Быть с тобой

- Мицуя, какого хрена ты после той пьянки меня целую неделю избегаешь? Сказал, что я тогда ничего не сделал, но вот, блять, уже что-то не верится. Ты мне друг вообще. Можешь наконец-то рассказать, что я такого натворил, что даже в глаза мне не смотришь?! - уже не выдержав напряжения, выложил все мысли, что с той злосчастной пятницы роем вились в голове, Хаккай. - Да что ты молчишь? Знаешь, как я сдерживаюсь, чтобы тебе сейчас не врезать. Посмотри на меня! - парень резким движением повернул к себе игнорирующего его друга. - Ты меня, блять, поцеловал, идиот. - не выдержав, не менее агрессивно ответил Митцуя, глядя в глаза цвета индиго. Лицо его пылало, но от чего больше злости на друга или смущения никто сказать бы не смог. - Что? - в момент потеряв свой запал, переспросил хрипло парень. - Засосал. Прям с языком. - и добивая, добавил, - А потом, отхерачив верхние пуговицы рубашки, перешёл на шею и отрубился прям на мне, своим стояком упираясь в бедро. Это ты хотел услышать, Шиба?! У меня засос на ключице из-за тебя. - в доказательство капитан второго отряда опустил ворот водолазки, за которым виднелся крупный синяк, появившийся там явно не в ходе сражения. - Такаши-кун, ты же шутишь? - рассматривая засос, без особой надежды на положительный ответ спросил растерянный парень. И злой взгляд красного от смущения парня подтверждал серьёзность брошенных ранее слов. Заместитель первый отвёл взгляд и обессилено рухнул на кухонный стул, закрыв лицо упирающимися на стол руками. «Блять, блять, блять!!! Скрывать два года, чтобы так по-идиотски всё закончилось? И что будет дальше?» - последний вопрос был задан вслух. - Я не знаю, Хаккай. Не знаю. - устало сказал Мицуя, опускаясь на ближайший стул. - Поэтому и молчал всё это время. - Ты не хочешь больше меня видеть? - не убирая руки от лица, мёртвым тоном спросил парень. - Если бы это было так, то вряд ли бы сегодня просил посидеть с Луной и Маной до их занятий. - аккуратно подбирая слова, ответил Такаши. Но этого было достаточно, чтобы в душе у брюнета вновь забился крохотный огонёк надежды. В поисках подтверждения Шиба поднял голову, чтобы встретиться взглядом с другом. В тёплых лавандовых глазах не было ни неприязни, ни злости, ни отвращения. Последнее Хаккай боялся увидеть особенно, потому что понимал, выдержать подобное со стороны Такаши он не смог бы: слишком уважал, слишком ценил и, как бы не старался это скрыть, уже безвозвратно любил. - Кажется, нас ждёт нелёгкий разговор. - усмехаясь, прервал воцарившуюся тишину капитан второго отряда. - Я принесу виски. Достань стаканы. - Шиба лишь молча подчинился. Когда всё было разлито, парни вновь сидели друг напротив друга на кухне, и никто не знал, с чего, для чего и просто как начать диалог. Хаккай медленно потягивал крепкий напиток, Мицуя же к алкоголю даже не прикоснулся и, скрестив руки, задумчиво прожигал взглядом столешницу. Брови парня были сведены, на лице ходили желваки и, если присмотреться, кулаки периодически сжимались до побеления вокруг предплечий. Спустя семь минут, которые брюнету показались вечностью, будто бы что-то для себя решив, Такаши резко выдохнул, схватил виски и осушил стакан до дна. Заместитель капитана, затая дыхание, смотрел на друга, дожидаясь… Чего он и сам не понимал. - У меня тогда встал. - спустя минуту чётко, словно с вызовом произнёс Мицуя и сразу же начал наполнять второй стакан. - Что? - совершенно не понимая, а, может, боясь, что неправильно понял, переспросил парень. - Когда ты начал меня целовать, у меня тоже встал. - уже не так уверенно, но всё равно достаточно твёрдо пояснил парень, допивая