Предгрозье

...Пятница. Какое волшебное слово для всех людей, не важно взрослые они или дети. Она обещает долгожданных отдых, перерыв от серых, тяжёлых будней. Но именно этот день был особенным: детям он несёт такое желанное освобождение от лагеря строгого режима, а родителей ввергает в ужас. Эта пятница - последний день весны, 31 мая, конец школьного года и начало родительских мучений. И в одной из школ маленького городка, окруженного лесами, где каждый житель знает друг друг, этот день обещал пройти по давно отработанной схеме. В одном из кабинетов на 3 этаже проходил урок. Измученная, уставшая женщина, одетая в лёгкий бежевый костюм стояла у доски и рассказывала технику безопасности. Но как обычно бывает, десятиклассники её не слушали - кто-то переговоривался, кто-то играл в телефоне, а кто-то просто спал. Но учительницу это не смущало - было не сильно шумно, а важную информацию можно было сказать в конце. Лишь несколько подростков внимательно слушали её: это были "авторитеты" класса. В любом случае они донесут что нужно до класса... - Тихо, - рявкнул Артур, главный среди парней. - Продолжайте, пожалуйста, Анна Павловна. - Усмешка так и читалась в серых глазах и голосе лощеного брюнета, которая сразу же пропала с последними словами женщины. Тишина установилась гробовая. Скрип. Из-за старой парты "на Камчатке" поднялся парень в тёплой для почти летней жары чёрной худи. Ссутулившись, со спаленной краской всклоченными волосами, парень представлял собой довольно жалкое зрелище. - Анна Павловна, я домой. С летними каникулами. - Глухим голосом объявил он, подхватив старый потёртый рюкзак, пулей вылетел за скрипучую дверь. - Вали чмошник. - прокричали подростки с задних парт. Учительница, поправив выкрашенную в платину прядь, лишь недовольно поджала губы. Никто не любил местного отличника, даже взрослые. Возможно дело было в его странностях и непохожести? Но учителя успешно его игнорировали, а дети... Дети же были намного изощрённее... - Нам придётся остаться в школе на ночёвку? - Сразу по делу спросила Лиза - отличница, комсомолка, спортсменка, активистка и просто красавица. Стянутые в высокий хвост каштановые волосы обрамляли её бледное от волнения лицо. - Надеюсь, мы сможем сходить домой за вещами? - Недовольно надула крашеные губы Катя - вечная соперница Лизы. Невысокая, с модным пшеничным каре, вечно с идеальным макияжем она диктовала моду в школе и руководила "балом". Если что-то не устраивало блондинку, то человек из фаворита быстро падал на самое дно социальной лестницы. Но её легко теснили два человека, и оба в её классе, что невероятно бесило девушку. Это были Лиза и Артур. И если последний не сильно лез в женские разборки, то первая не стеснялась жестко отвечать, сохраняя невинный вид. Эта гадская шатенка королевой ходила по школе, словно важнее её, Кэти!.. - Можно, - прервала её мысли классрук, - только надо успеть вернуться до темноты. Сегодня ночью обещали грозы. - Все в классе невольно дернулись, ощутив холодок, пробежавший по спине. - И Лиза, - неуверенно протянула женщина лет сорока, - как староста, можешь написать Саше? - Брюнетка, молча кивнув, полезла в телефон. - А наши родители? - Со средних парт спросила малышка Маша, не отличница, но добрая и отзывчивая девушка. - Они останутся на работе или же соберутся в хранилище. - С улыбкой ответила Анна Павловна одной из своих любимиц. - Не надо волноваться. Всё пройдёт как обычно. Бздынь. Телефон Лизы завибрировал. И девушка, прочитав всплывшее сообщение, объявила, что с аутсайдером класса всё хорошо, и он останется с родителями... Бам. Учительница хлопнула. - Что ж, тогда идите собираться. Встречаемся в пять вечера в актовом зале. Не забудьте сменную одежду и предметы гигиены. - На этой ноте платиновая блондинка отпустила всех по домам... Был полдень. Синева неба казалась необъятной, способной поглотить весь мир. И только кое-где в далеке проплывали кучевые облака, обещая в скором времени желанный дождь. Солнце вовсю припекало. Оно слепило и двоилось, заставляя слезиться глаза. И казалось, что даже камни могут