Душа моя

Кажется, Порш окончательно ломается, когда тяжёлое тело Кинна ударяется ему в грудь плечом, а в воздухе стоит запах пороха. Они валятся на землю, выбивая из лёгкий последний воздух, и Порш судорожно пытается соображать на тему того, что сейчас произошло. Кинн встал прямо перед ним и раздался оглушающий выстрел. Он схватил пулю за него. Порш пытается вдохнуть, но грудь будто сковали цепями. Он видит, как бандит направляет на них пистолет для ещё одного выстрела, и резко выдыхает, когда тело мужика с тупым грохотом валится на землю. Порш же тянет левую руку к груди Кинна, нащупывая ранение и горячую вязкую кровь, от которой хотелось выть во все горло. Он до сих пор ощущал фантомный запах крови и ее липкость на своих пальцах. Даже спустя месяц, когда Кинн, все же, полностью приходит в себя, а вот Порш, кажется, падает ещё глубже в бездну, даже не противясь этому. Звук выстрела, горящие глаза головореза, тяжесть тела Кинна, лежащего на нем полностью без сознания — плотно засели у него в голове, делая обычную повседневную жизнь полностью невыносимой. Когда они только поступили в больницу, и Поршу посчастливилось встретить Танкхуна, который разыграл перед ним цирк, будто его несносный младший брат все же погиб, мозг парня окончательно закрылся в своих эмоциях. Пит, стоящий рядом с безликим телохранителем, сразу же обратил внимание, как в мгновение побелел Китисават, и отдернул своего господина, схватив злой взгляд Кхуна. — Кинн уже вышел из комы, но пока не поднимался с кровати, — ехидно улыбается старший, замечая, как маячат эмоции на лице Порша. Ему кажется это все слишком забавным и смешным, пока Порш падает глубже и глубже. Ему хочется ударить динг-донга, который так сильно мазолит глаза своей пёстрой розовой кожаной курткой и едкой улыбкой, но шикающий Пит не даёт этому свершиться. Так проходит месяц в больнице, и Порш невероятно радуется, когда они возвращаются в особняк в полном составе. Китисават ловит убийственный взгляд Бига на себе, когда выходит из машины и подаёт руку Кинну, который с радостью принимает ее вылезая следом. Они с Пи'Чаном кланятся им обоим и пропускают в особняк. Они идут вместе до развилки коридоров, и Порш не может отпустить Кинна просто так, потому что его душа до сих пор не спокойна. Внутри будто скребут кошки, вызывая дикое беспокойство. — Что с тобой? — интересуется Терапаньякун, замечая пустоту в любимых глазах, которые даже не смотрят на него, что до ужаса озадачивает. И Порш впервые задумывается над вопросом "что с ним происходит?". Он не может дать четкого описания, что сейчас творится в его голове, но умудряется выдавить из себя парочку слов, ободряюще улыбаясь своему господину. — Все отлично. Но Кинн не верит в эту фальшивую улыбку, которая пропитана болью, и тянет руку к затылку Порша, вынуждая повернуть голову к нему и смотреть глаза в глаза. Когда-то, его мама говорила: — Если хочешь узнать правду и понять, что творится в душе у человека, смотри ему прямо в глаза. Но смотря в любимые сладкие омуты, он не видит ничего, кроме пустоты и какого-то внутреннего отчаяния, от которого даже у босса мафии сводит желудок. Порша ничуть не напрягает такой тесный «контакт». Он любит глаза Кинна, которые всегда смотрят с такой нежностью, будто Терапаньякун вовсе не тот, за кого себя выдает. Но сейчас Кинн заламывает брови, будто пытается найти в своей голове ответы, на все неозвученные вопросы между ними, и укладывает вторую руку на талию, чуть ближе прижимая к себе, чтобы между ними не осталось ни бата. — Мне не нравится пустота в твоих глазах, — шепчет Кинн, прижимаясь своим лбом к подбородку Порша. Поршу хочется сказать, что пустота не только в них, но и в душе тоже. Ему до безумия страшно находится рядом с Кинном прямо сейчас, и он старается сделать шаг назад, но сильная рука мафии требовательно удерживает его на месте. — Хочешь поговорит с Че? — спрашивает Кинн, прекрасно зная ответ. Порш уже звонил брату из больницы, но, кажется, сейчас он нуждался в этом больше, чем тогда. — Я бы предпочел съездить домой на день-два, — сухо отвечает Китисават, прикрывая глаза. — Конечно, — необычно легко соглашается Кинн, что слегка приводит Порша в чувство. — Но я оставлю своего человека рядом с домом. — Как хочешь, — уныло отзывается телохранитель, и Кинн стискивает свои пальцы на талии сильнее. — Я не узнаю, что случилось, пока ты не поговоришь со мной, Порш, — хрипит Анакинн, заглядывая в глаза, но натыкается на такую же пустоту внутри, которая выбивает его из себя, заставляя нервничать. Порш старается подавить в себе чувство внутреннего страха за состояние Кинна, но виднеющиеся бинты за тонкой тканью черной рубашки просто сводят с ума. Его бьёт мелкая дрожь, которая не остаётся без внимания, но Кинн так и стоит, молча наблюдая за тем, как его мальчик падает все глубже в свое состояние. Кинн чувствует себя беспомощным, и это заставляет его ненавидеть все вокруг ещё больше. — Порш, — зовёт властный голос, который Китисават почему-то слышит будто через пелену. Озноб бьёт сильнее, воздуха катастрофически не хватает, а ком в горле просто не позволяет ответить. Перед глазами застывает картина Кинна с кровью на груди, а на пальцах фантомной болью отдается теплота. — Смотри на меня, — командует Терапаньякун перемещая руки на лицо Порша, обхватывая его. — Я здесь, все нормально, дыши, малыш. Одна картина сменяется другой. Вот к ним подбегает Биг, а Порш чуть-чуть вылезает из-под Кинна, смотря на то, как по серой рубашке разливается яркое бордовое пятно. Он отодвигает край, находя дырку от пули, и прижимает свою ладонь к ней, не понимая, что это не поможет. Порш понимает, что он не может сделать вдох. Его глаза начинают лихорадочно бегать с повязки Кинна, то на его лицо, колени почему-то ослабевают, а тело становится слишком тяжёлым, чтобы оставаться на месте. Он медленно оседает на пол вместе с Кинном, который поддерживает его, пытаясь понять, что сейчас творится внутри Порша. Если судить из симптомов, это паническая атака. А Порш только и слышит в своей голове голос Бига: — Это твоя вина! Ты — его телохранитель! — Порш, поговори со мной, ну же, — Кинн трясет телохранителя за плечи, но пустой взгляд не оживает ни на секунду. — Так. Сейчас мы считаем с тобой до десяти, ты понял? Кивни, если - да. Порш все же кивает, снова прикрывая веки. Силы будто окончательно покидают его. — Один, — мафия немного расслабляется, когда слышит, как Китисават все же отзывается, повторяя за ним. — Два. Три. Четыре… Девять. Десять; а теперь скажи мне, что ты чувствуешь. — Я должен был защитить тебя, — тихо, почти неслышимо шепчет Порш, и поднимает руку, чтобы аккуратно отодвинуть рубашку в сторону, и коснуться повязки кончиками пальцев. — Этот шрам не должен здесь находиться, — шепот переходит на рык, слезы подкатывают к глазам, и Порш резко дёргается в руках Кинна и бьёт себя по груди ровно там же, где находилось ранение главы первой семьи. Терапаньякун перехватывает его руку, которая не переставая бьет в одно и то же место, и целует костяшки, а потом раскрывает ладонь и покрывает поцелуями уже внутреннюю часть руки. Порш начинает потихоньку расслабляться, но слеза все таки предательски скатывается с его длинных ресниц. — Ну же, душа моя, не плачь… Душа моя. И Порш, все-таки, приходит в себя, вырывая свои руки, он встаёт на колени и тянется к шее Кинна, мягко обвивая ее, глубоко и горько вздыхая мафии прямо в ухо. Кинн же тянет Порша за поясницу поближе, чтобы тот полностью уселся на его бедрах, прижимаясь грудью. — Все в порядке, — успокаивающий и любимый голос слышится яснее, а руки на шее сжимаются сильнее. Первую паническую атаку Порша они переживают вместе.

