моё сердце принадлежит тебе.

      

***

Никто не предсказывает смерть, никто не сможет сказать точно. Никто не поймет те чувства, которые ощущает Йеджи, точнее, она хочет так думать. Йеджи словно потеряет весь свой мир, словно совсем немного и смерть скоро постигнет, сердце перестанет биться, а легкие перестанут дышать. Видимо так и будет. Йеджи просиживает очередной день в университете, каждый день одно и тоже - рутина одним словом. Мир становится все менее красочным, цвета не то что становятся черно белыми, скорее они приглушаются и притупляются. Видеть что-то очень яркое, ей получается лишь с Рюджин, которая сейчас, лежит в больнице, умирает, задыхается, теряет весь мир, всю жизнь. Теряет Йеджи. У Рюджин были огромные планы на будущее, пожениться на Хван и отдать ей свою фамилию, завести двух милых собак и жить счастливо, жить в мире, где все разлито разными красками, краски для Рюджин, это чувства и эмоции. Но, эти краски никак не исчезли, они лишь становились ярче, когда Йеджи навещала Рюджин. Становились ярче от ее слов и теплых рук. Каждое прикосновение Хван, было словно поглаживания. Она всегда смотрела на Рюджин так, как никогда не посмотрит на кого-то другого, она смотрела на нее с невыносимой ноющей болью в груди, смотрела так нежно, словно боясь, что ее взгляд заострится и порежет младшую. Рюджин любила Йеджи. Она была готова отдать ей всю свою любовь, целовать ее мягкие губки, вдыхать в легкие аромат ее духов, утыкаться носом в ее шелковисто-мягкие волосы. Бодаться головой о ее голову, приятно посапывать у нее на коленях. Рюджин всегда думала, если бы Йеджи была даже обычной книгой. Она бы изучила ее полностью, начиная с эпилога до оглавления. Читала бы каждую страницу по часам,дням,неделям,месяцам. Изучить из какого материала сделана книга. Йеджи была той, которой она была готова отдать все свое время, отдать ей все чего она хочет, лишь бы она была счастлива, лишь бы видеть ее потрясающую улыбку, от которой сердце Рюджин постепенно умирало, умирало от столь милых поднятых уголков губ. Видеть ее счастливую, всегда было эталоном для Рюджин. Она хотела видеть ее на последних часах своей жизни.             *** Йеджи с горе пополам отсиживает последнюю пару и без оглядок начинает бежать, словно от своры собак. Никто не знает, куда она так спешит после пар. Даже ее подруги, возможно она сбегала из-за Рюджин, которая всегда ждала ее в их любимом парке, где они отлично проведут время, посмеются и поговорят о том, что делали они весь день и как скучали по друг другу. Их любовь, была выше всего в этом мире, больше. Их чувства, возможно были просто влюбленностью. Ведь когда подросток влюблен, он готова даже жизнь отдать, верно? Но Йеджи, она была не такая. Она любила Рюджин. Любила каждую клетку ее тела,любила ее до марса и обратно, она любила ее до чертиков, готова была подарить ей все подснежники этого чертового гребаного мира. Готова была отдать свою жизнь ради Рюджин. Йеджи бежала так быстро как могла, она добегает до больницы, улицы Сеула были покрыты приглушенными цветными красками, они словно погасли,смылись. Их больше не было, лишь их притупленный цвет. Все стало таким серым, краски больше не играли большую роль в жизни Хван. Старшая добегает до знакомой ей палаты номер "17". Она стучит три раза и заходит. Перед собой она видит белую кровать, возле кровати лишь одна капельница, неужели все увезли и Рюджин выздоровела? Они добились ремисси и Рюджин не сказала ей? Она так же видит младшую, что лежала на кровати почитывая какую то книгу, хотя видимо это был альбом с фотографиями. Йеджи подходит ближе и садится на стул рядом, она протягивает руку и дотрагивается до побелевших костяшек руки Рюджин, она была истощена, глубокие мешки под глазами, а черные глаза напротив просто угасли. Они не показывали ничего, ни жизнь, ни смерть, уже ничего нельзя было увидеть в них. Нельзя было увидеть жизнь, что так ярко играла раньше. Хван вспоминает все их прогулки, признания в любви, часы потраченные в ничто, они просто лежали и наслаждались друг другом, наслаждались временем, когда оно вообще было. Поглаживая ее руку, Рюджин опомнилась и отложила альбом, она нежно перевела взгляд на старшую и улыбнулась, уголки ее губ поднялись, она была похожа на чеширского кота, такая же манящая улыбка. Ямочки уже давно вылезли на ее щеках. -- Я скучала. -- И я по тебе Йеддон. -- Мы добились ремиссии? - Хван сразу оживляется и начинает давить Рюджин разными вопросами о ее выздоровлении, начинает светится как ребенок. Йеджи видит мелькающие стрелки красок, видит как ее мир вокруг