потрескаться от его жара... Марево воздуха дрожало, дымкой стелилось перед глазами. Оно будто пощелкивало, хотя все букашки и жучки спрятались, чтобы переждать губительный зной. И только одна одинокая пчела тихонько жужжала. Словно пьяная, зигзагами она пыталась рассечь сгустившийся почти до киселя, обжигающий горло воздух. И в это время по улочке, построенной ещё в досоветское время, шёл, ссутулившись, парень. Полностью одетый в чёрное, он лишь одним своим видом вызывал желание позвонить в скорую: это галлюцинация у вас или он всё-таки ненормальный. Но на этой улице, пыльной и пустынной, не было никого, кто обратил бы на это внимание. Даже собаки и коты попрятались по подвалам и прохладным подъездам. И лишь деревья, высаженные с обеих сторон, тихонько качая уже слегка пожелтевшими листьями, были молчаливыми наблюдателями. Они давно уже изнемогали от жары, теряя листву, а вместе с ней и тень, спасающую их корни. Целую неделю на таком далёком и равнодушном небе не было ни облачка. Трава давно высохла и пожухла, обнажая затвердевшую и потресковшуюся от отсутствия влаги и даже росы землю. Она успела закаменеть до такой степени, что больше не впитывала нечаянно разлитую воду, причиняя ещё больше страданий растениям. А лохматый блондин медленно брёл, слушая музыку в наушниках и что-то обдумывая. Перейдя дорогу и завернув направо, он попал в длинный тупик. Но если не дойти до самой стены, а зайти в один из домов по левую сторону и спустится в подвал, можно найти интересное место. Подросток перейдя порог оказался в небольшом, но достаточно светлом и удобном магазине. Со звонком дверного колокольчика из подсобки вышел хозяин - низковатый, но крепко сбитый мужчина пятидесяти лет, похожий на барсука. - Здрасьте, дядь Миш. Мне как обычно. Часть оплаты наличкой, а часть в долг. - Сказал достаточно высокий подросток, который выпрямился сразу же при входе в подвал. - Верну завтра же натурой. - Привет, пацан. - И владелец сразу же скрылся за товаром, чтобы затем появится с подозрительно большим пакетом. - Что? Всё-таки на трассе торгуешь? - Похабно загоготал мужчина с загоревшей и обветренной кожей. Через мгновение прекратил и, прищурившись, спокойно сказал. - Цена увеличилась на десять процентов. Деньги есть? - Положив ладонь на товар, не дал забрать. - Будут. Завтра будет удачный куш, если сегодня пойдёт дождь. - Прокуренным голосом угрожающе протянул подросток, будто возвышаясь над продавцом в фартуке с эмблемой барсука. - Или не верите? - Ухмылка и презрение так и сочились из жестоких голубых глаз на достаточно миловидном лице. - Верю. Тебе верю. - Невысокий мужчина быстро отпустил пакет, словно почувствовав опасность, а взамен принимая крупную пачку денег. - Здесь больше. - Пачку "Винстона". - Ох, ты единственный подросток, кому я продаю сигареты. - Недовольно раздалось из-под прилавка. И грубая, вся в мозолях рука положила пачку сигарет. - Вы мне не только сигареты продаёте. Если об этом узнают... - Весело пробормотал парень, пытаясь достать зажигалку и сигарету одновременно. - Пацан, не смей здесь курить. - Ладно. До завтра. - Вали уже... Саш, передавай привет отцу. Давненько я его не видел. Подросток даже не обернулся, лишь махнул рукой. Выйдя на улицу, Саша спокойно закурил. - Прохладой повеяло. Дождь будет. А лучше гроза. А то эти синоптики вечно с прогнозам напортачат. - И подросток, шаркая серыми кроссовками по брусчатке, направился в сторону окраины, где виднелись частные дома, окруженные с двух сторон лесом, а с третьей - рекой. Над которой в далеке собирались облака... Весь 10 класс брёл домой. Подростки не сильно хотели оставаться в школе, но против приказа не попрёшь. Да и не хотелось никому в грозу оставаться дома - слишком опасно. Если придут они,.. Только дебил Тихонов с его семьёй мог остаться дома... Практически одинаково думали двадцать учеников, спеша домой. Переступив порог дорогого трёхэтажного коттеджа, Артур прямо в кроссовках пошёл в свою комнату - завтра придёт домработница. Никто его не окликнул - в доме как обычно никого не было. Собственная комната встретила