второй стакан и наполняя новый. - Я знатно охренел, потому что… Да, блять, понятно почему! И когда думаю о той ситуации, член сразу реагирует. Даже сейчас! - выпалил сумбурную тираду Мицуя и замолк, гипнотизируя дно почти опустевшего третьего стакана виски. С каждым сказанным Такаши словом робкая надежда внутри Хаккая разрасталась до невиданного до селе всепоглощающего пожара, только распаляя чувства, которые он старался сначала запретить, а затем просто похоронить где-то в глубине своего сердца. - Есть, что сказать? - не выдержав тишины, более резко чем хотел, произнёс Мицуя, однако Хаккая это ни капли не смутило. - Два года назад я понял, что гей. - этими словами Шиба снёс выстраиваемую всё это время стену, и дальнейшая история сродни освободившемуся потоку ринула из уст парня - Осознание пришло не сразу. Впервые почувствовал это в больнице, после того, когда врачи сообщили, что Дракену ничего не угрожает. Я, конечно, был рад, но для тебя он всё же является особенным человеком. Когда увидел твоё сияющее от счастья лицо, в голове возникло непреодолимое желание обнять. И поцеловать… От последней мысли я знатно охуел: мы знаем друг друга с детства, какое, блять, поцеловать. Но как бы не старался об этом не думать, как бы не противился, воспоминаниями раз за разом возвращался в тот день. А затем, когда в красках представил, как прикасаюсь к тебе губами, впервые возбудился. Это стало шоком, но пришлось признать, что привлекают меня именно парни. Единственное… Чтобы я не делал, кого бы не представлял рядом, интерес всё равно возвращался к тебе, Митцуя-кун. И где-то год ещё потребовался на осознание того, что моё внимание далеко от просто дружеского. - всю исповедь Такаши слушал с широко открытыми глазами, не понимая, как вообще мог всего этого не замечать. Но несмотря на то, что сердце билось, как у сумасшедшего, парень пытался поддерживать хоть видимость спокойствия, чтобы не погибнуть под лавиной терзающих мыслей. - Если уж начал рассказ, то надо выкладывать всё, да? - с напускной весёлостью продолжил Шиба, допив второй бокал виски, однако посмотреть на друга сил уже не хватало. - Я сказал, что мой интерес далёк от дружеского, но это только вершина айсберга. Правда в том, что я всегда хочу быть с тобой: ходить в школу, присматривать за Луной и Маной, когда ты создаёшь очередной шедевр, защищать твою спину в битвах, ловить каждую твою улыбку, ведь она до невероятности красива, засыпать и просыпаться на твоей груди, а ночью быть жёстко вытраханным тобой в любой позе, которую только захочешь. - выпалил Хаккай. - Пиздецки ванильное признание, которое я повторял в голове тысячи раз, даже не надеясь, что когда-нибудь его произнесу. Но алкоголь, видимо, всё-таки враг, что сыграл со мной в злую шутку. Так что… Блять! Люблю я тебя, Митцуя Такаши. Настолько люблю, что готов всю жизнь следовать за тобой и быть тем, кем именно ты захочешь меня видеть: другом, братом, сватом. Мне на всё это наплевать, потому что единственное, что делает мою жизнь полноценной - это ты. - последние слова были произнесены почти полу-шепотом, и стали приговором, который Шиба сам себе давно вынес, но вот вслух произнёс впервые. Парень не поднимал глаза, не мог, руки дрожали, сердце колотилось как бешеное, в крови стучал адреналин, смешанный с алкоголем, и сродни подозреваемому в смертном грехе, он смиренно ждал свой приговор под гнётом времени, что терзало сильнее, чем любая физическая боль. И вот звуки допиваемого третьего бокала алкоголя, отодвигаемого стула и приближающихся шагов. «Блять, если он сейчас мне врежет, то будет как никогда заслуженно,» - сжался