***

Поршу кажется, что он завис в состоянии между реальностью и абсолютным отчаянием. Порш потерял доверие абсолютно ко всем, кроме Кинна, который сейчас находился на собрании акционеров и, Китисават был уверен, он в абсолютной безопасности. Ведь рядом с ним: цепная псина Биг и поддувала Кен, но почему-то в глубине души ему до сих пор было неспокойно. Лапы беспокойства окутывали его сердце всякий раз, когда он поглядывал на свои наручные часы, а потом на телохранителя, стоящего за забором. Ему хотелось подойти к нему, выбить пистолет из рук и забрать себе, чтобы чувствовать хоть какую-нибудь безопасность и не дёргаться от каждого шороха, но Порш понимал, что это сразу передадут Кинну, а он не хотел тревожить Терапаньякуна, поэтому молча стискивал обивку дивана, раскачиваясь из стороны в сторону. Порче должен был вернуться примерно в пять часов вечера, поэтому ждать брата оставалось в принципе недолго - всего полтора часа. Он решил обойти дом, прихватив с собой маленький кухонный ножик в рукав, надеясь, что Че не разгромил их жилище без него.

_______

Кинн не мог назвать себя параноиком. Да, он часто подозревал других людей в заговорах, замыслах и действиях, которые могли бы привести к краху Главной семьи, но это были лишь издержки профессии и воспитания Корна. До того, как его мать трагически скончалась, прикрывая Кима собой во время того, как на них напали в их загородном доме, Кинн жил в любви и понимании. На удивление, женщина была мягкой, спокойной и легко совладала с их на то время вспыльчивым отцом. Когда мама оказалось убита, а Танкхун благополучно выкран на несколько недель, Кинна начали готовить по-настоящему. Никаких "я не могу", " я не хочу". Отец начал воспитывать его жёстко, словно вылепливая будущего наследника из пластилина, подобного себе, но по итогу старший Терапаньякун получил полную противоположность. Хотя, с виду казалось, что Кинн из всех трёх братьев больше всего перенял что-либо от отца, но все оказалось не так. Это была маска безразличия, холодности, которую он вынужден был надеть на себя, когда Кхуна, все-таки, нашли и вернули обратно в дом. Но это был уже не его любимый старший братец. С тех пор Кинн почти не мог найти себе места, именно поэтому он прекрасно понимал, что переживает Порш внутри. А вчерашняя паническая атака только подтвердила его предположения. Кинн слишком задумался, глубоко погружаясь в свои мысли и опуская стакан полный виски на стол, накрыв его рукой сверху, вызывая внимательный взгляд нескольких акционеров. — Кхун Кинн, хотите ли вы что-нибудь предложить? — обратился один из поставщиков к Анакинну, но в ответ получил лишь молчаливый отказ. Отец посмотрел на своего сына, стиснул ему коленку под столом и кивнул в сторону двери, чтобы тот удалился и проветрил до ужаса закипающий мозг. Да. Это то, что ему требовалось прямо сейчас. А ещё звонок Поршу. Отойдя по дальше от телохранителей, стоящих рядом с дверями зала, он подошёл к окну, опёрся на подоконник, набирая номер своего телохранителя, который прямо сейчас караулил дом Китисаватов. Это был один из охранников Кима который, почему-то любезно одолжил ему на время. Кажется, его зовут Сато. — Господин Кинн? — послышался бодрый голос в трубке. — Все в порядке? — интересуется Анакинн, немного растягивая галстук на шее пальцами. Сейчас воздуха катастрофически не хватало, а удавка только увеличивала масштаб проблемы. — Порш находится в доме, Че на занятиях. За ним следят ещё несколько наших телохранителей, — отчитывается Сато. Кинн приятно удивляется телохранителям младшего братца и подмечает, что, если эти два дня пройдут гладко, он обязательно отблагодарит всю команду Кима щедрой надбавкой к зарплате. Сзади мужчины слышатся приглушённые шаги, и Кинн нехотя хочет закончить разговор. — Мне пора. Следи за Поршем, у него... — запинается Терапаньякун, не зная, можно ли о таком сообщать другим людям, но ради безопасности и подстраховки. — Бывают панические атаки последнее время. Внимательно следи за своим оружием, Сато. — Будет сделано, господин, — и телохранитель отключается первый, позволяя Кинну шумно выдохнуть спустив напряжение вместе с воздухом и убрать мобильник обратно в карман штанов. В коридор вошёл Биг, коротко поклоняясь Кинну. — Господин Корн предложил перенести встречу на следующую неделю. — Как любезно с его стороны, — скалится Кинн, складывая руки на груди, опираясь спиной на подоконник и опуская голову вниз. Биг мнется на месте, не зная, куда деть свои руки, и решает сцепить их в замок на спине. — Можешь быть свободен, — отмахивается Кинн и щупает себя по карманам пиджака в поиске пачки сигарет.