темнотой и тишиной, камнем придавливающей к полу... Его отец, достаточно богатый для их городка человек, всё пытался выйти на сцену покрупнее - в политику. А мать участвовала в благотворительных вечерах, поднимая репутации семьи. И только он, Артур, был неблагодарным отродьем, разрушавшим всё, хотя родители так стараются ради его благополучия. Такие упаднические мысли давно преследовали брюнета. Он старался везде быть первым, самым лучшим. Авторитет для всех. Самый красивый парень в школе. Но этого было недостаточно - всегда был кто-то лучше: Лиза, Катя, Саша,.. И если Лизу и Катю можно было использовать, то этот изгой был словно соринка в глазу - чужой и нелепый. Хотя когда-то давно они были приятелями... А руки отработанными движениями собирали спортивную сумку. Затем подросток рухнул в дорогой одежде на заправленную кровать. Не обращая внимания на голод, Артур уткнуться в подушку. И запах затхлости и детского отчаяния, прочно пропитавшие не только комнату, но и постель, не помешали ему забыться беспокойным сном полным кошмаров... А в квартире маленькой хрущевки недалеко от городской площади переступила порог Катя - Кэти, попрошу заметь - переступила порог Кэти. Сбросив неудобные сандали, она босиком прошлёпала на маленькую кухню: готовить перекус себе и младшим. Скоро двойняшки придут с начальной школы. И девушке надо будет помочь собрать весёленькие, но старенькие рюкзачки. В многодетной семье частенько не хватало денег, и родители выкручивались как могли. И в их постоянное отсутствие Кэти пришлось взять на себе всю домашнюю работу и заботу о брате и сестре. Она крутилась как белка в колесе: готовила, стирала, убирала, водила мелочь везде. Закованная в цепи ответственности, блондинка нашла отдушину в моде. Она занялась кройкой и шитьём, создавая свой стиль и постепенно становясь иконой школы, той на кого равняются. И весь её немаленький ум стал просчитывать варианты, как удержать власть, чтобы никто и пальцем не смел тронуть её и её зайчиков... А руки уверенно держали нож и строгали сыр и колбасу. На плите что-то весело булькало в кастрюле. Вдруг хлопнула входная дверь, упали рюкзаки и ботинки. И в комнату с весёлым топотом вбежали мальчик и девочка. Перебивая друг друг и тараторя, они делились впечатлениями за день. Пока их старшая сестра с такой редкой для школьной стервы мягкой улыбкой не отправила детей в ванную... В трёхкомнатная квартире неделеко от городского парка, сидя на диване, дремала брюнетка. В растянутой домашней майке, розовых шортах и шлепанцах-лягушках девушка совсем не походила на себя в школе - строгую, но справедливую старосту, всегда в брюках и блузке, с идеальной причёске и без макияжа, запрещённого уставом школы. Идеальная староста. Идеальная ученица. Идеальный исполнитель. Она не хотела такой быть. Так получилось. Лиза просто хотела быть чуть-чуть более похожей на старшую сестру, стать к ней ближе пусть и таким образом. Настя тоже была старостой, была доброй, понимающей и готовой помочь. Приходя со школы, она рассказывала своей младшей сестре смешные и не очень истории, старалась уделить то малое время, что и так отбирала школа, олимпиады, кружки. И Лиза тянулись к Насте всей душой, с сияющими янтарными глазами слушала её. Желала быть гордостью семьи, как и старшая сестра. Получилось. Но какой ценой? Маска давно приросла, а недостойные увлечения забыты: рыбалка, бокс, скалолазание. Лизе оставался год до нечаянно потерянной, но желанной свободы... В зелёном деревянном домике с собственным садом один подросток весело напевал на кухне, мешая ложкой бульон. Он что-то рассказывал в пустоту, спрашивал и сам же себе отвечал. Смеялся в ответ на собственные шутки, готовя обед на двоих в безмолвном доме. И только откуда-то с мансарды изредка доносился слабый повторяющийся стук, пока блондин разливал суп по тарелкам. Рыжий пёс лишь лениво зевнул. Он давно к этому привык. Сейчас он хотел только поспать в прохладных сенях. Положив морду на лапы, русский спаниель задремал и снилось ему охота с любимыми хозяинами. А где-то вдалеке медленно плыл грозовой