Не смей умирать

***

Эндрю сидит на парапете и держит в зубах тлеющую сигарету. Его тело опасно тянет вниз, он почти соскальзывает с крыши, но больше не пробует себя обезопасить.

Ради рыжего правда пытался.

Он хочет кричать. Кричать, что не хочет жить. Блондин чувствует, что эмоции неумолимо тянут его ко дну, заставляя тянуться к ножу и острым лезвием оставлять на нежной коже шрамы, становящиеся напоминаниями о тех страданиях, что он чувствует впервые за долгое время. Но это больше не помогает заглушить психологическую боль физической, потеря слишком велика.

Останься хотя бы линией на моём запястье.

Ещё никогда желание умереть не было так велико, а соблазн велит вонзить лезвие поглубже и желательно в сердце. Так больно, что хочется вырвать себе его и самостоятельно растоптать и уже никто не может остановить весь этот ад, даже обещания уже не спасают, а лишь тяжким грузом напоминают о слабоволии и бесполезности.

Слишком больно.

Слишком страшно, хотя нет, уже не страшно. Только всё равно организм накален до предела, невзирая на холодную пустоту внутри. Жить НОРМАЛЬНО. От одного этого слова тянет блевать, хотя и первое вызывает отвращение с лихвой. Никогда не было нормально.

Никогда.

Страх в эти моменты испарялся, улетучивался так, будто его никогда и не было. Чего хотеть от истерзанного болью сердца. Не у каждого Эндрю Миньярда есть свой Нил Джостен. И кажется, что уже никто и ничто не спасет. 

Да и некого уже спасать. Поздно.

Смерть - это навсегда. Мёртвый не придёт и не обнимет, распуская свои чёртовы руки, которые следовало бы держать при себе. Мертвый не создаст ещё больше проблем, от которых блондин и так еле успевал избавляться. Мертвый никогда не станет задавать глупых вопросов, раздражая ими. Зато мёртвый сделал невозможное, нашёл чувства там, где их не было и смог убить. Ичиро произвёл лишь один выстрел, но в тот же момент оборвалось две нити жизни.  Это самый страшный день. Узнать, что самый близкий для тебя человек оказался незнакомцем, которого ты совершенно не знаешь. Мысли в его голове становятся для тебя темным лесом, а черное сердце зияет своей непроглядной тьмой.  Почему он это сделал? Зачем туда пошёл? Какого чёрта не сказал об это Миньярду?  Хочется кричать и Эндрю кричит. Его голос срывается и звучит так беспомощно, как будто он вернулся в детство и ничего не мог сделать своим обидчикам. А теперь он растерянно смотрел видео, где к виску Нила был приставлен пистолет. Он не видел стрелявшего, не видел помещения, но точно знал, что совсем недавно Господин совершил свою расправу в Эверморе. От одного этого слова на кончике языка появляется горечь, а желудок болезненно сжимается в спазмах. Абсолютно прогнившие и мерзкие люди. Животные. Будь проклято то гнездо и все его обитатели.

Будь проклят и он сам. Господин Ворон.

Эндрю верил, что вороны всегда к смерти.

Правду говорят, ворон - предвестник смерти.  Слеза медленно катиться по щеке блондина, затем следующая. Миньярд не помнит, когда в последний раз плакал и не помнит, сколько плачет сейчас.   Дверь на крышу скрипнула. Эндрю никогда не признает, но лишь на секунду он подумал, что это всё глупый сон и сейчас придёт Нил, запустит руки к нему в волосы и поделится своим теплом.

Глупый, глупый Нил. Но такой теплый и родной.

На крыше появился Аарон, он специально создавал больше шума, чем обычно. Блондин прекрасно понимал, что одно неловкое движение и его брат летит с крыши. На лице его отражалась боль, будто он чувствовал эмоции Эндрю. Да, он никогда не любил Нила, но уж точно не желал его смерти, ведь видел, что лишь с ним его близнец жив и счастлив, насколько это возможно.  -Я могу подойти? - в ответ на его вопрос Эндрю молчал, но не стал протестовать. Аарон присел рядом и посмотрел на брата. Он практически видел ту трещину в душе блондина, которая грозилась сломать его полностью. Одно неверное слово и у третьего номера нет шанса.  Аарон приблизился к брату и аккуратно его обнял, с каждой секундой прижимая к себе всё сильнее. Он держал его так, словно тот пропадет, если отпустить. -Эндрю, прости, прости, что вёл себя как мудак, но я всё ещё твой брат и... - Аарон на секунду замолчал, а потом его заплетающийся язык шёпотом произнес. - Я тебя люблю. Ты блять самый дорогой человек, так что не вздумай творить глупости.  Эндрю ничего не сказал, но его руки переместились на толстовку брата, сжимая её до треска ниток, будто передавая всю боль и гнев, что разрывают на части бедное сердце.