______

Порш с радостью подмечает, что Че не разнес их дом, и с его последнего визита почти ничего не поменялось, значит, следовало расслабиться. Он спустился на первый этаж, включил свет, так как начинало потихоньку темнеть, а он её просто ненавидел. И лег на диване в зале, растягиваясь и прикрывая глаза. Все таки дом есть дом. Ему тут уютно и спокойно, за истечением того факта, что Кинн сейчас находится полностью без охраны, хотя… К нему, наверное, должны были приставить Бига на время, а значит… Он в безопасности? Нет. Он в безопасности только когда рядом Порш, хоть и последние события показывают, что это не так. Китисават распахивает глаза и подрывается с дивана выглядывая на улицу. Незнакомый телохранитель так и стоит на месте, и мужчина понимает, что это очередная вспышка страха - просто симптом, который скоро пройдет. Он медленно садится обратно, закрывая лицо ладонями, и в ушах начинается противный писк. А потом, сквозь это, Порш слышит знакомый и такой родной голос, который наполняет дом. — Хиа! Старший брат хочет встать, но вместо этого, он пошатываясь поднимается на ноги, протягивает руки к Че и внезапно перед глазами все темнеет, а тело будто не слушается его, падая коленями на пол, ударяясь ими об кафель. Но боли, почему-то Порш не чувствует. Он сейчас дрейфует где-то между состоянием падения и реальности, всматриваясь в испуганное лицо Порче. — Порш! Порш! — трясет его младший. — Порш, там человек за воротами, он сказал мне, что охраняет тебя, давай я позову его? — кричит Че, хватаясь за ворот футболки Порша, вынуждая прямо смотреть на себя. Тот медленно кивает и сразу же жалеет об этом, так как в голову ударяют вертолеты. Теперь вместо противного писка он слышит собственное сердцебиение в ушах, а по спине пробегает непонятный и противный холодок, заставляя согнуться пополам и лбом уткнуться в холодный кафель, задыхаясь. Кинн. Его лицо просачивается где-то в мыслях, заставляя хоть как-то оставаться в сознании, но вместо этого, он тонет ещё глубже. Че бежит к Сато, и хватает его за руку, нервно дергая. Он поправляет свои черные очки на глазах и следует следом за подростком, сразу же замечая Порша лежащего на полу. Вот о чем предупреждал его господин. — Эй, Че, сбегай в аптеку и купи успокоительных, — протягивая черную карточку парнишке говорит Сато, опускаясь рядом с Китисаватом. Он нащупывает свой телефон в кармане, дрожжами руками разблокирует его и ищет в контактах номер Кинна, сразу же вызывая его. Благо малец оказывается сообразительным и изображает сквозняк быстро удаляясь, оставляя их одних. Кинн поднимает трубку спустя два гудка. — Сато? Что-то случилось?! — хрипло отзывается Анакинн, сразу же прочищая горло. Телохранитель переключает громкость на основной динамик и кладет свою руку задыхающемуся Поршу на спину. Тот дрожит. — Господин, у Порша паническая атака! — нервно бурчит Сато. Из трубки слышится шебуршание, будто Кинн встал со своей кровати. — Оставь мобильник рядом с ним и выйди. Никого не пускай к нему, понял? — рычит глава первой семьи. — Понял, — соглашается телохранитель. Встаёт со своего места и уходит за дверь, закрывая ее. Порш понимает, что остался абсолютно один, и пытается хотя бы сесть, облокотившись на диван, но вместо этого безуспешно валится на бок, продолжая нервно дышать. — Порш, душа моя, ты со мной? — любимый голос заставлять сознание хоть немного придти в себя, и Китисават пытается выдавить из себя хоть какой-то звук, но получается неразборчивое мычание, но человеку на другом конце хватает и этого. — Скажи мне, что послужило твоим триггером? Триггер. Ах да, Порш прекрасно знал это слово. После возвращения из леса это были: пистолеты, любые звуки выстрелов, кровь и темнота. Но сейчас ничего такого не было, и что послужило причиной ПА - не понятно. — Ну же, Порш, дыши вместе со мной, давай. Вдох, выдох, — командует властный голос. Телохранитель снова вспоминает Кхуна, его легенду, цветок, подаренный Вегасом в палате Кинна и их первую совместную ночь в палате, когда они уснули, держась за руки, и не отпуская друг друга до рассвета. Руки затряслись ещё сильнее. — Ты со мной? — Да, — сипло отзывается Китиссават. И это радует Терапаньякуна, который уже натягивал на себя джинсы и футболку. — Я прямо сейчас собираюсь к тебе. Приеду, и успокою тебя, ты этого хочешь? — Нет, оставайся дома в безопасности, — хрипит Порш наконец-то чувствуя, как его потихоньку начинает отпускать. —Мне… Легче. — Что ты вспомнил? — аккуратно интересуется мафиози. — Наш разговор с твоим братом в коридоре. Он сказал мне, что ты умер, — последнее слово звучит настолько жалобно, что Кинн стискивает свою руку, впиваясь ногтями в ладонь, оставляя на ней кровавые полумесяцы. Анакинн точно прибьет своего старшего брата после всего, что услышал. — Но ты же слышишь мой голос. Значит, что со мной все в порядке, — утверждает Кинн. Порш елозит по полу и наконец-то может вдохнуть полную грудь не испытывая при этом ужасную горящую боль внутри. Мысли нормализуются, выстраивая логичный ряд. — Рядом с тобой есть телохранители? — Да, Биг дежурит за дверью, Кен проверяет территорию под балконом, — рассказывает мафия. — Тебе легче? — Спасибо, Кинн. За то, что ты всегда рядом, — благодарит Порш, прикладывая холодную потную ладонь ко лбу. — Я ценю это. — Я всегда буду рядом. Заверши звонок и передай мобильник Сато. — Хорошо, — соглашается Порш, тянется к красной кнопке, но почему то задерживается на месте. — Мне тебя не хватает. — Мне тебя тоже. Отдыхай, — и Кинн, что было ожидаемо, сбрасывает первый, потому что последнее слово всегда остаётся за ним. Поршу нужно несколько минут, чтобы окончательно придти в себя и посмотреть на стеклянную дверь, за которой стояли Сато с его братом и активно что-то обсуждали. Это до безумия напрягало старшего, но увидя улыбку на лице Че, он сразу же расслабился. Ему до безумия хотелось спать, а ещё обнять своего любимого братца, к которому он так отчаянно рвался последние несколько месяцев.