фронт, неся гром, молнии и желанный дождь... Часы пробили четыре часа. Солнце медленно сползало к горизонту, подсвечивая набежавшие на небо облака нежно-желтым. А со стороны реки веяло свежестью и прохладой. По пустынным улицам города медленно тянулись группы подростков и детей. Они, словно маленькие ослики, были навьючены разными сумками. А кто-то ещё и тянул сопротивляющихся младших братьев и сестёр. И вся толпа непрерывным потоком стекалась к школам. Но что более удивительно, взрослых практически не было, кроме работников школ и редких продавцов полупустых магазинов. Никто этому не удивлялся. Но если бы кто-то остановился и пригляделся к милому провинциальному городку, он бы онемел от шока. Яркая, но уже облупившаяся на углах зданий краска скрывала трещины в фундаменте. Покосившиеся и разбухшие без ухода рамы скалились кое-где опасно блестевшими побитыми мутными стёклами. Потрескавшуюся брусчатку, давно не знавшую метлы, укрывал толстый ковёр пыли. Которая взлетала в воздух от каждого шага детских ног... Прошло несколько часов. То тут, то там в кабинетах разных школ расположились со спальниками школьники. Их не волновала абсурдность ситуации - они давно привыкли. Кто-то уткнуться в телефон, кто-то общался, а кто-то дремал. Но все кутались в кофты и покрывала, ищя спасительное тепло. С улицы веяло прохладой. Ещё несколько часов назад голубое безоблачное небо нахмурилось, покрылось тучами. Оно грозно нависло над городом, забирая все яркие цвета и окрашивая всё в серый и чёрный. И казалось, шпили церквей и ратуши, громоотводы царапали ему его толстое брюхо. И лишь изредка сквозь эту толстую облачную завесу пробивались робкие лучики заходящего солнца. Но они уже не могли согреть школьников. Разбиваясь о заколоченные досками окна, лучи не достигали кабинетов и залов, растворяясь в холодном уличном воздухе. Прячась от такой непогоды, все звери и птицы словно испарились. Тревожная тишина разлилась в округе, пожирая любой звук и царствуя на земле и под небом. Почти никого это не волновало. И только нескольких человек охватило тревожное ожидание и смутное предчувствие чего-то страшного. И лишь один подросток спокойно топил дома печь, в глубине души предвкушая хорошую охоту. Его не волновали высокие материи. Его душу уже ничего не будоражило. Была лишь одна цель - встретить давно потерянную семью. Он устал от этого порочного круга. Рыжий пёс же внимательно следил за хозяином, ожидая любой его команды. А на столе таинственно поблелескивало от огня в печи ружьё... Прошло ещё несколько часов. Многие дети уже заснули или собирались спать. И только три соперника за власть бодрствовали. У каждого была своя причина. Артур уже выспался. Кэти охраняла сон младших. Лиза что-то читала в телефоне. И вдруг они поёжились от пробежавших по спине мурашек - небо глухо заворчало. Это был не гром, лишь отзвук. Словно кто-то большой недовольно прокряхтел. Но бодрствующие поняли: они идут. Гарцуки... Гарцуки. Их называют грозовиками, дождевиками. Кто во что горазд. Но верно одно: они приходят с дождём. Их приносит ветер вместе с тучами. И когда проливаются первые капли, они спускаются на землю. Гарцуки безжалостны и жестоки. Чем сильнее дождь, тем они страшнее. И лишь одно радует, что в морось и в слабый дождь они достаточно слабы, чтобы от них сбежать. Но в грозу от них не спастись... В глухом ворчании небес подростки услышали тихий гогот. Приближались монстры. Но хорошо было то, что школы были отдалены от водоёмов. Дождь быстрее начинается над рекой. Вода притягивает воду. А гарцуки идут за водой... А вакханалия лишь набирала силу. Шум только усиливался, будя спящих и пугая малышей. Со всех щелей тянуло холодом. Ветер превращался в шквал, наклоняя до земли деревья и разнося дикий хохот над всем городом. Вдруг - тишина. И молния сверкнула, объявляя начало чужого конца... По освещенным искусственным светом коридорам школы подростки медленно передвигались группой. Быть одному запрещалось. Хотя группе было бы тяжелей убежать от гарцуков, но одиночки обычно не выжили, если им удавалось избежать монстров. Ночью, в