Как в книге

Тихий стук капель дождя снаружи, пробивающийся через старое оконное стекло и переплетающийся с тиканьем часов, хотелось бы сказать, разбивал тишину, но нет. Символизировал, подчеркивал, усиливал. На подкорке приглушенного сознания ворочалась мысль, что не будь под рукой хоть чего-нибудь, то грызлась бы сама тишина, съедая каждую новую мысль. Нерешительный и совершенно неожиданный стук во входную дверь прервал спокойствие. Взгляд скользнул по светлым стенам с незатейливыми узорами. Дальше, дальше. Дверь стандартного, темно-древесного цвета наконец попалась на глаза, укрытая тенью неосвещенного коридора. Несколько ритмичных, тихих шагов спустя пару секунд задумчивого ожидания и вот темная древесина перед глазами. Не старая и не новая. Кое-где поверх чуть более светлых линий и круговых узоров, характерных для древесины, проглядывали случайные царапины. Небольшой глазок слабо пропускал свет во мрак прихожей. - Привет? – отозвался голос снаружи, словно владелец почувствовал, а может и просто услышал присутствие, - Думаю не откроешь. Удивительно. По телу прошлась одновременно радостная и крайне тревожная дрожь. Парень за дверью был насквозь мокрым, и, хоть и выглядел внешне спокойным, но то сжимал, то разжимал мелко дрожащие от волнения и словно страха пальцы. - Просто хочу поговорить. Вряд ли те идиоты поймут, поэтому пришел сюда, - продолжил пытаться поговорить незваный гость. Первая примитивная радость от унылого вида обидчика слезла, как старая краска с ржавого металла. На смену пришло множество вопросов и рука незаметно очутилась на замке, медленно повернув и приоткрыв дверь. Изначально маленькая щелка со скрипом разрасталась, превращаясь во вполне широкий проход, и пред глазами предстал обычный темноволосый шатен, выглядевший бы довольно резко, если бы вместо волнительного ожидания на лице был более подходящий дерзкий, колющий взгляд карих глаз, каким и запомнился сам парень. След подростковой броскости, легкой и расстегнутой даже в непогоду одежды, упрямства и задиристости пропал, вызывая замешательство. - Привет… - собственный голос после долгого молчания звучал не совсем естественно и даже хрипловато, выдавая растерянность. Неудивительно. Вклинившееся в разборки совести и злобы любопытство поблекло и заскулило, как провинившийся щенок, но сожалеть поздно. Единственный найденный бессознательной частью разума выход – отступление, был тактично перехвачен сознательной, умело перенаправляя в нужное русло, пропуская внутрь. - Спасибо, - тихое, нежданное, но крайне приятное слово прошелестело и исчезло, утонув в шуме нескольких шагов старого, нет, совершенно нового знакомого внутрь квартиры. Неловкий пригласительный жест в сторону кухни, благодарный кивок и новые шаги. Кухня как-то по-особенному выглядела в тусклом свете. Словно надетое старинное платье, пылившееся в шкафу несколько десятилетий, заставляла вспоминать былое и вместе с тем нагоняла тягучую, приятно-болезненную тоску. Разговор обещал быть… Размышления прервались скрипом ножек о пол, когда гость выдвинул стул из-за стола. Разбрызганные мысли засуетились в голове и забегали, как противные маленькие паучки, чью монотонную паутину грубо разорвали. Стол, стулья, по-простецки неубранная посуда, чашки. Чашки. Ведомый подсознательными образами взгляд упал на чайник, ватные ноги вновь окрепли, сознание прояснилось. - Чаю? – нашелся выход и гость, казалось, обрадовался найденной соломинке не меньше, ухватившись с другой стороны. - Да, пожалуйста, - кивнул парень и на удивление брезгливо отодвинул неубранную тарелку, неловко