начинает светиться новыми красками. Начинает оживляться, словно все начинает цвести обратно, как будто весна только начинается, хоть сейчас середина Июля. -- Йеддон, послушай. - Рюджин игнорирует все вопросы и старается улыбнуться все как можно теплее и мягче, словно готовясь к чему то, но ее глаза, они пропитаны слезами и болью. Йеджи тяжело видеть такую младшую, когда буквально пару месяцев назад, она светилась от одного появления старшей в стенах университета. Радовалась каждому вздоху старшей, каждой очаровательной улыбке. - Хван Йеджи, я люблю тебя больше жизни, люблю каждой молекулой в моем гребаном организме, люблю тебя всем что есть в этом мире. Я бы хотела подарить тебе все счастье и любовь в этом мире. Создала бы для тебя отдельные миры, где бы мы жили только вдвоем, любили друг друга вечно. Наслаждались временем друг с другом, твои глаза бы больше никогда не знали, что такое слезы. Ты бы больше никогда не грустила из-за того, что ты не сдала сессию, я бы спрятала тебя ото всех в наших мирах, отдала тебе бы все что имела, Йеддон, моё сердце принадлежит тебе. Лишь тебе, понимаешь? Я бы вечно говорила о том как хорошо мне с тобой, как сильно я люблю тебя. Когда мы в первый раз встретились, мое сердце, оно сразу стало твоим. Ты оживляешь меня одним лишь своим присутствием. Даешь мне надежды жить дальше, с тобой - я не знаю, что такое грусть и слезы. Я хотела провести всю жизнь с тобой, оберегать тебя. Я не знаю, кто так зверско решил над нами. Я всегда рассуждала, что подарить тебе на твои 20 лет, тебе уже будет 20 в следующим году, ты всегда была моим светом, а я твоей тенью. Я хочу, чтобы ты отпустила меня. На память, я хочу лишь оставить приятные чувства и воспоминания. - Рюджин со слезами на глазах протягивает Йеджи альбом. Это их совместный альбом, там все фотки Рюджин и Йеджи, где они счастливы лишь вдвоем, фотки Йеджи которые делала Рюджин. А дальше страницы, где все исписано строками о любви. У Йеджи перехватывает дыхание, сердце хочет выпрыгнуть, сжимается, бьется так сильно, словно скоро остановится. Хван и сама не понимает, что ее глаза уже давно на мокром месте. Рюджин продолжает свой диалог - Прости, что я лишаю тебя нашего счастья, Йеддон, я умираю. - Рюджин тянется к Йеджи и целует ее так нежно и мягко, она целует каждый уголок ее лица. Обнимает так крепко как может, стирает ее горькие и соленные слезы боли.             ** Пустая палата, белая кровать где уже никто не лежит, никто не оставляет свое тепло, после долгих часов просиживания впустую. Никто больше не шутит своими тупыми шутками, никто больше не красит этот мрачный мир яркими красками. Никто уже не скажет Хван о том как сильно ее любят. Хван потеряла последние краски мира, потеряла свою жизнь и мир. Мир словно рухнул, сердце кровоточило, не приятная дрожь расходилась с рук по всему телу Хван. Она больше не видела Рюджин, не видела ее мягких и пухлых губ. Не видела ее черные волосы, не видела ее улыбку, что заставляла радоваться на все 200%. Никто больше не ждал ее после окончания пар, никто больше не целовал ее так мягко как можно, ее мир умер, ее мир погас в этой никчемной жизни. Осталась рана, огромная рана на сердце, остался сильный осадок. Она бы хотела отдать все этой девушке с чеширской улыбкой, с самыми красивыми глазами в этом мире, такие большие глаза, такие хитрые и добрые. Такие родные. Она просила бога, чтобы младшая побыла с ней хотя бы на минуту. Счастье ведь было так близко, она шла на пути к ремиссии, когда бы они добились ее, они бы пошли праздновать и есть любимый рамен Рюджин. Йеджи всегда будет оберегать Рюджин в своем сердце, в душе. Минута молчания, после слов о смерти. Глубоко дышать без Шин, совсем не нужно для Йеджи. Ей нужна была лишь Рюджин, она это знала. Йеджи всегда будет винить себя, потому что она не провела последние сутки вместе с Рюджин. Не посмотрела ее глупые ужастики вместе с ней, не поела ее любимый джин рамен, не насладилась с ней обычными объятиями. Ее жизнь стала хуже, она смотрела пустую палату и плакала, ревела, истерила. Йеджи говорила с богом, пускай просила глупости, она просила быть с Рюджин. Чувствовать ее тепло, чувствовать то как она дышит, слышать ее каждое "я люблю тебя", перебирать ее мягкие локоны. Смотреть в ее глаза и тонуть в них, любить ее, оберегать от этого злобного мира, что так и хотел нанести ей вред. Хотела жить с ней вечно, наслаждаться ею, да черт побери заниматься сексом с ней, но видимо у судьбы на это другие планы. Йеджи жила с больным сердцем, что навсегда было разбито. Она отправилась в своей любимой через 5 лет.