Лицо со шрамом.

      Единственное, что по-настоящему напрягает и напрягало Чимина за неделю жизни в этом доме — поведение Линды. Он отказывается понимать и принимать тот факт, что она здесь работает и ценится как хороший сотрудник. Отказывается понимать и принимать то, что она — чуть ли не самый лучший работник вообще во всём этом чёртовом доме. Как бы ни смотрел Чимин, куда бы ни смотрел, она постоянно ошивается рядом с Ди, в то время как сам альфа изо всех сил старается придерживаться компании Китти и не уходить от него дальше, чем на 10 метров. Ну, по крайней мере, если он не работает и не уезжает вместе с Барсом в офис. Младший не винит ни в чём своего парня, но злость к этим двоим накапливается в нём настолько быстро и с такой силой, что хочется всех перебить в этом доме к чертям собачьим. А эту девушку хочется мучить очень долго и сильно, как действовал раньше его отец со всеми теми, кто ступал без его разрешения на их территорию.       Девушка ведёт себя очень нагло, упёрто и как самая настоящая шлюха, с большой буквы причём. Её совершенно не волнует, что рядом всегда находится Чимин, ей плевать на это. И эта чрезмерная упёртость еще больше заставляет его…ревновать. Нет, Пак уверен в себе совершенно, просто… Блять, да как это объяснить! Раздражает она его! Целиком и полностью. Лишь сам факт её существования заставляет его краснеть от злости. Юнги же замечает злобное состояние своего рыжика, его яростный взгляд, готовый безжалостно убивать, и усмехается этому, иногда подкалывает, пытаясь тем самым разрядить нагнетающую атмосферу, за что потом пиздюлей получает от него же самого. Секс вообще у них стабильный, с той же страстью и желанием, которое никуда не девается. И не денется. По крайней мере, Пак точно позаботится об этом.       На сегодняшний день работа вся окончена. Ди доставил в пригород, за аутсайдом, пару килограммов чистого спайса и одновременно с этим без особого шума грохнул двух людей, которые Барсу должны были какие-то огромные деньги. Точнее, должен был один, а второй собирался слить какую-то важную информацию тому синдикату, с которым вот уже три года ведут беспроигрышную войну. Если бы эта важная информация попала тем гадам в руки, Барса бы больше не существовало, как и этой банды. Но Юнги справился со своей задачей на отлично, убив одновременно двух зайцев, ведь дилер и двое убитых оказались в одном и том же районе. Найти как первого, так и второго не составило огромного труда. Начальник был доволен работой своего нового сотрудника и поблагодарил его.       А Китти же всё время занимался своими делами. Он категорически отказался работать на Тома и на его банду, не желая сидеть в одном корыте с одной интересной проституткой, получать от неё нужные сведения о нужных людях да и вообще хоть как-то с ней контактировать лишний раз, ведь Чимин знал, что если она к нему подойдёт — башки ей точно не сносить.       Сидя перед зеркалом в их с Ди комнате, Чимин далеко не ухаживал за своей внешностью, совершенно нет. Он собирал свой разобранный глок, запихивая внутрь магазин, а затем немного отряхивая его, извлекая при этом характерный громкий щелчок. Омега улыбнулся. Уж очень любил он этот пистолет, который ему Юнги сам и подарил на его 20-летие. При мысли об этом и от воспоминаний на губах расцветала улыбка, которую прерывали зубки, прикусывающие нижнюю губу. Чёртова привычка. Но улыбка сразу же сползла с его губ, стоило ему услышать громкий голос и ужасный смех той самой девушки, о которой мы говорили в самом начале. Видимо, Ди вернулся. Китти посмотрел на себя в зеркало и заметил, что его взгляд стал убийственно злобным, зрачки расширились, а в белках чётко прослеживались красные капилляры, набухшие от напряжения. Но он больше не мог совладать со своими чувствами, действиями и злостью. Со звонким щелчком он сразу же снял глок с предохранителя и, встав со стула, пошёл в сторону того места, откуда слышался её противный писклявый голос и горгулий смех.       