***

— Все хорошо? — спрашивает Че, лёжа на одной кровати рядом с Поршем в его спальне, разглядывая белый потолок. — Да. Мне пришлось много работать, чтобы заработать отгул, так что, давай забудем, что было, и завтра проведем с тобой прекрасный и насыщенный день! — смеётся старший, подкладывая руку пол голову. На самом деле все его мысли заполнял властный голос Кинна, который всегда разговаривал с ним так, будто он какое-то сокровище, которое треснет от любого повышенного тона. Хотя, если вспомнить, как они разговаривали с друг другом до похищения… Что-то определено поменялось, и Порш был рад этому как дурак. — Хиа, я пойду к себе, отдыхай, — рука Порче гладит по голове, и он слезает с кровати, отходя к двери. — Сато сказал, что будет караулить в машине. — Хорошо, — коротко кивает Порш и Че выходит за дверь, тихо прикрывая ее.

______

Кинн сидел за своим рабочим столом и не мог сомкнуть глаз. Перед ним стояла бутылка дорогущего коньяка и несколько стаканов, которые ещё не настигла учесть оказаться в ближайшей стене. Да, Кинн не отличался терпеливостью, а во время стресса - просто сходил с ума. Он хотел перевернуть всю комнату из-за своей беспомощности, но вместо этого дошел до холодильника, достал первую попавшуюся бутылку, четыре стакана и выставил это все на стол, плюхаясь в кресло. Первый нетронутый стакан улетел в стенку, с грохотом разбиваясь об нее на мелкие осколки, которые усеяли пол. Но Кинну было абсолютно все равно. Он все же начал пить, делая несколько глотков и, допив, разбивая стакан обо что угодно, на что падал глаз. Это хоть как то успокаивало его помутневшее от стресса сознание, хоть Кинн и знал, что утром столкнется с лютым похмельем. Осушив всю бутылку, мафия схватился за телефон набирая знакомый номер, ставя его на громкую связь, начиная кружится в кресле. — Господин? — на удивление бодро отзывается Сато. — Как там? — хмурясь интересуется Кинн. — Порш и Че легли спать. Мы дали ему с малым успокоительные, так что проспит до обеда. Кинна, наконец-то, одолевает чувство спокойствия, но бутылка все же оказывается на полу, так же с грохотом разбиваясь об него. — Охраняй их спокойствие ценой собственной жизни, Сато. Не подведи Кимхана и меня. — Конечно, — снова, словно робот, соглашается телохранитель и Кинн нажимает на "отбой" откидываясь в кресле, останавливаясь на месте. Он подумал о том, что нужно на утро вызвать горничную, а ещё подготовиться к сорванной в тот раз встрече с акционерами.

