Предвестники

— Малыш, расслабься — прошептал тому на ухо мужчина, несильно вставив сразу два, а затем и три пальца. Путешественник был немного разработан, но ему предстояло принять ещё больше, чем ранее. Так что Чайлд, со всей своей любовью и нежностью, не щадя его вставлял и вынимал пальцы. Парню стало не до шуток и он дёргаясь, пытался остановить своего друга. Итер начал паниковать и пытаться вырваться хотя бы из рук Панталоне, которые всё еще держали его в мёртвой хватке, заставляя всё глубже и глубже принимать член. Тарталья снова резко вставил все три пальца, от чего Итер стал похлопывать ладонями по животу Панталоне, умоляя его прекратить. Отреагировав на просьбу, хоть и с большим недовольствием, он отпустил руки и вынул член со рта. Мальчик упал на грудь Чайлда, раскрыв рот и тяжело дыша, слюна стекала по щеке прямо на тело мужчины. Он наконец вытащил пальцы, давая снова прочувствовать лишь чужой член внутри себя. — Хаа, Итер, видел бы ты себя — вздыхает рыжий, утыкаясь лбом в плечо мальчишки, лежащего на нём. Мужчина быстрым движением руки расстегивает штаны и достаёт, уже давно стоящий член. — Чайлд, пож… — ему на дают закончить, он выравнивается в спине, тянется лицом вперёд, скорчивая болезненную гримасу. Парень давится воздухом, когда тот вытесняется из лёгких. Вместо пальцев Тартальи, теперь чувствуется его член, хоть он и вошёл только головкой, ощущения не из приятных. Панталоне посмотрел на это, и схватив Итера за волосы притянул его к себе. Он лёгким движение отодвинул прядь волос, прилипшую ко лбу, заставляя щёки Итера гореть. Во взгляде мужчины промелькивала нежность, что немного успокаивала, заставляла отвлечься от страшных мыслей и тревог. Путешественник, сам себя не понимая, первым потянулся за поцелуем, трепетно касаясь чужих губ. Панталоне широко улыбнувшись в поцелуй, стал нагло проникать языком внутрь, напористо и зло, покусывая губы. Он кусает нижнюю, оттягивает и вновь кусает, так же поступая и с верхней. После этого поцелуя, Чайлд без предупреждения полностью вошёл в бедного Итера, в сопровождении стонов и мычания начал вбиваться прямо в простату, двигаясь одновременно с Дотторе. Учёный придерживал парня за талию, пока нещадно вдалбливался в него, настолько, насколько хватало длины его члена, и переодически откидывал голову назад, чтобы в несколько вдохов, набрать в легкие как можно больше воздуха для очередного рывка. Утонув в острых ощущениях, Итер разрывает поцелуй с Панталоне и снова падает на грудь Тартальи. Он пытается сдерживать, вырывающиеся наружу стоны. Поэтому просто начинает прикусывать кожу, лежащего под ним, мужчины. Грубо держась за бедро Итера, Чайлд толкается достаточно быстро и рвано. Он чуть прижимает его к себе начиная покусывать чужое ухо, ловя тяжелое дыхание. Он старается держаться того темпа, который настраивает Дотторе, но сейчас ему не этого. Итер ощущает, что он буквально падает в бездну. Его разум совершенно не понимает своих чувств. С одной стороны, это всё выходит за рамки разумного, а с другой, внутри него возникают непонятные тёплые ощущения. Он тяжело дышит, сильнее хватаясь за волосы Тартальи, словно пытаясь их вырвать, впрочем и это тоже. Парень действительно ощущает, словно бы в некоторые моменты, когда они попадают по простате, у него теряется сознание от грёбаного удовольствия. И он не знает — удовольствие от самого процесса или от того препарата, который в него насильно залили. Однако, когда Панталоне вновь кладет руку на голову Итера, то того бросает в мелкую дрожь, он не выдерживает и громко стонет, заглушая звук всех шлепков о тело. Довольно рыкнув на него и надавив на нижнюю губу, заставляя открыть рот, Панталоне подносит свой член к