Омега не ошибся: она стояла, вновь тщетно пытаясь обратить внимание Юнги к своей персоне, в то время как тот с закатанными глазами пытался как можно скорее зайти к боссу, у которого сидел кто-то из их охраны. Подойдя вплотную к девушке со спины, Чимин приставил к её виску дуло, кидая быстрый взгляд на уже усмехающегося от открывшейся невероятно привлекательной картины Мина. Ему нравится поведение Китти.       — Слушай сюда, сучка недокрашенная, — злым, но очень тихим голосом шепнул Чимин на ухо слегка охреневшей от всех происходящих сейчас событий Линде. — Поговорим здесь или уединимся? Хотя мне похуй. Слушай внимательно и запоминай, чтобы потом вопросов лишних не возникало. Это, — свободной рукой Пак указал на впереди стоящего Ди, — мой мужчина. Уяснила? Или мне объяснить тебе получше? — на эти слова девушка промолчала.       Пак некоторое время ожидал ответа, протянутую руку тут же уложив ей на глотку и изо всех сил сжимая, но при этом не делая действий, которые могли бы заставить её задохнуться от нехватки кислорода. Взгляд помощницы босса стал испуганным от направленного ей в голову пистолета, из-за этого она не могла произнести и слова в свою защиту. Не могла из-за страха быть застреленной, ведь понимала, что Китти вряд ли лишь шутит с таким. Она наслышана о том, что этот омега безбашенный и убить раздражающего его человека ему ничего не стоит. Если только этот человек — не Ди. Юнги — единственное исключение, ни при какой сильной раздражённости застрелить его он не сможет. Максимум поставить пару синяков или сломать нахер челюсть.       — Хэй, детка, — Мин попытался смягчить обстановку, смотря на своего омегу ласково, но в то же время хитро и довольно. Ему действительно нравилось это поведение Китти. Он не всегда удостаивался чести наблюдать за его ревностью. Точнее, никогда. А сейчас ему открылась прекрасная возможность.       — Завали ебало, с тобой я позже поговорю, — сквозь зубы процедил Пак, кинув злой взгляд на альфу и прижав дуло к коже на виске девушки. Та вздрогнула, жалобно смотря на альфу и глазами умоляя спасти её от этого психа. Но Мин лишь ещё шире улыбнулся, краем глаза заметил, что кабинет босса освободился и, кинув короткое «не убей её», удалился, перед этим показательно мокро поцеловав своего озлобленного омегу в губы, придвинув свою голову через плечо Линды.       Чимин довольно хмыкнул от этих действий, наблюдая дальше за спиной любимого, которая скрылась за закрывающейся лакированной дверью, и вновь обратил своё ценное внимание к зажатой в его руках персоне.       — Не веди себя, как шалава, ты прекрасно видишь своими глазами, что у Ди есть я, — самодовольно хмыкнул Пак, облизывая свои губы. — Я искренне надеюсь, что твоих кривых ног больше рядом с ним не увижу, — Китти убрал дуло с головы своей не самой приятной собеседницы, но заканчивать лишь на этом он был не намерен. Омега резко и грубо развернул к себе лицом девушку и зарядил ей смачную пощёчину, да так, что она, немного пошатнувшись и не удержав равновесия на высоких каблуках, с глухим стуком упала боком на пол.       Линда схватилась за свою горящую щеку, со взглядом а-ля «Ты знаешь, кого ты сейчас ударил?» посмотрела на слишком много возомнившего о себе Чимина. Тот лишь усмехнулся, подошёл поближе и сел на корточки перед соперницей, пальцами правой руки хватая её за подбородок и рассматривая красивый красный след от своей же небольшой ладони. Пак чувствовал силу и власть, и это чувство ему чертовски нравилось. Всегда.       — Это мой альфа, — заявил Китти, без капли совести, сожаления или жалости смотря на жертву, — Убери от него свою течную недотраханную пизду, а иначе я реально прострелю твою ебливую башку.       