от страха перед неизвестностью брюнет. - Хаккай, посмотри на меня. - раздался сродни грому среди ясного неба голос сверху, и парень не посмел ослушаться. Митцуя стоял и с совершенно нечитаемым выражением лица пытался найти ответы на только ему известные вопросы в испуганных глазах цвета индиго. - Чёрт бы тебя побрал, Шиба. - с этими словами, проклиная больше себя, чем собеседника, Митцуя наклонился и жестко впился в губы своего друга, крепко схватив того за затылок, тем самым перекрывая любые пути к отступлению. Но Хаккаю этого и не требовалось: он исступленно принимал жадный, невероятно властный поцелуй своего командира. Но в какой-то момент просто терзать губы укусами вперемешку с нежными прикосновениями стало мало. Митцуя отстранился и картина, которая пред ним предстала, заставила и без того возбуждённый член изнывать от того, чтобы к нему уже кто-нибудь наконец прикоснулся. Хаккай выглядел до невозможности пошло: расширенные от похоти зрачки, молящий о продолжении взгляд и мокрые, припухшие от укусов, приоткрытые губы. Любуясь возбужденным парнем, Такаши, не отпуская затылка, медленно провёл большим пальцем линию от подбородка, по гортани и до ключиц. От такого невинного на первый взгляд движения, и без того сбитое дыхание Шибы участилось, что не осталось незамеченным для лавандовых глаз. - А тебя так просто возбудить. - довольно отметил Митцуя чуть хриплым голосом, продолжая водить пальцем по чувствительной шее друга, не позволяя выровнять дыхание. Однако пыткой это было не только для Хаккая. Такаши также до безумия его хотел, но имеющий до этого момента дело только с девушками, даже не представлял, как можно правильно предложить секс парню. - Блять, я сейчас так тебя хочу, но даже не знаю, что делать. - недовольный своим бессилием, признался парень, тем не менее не прекращая исследовать чувствительные точки на шее друга. - Уверен, что не знаешь? Или просто боишься произнести это вслух? Стоит только сказать, и я всё сделаю, Такаши-кун. Перехватив свободную ладонь, Шиба, не открывая взгляд от лавандовых глаз, мягко поцеловал внутреннюю сторону запястья и медленно начал прокладывать дорожку прям до кончиков пальцев. Достигнув большого, он неожиданно даже для себя начал его посасывать, но Митцуи этого было мало и чуть надавив, тот полностью вошёл во влажный рот. Эта податливость с которой раз за разом Хаккай принимал палец, возбуждала капитана сродни поцелуям, и от Шибы это тоже не укрылось. - Хаккай, - будто бы сам не веря, что говорит, глухо выпалил Такаши, - отсоси мне. - после чего оба поняли, что именно тут начинается точка невозврата, однако опьянённых эйфорией, возбуждением и алкоголем парней это уже давно не интересовало. Шиба опустил смущённый, но от этого не менее предвкушающий взгляд на пах, находившийся почти на идеальной высоте для минета. «Сколько раз я представлял этот момент. Неужели это наяву?» - всё ещё не веря в происходящее, парень провёл рукой от основания до самой головки набухшего члена, и почувствовал как крепко сжалась ладонь вокруг его шеи. Но желание подразнить капитана было выше всяких сил, поэтому он повторил свой путь, однако уже чуть сильнее надавил на головку, а потом ещё раз и ещё, обязательно добавляя круговые движение на конце и усиливая нажатие. Ему даже не нужно было поднимать голову, потому что с каждым движением сильнее сжимающаяся на горле рука и вздымающаяся грудь говорили лучше всяких слов. Но он знал, что долго подобного самоуправство стоящий перед ним друг не стерпит, и был прав. - Ты сказал, что сделаешь, что угодно. Так, блять, возьми уже мой член себе в рот, Шиба. - стальная