его губам, намекая на то, что бы он закончил свою недавнюю работу. Путешественник раздраженно шипит, но уже не в силах ничего сделать, послушно открывает рот, высовывая язык. Всё, что он может делать, это лишь подчиняться. Берёт головку в рот, начиная посасывать. Итер медленно насаживается на ствол ртом, но не доходит даже до половины, как член уже упирается в горло. Конечно лучше уж он будет делать это сам, чем его будут держать за затылок, не давая сдвинуться, и тупо долбиться в горло. Дышать становиться всё труднее, он неловко пытается поерзать, но два члена, находящиеся внутри него, оставляют лишь неприятные, жгучие ощущения. Панталоне сдавленно стонет. Мужчина, что недавно нежно поглаживал мальчишку, вдруг опять схватил того и сжал мягкие волосы в ладони, подталкивая вперед, заставляя взять член глубже в горячую, влажную глотку. Итер давится, но не выпускает член изо рта. Боль резко кольнула горло. Что-то двигало парнем, и он, сам того не понимая, толкнуться еще глубже, до упора в стенку гортани. Член такой горячий, а языком можно ощутить его пульсацию, лёгкое удушье от нехватки воздуха, заставляет закатить глаза. Толчок и резкая попытка вдохнуть создали втянутые щёки, создающие подобие вакуума, обволакивающего член. Именно в этот момент Панталоне вздрогнул и с его, губ сорвался слышимый стон. — Милый — выдыхает мужчина, почти мурлыча, поглаживая уголок губ, собирая выступившую каплю спермы — Вот, что ты упускаешь — он ухмыляется и показывает Тарталье, который так жадно облизывает соски Итера, запыхвашегося мальчишку с опухшими губами, и стекающей по ним слюной. Бросая Итера на тело своего рыжего друга, Панталоне ложится рядом и просто остаётся наблюдать за процессом. В ответ на это Тарталья лишь быстрее начинает долбиться в задницу парня, наплевав на Дотторе и его чертовски медленный темп. — Итер, ох блять… — Он хватает его руками за бедра и начинает ещё шире улыбаться, посасывая кожу на ключице, оставляя красное пятно. Чайлд рывком толкается внутрь, входя до упора и наслаждаясь тем, как Путешественник весь сжался, болезненно заскулив. Толчок, ещё один, и ещё, с каждым разом он входил будто всё глубже, дотрагиваясь до тех точек, что раньше и не чувствовались. Итер даже через эти болезненные чувства ощущает, как вдруг сменился темп движений Тартальи, как внезапно и сбивчиво он задышал, припадая губами к шее, только чтобы не оставить ни одного места без багровой отметины. Его крепкие руки, блуждавшие по спине, мелко задрожали от напряжения, а член вдруг стал чуть больше, горячо пульсируя и все чаще задерживаясь внутри, точно пытаясь достать так глубоко, как только сможет. Он вдруг глухо стонет в его шею, густо изливаясь в горячее нутро Итера. Продолжая тяжело дышать, Чайлд заваливается на спину, предоставляя Дотторе закончить начатое. Внутри горячо и липко, и Итер чувствует, как из него течёт, но и ещё он ощущает член учёного, который кажется и не хочет останавливаться. Доктор проводит рукой по влажной от пота спине, вызывая у парня табун мурашек. Член Путешественника болтается между ног, и безумно сильно хочется обхватить его рукой, провести по всей длине, дать себе разрядку. Уже наплевав на всё, он тянется к пылающему органу, но следующим рывком из лёгких выбился весь воздух. Итер вскрикнул из-за быстрой смены позиции и от того, как заныли мышцы в ногах и бёдрах, ведь Дотторе, не жалея силы, раздвинул их своей рукой в разные стороны, заставив того встать на колени и выпрямить спину. Светловолосый выстанывает поочередно просьбы, что бы мужчина остановился, но он лишь сильнее прижимает руками горячее тело. Дотторе склоняется к его шее, впиваясь зубами в бледную кожу. Холодные пальцы обхватывают член и