***

Утро, к сожалению, настигает Кинна лютым похмельем и сильнейшей болью в спине, так как он так и отрубился лёжа на столе. Мужчина поднялся с места, потёр затекшую шею рукой, разгоняя табун мурашек и глубоко зевнул, смотря в окно. А небе висели тяжёлые темные тучи, которые будто предупреждали о хуевости грядущего дня. Кинн стараясь убрать все негативные мысли по дальше скинул с себя халат, пару раз чуть не наступив на осколки стаканов дошел до туалета, снял белье и залез в душ, врубая ледяную воду, которая заставила его резко дернуться. Зато мысли более менее прояснились и ему не хотелось перестрелять всем мир вокруг. Когда он закончил с ванными процедурами, комната уже была полностью убрана. Его горничная постарались на славу. От ночной истерики не осталось ни следа. Мафия подошёл к своему шкафу, достал любимый красный костюм, черную рубашку и пошел в гардеробную переодеваться, попутно набирая номер Сато, который почему-то не спешил поднять трубку с первого гудка. Это насторожило и заставило остановиться посреди комнаты с одеждой в руках. Когда Сато не поднял телефон уже на второй звонок, страх пробрался в душу Кинна и будто перекрыл весь воздух в лёгких. Он начал ходить по помещению кругами, а потом вовсе швырнул одежду на диван и сжал телефон в руке с такой силой, будто готов сломать его пополам. Кинн решил позвонить уже другой группе, которая следила за Че, и те, Слава Будде, сразу же ответили. — Где Сато?! — кричит в трубку Кинн. Его грудь часто вздымается, а кадык нервно дёргается. — Господин Кинн, нам очень жаль! Сато ушел за подозрительным человеком, который ошивался у дома Порчея и оставил телефон в закрытой машине! — отчитывается телохранитель. Кинн сжимает свою руку в кулак, прикрывая глаза. — Порш в доме? — Да, господин. Че остался дома, видимо, как раз из-за него. Мы ни на шаг не покидаем своего поста. — Хорошо, — вздыхает Терапаньякун и расслабляется. Но Сато он все же урок преподаст, чтобы не забывал телефон в следующий раз. — Следите за ними. Кинн кладет трубку и кидает мобильник на диван, зачесывая руками волосы, сжимая их у корней. Он стоит так несколько минут приводя дыхание и стучащее сердце в норму, переодевается и покидает спальню.

_____

Порче предпочитает не поднимать тему про то, что видел вечером. Он сам не знает почему. Может хочет оставить для Порша личное пространство, а может… боится узнать правду, из-за чего это происходит с его братом. На самом деле, Че до ужаса испугался. Сначала Сато, который был похож на чувака из люди Х, потом Порша, который загнулся в приступе. Тогда Че подумал, что все не просто так, и у его любимого брата явно не простая работа, раз у их дома дежурит телохранитель. Но, на самом деле, это вселяло чувство какого-то внутреннего спокойствия, тем более, как позже выяснилось - Сато любил возиться с такими, как Порче, поэтому они быстро нашли общий язык и немного поговорили утром до того, как Порш проснулся. Сато рассказал выученную легенду про то, что Порш готовит коктейли в дорогущем баре отсюда, а его босс прекрасно знает про прошлое Порша, поэтому не хочет терять настолько редкий кадр в какой-нибудь уличной драке. Именно поэтому Сато дежурит у их дома круглосуточно, не отвлекаясь. Че лишь улыбнулся, а внутри появилась огромная гордость за старшего брата и чувство вины. Вины из-за того, что младший всю жизнь являлся балластом для Порша. После разговора, Чей пошел в дом и как только переступил порог, услышал запах яичницы, а потом увидел стоящего у плиты в розовом фартуке Порша, который разбивал очередное яйцо в сковородку, попутно напевая какую-то незамысловатую песенку себе под нос, покачивая бедрами из стороны в сторону. На нем была лёгкая серая футболка и черные шорты. — О чем вы разговаривали с Сато? — интерес полностью захватывает все мысли Порша. Че садится на стул, подпирая голову кулаком. — Рассказал о том, где ты работаешь, — брат замолкает, будто подбирая продолжение. — Я горжусь тобой, Порш. Спина резко напрягается, а руки опускаются на столешницу. Старший оборачивается через плечо и улыбается своему брату во весь рот. "Что же он ему такого наговорил..."- мимолётная мысль возникает в голове. — Спасибо, — кивает Порш и тянется за специями. — Работа не пыльная. Правда, назойливый босс иногда делает мозги, — Китисават перестает улыбаться, как только вспоминает о Кинне. "Интересно, как прошла встреча с акционерами?". "Биг постоянно находится рядом?". — назойливые мысли полностью забивают голову, заставляя громко стукнуть стеклянной баночкой об столешницу. — Но меня, в принципе, все устраивает. Порче кривится и решает спросить то, что не давало уснуть ему всю эту ночь. — То, что я видел… Это паническая атака, верно? — аккуратно спрашивает младший, закусывая губу. Он надеется, что Порша не так заденет этот вопрос, как он успел себе представить. — Да, — усмехается телохранитель выкладывая готовое блюдо на тарелки. — Но все не так серьезно, как ты думаешь, Че. Порш развязывает фартук, ставит тарелку перед Порче и садится напротив него с лёгкой улыбкой на губах. — Ты сегодня вечером уезжаешь? Он молча кивает и берет вилку, втыкая в белок, пока Че елозит ей по стулу, что немного подбешивает. — Я буду скучать по тебе. — Я тоже, — выдает базовый ответ Порш, не зная, что ещё сказать на это. Он до сих пор злится, что у него нет возможности звонить брату постоянно. "Интересно, чем сейчас занят Кинн?" — Если бы у меня была возможностью созваниваться с тобой постоянно, я бы так и делал, но что имеем. — Меня все равно радует, что у тебя хорошая работа, и, хотя бы, сносный босс, — улыбается Че, жуя яйцо. — Еще какой, — усмехается Порш вспоминая, как они застряли в лесу. — Все. Кушай и покажешь мне, как играешь на гитаре.