Посмотрев на сидевшую на полу уже в слезах Линду глазами полного отвращения, Чим встал, выпрямив свою спину, и походкой гордой лани зашёл в кабинет Барса, совершенно наплевав на тот факт, что туда ему, по сути говоря, нельзя. Ни один бессмертный не посмеет его прогнать оттуда, куда он зашёл, или, тем более, что-то запрещать.       — О, Китти, — с той же приятной улыбкой произнёс Барс и встал со своего стула, чтобы поприветствовать омегу. Они сегодня ещё ни разу не виделись. — Я надеюсь, ты её не убил? — посмеиваясь в свой кулак, буркнул мужчина и сел обратно, переводя веселый взгляд на не менее довольного и чем-то подозрительно развеселившегося Юнги.       — Тебе смешно? Ты же знаешь, я прямо сейчас могу выйти и нажать на этот чёртов курок, пока она там сидит и плачет, — злобный взгляд омеги перешёл на Ди.       — Ты ревнуешь? — победно улыбнулся старший, хитрым взглядом стреляя на своего Китти.       — Делать мне нехуй, блять.       На самом деле, Чимин бы не трогал её, если бы эта шавка не переходила границы дозволенного. Её поведение оставляло желать лучшего, и то не в полной мере. Автор не уверен, что его дорогой читатель стоял бы да смотрел, как к его любимому человеку откровенно пристает какая-то шмаль, совершенно не стесняясь чьего-либо присутствия.       — Расслабься, детка. Я ж люблю только тебя, — парень встал со своего стула и подошёл к серьезному Китти, сразу же окольцовывая его талию двумя руками и утягивая в тягучий поцелуй, в котором активно принимал участие и язык. — Ну чего у тебя харя такая постная? — отстранившись со сладким чмоком, прошептал Мин в губы любимого, немного ущипнув его за правую ягодицу. Чимин болезненно шикнул.       — Ещё бы я был доволен. Учти, тебе я хуй откушу, если ещё раз рядом с ней увижу, — раздражённо прыснул омега, грубо отталкивая от себя альфу, оперевшись о его грудь своими сильными ладонями, и поспешил выйти из кабинета. Он уже сделал и сказал всё, что хотел. Поэтому можно смело прекращать ебать мозг своему альфе и просто уйти на кухню попить кофе, как он резко захотел сейчас. Непреодолимое желание выпить что-нибудь крепкое, но не алкоголь. Что-нибудь такое же, что может взбудоражить сознание и заставить кровь по венам гонять с невообразимой скоростью, чтобы хоть как-то остудить пыл.       Пак вышел из кабинета и увидел перед собой картину всё ещё сидящей на полу помощницы, тщетно пытающейся встать. Из-за высоких каблуков мало что получалось, и эта картина очень позабавила Китти. Он усмехнулся и, проходя мимо девушки, показательно толкнул её коленом в плечо, чтобы та щекой упала на пол. Она недовольно запыхтела, но встать-таки не смогла. Чимин, громко посмеявшись, довольствуясь и злорадствуя, пошёл в сторону кухни, где во всю орудовала кухарка, пытаясь приготовить что-нибудь дельное на ужин.       — Китти, дорогой, тебе что-нибудь нужно? — вежливо и безо всякого упрека спросила взрослая, почти пожилая женщина и приветливо улыбнулась Паку, как только заметила его присутствие. Тот нервно прикусил свою губу, не желая всё-таки вымещать свою злость и грубость и на этой милой старухе.       — Очень хочу кофе немного хлебнуть. Я могу и сам сделать, просто покажи мне, где эта херь находится и как готовится, — нервно пробормотал Китти, почёсывая свой затылок и наблюдая за добродушной улыбкой кухарки. Она указательным пальцем показала на небольшую машинку в уголке на столе.       — Выберешь то, что хочешь, нажмёшь на кнопку с названием, поставишь стакан, и машина всё сама сделает. Сахар, если захочешь, добавишь потом, — похлопав младшего по плечу, вновь дружески улыбнулась женщина и удалилась к плите, где уже готовилась то ли курица, то ли утка. Чимин в любом случае не разбирается в этом, хотя, признаться честно, пахнет очень даже вкусно. Ему нравится, как готовит эта кухарка. Она — мастерица на все руки. По крайней мере, она готовит лучше многих мест, где они с Ди останавливались пообедать.       