скользят вниз. Итер тихо стонет и подаётся бёдрами вперёд, насколько может, закрывая глаза, расслабляясь под натиском чужих рук. — Итер, давай покажем им, как надо развлекаться — мягкий шёпот у самого уха одновременно возбуждает и пугает, заставляет кровь приливать к члену, требуя уже быстрее закончить. Он пытается подстраиваться под движение руки, сжимающей орган у основания и надавливающий большим пальцем на головку, но потом замечает, что Дотторе не двигается. Вместо того, чтобы продолжить, он, напротив, глубже входит, задерживаясь в горячем теле и обдаёт ухо опаляющим дыханием, нарочно замедляя темп движения руки. Итер жмурится, чувствуя, что теперь у него краснеют даже уши, и снова толкается в ладонь, крепко кусая нижнюю губу. Он не осознает, что начинает плакать. Учёный, мягким языком слизывает поочерёдно тёплые капли, стекающие по щекам, оставляя после себя влажные дорожки. Итер полностью сломан, и он это понимает. Каждый чёртов раз, когда Дотторе с Чайлдом вдалбливались в него, ему было мало. Каждый раз, когда член Панталоне касался глотки, ему хотелось заглотить ещё глубже. Каждый раз, он будет вспоминать об этом, вспоминать грёбаное желание хотеть нечто большего, хотеть что бы чужие руки касались его тела, хотеть больше нежных прикосновений и грубых поцелуев. Дотторе вдруг снова сжал в плотной хватке член парня, обнимая его тело еще сильнее, чтобы пресечь всяческие попытки кончить. Итер мычит и царапает руки мужчины, толкаясь бёдрами навстречу руке, надеясь хоть на то, что он все-таки сможет покончить со всем этим, потираясь о грубую ладонь. Дотторе впивается грубым поцелуем в манящие губы, сплетая языки, ему нравится, как этот мальчик стонет в его губы, позволяет чужому языку исследовать полость его рта, скольщя вдоль по рядам зубов, деснам и нёбу. — Пожалуйста…прошу — скулит, в губы парень, прижимая свою руку к чужой, обхватывающей его член. Это приятно, но невозможно терпеть слишком долго. Итер чувствует как медленно изнывает его тело и болезненно пульсирует член. Дышать становится тяжело, от того что Дотторе начала нещадно вгонять внутрь член, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. И мужчина, сам ощутив то, что наконец доходит до разрядки, позволяет парню излиться горячим семенем на живот Тратальи, всё еще наблюдавшим за ними. Итер, дёргаясь в легких конвульсиях от наслаждения, сжимается вокруг пульсирующего члена, закатывая глаза и, уже по привычке, продолжает насаживаться задницей. Грубыми толчками, Дотторе кончает следом, безо всякого предупреждения глубоко внутрь, прикусывая мочку уха Путешественника. Итер упал на тело Чайлда, сразу же после того как Дотторе вышел из него, оставляя за собой лишь горячую жидкость, вытекающую из задницы. В голове на мгновение воцаряется тишина и пустота, звенящая в ушах. Мышцы расслабляются, и он впервые за эти несколько минут ощущает, спокойствие и облегчение. Тарталья глубоко вдыхает запах светлых волос, поглаживая, выпирающие позвонки, на худой спине. Как ни странно, чужая рука, задержавшаяся у основания шеи, успокаивала его. Их поза казалась Итеру слишком интимной, даже несмотря на то, что они только что делали. Понимание всего произошедшего приходит не сразу. Он занялся сексом с Предвестниками, хоть и под действием чего-то. Неужели теперь каждая стычка, каждое упоминание этих трёх, будет ассоциироваться с сексом? Впрочем, Итер не хочет об этом думать. Не сейчас. Пока он лежит в крепких объятиях Тартальи, а на широкой кровати по краям лежат Дотторе и Панталоне. Тихое и тёплое дыхание рыжего, обжигающее шею, успокаивает, заставляет чувствовать лёгкую сонливость, а не страх, как это было раньше. Это их первая и далеко не последняя встреча.