***

В конференц–зале стояла томная тишина. Кинн сверлил взглядом напротив сидящего человека и молился, чтобы не сорваться и не прострелить ему колено, а желательно - голову. Пай, так звали одного из акционеров, решил выдвинуть новые условия для сотрудничества, которые в корне не нравились Кинну, но мужчина продолжать гнуть свою линию, пытаясь убедить сидящих в его гениальности. — То есть, вы хотите, чтобы мы сдвинули свой интерес на автомобили после распила? — едко усмехается Анакинн, сжимая пистолет под столом. — Вы же не думаете, что хоть кто-то согласится на такое? Старик улыбается, складывая руки в замок на стол, пока его телохранители кладут перед ним папку с документами. — Здесь, — показывая пальцем на красный прямоугольник, — Контракт на миллиарды бат, господин Кинн. — Наша семья занимается продажей с конвейера. Мы не будем продавать то, что побывало в авариях, — скалится Кинн хмуря брови. Пит замечает такую реакцию, кивает Бигу, чтобы те были наготове. Все телохранители знали, что босса нужно беречь от стресса и агрессивных моментов, потому что средний брат не отличался огромным терпениям и ему ничего не стоило пустить пару пуль в лоб любому, кто сидел здесь и мешался пол ногами. Так что, Господин Пай был главным кандидатом на эту роль. Роль трупа под ногами Корна и Кинна. — Не отказывайся от моего предложения. Лучше прочитай все, что тут находится, а завтра уже дашь мне точный ответ. — Его не будет, — осекается Кинн резко вскакивая со стула, приманивая все внимание к себе. Пит сжимает руку на прикладе пистолета. — Это окончательный ответ, Господин Вон. — Ну что-ж, — старик поднимается следом, разглаживает пиджак и кивает своим телохранителям, чтобы те убрали папку со стола. — Было приятно сотрудничать с вами, Кинн. — Взаимно, — приклоняет голову Терапаньякун. — Надеюсь, Вы меня услышали. — Конечно, — капитулирует Пай и покидает кабинет вместе со своими людьми. Кинн долго стоит около окна, уперев руки в бока, а потом садится обратно и тянется к своему стакану наполненному виски. — Это было правильное решение, господин Терапаньякун, — соглашается один из сидящих. — Иначе нами бы заинтересовалось правительство. — Я надеюсь, что Вон не наделает шуму. И долгая конференция заканчивается на такой, как казалось нейтральной ноте. Акционеры покидают помещение один за одним, и когда Кинн остаться совсем один, на его телефон приходит сообщение, которые заставляет отправить его прямиком в ближайшую стену. Сато: Меня ранили в живот Пей и Скай убиты из винтовки Порша увезли, Че вырубили, я сейчас рядом с ним дожидаюсь подкрепления

***

Кинн ненавидит ждать. Ненавидит, когда не может контролировать ситуацию. Ненавидит свой штаб, который не может работать быстрее. Арм сидит за своим компьютером яростно печатая что-то на клавиатуре, Пит натирает оружие лежащее на столе, а Пол караулит Танкхуна, которому приспичило бегать по всему поместью и докапываться до каждого встречного с вопросом, когда же вернётся его любимый Порш и они снова поедут вместе в клуб. На самом деле, у Кинна болит душа и воет сердце. Ему ужасно плохо и страшно до того, что кровь станет в жилах. Он перебирает в голове, кто же осмелился на такой глупый поступок, как похищение Порша, а потом вспоминает ехидные глаза Пая, когда тот покидал кабинет. — Проверь Пай Вона, — Кинн резкое дёргает Арма за плечо. — Мы сегодня не поделили с ним одну сделку, я думаю, это он. Арм коротко кивает и снова набирает что-то на клавиатуре. Техник получает геолокацию старика и разворачивает ноутбук к главе первой семьи, но прежде чем Кинн успевает посмотреть туда, на его другой телефон приходит сообщение от нового контакта. Фотография побитого Порша с тряпкой во рту и рукой, которая оттягивает за волосы, заставляя того испытывать неприятные ощущения. Кинну хочется выть. Выть как животное и убивать. Он уверен, что убьет каждого, кто к этому причастен. Будет пытать их, пока из них не выйдет вся кровь. — Господин, Пай находится на нашем старом складе с автомобилями. Он почти пуст, поэтому я уверен, что Порша держат там. — Собирай группу, мы выдвигаемся.

***

Кинн кажется со стороны абсолютно безумным, когда лезет вперёд всех с автоматом в руках, убивая любого, кто попадается на его пути. Он лезет напролом, опережая всех своих телохранителей, выбивая каждую дверь в знакомом помещении. Мафия знал этот склад полностью, но никак не мог догадаться, где же сейчас держат Порша. — Пит сообщил, что второй этаж полностью пуст, значит, они где-то здесь, — кричит Биг, стреляя в бегущего на него мужика. Его лицо заливает кровью, но он вытирает ее рукавом и идёт дальше за Кинном. — Вон там! Порш сидит на железном стуле, прикованный стальными цепями, прямо посреди склада. Во рту у него черный кляп, а рядом стоит Пай с черным глоком в руках, который держит его прямо у виска телохранителя. — Опусти пистолет, — хрипит Кинн. Он замечает, что Порш находится в сознании и видит в его глазах слабый огонек надежды. — И я не убью тебя, — отбрасывая автомат на пол твердит Анакинн. — Ты серьезно думал взять меня на дешевые понты, Кинн? — смеется мужик, хватая Порша за волосы, оттягивая голову назад, заставляя запрокинуть шею. Терапаньякун стискивает челюсть, и эта реакция полностью устраивает Вона. — Я столько лет работаю с твоим отцом! И ты смеешь перечить мне? Мне, Кинн?! — он ещё раз дёргает Порша за волосы, заставляя дернуться на стуле и болезненно простонать. Но кляп заглушает этот звук. Агрессия и злость бурлит внутри Анакинна заставляя грудную клетку гореть изнутри, а пистолет, находящийся во внутреннем кармане пиджака, болезненно давить, напоминая о себе. — Что ты хочешь? — Чтобы ты подписал мою идею конечно же! — усмехается мерзкий старикан и наконец-то убирает свои руки от Порша, отходя к своему телохранителю. Дальше все происходит слишком быстро. Кинн достает свой пистолет, стреляет Паю прямо в плечом, следом в голову телохранителю, прячется за бочкой, пока Биг, Пит и Пол убивают остальных. Когда звуки стрельбы утихают, он выбегает из укрытия прямо к Поршу, которого уже начали откреплять от стула. — Пошли вон отсюда! — рявкает Глава первой семьи. — Держитесь от нас дальше и обследуйте всю территорию! Я сам разберусь! Он встаёт на колени прямо в лужу крови на полу, забирает из рук Пита ключи, которые достали из штанов Вона, и щелкает замками́, освобождая Порша. Как только с ногами и руками было покончено, Кинн спешит достать кляп и отбрасывает его в сторону, сразу же припадая к губам телохранителя поцелуем. — Душа моя, — шепчет Кинн, наклоняясь над ним и держа лицо Порша в руках. — Я безумно испугался за тебя, Порш. — Кинн... ,— хрипит Китиссават и отключается, падая прямо в руки мафии.

