Семьсот двадцать три по Кельвину

      Это мог бы быть один из тех обычных офисных дней, в которые единственную радость приносили бессчётные чашки сладкого кофе с молоком. Тэхён мог бы снова зарыться в свои финансовые отчёты, за гротескно-высокими стопками которых порой даже не было видно его носа. Но вместо этого его заставили всё же сесть в машину с боссом и трястись в нью-йоркских пробках, как бы он ни сопротивлялся этой неожиданной поездочке.       Думая о том, что поездка неожиданная, — Тэхён слегка лукавил. Хотя, подождите, почему «слегка»? Если бы это «слегка» можно было бы материализовать… Пожалуй, из этого словечка получилось бы отличное пресс-папье взамен сувенирного камня из вулканической породы на подставке, который ему притащил из отпуска как-то Мик из бухгалтерии, думая, что это идеальный повод сблизиться. На свидание Тэхён его так и не позвал, а серой хреновине нашёл отличное применение. Пока та не разбилась об стену. Естественно, это произошло «совершенно случайно». Тэхён объяснил грохот на пол-этажа неудачной оказией, но на самом деле он разбил пресс-папье, потому что действительно заебался так много работать. В последнее время он выживал только лишь на яростном желании добиться повышения. И немного на жопной тяге от злости на самого себя и окружающий мир, но эту тайну знало только его офисное кресло, которое он реально периодически проверял на следы возгорания.       Весь главный офис Кельвин Кляйн на Мэдисон-стрит последние недели гудел как пчелиный улей, за исключением того, что пчелы были скорее похотливые, чем трудящиеся. Секретари, директора и даже уборщик с цокольного этажа лили тонны слюней на поп-звезду корейского происхождения Чон Чонгука, которого назначали новым лицом «Кельвин Кляйн».       А Тэхён слушал пересуды коллег и жопой чуял, что его отправят на съёмки вместе с боссом, чтобы похвастаться ручным корейцем перед собратом в целях показать, мол, смотрите: мы мультикультурная организация. Чуял же, но предпочитал жить в отрицании надвигающегося геморроя. А также лелеял надежду, что начальство осознавало один простой факт. Пусть Тэхён и являлся этническим корейцем, его семья эмигрировала в Штаты ещё двадцать пять лет назад, и поэтому родную речь Тэхён слышал только по праздникам уже как лет десять. И не состоял ни в какой диаспоре, что говорило о том, что знакомства с земляками он заводить не намеревался. А в знакомстве с амбассадором для Тэхёна, как человека закулисья, смысла вообще не было.       Но босс, исполнительный директор и просто душка Оливер Питерс, всё чаще многозначительно косился на Тэхёна во время обсуждения на созвонах и летучках предстоящей съёмки вместе с новым амбассадором компании. Косился и ухмылялся до тех пор, пока в день икс буквально не вытащил Тэхёна за локоть из офиса и не запихнул в машину.       — Прекращай эту херню, Тэхён, — вещал Оливер, пристёгивая ремень безопасности. — Ты из офиса носа не кажешь. Сегодня офигенный день — главная съёмка сезона!       — Моё участие здесь необязательно, — проворчал Тэхён, складывая руки на груди. — Там и без меня будет толпа народу.       — Только самые необходимые люди.       — Я в этот список не вхожу, у меня буквально горит ежеквартальный отчёт…       — Господи Иисусе, Тэхён, — закатил глаза Оливер. — До сдачи ежеквартальника ещё чёртова неделя.       — Всего лишь неделя, — парировал Тэхён.       — И я, как твой непосредственный руководитель, знаю, что ты сдашь его максимум через три дня, — улыбнулся Оливер, заезжая в тоннель, ведущий прочь с Манхеттена. — Для того, чтобы доказать свою значимость, не обязательно больше так рвать жопу.       — Я ничего не доказываю. Я работаю, — выделил последнее слово Тэхён.       — И работаешь хорошо, но сегодня побудешь моей трофейной корейской жёнушкой.       — Расист. — Долбанутый трудоголик.       — Блять, я порой удивляюсь, почему ты до сих пор на своей должности, — хмыкнул Тэхён, отворачиваясь к окну.       — Я до сих пор на этой должности… — запнулся Оливер, вытягивая шею и вглядываясь в глубину тоннеля. — Да что за херня, почему их тут так много… —       Оливер, ты родился в Нью-Йорке и до сих пор не привык к круглосуточным пробкам? — иронично высказался Тэхён.       — Это не мешает охреневать от количества тачек посреди бела дня, — пожал плечами тот. — Я до сих пор в своём кресле, потому что придерживаюсь идеального баланса между трудоголизмом и весёлым времяпрепровождением, чего и тебе советую. Ты вообще видел нашего парня? Этот Чонгук просто конфетка.       — Видел, конечно, — ответил Тэхён. — Я, может, много работаю, но не забыл о существовании Интернета.       — И как он тебе?       — Красивый. И никакой.       — Да-да, я помню, что ты у нас любитель заунывного джаза, но, — Оливер бросил хитрую ухмылку в Тэхёна и вернул взгляд на дорогу, — если ты не ценитель попсы, то точно оценишь нашу звёздочку в белых фирменных труханах на обмазанное маслом тело.       — Тот факт, что я гей, не делает меня похотливым дрочилой, — парировал Тэхён. — И какого хрена ты сексуализируешь собственного амбассадора?       — Всё между нами, девочками, — рассмеялся Оливер, поднимая правую руку с оттопыренным мизинцем. — Это наш секретик, ясно?       Тэхён отпихнул руку босса от своего лица, хмуря брови, но маска растрескалась, когда он услышал громкий хохот Оливера. Тэхён пропустил несколько позорных смешков.       — Что, он правда такой горячий? — сквозь смех выдавил Тэхён, окончательно расслабляясь.       — Ох, Тэхён. Он просто пиздец.

***

      И это слово было самым подходящим эпитетом для описания кудрявого и черноволосого Чон Чонгука, который протянул Тэхёну свою татуированную руку, смерив его с головы до ног оценивающим взглядом и мило говоря:       — Приятно познакомиться, Ким Тэхён.       Чёртов ангельский голосок всея Америки был действительно хорош собой. И вживую, правда, очень горяч.       — И мне, — хрипло ответил Тэхён, пожимая руку в ответ.       Он старательно держал глаза выше блестящей от масла, как и было обещано, крупной накачанной груди с тёмными маленькими сосками, которая виднелась меж полами распахнутого белого халата. Но выше его ждал новый выстрел в сердечко: пирсинг на пухлых и сочных от бальзама губах.       — Приятно видеть земляка, — лучезарно улыбнулся Чонгук, а затем повернулся к Оливеру: — Рад был пообщаться, но пора приступать к работе.       — Да, сорри, конечно, — засуетился Оливер. — Мы больше не мешаем, — а затем повернулся к Тэхёну и подмигнул: — Пойдём присядем, сейчас будет очень весело.       Но Тэхёну не было весело. Ему было пиздец как жарко смотреть на то, как Чон Чонгук сбросил свой халат и уселся на металлический стул на фоне белой циклорамы. Как тот забросил руку, забитую татуировками, как оказалось, до самого плеча, на спинку стула. И принял нарочито небрежную позу, вытягивая левую ногу слегка вперёд, максимально выгодно демонстрируя мясистые рельефные бёдра, обтянутые белыми боксерами и точёный пресс с шестью кубиками, переливающийся в рассеянном студийном свете.       — Подбери слюни, дружок, — начал насмехаться над Тэхёном Оливер, заметив, как он расстегнул пару пуговиц на своей рубашке.       — Ты на хера меня сюда привёз, — прошептал Тэхён, не отрывая взгляда от Чонгука, который поднялся со стула и принял позу стоя. — У меня секса полгода не было. Это не фотостудия, а пыточная камера.       — Тэхён, ты что, — хрюкнул тихонько Оливер, пытаясь не заржать в голос, — сексуализируешь нашего амбассадора?       — Иди в жопу, — прошипел Тэхён в ответ, распахивая пиджак.       — В жопу с удовольствием пошёл бы сейчас ты. Но кто ж тебе даст.       — Лучше бы он, — кивнул аккуратно Тэхён в сторону Чон Чонгука, что вальяжно расхаживал вдоль белого фона и периодически кидал томные взгляды в их уголок.       — Похотливый дрочила, — констатировал факт Оливер.       — Самый худший босс в мире.       — Самый лучший, потому что Чонгук спрашивал о тебе уже несколько раз.       — Что?       Неожиданный ответ Оливера настолько ошарашил Тэхёна, что он оторвался от разглядывания азиатского Аполлона и повернулся к боссу со вскинутыми бровями:       — Откуда он меня знает?       — Три недели назад у нас был митинг в офисе, во время которого ты ворвался взмыленный в переговорку и кинул на стол финансовый расчёт рекламной кампании, про который я забыл. И совсем не обратил внимание на то, что среди толпы менеджеров сидел Чон собственной персоной, — насмешливо поведал Оливер. — Когда ты, не глядя, выскочил обратно, он спросил…       — Да ты гонишь.       — Погоди, сейчас будет самое интересное, — хихикнул Оливер, поправляя залаченную выбеленную чёлку. — Чонгук тогда спросил: «Зачем вам я, когда у вас есть этот парень?»       Тэхён закатил глаза, качая головой.       — Такой тупой подкат, Иисусе.       — А потом он поинтересовался, будет ли этот Ким Тэхён на съёмках, а я ответил, что, конечно же, да.       Тэхён перевёл взгляд обратно на Чонгука и столкнулся с его хитрым взглядом из-под ресниц. Блядский певун уже сидел на полу, откинувшись назад со словно приглашающе раздвинутыми ногами. Идеально, чёрт возьми, гладкими длинными ногами. Тэхён прищурился. Брюс, фотограф, прикрикнул на Чонгука, и тот, без капли смущения подмигнув Тэхёну, отвернулся, возвращая взгляд в камеру.       — Мышка в мышеловке, — прокомментировал Оливер их переглядки.       — Мышка со спермотоксикозом, — жалобно надломил брови Тэхён. — Чёрт, это что получается, мне достанется номерок этого красавчика?       — А как же ежеквартальный отчёт, Ким Тэхён? — поддел его босс.       — Ещё целая неделя до дедлайна, — рассеянно отозвался Тэхён.       Это мог бы быть один из тех обычных офисных дней, в которые Тэхён упорно зарывался в «Эксель» и кипы разноцветных папок с отчётами. Но вот он сидел в уголке гудящей голосами фотостудии, жадно пожирая глазами Чон Чонгука, и пытался игнорировать свой полувозбуждённый член, который слегка оттопыривал тонкую хлопковую ткань его чёрных офисных брюк. И бумажки, которые он — несмотря на их убийственное количество — всё же любил, как и свою карьеру, отошли на второй план впервые за очень долгое время. Единственное, о чём он мог думать, — безумно красивый мужчина в одних боксерах, который эффектно и раскрепощённо позировал на камеру, периодически ловя его взгляд своим.       — Сменяемся!       Громкий выкрик креативного директора Сэма Эванса заставил Тэхёна дёрнуться и вынырнуть из томного дурмана, в который его ввёл Чонгук. Тот направился в сторону гримёрки, покачивая бёдрами и смеясь над шуткой визажистки, которая семенила за ним, сжимая в руках какую-то коробочку.       — Пойдём, попьёшь водички, — заявил Оливер, вставая и расправляя свои брюки, смявшиеся от долгого сидения. — Бедняга.       — Мне бы чего покрепче, — пробормотал себе под нос Тэхён, поднимаясь следом.       У столика с закусками и напитками уже стоял Сэм, наливая себе свежезаваренный кофе.       — Взять Чона лицом кампании было шикарным решением, — прокомментировал тот суету вокруг.       — Твоим решением, — улыбнулся Оливер, хватая маленький сэндвич с подноса.       — Поэтому оно и шикарное, — хохотнул Сэм. — Тэхён, а ты как тут?       Тэхён сделал несколько больших глотков холодной воды, которую успел налить себе из кулера и повернулся к Сэму, тяжко выдыхая:       — Оливер притащил.       — И Оливер большой молодец, — поиграл бровями тот. — Чонгук запал на Тэхёна, и мы сейчас становимся свидетелями зарождения большой любви.       — Не знаю, о какой большой любви ты говоришь, — сморщился Тэхён, покачивая стаканчиком. — Пока я влюбился только в его рельефы.       — Господи Иисусе, какие вы мерзкие, — покачал головой Сэм. — Избавьте меня от обсуждений рельефов Чон Чонгука, они мне скоро уже сниться начнут.       — Будто ты не будешь этому рад, — ухмыльнулся Оливер и пожал плечами.       — Идите отсюда, пошляки несчастные. И, да. Тэхён, удачи в покорении Чонгука.       — Спасибо… — буркнул Тэхён, впиваясь взглядом в амбассадора, что как раз вышел из гримерки.       В этот раз на том было больше одежды. Джинсы из новой коллекции с игриво выглядывающей резинкой брендированных боксеров сидели на крепких бёдрах как влитые, а на голый торс был накинут жакет из денима. Но менее порочным образ Чонгука от этого не стал. И стало даже жарче, чем до этого, ведь так нестерпимо захотелось запустить руки под джинсовку, что почти ничего не прикрывала, и сжать тонкую талию ладонями.       Тэхён провёл в томительном ожидании ещё два часа, расхаживая по съёмочной площадке вместе с Оливером в интимном полумраке и ловя на себе откровенно плотоядные взгляды освещенного одиноким ярким софитом Чонгука, которого снимали на видео для рекламной кампании. Локация сменилась на чёрную циклораму, и Чонгук словно светился на тёмном фоне, излучая бешеную сексуальную энергию. И Тэхёну всем нутром казалось, что она направлена на него одного. В один момент Чонгук неожиданно смущённо закусил свой пирсинг, оглядываясь на Тэхёна, что замер позади режиссёра и фотографа, и громко потребовал:       — Нужен перерыв. Я хочу пообедать.       И, не отрывая взгляда от Тэхёна, добавил на родном корейском:       — Тэхён-щи, ты не против присоединиться? У меня в гримерке по райдеру должна быть жареная курочка из корейского ресторана.       Тэхён рассмеялся, качая головой и отвечая:       — Чонгук-щи, с удовольствием, — а затем повернулся к Оливеру и Сэму и попросил: — Мы собираемся перетереть за родину и пожрать курочки, отпустите?       — Я бы сказал, что именно вы там хотите перетереть, — съехидничал Оливер. — Но если я скажу слово «член», парочка фанатеющих по Чонгуку ассистенток лишатся рассудка.       — Просто заткнись и дай нам полчаса, — перебил Тэхён, косясь на хитрого Оливера и продолжая улыбаться Чонгуку.       Тот, не оборачиваясь, направился в сторону гримерки. А что Тэхён? Тэхён, как ребёнок за Гамельнским крысоловом, последовал за Чонгуком под недовольное «Я даже не успел ответить» от Сэма, оценивая задницу, которую так удачно обтягивали синие джинсы.       — Заходи, земляк, — на корейском позвал Чонгук, вальяжно проходя внутрь небольшой комнаты.       У левой стены гримёрки располагался серый кожаный диван, а напротив было два столика: с едой, как и говорил Чонгук, а второй с косметикой. В углу рядом с диваном стоял рейл с образами на съёмку, а свет был приглушён, давя интимной обстановкой на и так возбуждённого от факта нахождения наедине с Чонгуком Тэхёна.       — Закроешь дверь? — попросил тот, разворачиваясь к нему с улыбкой. — Не люблю, когда меня беспокоят во время перерыва.       Тэхён кивнул и подошёл к двери, проворачивая торчащий из замка ключ до щелчка. Тем временем позади послышался шорох бумаги. Он обернулся, обнаруживая Чонгука за распаковкой пакета с логотипом в виде жёлтой курицы и надписью на хангыле.       — «Курочка от Джиёна»? — скептически поднял брови Тэхён. — Ты уверен, что это съедобно?       — А ты разве не голодный? — отозвался Чонгук, доставая из пакета уже третью коробочку. — Мы тут уже несколько часов.       — О, да, — низким голосом жирно намекнул Тэхён. — Очень голодный.       Чонгук развернулся и склонил голову к плечу, хмыкая:       — Ну так иди сюда, я тебя угощу, — и смерил Тэхёна игривым взглядом.       