отложенную подальше в мойку мгновением позже. Включенный чайник послушно засопел на плите, грея воду, и руки под тяжестью молчания потянулись убираться. - Не ждал гостей, прости, - поспешное извинение слетело с губ с целью побыстрее загладить последствия спрятанного с глаз беспорядка. Очередная причина лучше следить за уборкой в доме легла неприятным осадком на плечи, словно мокрый, липкий от воды плащ. - Не страшно, бывает, - успокаивал и одновременно пугал голос гостя. Страшно, что образ очень быстро прилипал, становился привычным. Правду говорят, хорошее забывается куда быстрее. Вновь капающее с крыши, шумящее в чайнике и гудящее в холодильнике молчание сломало пополам соломинку, державшую разговор на плаву. Мысль о том, что стоит перестать держаться за ниточки, соломинки, травинки и прочие сомнительные предметы и схватиться наконец за руки, глупо завертелась в голове крученым на пальце брелоком. Спасительный чайник начал булькать, но закипать пока не думал, издевательски поблескивая отражающимся светом на боку. Бульк-бульк-бульк. Воображение прекрасно рисовало надувающиеся на дне, отрывающиеся и поднимающиеся к воздуху пузырьки, дрожащую от них воду, скопление пара, оседающего на крышке каплями. Видеть ушами можно было и еще как. Маленькие пузырьки сменялись большими, мелкая дрожь воды перетекала в бурление, пар, давящий на свисток чайника, становился гуще и наконец послышался свист. Свист! Звон случайно стукающейся посуды, стук о дерево стола, шелест наливаемой воды и пар. Знакомые, такие привычные действия немного успокоили. Зеленый пакетик утонул в кипятке, заполняя чашку своим цветом. Знакомый, увидев в своей чашке вместо гостеприимного вопроса идентичный зеленый пакетик, благоразумно просто принял чай, освободив от лишнего беспокойства. Скрип стула, лицо гостя напротив и пара чашек на столе. Тишина. Не смотря на кучу хаотичных мыслей, в голове было пусто. Парадоксально, но все это запутанное месиво в общей массе не несло информации. Парень напротив не спешил, осторожно пробуя горячий чай. - Знаешь, - случайно вырвавшееся начало повисло на ушах, не прихватив с собой остальную мысль. Гость встрепенулся, словно от пинка. - Знаю. Извини, нужно было собраться, - очередное неловкое «извини» ощущалось так привычно, так удобно, - Если кратко, то нужна помощь. - Помощь? Поэтому пришел сюда? Разве не помнишь все то дерьмо? – беспомощное, слабое положение собеседника размягчило самоконтроль и невысказанная обида едким ядом стала сочиться из щелей, стекать с языка, - Разве заслуживаешь помощи? - Помню! Все прекрасно помню! – резко повысил голос и так же резко замолчал гость, словно быстро замял внутрь вырывающиеся слова, не давая прочувствовать. Сбитая спесь тут же распознала более знакомый вид, ощущения. Яд втянулся в щели так же быстро, как тогда. Утихло и злорадство, уступая любопытству и побитому сочувствию. - Ладно, - спустя бесконечное, пустое молчание согласие звучало приглушенно, как из-под подушки, - В чем проблема? Выслушаю, а потом решу. Гость замялся, постукивая пальцем по столу. Тук-тук-тук. Глаза бегают по кухне, ища невидимые ответы на вопросы. Остановились на прозрачно-зеленоватой воде чая, утопая то ли в отражении, то ли все-таки в воде. Вздох. - Каждую ночь вижу странный сон. Как герой… - «книги» - пробежала мысль, опережающая слова парня, - Какого-то сериала. Еще со времен школы помню, в классе был лишь один странный гик. Глаза собеседника сверлили взглядом, словно прицеливаясь для очередного замечания. - Пришел жаловаться на странные сны? – под прицелом карих