***

Порш почти не помнит, как его похитили. Последнее воспоминание, это звуки выстрелов на улице и как он прячет Че, но в комнату вбегают несколько амбалов, которые хватают брата, прикладывая тряпку к лицу, а его самого, похоже вырубили прикладом пистолета по затылку. А очнулся он уже, собственно на железном стуле, пока его колотили по лицу. Сейчас же, лёжа у Кинна на бедре и направляясь в дом главной семьи, Порш чувствовал себя спокойнее, чем когда-либо. Кинн сразу же объяснил, что Че доставили в особняк, Сато в больничное крыло, так что переживать не стоило. Порш потерся щекой об бедро и теплая большая ладонь накрыла его лицо, поглаживая большим пальцем. — Все хорошо? Китисават слышит в этом вопросе настолько сильное чувство внутренней тревоги Кинна, поэтому жмется теснее к нему, подставляясь под руку будто показывая, что с ним ничего не случилось. — Ты опять спасаешь меня. Не надоело? — Никогда не надоест. Даже если моя жизнь будет висеть на волоске. — Ты безумец, — прикрывает глаза Порш, утыкаясь Кинну в живот. Рука с лица ложится на затылок. — Мои панические атаки связаны как раз с твоей безопасностью, поэтому будь любезен - больше не лезь под пулю ради меня. Порш чувствует, как тело под ним напрягается, но ничего не говорит и продолжает молча лежать. — Ничего не обещаю, — шепчет Кинн, сжимая мочку уха Порша. — Ты — моя душа. Без тебя это все бесполезно. После этой фразы Китисават сразу же засыпает.