Тэхён усмехнулся и подошёл ближе, останавливаясь на критически близком расстоянии от Чонгука, что довольно облизнулся, цепляя колечко пирсинга.       — Будет вкусно? — спросил Тэхён, опуская взгляд на призывно блестящие от слюны губы.       — Очень, — протянул Чонгук и опустил правую руку на пояс джинсов, оттягивая большим пальцем шлёвку для ремня.       Тэхён проследил за этим движением и закусил губу, медленно опускаясь на колени перед Чонгуком.       — Понятливый мальчик, — выдохнул Чонгук, запуская ладонь в волосы Тэхёна и настойчиво притягивая его голову ближе к своему паху.       Тэхён хмыкнул и крепко обхватил ладонями бёдра, которые несколько часов так и напрашивались на то, чтобы их хорошенько помяли. А затем вытянул шею и с чувством лизнул рельефный пресс, смачивая нижние кубики слюной и легонько прикусывая один из них. На языке остался горьковатый привкус масла для тела, но Тэхёна это не остановило от того, чтобы проделать эту манипуляцию ещё раз. И ещё раз, чтобы в конце потереться лицом о горячую и мокрую от его слюны кожу живота.       — Распробовал? — ехидно спросил Чонгук, крепче сжимая пальцами пряди волос Тэхёна на макушке.       — Пока нет, — хрипло отозвался Тэхён и положил ладонь на слегка вздыбленную ширинку Чонгука. — Возбуждают мужики на коленях перед тобой?       — Да. Особенно такие все из себя серьёзные, — насмешливо послышалось сверху, но голос затерялся за громким звуком вжикнувшей молнии.       Тэхён расстегнул пуговицу и приспустил джинсы, оставляя поцелуй на головке, контур которой виднелся за плотными белыми боксерами. Довольное мычание Чонгука послужило спусковым крючком, и Тэхён, больше не размениваясь на реверансы, резко спустил бельё к джинсам. Уже налившийся кровью член выпал наружу и заманчиво качнулся перед его лицом. Тэхён обхватил стояк рукой и облизнул солёную головку, сразу затягивая её в рот с громким чмоком.       — Блять, — выругался Чонгук, подаваясь бёдрами вперёд.       Тэхён пропустил член глубже, придерживая основание рукой, и начал отсасывать, быстро набирая темп и выбивая из Чонгука первый стон.       — Пусти слюны, — попросил тот. — Чтоб аж текло.       Тэхён выпустил член изо рта и смачно сплюнул на головку, а затем начал быстро надрачивать член, заставляя слюну пузыриться.       — Да, вот так, — выдохнул Чонгук, запрокидывая голову назад.       Тэхён сплюнул ещё раз и насадился на член, пропуская головку в горло и давая слюне стечь из уголков рта.       — Хочу трахнуть тебя в глотку, — отчаянно высказался Чонгук. — Можно?       — Да, блять, — ответил Тэхён, снимаясь с члена. — Пожалуйста.       — Иисусе, ты такой горячий, — пробормотал Чонгук. — Хлопни меня по бедру, если переборщу.       Тэхён погрузил мокрый член обратно в рот и позволил обхватить свою голову. И положил ладони Чонгуку на упругие ягодицы, с наслаждением сминая их и поощряя того начать двигаться. Чонгук начал, неожиданно резко и почти агрессивно, вбиваться в услужливо расслабленную глотку до неприлично громких булькающих звуков. Стонать тот начал протяжнее и звонче, рискуя дать понять любому за дверью, что происходит в этой маленькой гримерке. И от осознания этого Тэхён свёл колени почти до боли, пытаясь хоть немного снять напряжение в паху.       — Чёрт, чёрт, — надломленным голосом проговорил Чонгук, замедляясь. — Я так кончу. Тэхён, я сейчас кончу.       Тэхён рывком потянул подрагивающие перед оргазмом бёдра на себя, буквально заставляя Чонгука продолжить трахать себя в рот, и тот подчинился, снова ускоряясь. И через несколько быстрых толчков прерывисто простонал и спустил горячую струю спермы в неприятно саднящее горло Тэхёна. Он аккуратно выпустил член изо рта и, глядя Чонгуку в глаза снизу вверх, размазал последние горькие капли по губам и пару раз шлёпнул головкой по языку, стряхивая остатки себе в рот.       — Вот теперь распробовал, — осипшим голосом выдал Тэхён.       — Вкусно? — тяжело дыша, спросил Чонгук, откидывая прилипшие кудри со лба дрожащей рукой.       — Просто пиздец как, — вынес вердикт Тэхён.       — Иди ко мне.       Тэхён заботливо заправил опавший член Чонгука обратно в бельё, подтянул джинсы и поднялся с ноющих колен, опираясь на протянутую руку. И с наслаждением прижал Чонгука к себе за чертовски стройную талию, запуская жадные руки под жакет, как и хотел.       — Целуешься? — спросил Тэхён, демонстративно собирая слюну и сперму со своего подбородка левой рукой и облизывая пальцы.       — С тобой — да, — осоловело улыбнулся Чонгук, всё ещё не отошедший от оргазма. Тэхён моментально накрыл соблазнительно ассиметричные губы, порывисто сминая их своими и с силой всасывая полную нижнюю в рот.       — М-м-м, осторожнее, — на секунду отрываясь, прошептал Чонгук ему в рот. — Иначе мои губы будут слишком опухшими.       — Так будет только красивее на фотках, — пробормотал Тэхён и снова впился в Чонгука, затыкая того языком.       Тот ответил на жгучий поцелуй, закидывая руки Тэхёну на шею и вжимаясь волной в его тело, задев ноющий стояк. Тэхён застонал в губы напротив, получив долгожданное трение, и провёл руками по скользкому торсу Чонгука, сжимая его грудь в ладонях.       — Сильнее, — задыхаясь попросил Чонгук, осыпая влажными поцелуями губы Тэхёна. — Сожми их сильнее.       Тэхён вжал ладони в упругую плоть, зажимая между пальцев твёрдые соски.       — Так?       — Ещё, — потребовал Чонгук, запрокинув шею.       Тэхён провёл языком по солёной от выступившего пота коже за ухом Чонгука и прикусил зубами мочку, оттягивая её. И с силой смял маслянистую грудь, массируя её снова и снова, пока Чонгук жалобно не застонал.       — Возбудишься снова? — спросил Тэхён, обдавая дыханием порозовевшее ухо Чонгука.       — Не знаю, но мне так приятно, — признался тот. — Присядь, хочу позаботиться о тебе.       — Это так по-корейски.       — Ой, заткнись, — рассмеялся Чонгук, давая утянуть себя в сторону дивана.       Тэхён плюхнулся на мягкое сиденье и раздвинул ноги для Чонгука, что опустился перед ним на колени и провёл руками по обтянутым классическими брюками бёдрам.       — Хочешь попробовать трахнуть мою грудь? — соблазнительно улыбаясь, спросил Чонгук.       — Что за глупый вопрос. Конечно же да.       Чонгук закусил пирсинг и скинул джинсовку, оставаясь топлесс и выглядя невероятно расхристанным с красными после оргазма щеками, прилипшими к потному лбу кудрями и криво напяленными джинсами. Тэхён придвинул зад ближе к краю дивана, сокрушённо застонав.       — Ты такой пиздецки красивый, Чонгук, — заявил Тэхён, задирая рубашку и приподнимая бёдра, чтобы Чонгук смог спустить с него брюки с бельём. Ботинки улетели куда-то под диван, и честно, было на них плевать.       — Ты тоже, — ответил тот, прикипая взглядом к болезненно твёрдому члену Тэхёна, который с характерным звуком прижался к его животу, будучи освобождённым от плена одежды.       — Не туда смотришь.       — Смотрю куда надо, — хмыкнул Чонгук и взял член в свою невозможно татуированную руку, оглаживая влажную от предэякулята головку большим пальцем. — А ты большой парень.       — Я должен быть сейчас оскорблён тем, что ты оценил только мой член, но я слишком хочу твою грудь.       Чонгук засмеялся и придвинулся ближе, отпуская член и сжимая себя так, чтобы тот лёг аккурат между налитых грудных мышц.       — Помоги мне. Сожми тоже.       — Мне кажется, я сейчас кончу только от твоих фразочек, — выдал Тэхён, наклоняясь и кладя свои ладони поверх Чонгуковых и помогая тому обхватить грудью свой член.       И начал рвано толкаться вперёд, проезжаясь стволом по скользкой от масла ложбинке.       — Тебе так нравится? — спросил Чонгук, подрагивая от толчков.       — Безумно.       Чонгук наклонил голову и, глядя Тэхёну в глаза, высунул по-блядски длинный язык и начал встречать мокрыми ласками мелькающую между их сжатых ладоней головку.       Тэхён, судорожно дыша и постанывая, подкидывал таз, гонясь за удовольствием, которого так долго ждал, томясь в жарких взглядах Чонгука и образе его роскошного тела. Он почувствовал приближение оргазма, и отпустил грудь Чонгука, отстраняясь и начиная быстро дрочить.       — Открой рот, — приказал он.       Чонгук послушался и высунул язык, подаваясь навстречу. От этого развратного зрелища Тэхён стремительно и позорно кончил с громким стоном, окропляя спермой всё же распухшие от поцелуев губы Чонгука и напоследок просунув головку в призывно распахнутый рот, спуская остатки в горячую влажность. И откинулся на спинку дивана, хватая ртом воздух и сжимая в кулаке головку, ловя посторгазменные вертолёты.       Повисла тихая пауза, во время которой Чонгук с довольной улыбкой сглотнул, поднялся с колен и грузно уселся рядом, хлопая Тэхёна по голому бедру.       — Это было… — переводя дыхание, тряхнул головой Тэхён. — Необычно.       — Это было очень быстро, но я польщён, — облизал губы Чонгук, собирая языком сперму.       — Сорри, я очень долго терпел, — пожал плечами Тэхён.       — Ещё наверстаем, — резюмировал Чонгук, поднимаясь и в развалочку подходя к столику с косметикой. — Салфеточку?       — Да, пожалуйста. И что значит это твоё «наверстаем»?       — Предлагаю после сегодняшних съёмок поехать ко мне в пентхаус, — ответил Чонгук, кидая в Тэхёна пачку с влажными салфетками. — У меня охуенно большая новая кровать, на которой меня ещё никто не трахал.       — Звучит как замечательное окончание трудного рабочего дня.       — Согласен, — улыбнулся Чонгук, несколькими движениями вытирая грудь.       Закончив манипуляции, тот вернулся к Тэхёну, что уже успел натянуть брюки, усаживаясь к нему на колени и влажно чмокая пересохшие от тяжёлого дыхания губы, делясь с ним остатками спермы на языке. Тэхён приоткрыл рот, углубляя поцелуй и сжимая сочную задницу Чонгука в ладонях, жалея, что мягкую плоть прикрывают чёртовы фирменные джинсы.       — Ты даже лучше, чем я представлял, — почти мурчал Чонгук меж поцелуев, позволяя Тэхёну теребить кончиком языка колечко пирсинга. — Ты был такой серьёзный и красивый в своём строгом костюме и уложенными назад волосами, что я почти потёк прямо в переговорке.       — Любовь с первого взгляда?       — Скорее, стояк с первого взгляда, — сказал Чонгук и слизал остатки слюны и спермы с подбородка Тэхёна. — Но кто знает, что будет дальше, правда? Ты любишь так же спонтанно, страстно, мокро и грязно. У нас идеальная совместимость.       А затем посмотрел на сиротливо лежащие на столе коробочки с едой. И тяжко вздохнул, потирая шею Тэхёна за ушами влажными из-за салфеток пальцами.       — Чёрт, я не успел поесть…       — Сегодня у тебя белковая диета, — заявил Тэхён, получая в ответ звонкий смешок и очередной поцелуй.

***

      Когда Тэхён вышел из гримерки, поправляя на себе смятый пиджак, его уже ждал Оливер, покачивая пластиковым стаканчиком.       — Ну что, — ехидно спросил Оливер, отпивая кофе. — Номерок дали тебе?       — Да, дали, — хрипя, ответил Тэхён, поправив растрёпанные волосы.       — Ха, ну вот, а ты так ехать не хотел, — расхохотался Оливер. — Когда свадьба?       — Сводник.       — Не отрицаю, — махнул ладонью Оливер и ухмыльнулся ещё шире. — У тебя что-то вот тут, — показал на уголок рта, — присохло.       — Блять, — выругался Тэхён.       — Надеюсь, это соус для курочки…       — Иди в жопу, Оливер.       — Мне нужен визажист, — громко заявил Чонгук, выходя следом за Тэхёном. — Я переборщил с острой курицей.       Которая нетронутая и остывшая лежала на столе.