Что-то около "люблю"

– Ч-что ты делаешь? – Сынмину стало по-настоящему страшно. – Что? Ты разве не этого добивался? – Феликс недоумевал от такой реакции. Какой парень может отказаться от ночи с Феликсом? Только сумасшедший способен на такое. – Нет, вообще не этого! Как я мог думать о таком? – теперь оба в конец запутались, и никто из них не понимал, что происходит.

*** Пожалуй, объясню, что тут происходит. Пятница, семь вечера, кино. Романтика, да и только. Феликс предложил поехать в одно место, убедив Сынмина в том, что ему там понравиться. Сынмин много о чём подумал в тот момент: парк, игровые автоматы, мотель? То, куда он ожидал приехать меньше всего, была квартира Феликса, но то, чем Феликс планировал там с ним заниматься, было ещё менее ожидаемо. Феликс почти с порога потащил его в спальню, как по инерции, повалил на кровать и стал раздевать. Вот только тогда Сынмин и начал возмущаться по поводу происходящего.

*** – Каждый, кто зовёт меня на свиданку, все они были движимы только одной целью – переспать со мной. Разве тебе не это надо было? – Феликс всё ещё не понимал, как можно было отказываться от такой возможности? – Прости, я совсем об этом не думал. Я хотел погулять, хорошо провести время и хотя бы подружиться с тобой. Просто ты такой яркий, я всегда хотел быть с тобой… То есть я хотел быть как ты… То есть я хотел… – затараторил Мин, пытаясь деть свой взгляд подальше от глаз нависающего сверху Феликса. – Я тебе нравлюсь? – Феликс хитро прищурился. – НЕТ, – вскрикнул Сынмин и расплылся в глупой улыбке, – это больше, чем “нравишься”. Что-то около “люблю”. Феликс резко отвернулся. Что-то около “люблю”?! И как это понимать? Феликс окончательно запутался. Кто этот староста вообще такой, чтобы говорить подобное после того, что произошло? Когда Феликс повернулся обратно в реальность, Сынмина там уже не было, зато отчётливо был слышен хлопок закрывшейся двери. Видимо Сынмин решил бежать при первой же возможности, а Феликс, как последний дурак, погружённый в свои мысли, этого не услышал. – Я не позволю тебе вновь одурачить меня, староста, – сказал Феликс куда-то в пустоту и пошёл заваривать себе чай. Сейчас он желал только одного – хотя бы мысленно вернуться в ту счастливую ночь, когда им было хорошо вдвоём и им не нужен был никто другой