молочные зубы.

Олег так и не понял подвоха. Но начал что-то подозревать, когда два раза в неделю ему стабильно снился Вадим. С Серёжей они говорили про... всякое, и про это в том числе. Серёжа уже давно считал себя «прогрессивным», а потому в олеговых снах ничего криминального не видел. Лишь сладко шептал, что подсознание ему очень явно на что-то намекает. Олег долго смущался, никаких намёков видеть не хотел... Нет, где-то глубоко внутри как раз-таки наоборот. Ведь Серый его читал, как открытую книгу, и поэтому в уверенности его слов сомневаться не приходилось. Но всё это было настолько глубоко, что Волкову оставалось лишь смущаться, уходить от темы и вынуждать друга закатывать глаза, да говорить что-то в духе: «Ещё посмотрим!» Олега прекрасно устраивала дружба с новеньким! Ну и что, что он ему так часто снился? Они ведь так часто проводят время вместе, это вполне логично. С Серёжей ведь также было. И в этой дружбе Олег отдавал всего себя. Отдавал неприлично много, что порой Серёжу доводило до ревнивого бешенства. Ведь «из-за этой шпалы» Олег пропустил две городские олимпиады, важные для Разумовского. Стыдно было ужасно, ведь Серёжа столько раз напоминал об этом, говорил, что когда (ничуть не «если»!) он выиграет, то уедет куда-то к морю. Ему очень хотелось на море. Хорошо, что больше олеговской поддержки Серёга любил его выпечку, секрет которой Волков тщательно хранил у самого сердца. Вот и приходилось исхитряться, чтобы сделать любимые пирожки с яблоком. И с вишней. И ещё с мясом. Ещё в таких спартанских условиях! Чего ни сделаешь ради прощения. Достойная плата, чтобы побыть с Вадимом перед каникулами вместе чуть-чуть больше. Целых десять дней разлуки! Олег был уверен, что не переживёт. Но Вадиму нужно было ехать к родственникам куда-то то ли на север, то ли на юг. Он говорил, что родни полно, чуть ли не во всех концах страны. Всех не посетить за раз. Нет, Олег всё понимал, родственники, всё такое... — Хер знает, может не получится позвонить даже. На машине поедем, а сам знаешь, связь какая. ... Но он кожей чувствовал, как сильно будет скучать. Последнюю неделю они прерывались только на сон: родители Вадика так и оставались на даче, готовили дом к зиме. А Олегу нужно было загаситься от детдомовской компании, с которой он успел здорово пособачиться. До драки дела не дошло, им нравились хлеб и зрелища, когда неподалёку был Серёжа. Но тот — к счастью, или нет — всё-таки уехал на море. Олегу повезло. Временная безопасность. И вообще было так классно! И было много еды. И Вадим всегда рядом. Можно было много шутить (как будто бы они этого и раньше не делали), слушать музыку, смотреть кино (родители не так давно купили новенький телевизор, а видик у Вадика уже был давненько) и засыпать вместе на одном диване в обнимку, потому что так было тепелее. Доставать одеяла из шкафа было страшно лень. Но потом начались каникулы. Пришлось вернуться в детдом, подраться с теми ребятами, выйти из драки победителем, нажить себе очередную кучу проблем и ждать окончания каникул. Потому что тогда вернётся Серёжа. И Вадим тоже. *** — А сегодня у нас, дети, особенный классный час... - «дети» - высоченные лбы семнадцати лет дружно застонали, - Нет-нет, ничего такого! Мне и самой не хочется рассуждать с вами на тему морали, как должно быть сегодня по внеурочному плану, - мягко улыбнулась классная руководительница, Мария Владимировна, - Просто поговорим. Кто куда хочет поступать? «Дети» весьма оживились, хотя на кое-чьих лицах тень разочарования ещё оставалась. Вопрос этот выпускникам задавался практически из каждого утюга и не нравился ни-ко-му, даже тем, кто уже с выбором определился и теперь выслушивал либо то, какой он или она молодец, либо то, что он совершит тем самым свою самую главную ошибку в жизни. Уговоры понимающих учителей/родителей/друзей/родственников просто «перетерпеть» этот период мало работали. — Ну, кто начнёт? Вадим, может быть, ты? В первой четверти мы мало успели с тобой познакомиться, уж прости... - Олег (да и Серёжа тоже) едва подавил самодовольную ухмылку. Уж он-то очень хорошо познакомился с новеньким. — Ничего-ничего, Мария Владимировна, я всё понимаю, - от этой невероятно вежливой улыбки у Олега вдруг что-то ёкнуло внутри. Вадим вдруг встал со своего места. Сейчас многим и это лень было сделать при разговоре с учителями, - Я бы в историю хотел податься. Наполеон там, все дела. — Исторю? Вадим, как интересно! Хотелось бы узнать об этом подробнее... Ну, он и рассказал о том, что хотел бы поступить на исторический факультет в спбгу, закончить там «все круги ада», т.е. всё то, что бы сделало из него крутого профессора. Рассказал, что с удовольствием бы провёл время где-то на археологических раскопках на Волге. Рассказал о том, что любовь к истории ему досталась от бабушки, которая была Поволжской немкой, и много ещё чего, что привело весь класс абсолютный восторг. Олег на пару секунд ощутил укор вины. Ведь он даже и шанса не дал никому узнать новенького получше, начал первый с ним дружить. Серый часто его этим укорял. После вина сменилась ехидным удовольствием, смешанной с лёгкой ревностью. Если бы с ним начал дружить кто-то другой, то у них бы не было вот этого... всего! — Боже, Олег! - услышал он вдруг над ухом горячий шёпот Разумовского, - Перестань ты на него так пялиться, сейчас слюна потечёт! Рефлекторно Волков сглотнул шумно и пару раз сделал вдох-выдох. Но он так интересно рассказывал, нельзя было не слушать... — Девчонки все с ума сошли от твоего рассказа, наверное, - тихо пробубнил, когда Вадик наконец сел обратно рядом с ним, - Столько умных слов за три минуты тут никто, кроме Серого, не слышал ниразу. — Ага. Я заметил, - почти скромно в ответ пожал плечами тот, но сам смотрел хитро-хитро. Произвёл на всех впечатление, молодец! «Неужели увидел, как я пялился?» - в панике подумал Олег. — На свидание, наверное, позовут. Анька ещё с первого дня на тебя глаз положила. Она любит отличников... - молчание. Не найдя, что добавить ещё, Волков устремил взгляд на ту самую Аньку, которая с упоением рассказывала, как бы она хотела стать учительницей младших классов. Трудолюбивая. Спокойная. Наверное, в неё тоже легко можно влюбиться. — А ты, - вдруг тихо и со всей серьёзностью зашептал Вадик, - Ты любишь отличников? — Отличниц, может? - пересохшими губами переспросил Олег. Он знал, когда Вадим не шутил и хотел донести что-то очень важное (как, например, что его родственные связи с немцами - это никакие не шутки), он знал этот твёрдый серьёзный взгляд. Ответом на вопрос послужило медленное отрицательное покачивание головы. Бред какой-то. Не про это же он имеет ввиду?.. Не может же быть... Но почему-то покачал головой. Не соврёт же ведь, отличники ему и правда нравятся. Ну, Серёга вот например. — Тогда на свидание сходим после уроков? Я угощаю, - почти также невероятно, но всё равно как-то по-особенному улыбнулся в ответ Вадим и, как ни в чём не бывало, взял в руки дневник. Мария Владимировна диктовала дни открытых дверей в университетах. А это было супер-важно. То есть вот это оказывается... так?! Без предупреждения — на свидание? С ним?! Пиздец...