Счастливое число

Едва Бермуда дал согласие подумать об их совместном решении, настала очередь Тсуны показывать, на что он способен. Начал он с теории и собственных выкладок о том, каким мог быть артефакт, позволяющий Вендиче создать цепь маленьких стационарных порталов, объяснил, что энергия не человек, ей большой портал и не нужен, а заодно между делом ввернул, что с большими порталами такое провернуть будет нельзя. Это было по большей части правдой, но Иетсуна также был убеждён, что Талботу, единственному из всех живущих, эта задачка была по силе. Однако жадному до талантов Бермуде, не ослеплённому своей местью шаману и получившему бы и без того большую власть, Иетсуна опасался давать в руки такое оружие. Какими бы ни были их личные отношения, Савада помнил первые ответы Бермуды на просьбу о помощи и тот факт, что Пламя Мрака питается не только чувствами к шаману, но и ко всем остальным, живущим в своё удовольствие и часто не знающим, какой ценой досталась людям эта мирная жизнь. Заинтересовав все стороны так, что в обсуждение втянулся даже Верде, поглядывающий на Саваду с гораздо большим уважением, и дождавшись реплик, что это довольно сложная задумка, на реализацию которой могут уйти годы, Иетсуна предложил взглянуть на сделанный им образец. Почему-то особенно сильно запомнилось выражение полного удовольствия на лице Бьякурана в тот момент, конечно же, с самого начала знавшего обо всём. Будто Джессо единолично создал всё это. Наверное, именно от него Иетсуна заразился любовью к театральности, которую раньше за собой не замечал. Однако никто из них, встретившихся на нейтральной и защищённой территории, не подозревал, что у их разговора были свидетели. – Всё это, конечно, интересно, но, боюсь, после того, что сотворил Савада Тсунаёши, я не могу позволить вам вмешаться в функционирование Системы. Вендиче отреагировали мгновенно: загородили собой и Тсуну, и Бьякурана, и Верде, тогда как сам Бермуда с помощником явно приготовились атаковать. – Боишься, что мы превзойдём тебя, шаман? – выплюнул с ненавистью глава стражей. Теперь, когда Кавахира явился с возражениями лично, для Бермуды не стояло вопроса помогать ли в спасении мира. – Можешь считать, как тебе угодно, я больше не позволю людям рисковать Равновесием. – Ну и зря, – ответил ему голос, от которого у Савады побежали мурашки и который пугал его гораздо больше, чем пытавшийся остановить их Кавахира, – я всегда говорил, что слепым из нас двоих нужно называть тебя. Ведь только ты не увидишь решения, даже когда сама Система сунет его тебе под нос. Совсем с другой стороны, обойдя замерших стражей, к столу подошёл Талбот, взял в руки поделку Иетсуны, хмыкнул: – Неплохо, неплохо. Так вот чем занимался всё это время мой блудный ученик. Хотя я бы внёс кое-какие дополнения. Савада прикусил язык, чтобы прямо сейчас не начать расспрашивать Талбота, почему тот его помнит. Ведь даже Кавахира не знал о его первой жизни и всех остальных. Вместо этого он невозмутимо пожал плечами: – Давно не виделись. Я б показал тебе это, когда довёл бы до ума. – То есть прототип рабочий? – моментально сориентировался Верде. – Он действительно выдержит мощь Пламени и сможет передать энергию Три-не-Сетте? – Не вижу причин, почему бы это не получилось, – задумчиво ответил Талбот, вертя в руках артефакт. – Мои придирки больше эстетического характера, чем функциональные. Бьякуран удовлетворённо улыбнулся: – Я знал, что Иетсуна-кун на многое способен. Приятно видеть, что и другие ценят талант моего дорогого друга. Савада почувствовал себя несколько неловко. Бьякуран им только что… Похвастался перед остальными? Больше того, назвал другом… Чтобы показать свою причастность или потому что действительно так считал? – Решение Савады Тсунаёши вам, Аркобалено, тоже показалось разумным. А теперь ваш вид на грани уничтожения, – напомнил о себе Кавахира. Иетсуна вздохнул. Похоже, его поступки всегда так или иначе будут сравнивать с тем, что делал его брат. Второй раз за день приходится доказывать, что они различаются. – Это не одно и то же. Тсунаёши просто обратил своё Пламя против Системы, нанеся ей урон. Чтобы ударить Пламенем, много ума не надо, только голая мощь, а мы предлагаем гораздо более тонкое воздействие: встроить этот артефакт в уже существующий круг кольца Вонголы – Пустышки – кольца Маре. – Слышу знакомые фразы, – пробормотал Кавахира, скосив взгляд на ухмыляющегося Талбота. – Однако как самоуверенно с вашей стороны надеяться, что именно вы решите проблему, которая существовала веками. И сразу после того, как один из людей уже сделал ситуацию хуже. – Ты просто боишься, что останешься не у дел, боишься, что останешься жалким и никому не нужным. Иетсуна прикусил язык в очередной раз за этот день. Воистину, ненависть ослепляет даже таких умных людей, как Бермуда. – К тому же, – вступил в диалог Бьякуран, – большая часть моих двойников из других вселенных уверяют меня, что это наиболее вероятное решение, и намерены попробовать подобное в своём мире. Ну, те из них, что хоть сколько-то адекватны, – очаровательно улыбнулся он в конце, как-то исподволь напомнив, что с его мнением стоит считаться. – И раз уж людям ты не доверяешь, поверь моим словам: это наш последний шанс, – Талбот положил руку Иетсуне на плечо, почти как две жизни назад, – если они не смогут решить эту проблему, то уже никто не сможет. Кавахира, как и тогда, посмотрел на Иетсуну и шамана-кузнеца с усталостью. И вдруг – Иетсуна готов был поклясться – едва заметно изменился в лице, словно что-то понял. – Так ты считаешь, что у них получится? – Хуже, чем сейчас, уж точно не будет, – усмехнулся Талбот. – Мир уже на грани, разве тебе есть, что терять? Шаман не выглядел убеждённым, но казался почти смирившимся: – Очень хорошо. Раз уж последний из подобных мне готов положиться на силы людей… У меня остался только один вопрос: где же вы собираетесь найти достаточно Пламени, чтобы осуществить вашу идею? Я что-то сильно сомневаюсь, что люди способны объединиться, когда лично им напрямую ничто не угрожает, – ехидство и презрение к человеческому роду так и сочилось из последней фразы. – Все заключенные Вендикаре будут в вашем распоряжении, – мрачно пообещал Бермуда. – Если понадобится, мы выдоим из этих преступников всё Пламя до последней капли. Прозвучало цинично до ужаса, но, казалось, не было никого, кто готов был оценить жизнь и здоровье заключённых выше существования мира. Однако, ещё не зная о такой возможности, Джессо с Савадой придумали альтернативу. – О нехватке Пламени можете не беспокоиться, – коварно улыбнулся Бьякуран, переглянувшись с Иетсуной. – У нас есть кое-какие идеи по этому поводу. Пусть, наконец, и виновник всей этой ситуации поработает во имя всеобщего блага.