грозу, в городе возле самого леса было не менее опасно, чем в группе. А в группе шанс дождаться помощи или отбиться был выше. Щёлк. Как в дешёвых ужастиках свет выключился. И прижавшись поближе, все включили фонарики. Никто не кричал, не спорил. Никто не пытался дозвониться друзьям или домой - бесполезно. Во время грозы связь становилось слабой. И никто не истерил по этому поводу. Каждый знал: если хочешь выжить, то хотя бы не мешай. Безмолвной процессией все двинулись вслед за Артуром. Парень уверенно вёл всех к туалету, заодно решив зайти в классы химии и физики за чем-нибудь полезным... - Рассредоточиться. - В большом зале, поглощенной тьмой Лиза отдавала указания, пока немногочисленные учителя шептали молитвы. Если свет резко выключился без причины, значит монстры рядом. Вся электроника барахлила в их присутствии. - Как обычно самым сильным достаются младшие? - Обратилась Кэти к старосте, тихо возникнут из-за её спины. - Думаю, так и надо поступить, но... - Замялась шатенка, пока блондинка комкала одежду. В эту минуту им было всё равно на соперничество и взаимную неприязнь. Как часто бывает, их объединил общий враг. - Но у тебя плохое предчувствие. - Словно материзовался сбоку от девушек с весёлым смехом парень. Одетый в тёмную, плотную, но мешковатую одежду он казался самой смерью. Особенно в тот момент когда подсветил фонариком лицо: тени превратили его лицо в гротескую маску. Синяки под глазами, мимические морщины и заострившиеся скулы накинулы подростку с десяток лет, пугая соседей. - Са-Саша. - Слегка заикаясь, сказала Лиза, чтобы затем накинуться с обвинениями, но... - Да-да. Знаю. Я прекрасен как свежевырытый труп. Вы там боковую дверь забыли закрыть. Но я молодец - закрыл. Кто-то чипсиков хочет? Нет? - И ничуть не смущаясь атмосферы и удивления присутствующих, весело захрустел. - Сумасшедший. - Кто-то сказал достаточно громко, чтобы тут же испугаться слабого эха. - Привет, Артур. - Весело замахал грязной рукой Саша, пришедшему однокласснику. - Тихонов? - Удивление брюнета можно было потрогать руками. - Ага. Можешь меня не благодарить, Артурчик. Сам не рад, что пришёл. Но дела, делишки, делишечки. - Буквально пропел блондин со спаленными волосами, шурша упаковкой чипсов. - Если хотите выжить, лучше отказаться от старой схемы. И не рассчитываете на учителей - они не более чем марионетки. - У всегда молчаливого парня начался натуральный словесный понос. Он что-то весело щебетал, шутил, балагурил, не обращая внимания на остальных, или так всем казалось. Голубые глаза незаметно осматривали разобщённое стадо, цепко подмечая любые детали и фиксируя чужие движения. - Ну что, Виагра, как поступать будете? Учтите, я всего лишь наблюдать. - Обратился уже точно местный сумасшедший. - Что? - Их вечно трое: блондинка Катя, шатенка Лиза и брюнетка Артур. Пол правда не тот, но ладно. Настоящая ВИА Гра. - От такой железобетонной логики в осадок выпали все. Но это было достаточно действенно, чтобы привести в чувство некоторых подростков, начинающих медленно паниковать. Учителя же застыли памятниками самим себе. И только их губы, шептавшие молитвы, показывали что они ещё живы... Трое соперников пытались составить рациональный план. Но что-то им подсказывало, что давно свихнувшийся Тихонов абсолютно прав. Может быть, как подтверждение, фанатики-учителя? Или отсутствие нормальной защиты? Или равнодушие немногочисленных взрослых? Или?.. Люди способны на многое закрывать глаза, обманывая себя и строя свои воздушные замки. Но мозг фиксирует всё. И в важный момент реальность сломает эти розовые очки, и только интуиция способна указать путь в темноте ослеплённому человеку... А странный блондин спокойно наблюдал за их глупыми трепыханиями. После стольких попыток, обречённых на провал, он перестал следить за чужими жизнями, пусть они некогда были дороги ему... Время утекало песком сквозь пальцы. Выключенный свет вновь включился, чтобы затем начать мигать с неистовой силой, вызывая мигрень и боль в глазах. "ВИА Гра" скривившись, начала торопить всех, судорожно отдавая приказы. Они