. Тишина продолжалась, по ощущениям, вечность, нарушаемая лишь звуками телевизора из соседней комнаты. — Ты собираешься объяснить мне, откуда у тебя ребёнок? — первым подаёт голос Эндрю. Аарон хмыкает на это и переводит взгляд с кружки на брата. — Мне нужно тебе рассказать, откуда берутся дети? — Аарон, — тон Эндрю спокойный, но настойчивый. — Что «Аарон»? Это – мой ребенок. Мой и Кейтлин. Мы расстались с ней на последнем курсе, но через месяц она пришла ко мне со слезами, сказав, что беременна. Я не мог её оставить. Пазл в голове Эндрю сложился: Аарон отдалился от всех на последнем курсе. Он практически никогда не ночевал в общежитии. Парень и до этого работал, но внезапно стал брать ещё больше смен, а зимой черлидерша и вовсе ушла в академический отпуск. Об этом стало известно из сплетен. — Почему ты не сказал мне об этом? — Шутишь? — хмыкает Аарон, — Ты ненавидел Кейт! Пугал её! Как я мог подпустить тебя к ней в таком положении? Да и не до меня тебе дела не было. Ты дальше Нила никого не видел. Мне ничего не угрожало, поэтому я и не видел смысла тебе говорить хоть что-то. — Так, значит, я – монстр в твоих глазах, братец? — шипит Эндрю, — У меня был племянник всё это время, и ты скрывал его от меня? Аарон тяжело вздохнул. Он знал, что разговор будет тяжелым. — Ты – не монстр, Эндрю. Ты всегда защищал свою семью, а когда мы расторгли сделку, ты перестал считать меня братом, переключив внимание на Джостена, — Аарон замолк, обхватив руками кружку, — Я всего лишь защищал свою семью. Откуда мне было знать, что ты скажешь? На какое-то время повисает молчание. Каждый из близнецов думает о своём. Они оба понимают, что прокололись, но поменять уже ничего нельзя. — Прости меня, Эндрю, — нарушает тишину Аарон, — Я должен был сказать тебе. Я каждый день жалею, что не рассказал это тогда. Эндрю смотрит на близнеца, не отрываясь. Когда он только увидел брата с ребёнком, то был не просто шокирован – он был огорчён. А после – пришла злость. Злость от долгого молчания, как и его, так и Аарона. Они всегда были похожи: ради своей семьи готовы на всё. — И ты прости меня, — произносит Эндрю, — За то, что престал общаться с тобой, за то, как я вёл себя с ней. За всё. Оба близнеца чувствуют облегчение: весь груз, который они копили эти четыре года, резко упал с их плеч. — А где Кейтлин? — вдруг спросил Нил, до этого молчавший. Аарон отводит взгляд от пары, нервно закусывая губу. — Она умерла, когда рожала Майлза. Это было ужасно. Беременность протекала тяжело. Аарон помогал, чем мог, постоянно был рядом, покупал нужные лекарства, но роды начались раньше срока. Врачи могли спасти либо девушку, либо ребёнка. В итоге… Кейтлин спасти не удалось. Когда парню сообщили об этом, он был полностью опустошён. Хоть у них уже давно и не было чувств друг к другу – она, всё же, была близким человеком в его жизни. Подходить к малышу было страшно. Аарон боялся даже брать его на руки. Он же такой крошечный, вдруг Миньярд что-то повредит ему. В больнице ему объяснили, как и чем кормить, как пеленать, купать. Первые полгода стали сущим адом. Майлз постоянно плакал, плохо кушал, засыпать мог только на руках отца. Аарону нужно было работать, но с младенцем на руках было тяжело. Окончив университет по специальности переводчика, ему не составило труда устроиться на работу, и, к рождению малыша, он уже работал удалённо в одной компании. Деньги платили хорошие. Однако приходилось работать, пока малыш спал на его груди. Печатать одной рукой было трудно, но, приноровившись, со временем делать это стало намного легче. Спустя несколько лет Аарон привык к такой жизни. Майлз больше не просыпался так часто, а днём ходил в садик. Миньярд за это время успевал: и поработать, и приготовить обед, и прибраться. — Мне жаль, — всё, что мог сказать Нил. — Сейчас я в порядке, — говорит Аарон, — Теперь Майлз – мой главный смысл в жизни. Аарон помнит свою жизнь с матерью, и это было истинным кошмаром. Он помнит, как она отдала одного своего ребёнка в детский дом. Из-за этого у них с Эндрю всё и пришло к этому. Для своего сына парень не хочет такого. Поэтому делает всё, чтобы малыш жил в достатке, чтобы всегда были еда и игрушки. — Почему у тебя фото Кевина на полке? — это последний вопрос, который интересовал Эндрю. — Потому, что его терять было тяжелее всего. Они с Кейтлин именно поэтому расстались: Аарон полюбил Кевина. Этого вечно недовольного задрота в экси и истории, который решал все свои проблемы водкой. В какой-то момент Миньярд понял, что не может отвести от нападающего взгляд. Ему нравилось проводить с ним время. После их победы над Воронами, парни очень сдружились. Они постоянно проводили время вместе: занимались в библиотеке, играли в приставку, даже вместе начали ходить на ночные тренировки. Аарон постепенно стал понимать, что его чувства перестают быть дружескими, и очень испугался этого. А с Кейтлин продолжал встречаться, чтобы убедить себя, что он нормальный, что с ним всё хорошо. Что он – не гей. Когда девушка забеременела, Аарон закрылся от всех. Кевин быстро заметил, что с ним что-то не так, но старался не лезть. Их разговор состоялся практически перед самым отъездом Миньярда: Дэй пытался выяснить, что происходит. Они разругались, много кричали друг на друга. — Почему тебя волнует моя жизнь?! — крикнул тогда Аарон. — Мы всегда беспокоимся за человека, которого любим. И Аарон понял. Он понял, почему Кевин всегда был рядом, почему был его поддержкой и опорой. Он чувствовал то же самое, что и Миньярд. Но, у Аарона скоро будет ребёнок, а Кевину суждено стать лучшим спортсменом в мире. Миньярд не станет ему мешать в этом. Если он примет чувства Дэя, то только станет обузой. Он готов пожертвовать своими чувствами ради хорошей жизни Кевина. — Я сказал ему забыть обо мне, — закончил рассказ Аарон, — Но вот сам о нём забыть так и не смог. — Лисы приедут к нам на новоселье, — поделился Эндрю, — И тебе я тоже советую прийти. Кевин будет там. Не знаю, почему ты вечно считаешь себя обузой, но это не так. Он любит тебя до сих пор и примет со всеми твоими тараканами. И с ребёнком – тоже. — Прекрати уже убегать, — добавляет Нил. Они одновременно поднимаются со своих мест, направляясь к выходу. Всем троим нужно многое обдумать. — Адрес скину, — говорит Эндрю уже около двери, — И ещё: позвони Ники. Он волнуется за тебя. Аарон закрывает за ними дверь и возвращается в гостиную, где спал его сын. Он осторожно поднимает Майлза на руки, и, медленно убаюкивая, относит в кровать, напевая колыбельную для хорошего сна. Глянув в окно, где виднелись тёмные улицы, освещаемые одиноким фонарём, Аарон готовился к бессонной ночи. Да уж… теперь он точно не сможет уснуть.