Сырой пескарь

— Любишь меня, Терентий? — улыбается водная гидра, помахивая хвостом. Сапожник же с работой сидит, пыхтит и редко косится на нее. Тяжко, когда твоя жена — русалка, но еще тяжелее знать, что та где-нибудь не здесь. — Люблю, — отзывается Терентий глухо и с неприятным звуком гвоздь в ботинок забивает. Русалка же поднимается с насиженного места, хвостом двигает и приближается к нему. Руки ее нежные обвивают грубую фигуру мужика, на груди сходятся. Хмурится Терентий. — Я есть хочу, — игриво произносит она, зная, что муж ее никогда в этом не откажет, потому что она от него зависит и ничего по дому сама делать не может. — Сейчас, — грубо бурчит Терентий, смахивает ее руки и идет к ведру, где рыба живая. Достает пару пойманных недавно пескарей и несет разделывать. Но русалка вдруг пальцем ему грозит. — Не так ты пескаря потребляешь. Терентий даже злится. Все ей не так. И креста на ней нет, и с девками другими не общается… Одним словом, сложил душу нечисти. — Как надо? — разворачиваясь к ней с недоуменным взглядом, спрашивает Терентий. — А вот так, — подсказывает русалка, подбирается ближе, берет из его рук еще трепещущую рыбу и откусывает острыми зубами ей голову, после чего вместе с хребтом пережевывает и проглатывает. Зрелище не сказать, чтоб приятное, но ангельское лицо с темными кудрями привораживает. Морщится Терентий. Взгляд русалки вдруг становится холоден: — Тебя нашим царем избрали, а ты нос воротишь. Когда с нами окажешься, то только так питаться придется… Или не любишь меня? — Люблю! — упрямо отзывается Терентий и пытается сделать с рыбой то же самое, что и она секунды три назад. Кости хрустят под зубами, рыба в ужасе пялится на то, как ее пожирают. Русалка заливисто смеется и выглядит просто ужасающе, но более прекрасного зрелища огрубевший от работы взгляд Терентия и не требует.