пытались успеть до ИХ прихода. Времени не хватило бы перейти в другое здание, но спрятаться в этом... Сидящий под уличным навесом охотничий спаниель лишь слегка повёл носом - пахло озоном. Твёрдая земля стылым холодом морозила брюхо. Воздух наэлектризовался. И казалось, сейчас посыпятся искры. Но псу было всё равно. Он хотел спать. В такую непогоду никто не охотится. Но его молодого хозяина опять потянуло на приключения. И именно после них пёс потерял всю щенячью задорность и приобрёл здравомыслие, отсутсвующее у его хозяина. А к школе медленно и предвкушающе подплывали по воздуху силуэты, самых разных форм и размеров, но неизменно яркосветящиеся нежно-голубым... Невольные лидеры еле успели спрятать малышей с самыми сильными и ответственными ребятами. Они и сами хотели уже прятаться, но не успели. С ними остались и их одноклассники. Удивительно, но эта тройка, несмотря ни на что, давно заслужила уважение своими поступками. А из угла, сидя на полу, Саша, сощурив глаза, наблюдал за одноклассниками, как кот за мышами. И его чёрная спортивная сумка, раннее никем незамеченная, возбуждала любопытство своим чернеющим нутром, не спрятанным сейчас за молнией. С тихим потрескиванием возле самого здания школы застыли голубые силуэты. Их очертания в виде разных животных, а кое-где и людей можно было спокойно разглядеть сквозь щели. Но ни один из адекватномыслящих подростков не стал этого делать, они лишь сильнее придвинулись к центру зала. Саша же не стал смотреть. Чего он там не видел? Лучше понаблюдать за детьми и найти его... Некоторые силуэты сунулись к псу, чтобы сразу пырскнуть от него в разные стороны. Поглощая зверей, а иногда и людей с их водою, гарцуки наслаждались их страхом, болью и чувством приближающейся смерти. Но тут это простейшее животное не только не боялась их, оно было готово разорвать их, предупреждая об этом тихим, но глубоким рычанием. Храбрый рыжий пёс готов был защищать хозяина ценою своей жизни. Остальные же светящиеся медленно, с потрескиванием и скрипом древесины проникали в здание. Стены, способные в обычный дождь защитить от монстров, сейчас абсолютно не спасали подростков. И вся группа, разделившись на более мелкие, ринулась по коридорам... Подхватив сумку, блондин лениво побежал за интересующей его кучкой подростков. Спаниель, скупо вильнув хвостом, направился вдоль стены за своим неуёмным хозяином... Как бы подросткам не хотелось, они не могли забиться в какой-нибудь кабинет. Пускай окна и заколочены, но они такая себе преграда. И к малышам соваться не стоит. Если кто-то приведёт к ним монстров, то потом сами выжившие устроят жестокий самосуд. Никто тогда не спасёт - у подростков ещё мало сочувствия, они слишком легко вспыхивают... Как бы Кэти не хотелось, ей пришлось оставить двойняшек на чужую поруку. И сейчас убегая от светящихся силуэтов, она думала, не ошиблась ли она. А гарцуки издевательски медленно плыли за жертвами. Эти монстры словно ожившая шаровая молния. И если они тебя не осушат, оставляя твою мумию, то поджарят. Гарцуки неумолимы, они долго могут преследовать свою жертву. А если они уже обрели форму, то с тихом потрескиванием и гортанным хохотом они будут следовать за человеком по пятам, выматывая его не только физически, но и психологически. Самое страшное, когда гарцук поглощает человек. Он сохраняет некоторые воспоминания и способен тогда связать слова в предложения, заманивая жертву, ломая её. Ведь как больно, когда твой близкий, просит тебя умереть! Его шёпот обвалакивает, просит довериться - будет совсем не больно и они снова воссоединятся... Выживают после прямых встреч лишь несколько процентов, и то самые отбитые, способные напугать не только людей, но и монстров... Бросив взгляд через плечо, Кэти чуть не споткнулась, но Маша успела поддержать, - вдалеке прогулочным шагом и с весёлым посвистом тащил сумку Саша. А в это время Маша, добрая душа, - изо всех сил тянула задумавшуюся одноклассницу. Маленькая, но с уже хорошо развитой фигурой, вечно скрытой черной школьной формой и желтой рубашкой, с русыми волосами, она напоминала Кэти