глаз неуютно, напряжение выросло в разы. - Нет, не в этом дело. Просто… в содержание не поверили бы, - не договорил гость и опустил глаза, взяв снова дрожащими руками чашку и залпом выпив чай, успокаиваясь. Парень поставил быстро опустевшую чашку на стол с тихим стуком. Стул под ногами жалобно скрипнул, руки дотянулись до чайника и вот уже спустя мгновения до возмущения белые стенки чашки снова прикрылись полупрозрачным чаем. - Так какое же там содержание? Знакомый, увлеченно наблюдающий за блеском тусклого света в чаю, поднял глаза и, казалось, посмотрел прямо в душу, прожигая взглядом дыру. - Помнишь ту стерву из класса? – наконец спросил парень, немного отойдя от темы, - Высокая светлая шатенка, вечно высветлявшая волосы, пытаясь казаться красивее. В голове машинально всплыло знакомое, брезгливо сморщенное лицо, никогда не сменяющийся расфуфыренный макияж, любимый девушкой токсично-зеленый маникюр. - Помню, к сожалению. Образ расплывался, прогоняемый подальше во избежание лишних воспоминаний, но полностью уходить не хотел, словно прилепленная к мозгу жвачка, противно растягиваясь и рвясь. - Так вот… Сон как раз о той однокласснице, - гость выдержал паузу, запивая слова чаем. Стоило последовать примеру. Дешевый пакетированный чай без сахара был тем еще «удовольствием», но был уже привычен, поэтому менять на вариант получше хотелось только во время питья. Собеседник, закинувший в чай пару ложек сахара, этого не замечал. - Можешь назвать сбредившим, сумасшедшим, кем угодно, но сейчас скажу только чистую правду, - рассказ, который прерывать не было ни резона, ни желания, спокойно продолжился, - Уже примерно с неделю вижу по ночам одно и то же. Сон… Кошмар заканчивается смертью девушки. Слов на ответ не наскребалось, в отличие от вопросов, звонко посыпавшихся монетками в копилку. Парень напротив нервно забегал глазами по кухне в ожидании ответа, но мысли плавились и утекали сквозь пальцы, ведя к одним и тем же вопросам, в какую сторону не сунься. Смутившись ситуации гость зашелестел свернутым, слегка промокшим от просочившегося дождя куском бумаги, доставая из кармана, и почти с комичным шлепком положил на стол. «Сообщение о пропаже» - гласила мрачным шрифтом вырезка. Под надписью с фотографии непривычно приторно улыбалась светловолосая девушка с карими глазами и довольно запоминающимся макияжем. Три строчки текста под фото каким-то образом умудрялись выразить все беспокойство за судьбу, характерные черты и броские особенности пропавшей. Не так уж и много, получается, значит. - Смотри. Пытался не придавать этому значения, но сегодня утром наткнулся на это объявление, - со вздохом откинулся на спинку стула собеседник, как-то неестественно пустым взглядом поглядывая на всего-навсего листок бумаги и чернил, - Пропала неделю назад. - Так значит поэтому пошел за помощью? Но почему сюда? – выскользнул вопрос, два. Уже пора опустошить копилку. - Больше некого просить, - с отчаянием почти выдохнул гость, сжав кулаки, словно готовый ударить, вызывая подсознательную дрожь по телу, - Вообще. Нужно только проверить, удостовериться, что это не связано. Понимаешь? Пристальный взгляд никогда не вызывает приятных эмоций, но конкретно этот… Как в книгах. - Хорошо, - под тяжестью любопытства и потаенного внутри чувства согласиться было несложно. Еще никогда не хотелось быть похожим на героев книг так сильно. Даже гость сразу же просветлел, пусть и по иной причине. - Тогда… встретимся у входа парка, выходящего в лес? – предложил парень, уже немного расслабившись, - Как на счет в семь? - Договорились.

