Получилось!

***

      Какую неделю вы проходите это. Какую неделю он, стоя перед тобой, размахивая руками объясняет как и куда лучше бить, чтобы нанести больший вред противнику. И почему Азу вдруг пришла идея научить тебя этому? Мол, если ты будешь сильнее, то и обижать тебя никто не будет… Правда Яори не видел в этом необходимости, да и чего-то положительного в физическом насилии тоже!.. Кому будет приятно от боли? Разве что мазохистам… или на худой конец Заре, но никак не адекватным буковкам! Да, некоторые из них правда должны получить по заслугам, но это можно сделать более гуманным способом, а не нанесением вреда! Ну, так вроде говорил Яори Ёшка, дабы тот сильно не злился и не опустился до уровня Аза. Хотя это, похоже, дало обратный эффект и Я расклеился полностью, каждый раз становять лужей на полу из собственных слёз, пролитых скорее не из-за очередного фингала под глазом, а отчаяния! Да, он совсем не знал что делать со всем этим беспорядком, творящимся не только на работе, а и в местах, которые были буквально созданы для того, чтобы расслабиться. Так и его любимое кафе стало причиной для стресса и паникики, и даже тот красивый парк, который Яори частенько любил посещать раньше… М-да, и не верится, что тем кто твердо поставил перед Яо цель изменится, стала первая буква алфавита, ранее знакома чернушному как "Большая, — нет.. — ОГРОМНАЯ Проблема!".       С каждым ударом твоя голая рука болела все меньше. Может потому что она тупо онемела, а может это просто ты стал настолько мощным, что всё тебе теперь нипочём. С каждым разом удары становились сильнее и чётче, попадали прямо в точку. Он же хвалил когда нужно было, но не был сильно щедр, ведь Яо пока не дорос до того, чтобы Аз ему в ноги кланялся да серенады на ушко распевал. Хотя и от обыкновенных постукиваний по плечу становилось лучше. В разы, честно говоря. От него ведь такого в обычные рабочие дни не дождешься. Если, конечно, не брать в счёт те женские пощёчины оставляющие после себя красный незаметный след на смуглой коже… Ладно, всё же подзатыльники во время отлынивания от тренировок лучше этого!       Тренер из лидера неплохой вышел. Рассказывает внятно, показывает понятно — мечта прям. Никогда не даст тебе спокойно постоять в сторонке, отдохнув от важного дела. Ты постоянно в движении, ни на секунду не останавливаешься. Ха-ха, даже работу напоминает чем-то… Гоняет тебя как сайгака по всему залу, говоря, что это прибавит тебе сил, да вот только ты от этого становишься ещё вялее, чем был до. Превращаешься в овощ, желая прилечь куда-нибудь, хоть на облезлую и давящую на все больные места лавочку, а он злится, пыхтит и кричит тебе, что с такими темпами ты далеко не уйдёшь, оставаясь хлипким и слабым пай-мальчиком!       Ты делаешь успехи, он этому безусловно рад. Хорошо осознавать, что ты делал всё не на смарку… Также хорошо осознавать, что ему на тебя не плевать, что продолжит учить тебя всему, не сдастся… Ты, стоя перед ним с небольшой отдышкой, улыбаешься, а он, поставив руки в боки, хитро щурясь со своей фирменной ухмылкой, смотрит на тебя, гордо подняв свою голову и всем своим видом показывая: "Да, это я его этому научил, я молодец!". Очаровательно видеть его улыбку на лице, какой бы она не была…

***

      Острый, пронизывающий насквозь взгляд, который заставлял трястись парня при малейшем зрительном контакте, вновь гордо опускает его. Становится даже как-то тесно находится в достаточно большом и просторном коридоре… Смотря с верху в низ, Аз снова отпускает несколько обидных словечек в твой адрес, посмеиваясь с этого со своими дружками. Как обидно. Ты еле сдерживаешь слезы, что с минуты на минуту брызнут из твоих глаз. Непривычно белые зрачки трясутся, а во рту чувствуется неприятное покалывание, — это твой язык, который ты успел прокусить уже несколько десятков раз из-за идиотского волнения. На твои плечи так много всего легло… или только ты так считаешь. Для Аза это стопудов нечто повседневное, ха. Не каждый день тебе дадут поручение не по привычной скучной работе, а по!- Рыжеволосый грубо берет тебя за подбородок, жёстко сжимая его своими тонкими пальцами. Твоё тело не в праве ослушаться и ты покорно поднимаешь свою голову на него.       — Ну же, Яори, не будь трусом, сделай что-нибудь! — смеётся в лицо первый. — Или силушки не хватит?       Этот взгляд продолжает напрягать, заставляя сжаться больше, поджимая хвост к себе поближе. Страшно. Неужели буква не сможет ничего сделать против этой язвы, в очередной раз оставаясь совсем один со своим стыдом и позором?!       — Вытри слёзы, дудоня. — мерзко отрезал А, а после ударил Я рукой по хребту, от чего тому просто пришлось выровняться, а не скукожится ещё больше, как бы ему этого сейчас не хотелось. — Ведёшь себя как девочка, не стыдно ли, а? — дразнит. — Ты же парень, где твоё достоинство? Что-то я его не вижу, Яо. — притягивает личико поближе, делая расстояние между ними меньше. — Давай. — тихо шепнул на последок лидер, ослабливая, казалось, мертвую хватку, давая жертве наконец отпрыгнуть от него.       Лицо рыжеволосого не переставало давить из себя, на удивление, спокойную и даже умиротвореную улыбочку. Кажется он знает, что его сейчас ждёт, а если нет, то к чему тот готовил Яори последние два, а то и три месяца?       Последнего аж передёрнуло: тот спохватился, отпрянул от строгого лица рыжего, что с ухмылкой ждало своей участи, к которой они так старательно готовились. Он не может подвести своего друга, ведь так? Ладонь становится кулаком, напрягая её как можно сильнее, дабы боль, как сказал Аз, казалась не страшной, а убийственной во всех смыслах этого слова! Быстро выдохнув, Яори неглядя наносит замашистый удар, попадая прямо в розоватую губу А. Глазки сжимаются так сильно, что кажется начинают болеть. Было такое чувство, что самому Яори было больнее идти на такой поступок, чем Азу в этот момент. Пока чернушный словно укушенный пятился назад, пряча голову в плечах, язва уже чувствовала вкус чего-то металлического во рту. А отшатнулся от того не сдержав равновесия, в итоге падая на холодный кафель. Пара друзей, что сопровождали его, зыркали то на работника, то на босса, который, развалившись на полу, откашливался от нанесенного чернушнвм увечья. На мордашке рисуется недовольная кривая, но вскоре её заменяет лёгкая победная ухмылка. Янтарные глазки наполняющиеся каплями слёз, вызванных резкой болью, смотрят на растерявшегося симболара, что был несколько смущён такой странной реакцией. Прихвостни не сильно не отличались, ахуевая даже больше, чем сам последний!       — Получилось!.. — откашлявшись, радостно прохрипел пострадавший.       На это черный лишь икнул, прячась в воротнике своего чёрного свитера, слегка посмеиваясь с глупого вида рыжеволосого напарника, которое ещё надолго отложиться у него в голове…