пчёлку, особенно когда та начинала пыхтеть, прямо как сейчас. Бздынь. Стекло плохо заколоченного окна в конце коридора взорвалось смертоносным дождём. Благо никто не пострадал. Но вместе с проникающим холодом и темнотой медленно вплывали монстры, впереди которых был светящийся человек с головой волка. Наверно жертва сопротивлялась до последнего, не желая быть поглощенной, и оттого гарцуку не удалось полностью принять форму человека. Но и этого было достаточно, чтобы окончательно запугать подростков. Некоторые начали безмолвно рыдать. Вдруг за их спинами раздались шаркающие шаги - это была их классная, Анна Павловна, медленно пожираемая гарцуком в форме лиса. Кто-то упал на колени от отчаяния и безысходности. Кэти готова была молиться, не за себя, за семью, чтобы никто не пострадал. Они были дичью в ловушке - шведский стол, пробуй любого! Бам. Оглушительный грохот, отразившийся от стен узкого коридора ударил по ушам, дезориентирую не только подростков, застывших в ужасе, но даже и монстров. Последние через секунду с дикими оскалами посмотрели в сторону шума. Подростки же, тихо тряся головами, пытались избавиться от шума в ушах. - Бегите! Живо! - раздалась твёрдая команда. И все побежали, не разбирая дороги. Оглянувшись, Артур увидел жуткую картину, от которой у него вставшие дыбом волосы начали седеть и вместо мурашек по спине пробежался кто-то покрупнее. Над телом учительницы, лежащей на полу в луже крови, всё ещё испускавшей пар, стоял подросток. Дымя сигаретой, Саша уверенно держал в руках ружьё, из дула которого поднималась струйка порохового дыма. Не обращая внимания на запачканные кровью ботинки и штаны, он спокойно прошёлся по крови и наступил на уже мёртвую женщину, из живота которой неумолимо пропадало голубое сияние застывшего монстра. - А вы знаете, что принявшего форму гарцука вполне можно развеять? - Довольно произнёс молодой убийца, от которого в ужасе разлетелись монстры. Его безумная улыбка и остекленевший взгляд голубых глаз обещали огненную гиену каждому. Сигарета из рта выпала, и ударившись о пол, медленно продолжала тлеть. - Любого, кто пойдёт за мной убью. - И в предупреждении он поджёг коктейлем Молотова какого-то дернувшегося монстра. Теперь уже тройка светящихся силуэтов застыла, провожая взглядом всклоченного блондина, идущего за подростками и оставляющего кровавые следы. Если бы они могли испытывать ужас, они давно бы спрятались от этого монстра в человеческом обличии. Но увы. Голод и жажда гнали их. И гарцуки осторожно, на безопасном, как им казалось, расстоянии последовали за "охотником". Рыжий же пёс в это время повёл носом - кровью пахнет и порохом, а также горючим, почти заглушавшие вечный никотиновый шлейф хозяина. Наконец-то началось охота. Он как хороший мальчик подождёт, чтобы затем принести хозяину добычу... - Вашу ж мать! - С отдышкой простонал то ли Ваня, то ли Даник, два "брата-акробата", бегущие позади. - Он же маньяк! Он классную пристрелил! А если он и нас, того... У него же отец охотник... - Заткнись. - Одёрнула его Лиза. Никто этого не ожидал. - Он нас невольно спас. Поэтому голову из жопы вынули и съёбываемся. - Как пример сама шатенка ускорилась. Теперь уже Кэти тянула уставшую Машу. А Артур контролировал группу, не отстал ли кто. Из-за какого-то угла показалось голубое свечение. Бабах. Пуля, просвистевшая над головой, ловко разорвала голову гарцука, только её и испевший высунуть. И силуэт начал медленно таять. А за спиной подростков раздавались тихие шаги. - Бегите. Бегите. Повеселите меня. - Этот счастливый смех должен был принадлежать беззаботному ребёнку, но никак не малолетнему убийце. И спотыкаясь от ужаса и усталости, все побежали. Они спасались не только от монстров, которых не должно существовать, но и от вполне реального человека. Но подростки уже не знали, кто их пугает больше... Ученики, загнанные опасностью в кабинет биологии, пытались отдышаться. Кто-то посмотрел в окно, можно ли будет сбежать на улицу. Но положение было удручающим: немногочисленные монстры расположились так, чтобы было удобно ловить беглецов... Лаборантская