молочные зубы.

— Знакомьтесь, дети. Вадим, ваш новый одноклассник. Он будет учиться с вами до самого выпуска. Помогайте ему! Надеюсь на вас, — Мария Владимировна ещё любила пальчиком грозить. Никакой строгости. Сплошная элегантность. — Приятно познакомиться, Вадюша! Тебе у нас понравится! Садись рядом с Олежеком... Для математички Виктория Павловна была крайне неординарной дамой — про внешность лучше не упоминать, рассказ будет долгий. Чего стоили только каблуки её... Во-первых, обращалась ко всем исключительно уменьшительно-ласкательными. Во-вторых, была абсолютным зверем, если её довести. И в-третьих, чётко могла распознать, как создать этот баланс: плохой-хороший, двоечник-отличник. Последнее Олег понял, когда бросил долгий оценивающий взгляд на новенького. А после вздохнул так, что Анька, староста класса, покраснела до самых ушей. Наверняка подумала что-то про уважение и вежливость. Новенький был типичным ботаном, Олег чувствовал. Шпала шпалой. Очки в чёрной оправе, которые хотя бы не портили умное лицо. На голове почти аккуратно уложенное гнездо каштановых волос. И рубашка такая странная... Девчонки бы её назвали модной, Олег и это чувствовал. Серёже бы тоже понравилось. Очередной, но уже грустный, вздох вырвался из грудной клетки. А раньше он с ним на математике сидел. Теперь вряд ли пересадят обратно. Жаль конечно, что Серый на карантине уже третий день... То ли ветрянка, то ли скарлатина. Держали в строгой тайне. Олег места себе не находил от неизвестности, и так был раздражённее обычного. А тут этот новенький. Наверняка сейчас умничать под ухом будет... — Эй... Олег, да? Слушай, я в душе ниебу в этих логарифмах. Можешь если что помочь?.. — послышалось вдруг неуверенное, и булыжник свалился с души. Новенький не показушно матерился, хотя бывало наоборот. Новенький не понимал математику. Разве это не повод для начала светлой и долгой дружбы? С Олегом не начать дружить было невозможно. С Вадимом, как оказалось, тоже. Уже спустя пятнадцать минут от урока они успели получить осуждающее: «Мальчишки!» в свой адрес. А что поделать, если он так смешно возмущался с того, что не понимал математики?! Но беда была общей, а Вадим, как оказалось, любит побеждать все беды. Поэтому пригласил Олега позаниматься в библиотеке вместе. — Да какой из меня ученик, Вад... — смущённо потирал шею Волков и небрежным движением скидывал учебники в рюкзак. — А у меня очень крутой способ обучения, — весело подмигнул в ответ, — Где тут у вас столовая? Против этого Олег не смог подобрать никаких контраргументов. Поэтому покупал уже пятую за сегодня булку с сосиской, параллельно давал комментарии к остальным блюдам. — Ничё себе у тебя глаз намётанный. — Да я просто... — и тут же осёкся. На какой минуте знакомства стоит рассказывать о том, что ты из детдома и поэтому так чётко знаешь каждое блюдо в столовой и все его вкусовые составляющие?.. — Я готовить просто люблю, — почти не соврал. — О, может, испечёшь мне как-нибудь? Ладно, пошли, нас ждёт царица наук! Волков даже выдохнул облегчённо: на вранье не поймали, красных ушей не заметили. Убедительно пиздеть в свои пятнадцать он толком не научился, только драться. И даже не стоило врать, что знает путь до библиотеки. Вадим шёл туда ну слишком уверенно, словно в первую очередь знакомство со школой начал оттуда, а не в кабинете завуча. — И в чем состоит твой способ обучения? — Одно решенное задание за информацию, — от такого хитрого вида напротив Олег едва не подавился булкой, которой закусил уже на пороге. — Не, ну так-то справедливо... Волков не мог вспомнить, когда последний раз он решал так много задач по математике и так долго и внимательно слушал кого-то кроме Серого. Вад действовал честно: рассказал, что его семья перебралась сюда из Полтавы, а потом объяснил логарифмическое тождество. Потом запустил в него карандашом аккурат в лоб, когда Олег попытался пошутить про сало и горилку. — Вообще-то у меня бабушка немка... Поволжская, Олег! Я почти русский! Ну ты... Штрафное тебе задание! Вадим был непреклонен: отбирал булки, бил его линейкой и грозил уже кулаком, а не маникюренным пальцем, как Мария Владимировна. Всё это было в новинку, с Серым всё по-другому было... Тот и увлекался чем-то другим побыстрее, и редко когда был настолько усидчивым. Олег нахмурил брови, когда пришла его очередь рассказывать о себе. — Я детдомовский вообще, — пробурчал себе под нос, в наивной надежде, что Вадим ничего не услышит и поймёт всё как-то сам собой. Не каждый его «знакомый» знал о нём эту информацию, а если и догадывался, то не спрашивал особо. Тут дело другое. Честный обмен информацией. — О, так это тебя ко мне отпустят без проблем, получается? — просиял вдруг тот, — Ну, в гости там. На ночёвку. Или ещё куда. — А, ну, получается... — совсем смутился Олег, но после всё-таки собрался, спросил уже поживее и почти удивлённо, — Тебя это вообще не волнует? — А должно? Главное, что мы оба не шарим в математике, Волчик! — Вадим ободряюще похлопал его по плечу и кивнул на учебник, — Но это всё поправимо. Будем умные с тобой пиздец. Ой, нельзя же ругаться... Оба потом засмеялись в два раза громче, а Олег после сидел немного обескураженный, не успев даже среагировать на новоявленное прозвище. То есть вот так просто, оказывается, можно найти друзей? Вот уж действительно пиздец.