***

Порш выходит из душа только с одним полотенцем на бедрах и замечает Кинна сидящего на кровати с аптечкой в руках. На самом деле, Порша не жило так приложили несколько раз, поэтому обработать раны на лице все же стоило. Он шагнул в сторону смотрящего на него выжидающим взглядом Кинна и медленно опустился на кровать слева от него, подставляя свое пробитое лицо под вату с перекисью. Свежие порезы зажгли, но Анакинн вовремя подул на них, так что боль была сносной. Все же у него и по хуже ранения были. Терапаньякун продолжает аккуратно обрабатывать синяки и порезы на лице, его большой палец ложится на нижнюю губу Порша, и он слегла оттягивает ее, проведя по внутренней стороне. Порш смотрит слишком вызывающе, и из-за этого у Кинна внизу завязывается томный узел. Взгляд в мгновение темнеет, а опытные руки перехватывают телохранителя и садят на себя сверху, придерживая сильными руками за задницу. Кинн льнет к голой груди, целует ее, следом кусая и зализывая след от зубов. Порш стонет откидывая голову назад, зарываясь рукой в волосы к мафии притягивая как можно ближе. Полотенце предательски спадает с бедер оголяя крепкий стояк между ног, который прямо сейчас упирается в рубашку Кинна. — Мой милый-милый Порш,— хрипит Терапаньякун расстегивая рубашку до пупка. Он снова возвращается свои руки на половинки, а потом натыкается на тревожный взгляд своего телохранителя, направленный на левую грудь. Ровно туда, куда недавно вошла пуля. — Порш, — Кинн чувствует, как атмосфера между ними резко меняется, а Китисават потихоньку гаснет. Хватка на плечах Кинна становится слабее. —Порш! — руки с задницы перемещаются на спину, глава первой семьи прижимает парня ближе к себе чувствуя, как мышцы пол ним напрягаются, а дыхание становится каким-то рваным, будто Порш переживал свой внутренний кошмар. — Я могу? — внезапно для двоих выдает Китиссават смотря на "кратер" от ранения. — Можно мне? У Кинна разрывается сердце. Пять минут назад он был ужасно возбужден, а прямо сейчас... Анакинн хочет укрыть своего любимого Порша от всего мира, стать для него живым щитом отгораживая от внутренних переживаний. Он снимает ладонь со своего плеча, и кладет прямо на места раны, вжимая руку Порша как можно сильнее чтобы тот мог чувствовать сердцебиение под кожей. — Тебе можно что угодно. — Поклянись мне, Кинн. Скажи, что ты больше не сделаешь этого снова, — правое плечо сжимают сильнее, и Порш снова запрокидывает голову громко сглатывая. Кинн понимает, почему он это делает и тянется к его шее, мягко поглаживая место под кадыком. — Скажи, что ты больше не прыгнешь так под пулю, — наконец-то Порш наклоняется, чтобы посмотреть мафии в глаза и тот замечает стоящие слезы в уголках. Кажется сердце Кинна прямо сейчас разобьётся на миллион осколков. Капелька все же спадает и катится по щеке, капая с подбородка на штаны. Терапаньякун осматривается в поисках того, что можно накинуть на голого Порша, но не находит ничего лучше чем снять с себя свою рубашку, накинуть на плечи парня и сжать его в своих объятиях. Нос Порша утыкается Кинну в макушку вдыхая любимый аромат любовника. — Я буду делать это снова и снова, если от этого будет зависеть твоя безопасность, — утверждает Анакинн замечая, как тело сидящее сверху содрагается от его слов. Но он не может врать. — Потому что ты - моя душа. Я не смогу жить без тебя. Спусковой крючок и Порш снова содрагается, но уже в горьких рыданиях. Кинн укачивает его раскачиваясь влево-вправо, иногда покрывая грудь лёгкими поцелуями. Минут тридцать уходит чтобы успокоить так и не начавшуюся паническую атаку Порша. — Хочешь ляжем спать? — предлагает Кинн. — Нет. Ты нужен мне, — резко отстраняясь Порш наклоняется к лицу Кинна, впиваясь в губы жадным и пылким поцелуем. Мафия правда не знает, стоит ли им продолжать, но старается отвечать. — Пожалуйста, Кинн. Заставь меня поверить, что с тобой все хорошо. Терапаньякуну, честно, хочется всё закончить, ведь Порш сейчас находится на границе двух состояний, но если он так хочет, если ему станет легче, то Кинн готов почти на что угодно. Он тянется к тумбочке, выкатывает первый ящик доставая из него лубрикант, щелкает крышкой и выдавливает себе на пальцы, заводя руку за спину. Он обмазывает место рядом с колечком мышц, и лёгким движением вставляет палец на две фаланги, поглаживая стеночки. Порш невероятно узкий. — Расслабься, — язык опкскается на сосок, легонько прикусывая его, пока не слышит вскрик и протяжный стон над собой. Он добавляет второй палец раздвигая их по манере ножниц. — Я-я готов, — пытаясь отдышаться пылко выдает Порш яростно краснея, да так, что даже в темноте видно. Кинн улыбается этому, добавляя ещё и третий палец подмечая, что телохранитель полностью и хорошо растянут для него. В штанах узко и мокро, поэтому он приподнимает парня сидящего у себя на бедрах, одним движением снимает штаны с трусами и снова тянется за порцией жарких поцелуев. Мокрый член проезжается по расщелине, и Порш снова стонет в поцелуй, потираясь об крепкий стояк Кинна. У самого тоже стоял, но он предпочитал пока игнорировать свое желание кончить. — Мой любимый, — Анакинн приподнимает Порша за бедро, другой рукой подставляет член ко входу и входит настолько медленно, что Китисават уже не может терпеть эту муку, резко насаживается на всю длину, вскрикивая на всю спальню. Кинн хмурится от того, настолько прямо сейчас на члене тесно и мокро. Пальцы сжимают ягодицы до синяков, а глаза бегают по лицу Порша. — Пожалуйста...— стонет Порш зарываясь Кинну в волосы. Кинн принимает это за то, что он полностью готов принять его, поэтому делает резкий толчок, выходя и заходя обратно по яйца. Ему настолько хорошо, что кажется, будто кружится голова. Мафия срывается на башенный темп, пока Порш держится за его плечи и громко стонет забыв о том, что за дверью стоит несколько телохранителей. Плевать. Он так долго этого желал. Кинн вдалбливает свой член в узкую дырку и остановившись резко встаёт, выпутываясь из штанов, он придерживая Порша под бедра идёт до своего стола и укладывает того спиной на холодную поверхность, закусывая губу от вида, который открылся перед ним. Порш до безумия возбужденный в его рубашке, который смотрел на Кинна с вызовом в глазах - красная тряпка для Терапаньякуна. Он снова задаёт бешеный темп, закидывая левую ногу Порша себе на плечо, входя под новым углом. — Порш, — сладко стонет Кинн. Он не может разобрать, что под ним так же стонет телохранитель, ему просто охренеть как хорошо и легко сейчас. Будто все проблемы резко отошли на второй план. Порш чувствует, что он на пределе и тянется к своему стояку, но Кинн легонько шлепает его по руке и сам захватывает истекающий член, начиная размашисто дрочить, иногда поглаживая мозолистым пальцем по головке. — Как же я люблю тебя, Порш, — рычит Анакинн. — До безумия. Глава первой семьи чувствует, как Порш сжимается вокруг него ещё сильнее и понимает - он близко. Китисават кончает спустя пару движений рукой, выгибаясь идеальной дугой на столе, вцепляясь пальцами в край громко крича, пачкая пальцы Кинна и свой живот спермой. Кинн же от давления и пульсации внутри кончает следом, выходя из Порша, изливаясь ему грудь. Воздуха не хватает, в комнате предательски жарко, а перед глазами мелькают черные пятна. Кинн уже и забыл, когда у него был настолько сильный оргазм. Он промаргивается и смотрит на Порша, который лежит весь в слезах, закусывая нижнюю губ. Сердце пропускает удар, и Кинн нависает над ним, целуя местечко под глазом. — Что же ты плачешь сегодня весь вечер... — Я тоже тебя люблю, Кинн! — раскрывает руки для объятий, в которые мафия с радостью упал бы, но перед этим вытирает сперму с живота Порша своей рубашкой, выкидывая ее на пол. Ноги парня скрещиваются на его пояснице, когда Кинн все же ложится своей грудью на его, начиная покрывать лицо лёгкими поцелуями. Кинну никогда не была присуща нежность, но рядом с Поршем он не мог вести себя иначе. Он его сокровище, которое Терапаньякун пообещал хранить как бесценный подарок судьбы. — Иначе и быть не может.

***

После той ночи панические атаки Порша сходят на нет. Он возвращается к своей привычной работе в охране Кинна, продолжает ходить тенью с ним по мероприятиям и выискивать всех, кто хочет навредить боссу и самому дорогому человеку в его жизни. Кинн оглядывается на Порша, кивает, чтобы он подошёл к нему и шепчет на ухо, опыляя его горячим дыханием. — Душа моя, все хорошо? — Кинн пытается держать лицо перед остальными телохранителями, поэтому не показывает своего беспокойства. Это можно услышать только в его голосе. — Да. Все хорошо, не переживай, — улыбается в ответ. Кинн тоже не может сдержать лёгкой улыбки. —Тогда иди. Поговорим вечером. Кинн приходит к выводу, что Порш больше не падает в пропасть.