была закрыта, и выбить дверь бесшумно было невозможно. Они были в ловушке! Через минуту к ним просочился гарцук, чтобы тут же кинуться в стороны Кэти. - Катя! - И добрая девочка Маша успели оттолкнуть приятельницу. Все, застывшими изваяниями, наблюдали эту картину, ожидая чужой смерти. Но... Но ярко засиявшая голубым Маша отпустила монстра. Её электризованные волосы выбились из причёски, светлым ореолом обрамляя лицо. Некогда зелёные глаза светились таким ярко-голубым, что казались белыми, пугая одноклассников... - Ха-ха-ха! Я нашёл тебя, нулевой пациент. - Появившийся в дверном проёме Саша хохотал, согнувшись в три погибели и опперевшись о ружьё. - Сколько времени я тебя искал. Сколько попыток,.. - Мгновенно успокоился безумец. - Вас не интересует, почему монстры так рано напали? Почему они вполне себе умны? Почему они вообще появились? - Словно с подмосток театра обращался парень к безмолвным зрителям. - Вас она не удивляет? - В этот момент было только два главных героя: он и она. Словно в театре застыла вся остальная массовка, пока на сцене разворачивался последний акт этой драмы... - О чём ты? - Заикаясь, судорожно спросила она, на мгновение забыв о своих странных метамарфозах. - Ты не помнишь? - Ехидно пропел парень, чьё лицо выражало сочувствие. - Это у тебя надо спросить. Как ты выжила? И почему не стала гарцуком. Ведь ты их королева. - Поддался вперёд парень. - О не пони... - Понимаешь. Ты всё помнишь. Но не хочешь этого признавать. Не так ли, моя дражайшая подруга. - Перебил он испуганно попятившуюся к окну девушку. - Ты нулевой пациент. Ты причина всего этого. - Орал Саша. - Вспоминай. Вспоминай, Маша. - Наседал блондин на девушка. - Я... - Голос девушки дрожал. - Сестрёнка, я хочу вернуться домой. Я устал от этого бесконечного кошмара. - Тот, кто секунду назад с дикими хохотом и оскалом был готов убивать, уже практически рыдал от отчаяния. Вся его жажда крови пропала. Ошеломлённая такими переменами в своём кузене, девушка застыла. Перед её глазами вставали картины сбывшегося где-то не здесь, не в этом мире прошлого. Она вспоминала свою смерть. Её ссору с семьёй, побег в лес, дождь, укрытие, мокрую дорогу, короткий полёт в реку, и... И подсвеченная солнцем холодная вода, коченеющее тело, воздух, пузырьками вырывающийся сквозь нос и судорожно сжатые губы, и медленное погружение в темноту... И дикое, безумное желание жить, несмотря ни на что. Тогда она будто подписала контракт с дьяволом... Словно сушедшая захихикала Маша, медленно покачиваясь. Ей вторил Саша. Но у всех присутствующих было ощущение, что они плачут. Они оплакивали семью и то, чего никогда больше не будет. Замолкнув, два родственника уставились друг другу в глаза. Невидимая для остальных битва проходила между братом и сестрой. Взгляды вскрещивались, парировали и наносили удары. Общались души. - Пожалуйста, сестрёнка. Я так больше не могу. Я устал. Пожалуйста, верни меня назад... - Первым сдался парень, несколько мгновений назад казавшийся непобедимый монстром. Его больной, потухший взгляд давно выцветших от бессоницы голубых глаз обнажил все сомнения и тревоги. И он подставил беззащитное горло. Делай сестра, что хочешь... Маша поняла: она проигравшая. Она слишком сильная и добрая, слишком любит своего братика, младшее её лишь на несколько месяцев. Раскинув руки, девушка молча ждала с лёгкой улыбкой, молча прощаясь и прощая все обиды. - Ну же! - Закричала она, плача. Дрожащими от рыданий руками он навёл на неё ружьё. Первой кинулась Кэти к своей подруге, обрётшая снова способность двигаться. Но.. Раздался последний одиночный выстрел в зоне отчуждения N° 1?. В этом застывшем во времени городе, впервые за долгую вечность часы, давно, казалось бы, сломанные, заново начали работать. Люди, попавшие во временную петлю, заключенные под стражу жуткими монстрами, впервые нарушили привычный сценарий. Время снова начало свой ход. На сухую землю упали первые капли дождя, чтобы затем прератится в сплошной поток ливня. И его тут же подсветили сетки молний. И, заглушая чей-то крик, полный боли, грянул гром...