***

На следующий день погода сменила дождь на сильный ветер, в своей сути лучше не став. Листва деревьев, высушенная погодными капризами, как пышная шевелюра феном, шелестела отовсюду, в особенности за массивной, витиевато украшенной узорами, входной аркой парка с неприхотливым названием в честь какого-то деятеля. То ли знакомый не торопился, то ли приходить заранее было не очень хорошей идеей, но свободное время позволяло погрузиться в раздумья над будущими событиями. В книгах все происходило куда проще. Автор любезно откладывал унылые события и подробности, оставив только самые вкусные части для читателей. Как ребенок, вместо уборки заталкивающий все игрушки под кровать или в шкаф. Чисто и красиво. С виду. Время понемногу подходило к семи вечера, посетители парка постепенно убывали, однако никого, кого хотя бы можно было принять за ожидаемого человека, еще не было видно. Парочки, случайно проходящие незнакомцы, вышедшие на вечернюю пробежку спортсмены. Правильный ли это вообще парк? Правильное ли время? Может здесь есть еще один вход? Откуда-то из-за домов наконец показался знакомый силуэт. В этот раз подготовка прошла куда тщательнее: более теплая куртка с накинутым на голову капюшоном, затянутым на завязки, закрывающий от продувающего насквозь ветра шею шарф, рюкзак, набитый какими-то вещами, с прикрепленными двумя лопатами. Внутри неприятно кольнуло. Собственная легкомысленность казалась даже странной, в паре с вытекающей неподготовленностью пятная мысленную репутацию. - Привет, - наконец подошел ближе долгожданный сообщник по авантюре. Из-за шарфа, прикрывающего лицо, и сильного ветра голос звучал побито и глухо, но в целом понятно. Остановившись в паре шагов парень до странного привычным жестом поправил чуть накренившуюся вбок лопату, окидывая критичным взглядом. - Привет, - неловкость от колючего взгляда, казалось, немыслимым образом собралась в ответ, бумажным комком брошенная в лицо собеседника. Отвратительное чувство словесной нищеты издевательски приобнимало за плечи, представляясь суженым жизненным спутником. - Идем, покажу. Все равно кошмары мучают избирательно, - вызвался вести процессию парень. Голос дрогнул, показавшись внезапно до смерти усталым, тихим. Понемногу послышался рассинхронный топот двух пар ног и картинка перед глазами медленно двинулась. Кусты, деревья, скамейки, редкие памятники, окруженные клумбами с цветами. Интересно, где человек, который ухаживает за растениями? Почему таких садовников никогда не видно? - Стоит, наверное, рассказать о находках, - вспомнил все же ведущий своеобразного «похода», - Еще перед всей этой ситуацией общался с пропавшей. Польстило внимание, вот и разговорился… Даже договорился о встрече. В оговоренный день пытался связаться, но обратной связи не получил. По знакомым прошелся, но все без толку. Окружение неспешно проплывало перед глазами, а слова собеседника – мимо ушей. Под водой звуки всегда слышны тише, поэтому и сейчас, погружаясь в омут мыслей, сторонние звуки понемногу незаметно затихали. Ни один крик не может перекричать мысли, которые звучат прямо в голове. Старый знакомый, внезапная пропажа, сны. Воспоминания то и дело возвращались к сюжетам книг, вырисовывая все более сюрреалистичные картины будущего. Интересно, какое из представленных?.. Пристальный выжидающий взгляд заставил собраться, грубовато вытянув за шкирку из мыслей. Обладатель взгляда ждал. - Парк закончился, дальше идет лес, - на удивление легко подметил замешательство парень, кивнув на лениво поставленную табличку вместо адекватного забора. Дорога дальше представляла достаточно обширную в самом начале тропинку, протоптанную частыми посетителями. Садящееся солнце и кресты кладбища животных, негласно выстроенного скорбящими хозяевами, украшали лес далеко не в радужную сторону. Но где-то рядом шумела река, однозначно успокаивая. - И куда дальше? – щебет птиц, занимающихся своими делами где-то в верхушках деревьев, легко вписывался в атмосферу, заполнившую внезапно пустой без постоянных мыслей разум. - К реке, - махнул рукой в сторону водного шума проводник, - А там