Послушав указание, он прошёл к небольшой черной машинке, поставил под краник чашку и нажал на кнопку, рядом с которой было название «эспрессо», и стал наблюдать, как в его чашке появляется коричневый, так вкусно и ароматно пахнущий напиток. Всеми лёгкими Пак вобрал в себя этот запах и блаженно прикрыл глаза. Ему нравится аромат кофе. Утренний или вечерний — неважно.       — Китти, ты сегодня какой-то расстроенный. У тебя все хорошо? — обеспокоенно пролепетала женщина, садясь за стол напротив Чимина и сняв свои перчатки, перемазанные то ли в майонезе, то ли в сметане с зеленью.       — Я не расстроен, я раздражён и имею дикое желание прямо сейчас кого-нибудь ебнуть, — прыснул омега, скривив своё лицо в непонятной гримасе и отпив пару глотков крепкого напитка со сливками.       — Из-за чего, если не секрет?       — Меня ваша Линда заебала. Ещё, как назло, убить её нельзя. Я горю желанием это сделать как можно быстрее, чтобы её недотраханную пизду больше рядом с Ди не видеть, — раздражённо говорит, чуть ли не рыча, Чимин и вертит кружку на столе, переворачивая её к себе то одним боком, то другим. Кухарка усмехнулась, на пару минут отведя взгляд в сторону, чтобы подумать, а потом обратно перевела его на младшего.       — Она такая. Да. У неё совершенно нет совести или чувства стыда. Она всем и всегда утверждает, что всегда добивается желаемого, — после этих слов Китти передёрнуло, но он сразу же успокоился и продолжил слушать женщину, — но такого не наблюдалось никогда. Помню, мы с ней поссорились очень сильно, и она говорила, что добьётся моего увольнения с позором. В конечном итоге она опозорила лишь себя, а я, как видишь, всё ещё работаю здесь, — дамочка улыбнулась, вспоминая те времена и полностью возвращаясь в незабываемое прошлое.       Чимин засмеялся с этого мини-рассказа, больше довольствуясь именно тем, что обыкновенная кухарка смогла уделать такую стерву на шпильках, при этом особо ничего не делая и не говоря. Линда сама себя загнала в болото, сама же попалась в ловушку, которую ставила для другого человека.       — Так что не волнуйся. Не уведёт она у тебя никого. Во всяком случае, Ди сам этого не позволит. Он ведь так на тебя смотрит. С восхищением, со страстью, с желанием. Я знаю, я ведь это вижу. Такая любовь небыстро проходит. Если проходит вообще, — сделала заключение своим словам бета, немного поёрзав на неудобном для себя стуле, и улыбнулась от реакции Китти. Тот сдержанно улыбнулся, облизывая свои влажные губы языком, и немного опустил свою голову.       Ничего себе. Пак Чимин, вы что, смутились? Так и есть. Он, конечно, не краснел, как рак, как в самых раскрепощённых фильмах про сопливую любовь, но можно было заметить, как всё-таки неловко ему так откровенно разговаривать с малознакомым человеком.       — Ладно, хватит о плохом, — женщина стукнула двумя ладонями по столу, привлекая внимание омеги на себя. — Китти, если не секрет, можешь рассказать, как вы познакомились с Ди? — заговорщически протянула дама, немного привстав со стула и прошептав эти слова, словно они были государственным секретом, за раскрытие и распространение которого тебя могут посчитать изменником и застрелить на глазах у всего города.       — Тебе это интересно? — удивлённо переспросил Пак, смотря на уже готовую слушать рассказ кухарку. Та кивнула, более ничего не сказав и не сделав. Чим снова улыбнулся. Его жизнью ещё никто не интересовался. Ну, если не считать Юнги, которому и рассказывать-то ничего не надо. Он знает и видит уже всё от начала и до конца, ведь всегда находится рядом. Если не считать 3 месяцев, проведённых в колонии. — Ну, знакомство наше… Не назвать самым лучшим… — Чим нервно засмеялся, прокручивая в руках полупустую чашку с кофе.       — Понятное дело. Вы же гангстеры. Чуть не убили друг друга, да? — предположила старшая, с интересом слушая и наблюдая за поведением Китти.       — Мы переспали,— выпалил Чим, почувствовав себя на данный момент аристократом, ведь впервые в своей жизни не употребил слово «потрахались». Вообще он так и хотел сказать до этого, но уже сказал то, что сказал. — Он был беженцем из Южной Кореи. Нам обоим было по 17 лет. Он неаккуратно пересёк границу и попал в руки моего отца. Отец думал, что он тайно послан какой-то другой бандой, чтобы убить его. Над Ди долго издевались, но… Я его освободил.       — И после этого вы начали встречаться?       — Нет. Мы перестали видеться. Ди сразу ушёл. Мы не виделись потом год. Пересекались пару раз, конечно, на улице, но то ли он меня не узнавал, то ли просто видеть не хотел, — воспоминания были свежи, именно поэтому Чимин всё воспроизводил очень быстро, с лёгкостью рассказывая их историю. — Когда мне только-только исполнилось 18, моего отца убили. А по законам криминального мира… Убивший главу банды автоматически, безо всяких расспросов сам становится главарем. Вот. Этому ублюдку досталось всё: отцовская банда, моя мать, наш дом, территория, офис. Единственное — меня получить он не смог, как бы ни старался. Я в тот же день убежал из дома, ведь знал, что он обязательно захочет сделать меня свой подстилкой. Одной лишь материнской дырки ему было мало. Таким, как он, всегда всего мало: денег, алкоголя, территории и шлюх.       Кухарка внимательно слушала не очень-то и весёлый рассказ Чимина, но ей было очень интересно. Интересно и одновременно жаль этого ребёнка, который познал такое количество боли, лжи, предательства и всю несправедливость мира за свою короткую жизнь. Она за свою жизнь даже не слышала столько, что рассказывал младший, а тот испытал всё это на своей шкуре. Чимин — поистине сильный человек, и женщина всё больше убеждается в этом, углубляясь в его рассказ и продолжая его слушать.       — На меня началась охота. По всему городу ходили люди моего папы, которых я знал. Каждого в лицо. У многих из них я вырос на руках. И однажды меня почти поймали. Поймали бы окончательно и сдали бы в ближайший бордель, ведь Китану я был уже не нужен, но поймать меня и отомстить, сам не знаю, за что, он всё ещё горел желанием. Если бы не Ди. Он, Чиж, Кобра и Рысь. Они защитили меня, приняли к себе в круг, и мы начали очень много вместе тусоваться. Ну, знаешь, сигареты, алкоголь, иногда даже наркотики. Весело было, хотя и засиживались мы в гадюшниках, — усмехнулся Пак, отпивая один большой глоток крепкого напитка без сахара.       — Ты единственный омега среди них? — удивлённо спросила женщина, сама не зная, с чего вдруг такие мысли поселились у неё в голове.       — Нет, с чего ты это взяла? Я и Рысь — омеги, — констатировал факт младший и затем продолжил то, что начал говорить изначально. — После этого, сами не понимая как, мы с Ди сблизились, стали больше времени только вдвоём проводить, а потом со временем и трахаться начали, — усмехнулся Чимин. — Как-то вот. Встречаться он мне предложил на кануне моего 20 дня рождения.       — То есть, вы просто трахались без обязательств…2 года? — удивлённо переспросила женщина. У неё глаза полезли на лоб после заявления Китти. Тот просто кивнул, ничего на это более не ответив. — Ну и дела. А он что-нибудь хоть подарил тебе на твои 20 лет, или предложение встречаться и было подарком?       Китти усмехнулся и из кобуры, сзади прикрепленной к штанам, вытащил свой ухоженный блестящий стразами глок, демонстрируя его во всей красе и ловко прокручивая на указательном пальчике. Кухарка немного дернулась, увидев оружие, но потом успокоилась и выпрямилась. Не стрелять собрался — просто показывает.       — Ладно, — отпив последние глотки кофе, омега встал с места, — рад был поговорить. Мне даже стало как-то спокойно на душе, — Чим добродушно улыбнулся.       — Я тоже была рада провести время с тобой, Китти. Если что-то понадобится — неважно, что, — приходи ко мне, помогу, чем смогу.       — Единственное, чего мне бы сейчас хотелось — избавиться от одной недокрашенной сучки, — засмеялся Чимин и вышел из кухни, держа путь в свою комнату. Ничего совершенно не хотелось сегодня делать. Хотелось просто лежать и просто отдыхать. Единственный выходной день устроил себе Пак, и он пока что проходит стабильно.       В комнате пусто. Впрочем, как и было до этого. А пусто в плане людей. Стало даже как-то необычайно одиноко, и из-за этого обострилось чувство грусти. Хочется просто лежать, тупо пялиться в потолок и ничего не делать. Даже шевелиться нет особого желания. А давайте сейчас Китти что-нибудь наколдует, нагадает что-нибудь на картах таро и к нему кто-нибудь зайдет поговорить. Кстати. Ди же должен был прийти, и где его черти носят?       Лежавший до этого на спине на кровати Пак сел на поверхности, выпрямив спину, и стал сверлить взглядом дверь. И, словно по щелчку пальцев, стоило Китти пожелать, в комнату вошёл сильно довольный Юнги, сразу же скидывая с себя куртку, оставляя её валяться где-то на полу. Омега внимательно следил за всеми движениями своего альфы, пока тот ходил туда-сюда, что-то складывая, что-то разбирая, что-то ставя на место, а что-то и вовсе засовывая к себе в карман брюк.       — Твоя работа закончена? — вставая с кровати, босыми ногами ступая на холодный паркет, Китти подошёл со спины к парню и обхватил крепко его талию своими руками, прижимаясь к его спине своей грудью, щекой упираясь в лопатки.       — У тебя резкий прилив нежности, детка? Что-то случилось? — усмехнулся Ди, засовывая новый, купленный сегодня нож в чехол, оставляя его на тумбе лежать, и повернулся лицом к Китти, который серьёзно смотрел на него. Вмиг взгляд младшего стал томным, чёрным. Зрачки его кардинально увеличились в размерах, ладони стали немного потеть, а ноги уже еле держали равновесие.       — Да, я ревную, — тихо шепнул Чим и, не сводя взгляда с глаз Мина, встал перед старшим на колени, начиная быстро-быстро шаловливыми ручками расстёгивать сначала ремень, а потом и застёжку с пуговицей. Омега сексуально прикусил свою нижнюю губу, высвобождая из плена плотных штанов уже во всю вставший член Юнги. — Ведь ты только мой.       Безо всякого предупреждения Чимин взял в руки налившийся кровью орган альфы и одним движением полностью вобрал его себе в рот, немного зажимая свое горло, чтобы сжать изнутри. Мин ничуть не удивился такому поведению, ведь привык, что от своего омеги можно ожидать всего, чего душеньке его угодно будет, потому лишь довольно улыбнулся, облизнул пересохшие тонкие губы и откинул голову свою назад, правой ладонью своей начиная поглаживать шевелюру Китти.       Омега прекрасно владел навыками минета, потому лишь одной неловкой лаской своего языка мог довести до сокрушительного оргазма. Он глубоко заглатывал, полностью вбирая в рот, в то же время ласкал языком каждый сантиметр, а губами сжимал кожу, которую обхватывал. И это зрелище просто лучшее из всех, что видел и не видел Юнги в своей жизни. Лучше любого порно ролика, на который охотно бы дрочил целыми днями напролет.       — Ох, детка, ты лучший просто. Блять, — Ди протяжно простонал, хватая небольшой клок волос любимого в свой кулак и начиная регулировать скорость проникновения в рот младшего. Тот особо против ничего не имел, потому лишь послушно заглатывал так глубоко и так быстро, как ему приказывают. — Подожди, иначе я кончу.       С громким хлюпом Китти отстранился, точнее, его отстранили, как только он хотел провести кончиком языка по головке. Юнги знал, что это его секретное оружие, благодаря которому постоянно быстро получается доводить до головокружительного оргазма. Тяжело дыша, омега посмотрел снизу вверх на своего Мина и усмехнулся, когда Ди наклонился к нему, держа уже обеими руками за щёки, и страстно поцеловал, широко проводя своим мокрым языком по влажным губам партнера. Чим охотно ответил на яростный поцелуй, всё ещё в руках зажимая член старшего, не собираясь отпускать.       — Ах, — в губы протянул младший, когда Юнги укусил его за язык в порыве страсти. Чим скривился немного, во рту почувствовался железный привкус крови. Ощутимо больно, но так сексуально, из-за этого омега усмехнулся и, выпустив орган старшего из своей крепкой хватки, благодаря чему тот благополучно облегчённо выдохнул, встал с колен, позволяя Ди спустить руки вниз и крепко обхватить свою талию ими, а потом и прижать к стене рядом с прикроватной тумбочкой.       Стоять Чимину на ватных ногах долго не пришлось. Подхватив любимого под бёдра, альфа усадил его на твёрдую деревянную поверхность пустой тумбы и устроился меж разведённых ног, сразу же начиная тереться влажным членом о чувствительный бугорок Китти. Тот промычал, слегка прикусив нижнюю губу Юнги.       Тяжело дыша, Чимин первым отстранился от горячего поцелуя, но только лишь для того, чтобы стянуть с альфы футболку и откинуть её подальше, в то время как Юнги, кусая и облизывая собственные губы, старался без особых проблем поскорее снять с Пака штаны и тонкие маленькие трусы и увидеть кровью налитый от возбуждения член. Именно в этот момент почему-то парень захотел увидеть, насколько сильно он действует на младшего и как сильно он его хочет, раз так отчаянно отвечает, хватается за шею, плечи и спину, а ногами обвивает торс.       — Ты прекрасен, даже когда ненавидишь весь мир, — горячо шепнул Мин, вспоминая все моменты со своим озлобленным омегой, когда он был готов застрелить просто любого человека, который встанет у него на пути. Ди улыбнулся, смотря на нахмуренное лицо младшего. Ему мало.       — Я и тебя иногда ненавижу. Особенно тогда, когда ты меня вот так мучаешь. Трахни уже меня, — откинув свою голову назад, ударяясь затылком о стену, Чим открыл свою нежную шею, усыпанную засосами, которые все уже привыкли видеть и не удивлялись при виде кожи, которую, кажется, пытались откровенно съесть. Пак не стеснялся так ходить, ему даже, наоборот, нравилось быть помеченным своим альфой.       Юнги не стал перечить Китти, придвинул его за бёдра ещё ближе и сразу же вошёл во всю длину, как обычно всегда это делал, и обоим это нравилось. Омега болезненно, протяжно, но очень довольно от этих действий простонал и стал стараться насадиться еще глубже, хотя глубже было уже некуда. Мошонка упиралась в кожу ягодиц, а при толчках они ударялись друг о друга со звонкими шлепками, которые эхом разносились по разгорячённой, не очень тесной, но маленькой комнате.       От страсти, от летавшей в этом помещении атмосферы секса и похоти зеркала стали запотевать, ровно так же, как и окна. По ним каплями стекала жидкость, образовывая осадки и следы. Такой же мокрой дымкой покрылись тела парней, по ним струями стекала грязная потная жидкость, стекала вниз, капала на пол, но стекавший пот с чёлки Ди стекал на грудь омеги, которую альфа тут же, без раздумий слизывал своим языком.       Глаза Чимина были закрыты от переживаемого вновь чувства кайфа, что он испытывал каждый чёртов раз, когда они занимались сексом с Мином. С ним каждый раз становился особым, приятным, болезненным, но от того не менее крышесносным и кайфовым. Боль — особый акт, который они тоже проходят. Проходят за всё время. Пак любит кусать плечи Ди, царапать ногтями изо всех сил его спину, лопатки и загривок, а Юнги любит щипать, шлёпать по ягодицам с неимоверной силой, иногда и бить по щекам, особенно когда видит, что младшего накрывает окончательно, с головой в невероятные ощущения. Настолько, что тот чуть ли не теряет сознание. Юнги очень не хочет, чтобы омега отключался от мира. Потому изо всех сил не даёт этого сделать, каждый раз напоминая о себе болезненными ударами, некоторые из которых остаются синяками. Синяк, наравне с засосом или укусом, тоже своеобразная метка. Даже если на лице.       — Аах-аааах, Дииии, — не в состоянии кричать громче, шепнул на ухо любимому Чимин и, приблизившись к его лицу, врезался грубо своими губами в его, отчаянно хватаясь вновь за плечи и переходя потными мокрыми ладонями к лопаткам. На автомате глаза всегда закрывались, но сейчас, за дверью услышав какой-то грохот, на который Юнги не обратил ни капли своего внимания, Пак открыл свои глаза, не отрываясь от грубого страстного поцелуя.       За матовым прозрачно-белым покрытым стеклом Чим увидел чью-то тень. Она встала прямо у двери, прислонившись то ли спиной, то ли грудью ко входу и прислушиваясь ко всему, что происходило. Однако как жаль, что ни первого, ни второго это не ебало. До одного момента. Когда Пак увидел профиль тени и заметил длинные волосы, собранные в хвост. Он гадко усмехнулся. Догадался с первого раза, кто этот человек.       «Недокрашенная сучка, ты вовремя», — безумно, словно сбежавший из больницы псих, улыбнулся своим мыслям Китти. А потом, словно в замедленной съемке, дверь стала тихонько отворяться. В коридоре не было слышно ни стонов, ни шлепков, так у обоих уже не было сил издавать какие-либо громкие звуки, зато прекрасно было слышно, как гремела тумбочка, бившаяся о стену с громким грохотом. Поэтому девушка решила убедиться, все ли хорошо у Юнги, не нужна ли ему помощь в чём-либо.       Чимин успел прикрыть свои глаза до того, как Линда заглянула в приоткрытую щёлку, чтобы сделать вид, будто не заметил её прихода. Но через пару секунд он отстранился от поцелуя, открыв их, и посмотрел на охуевшую от жизни омегу глазами полной гордости и злорадства. Затем Китти, облизнув свои губы, провёл языком дорожку от основания шеи до уха Ди, захватывая по дороге в плен серьгу и немного оттягивая её. Ладонь свою Чим от лопаток передвинул к позвоночнику и показал Линде средний палец, улыбаясь при этом издевательской улыбкой. Пак всем своим видом показывал, кому принадлежит этот альфа, который так крышесносно трахает его сейчас.       Заметив у молодой девушки застывшие, стеклянные, словно у куклы, глаза, омега вновь откинул свою голову назад, придвигаясь к члену альфы ещё ближе бёдрами, а затем уже из последних сил громко-громко прокричал:       — Ахх, Ди, я тебя люблю. Мне так хорошо с тобой. Ааа-х!       На эти слова сам Юнги блаженно улыбнулся, припадая к открытой шее губами. Затем послышался громкий стук дверью. Ушла. Только сейчас Ди остановился в своих безумно быстрых движениях и перевёл взгляд на источник шума. Никого не было. Мин на пару секунд задумался о том, кто это мог быть, но потом забыл об этом и продолжил доводить и себя, и омегу своего до пика наслаждения, который был уже настолько близко, что руки и ноги стало потряхивать.       В последующие последние минуты омега, полностью расслабившийся в сильных мужских руках, не издавал ни звука, так как просто банально не мог. Голос сорвался и охрип, а толчки всё продолжаются и становятся быстрее и грубее с каждым разом в попытке поскорее дойти до оргазма.       Резко схватив Чимина под ягодицы, Мин приподнял его и завалил на кровать, толкаясь и проходясь по простате любимого с тройной скоростью, чем изначально, из-за чего сам шипел и постанывал в покрасневшее ухо Пака.       — Я люблю тебя, Пак Чимин, — Ди назвал младшего по имени впервые за всё время их знакомства и сказал эти слова, которые эхом отдавались в сознании младшего.       Наступил момент отключки омеги от мира. Он уже мало что помнил из того, что происходило, но он чётко ощущал себя так хорошо, словом, вообще охуенно. Перед глазами стало чернеть, и он видел тот самый свет в конце тоннеля, будто открылся портал к вратам рая. Ещё немного, и он окажется на небесах. От счастья и кайфа. Мин каждый раз самостоятельно приносит ему небеса своими поступками, действиями и словами.       Любит. По-настоящему любит. Ди любит Китти. Юнги любит Чимина. И никакая недокрашенная сучка между ними не встанет. Ни за что и никогда.