посмотрим. Узнать то самое место не составит труда, будь уверен. Умеренное течение реки и шум скользящей по камням воды – мало чем заменимые ориентиры. Не зря вода так нужна людям, без источника куда сложнее, если вообще возможно жить. Или существовать. Подойти ближе не составило труда – дорожку заботливо протоптала толпа отдыхающих, год за годом приходящая прогуляться или повеселиться у воды. Относительно небольшое, мелкое течение реки со слегка мутноватой водой весело журчало. Глядя на безрадостные серые и коричневатые камни на дне в голове завелось сомнение в наличии жизни в воде. Сосредоточенность спутника сложно было не заметить. По лицу скользило напряжение, взгляд метался по округе, высматривая подсказки. - Кажется это было дальше, - послышалось едва разборчивое бормотание. На противоположном берегу все было так же, но казалось, словно деревья хмурятся, не радуясь незваным гостям. - Забыл сказать… Перед тем, как договориться о встрече, говорил об этом с приятелем со школы. Льюис, помнишь? – внезапно продолжил разговор парень. Приятель неприятеля. Жалкое воспоминание. Все это прошло, теперь все хорошо. Будет хорошо. - Говорил, хвастался вниманием одноклассницы. И где теперь «блондинка»? Льюис был влюблен со школы. «Эй, неплохой вариант поддразнить», да?.. Отвечал вроде спокойно, но явно разозлился. Зря, не стоило; черт! – выругался знакомый, нервно выдохнув. Глаза забегали вокруг и вдруг застыли в одной точке, прожигая взглядом вырезанную надпись на коре «Аня+Миша=Любовь». И тихий, едва слышный выдох: «Нашел!» - Это… место из кошмара? – пусть в книгах места преступлений и помечаются иначе, все же это реальность, а не книга. Оригинально и заметно, пример довольно интересный. Ладонь проводника довольно теплая. Словно не раз здесь бывав парень находит едва заметную дорожку из камней через реку и переходит, помогая, если видит нужду. Приятно, когда помогают. - Вот, это нужное место, указал под дерево чуть поодаль парень, сняв рюкзак и начав разбираться с принадлежностями. Продрогшая, осевшая после дождя земля ничем не выделялась среди других мест. Гнилая листва лишь, как и везде. Будто и нет никакого тела. Вдруг это ошибка? Нет. «Главный герой» не может ошибиться в толковании сна. Лопата оказалась тяжелее, чем казалась на вид. Железный лоток с выбоиной, длинный толстый черенок. Старая, рабочая, видавшая не один год на складе. Конец уперт в землю под углом, нога давит на заступ. А если под землей действительно труп? Лопата медленно, с неохотой погружается в почву. А если нет? Черенок лопаты опускается, а земля откидывается в сторону. Руки дрожат. Спутнику плохо. Напряжение видно невооруженным взглядом, бледен. Медленно, но верно солнце село окончательно и блеклый фонарь на ветке должен стать заменой. Земля вскапывается тяжело, то и дело цепляя мелкие корешки, словно здесь действительно пусто. От ручного труда становится жарко. Но точно ли весь пот от излишнего тепла? Любопытство и страх побуждают к активным действиям, бей или беги. Ничего, пока ничего… Лопата ткнулась в твердь - не толстую, не тонкую, примерно по ширине руки. - Чувствуешь? - голос дрогнул, но собеседник выглядит скорее удивленным, чем испуганным. Две лопаты лихорадочно расчистили место вокруг обнаруженной «руки» и… Это лишь корень. Разве можно было закопать тело под корни? Собеседник не выдержал, одновременно облегченный и нервный, и отошел выдохнуть. Две лопаты были воткнуты в землю для перерыва. Сильный ветер, шумевший верхушками деревьев, до земли добирался совсем слабым, едва-едва пиная мусор. Бутылки, пакеты, упаковки от еды, размокшая газета. Знакомое лицо. К статье размякшей газеты прилагалось фото Льюиса, о котором говорил возвращающийся сзади к лопатам соучастник. Чернила расплывались, пришлось присесть рядом, иначе не различить буквы. Поднятая с земли газета рвалась, плакала остатками влаги и дрожала в руках. Слабый свет фонаря рябил, а сзади послышался шорох вынутой из земли лопаты и шаги. По мере приближения падающий свет был заслонен фигурой с лопатой в руках. Взгляд снова упал на газету: Льюис исчез две недели назад.