хватки на шее и невесомое поглаживание скул, грубые слова проникновенно нежным шёпотом прям на ухо, укус и тут же нежное прикосновение губ - эти контрасты, из которых состоял Мицуя Такаши, сводили Хаккая с ума, но в этот сладостный омут он готов был прыгнуть с головой. Руки послушно потянулись к ремню, а потом и к ширинке. Джинсы, боксёры и за ними водолазка вскоре были отброшены за ненадобностью. Мицуя стоял перед ним полностью обнажённый, почти упираясь изрядно намокшим членом прям в губы своего друга. Смазки было так много, что она уже начала бы течь на пол, если бы Шиба не поймал языком первые капли, попутно задевая кончиком изнывающую от желания головку, даже не подозревая, что с первого раза попал по самому чувствительному месту. - Ещё раз. - шумно выдохнув, хрипло попросил парень, и отказывать в этом у Хаккая не было никаких причин. - Да, вот так, - поглаживал в знак послушания затылок другу Митцуя, пока тот уже не только кончиком, а целым языком проводил по чувствительной нижней части эрегированного органа. - Сними одежду, хочу видеть твоё тело. - А я и не предполагал, что ты настолько мокрый. - дразняще размазывая смазку по всей длине, сказал Мицуя прямо в глаза стоящему перед ним парню и нарочито медленно начал того целовать, вынуждая чуть ли не стонать в упивающиеся властью губы. - Когда ты выполнишь мою просьбу, я очень хочу помочь тебе кончить. Но сейчас придётся встать на колени, Хаккай-кун. - не разрывая взгляда, Шиба опустился на пол, где одна рука уже привычно легла на его затылок, а вторую Митцуя поднёс к своему рту и медленно слизал остатки смазки, чуть размазывая её по ещё мокрым от поцелуя губам. Стоящий на коленях парень громко сглотнул от того, насколько грязно и пошло это выглядело, а блестящие от влаги губы напротив изогнулись в довольной усмешке. Больше не медля, Мицуя качнулся навстречу губам, которые ещё несколько секунд назад целовал. Посыл был кристально понятен, и Хаккай послушно открыл рот, принимая внутри возбуждённый орган. - Можешь начать, как тебе хочется, Шиба-кун. - слова сопровождались нежным, почти невесомым поглаживанием по щеке. Пользуясь свободой, которую ему пока предоставили, брюнет провёл несколько раз языком от основания члена до самого кончика, обильно смазывая его слюной, чтобы в следующее мгновение без опасений рукой начать медленно натягивать крайнюю плот на головку и обратно. И это было только начало. Оттянув до предела, он дразняще начал водить пальцем по чувствительному концу, мягко надавливая на уздечку, и снова круг, надавливание, круг, неторопливо наращивая темп. Он упивался этим моментом, резкими выдохами капитана сверху, когда он задевал особенно чувствительные части. Но одними руками ублажать Митцую он не собирался и вслед за руками в ход пошёл язык, нежно повторяющий маршрут, который прокладывал до этого момента палец. И спустя несколько таких сладких кругов, плотно сжав губы, Шиба резко принял на половину длины изнывающий от желания член, начиная медленное движение головой взад-вперёд, неустанно продолжая возбуждать головку языком. С каждым разом всё быстрее, сильнее и глубже, по самые гланды. Настолько приятно, что Митцуя не выдержал. Крепко схватив затылок своего друга, он начал жёстко вбиваться в жаркий, влажный рот, уже самостоятельно задавая темп, не давая ни капли дальнейшей свободы. Не только тело, но и пространство вокруг всё сильнее наполнилось необузданным, низменным желанием. Сродни снежному кому с каждым толчком оно перерастало в лавину, которая за миг пронеслась электрическими разрядами по всему телу и нашла разрядку, изливаясь семенем прям на лицо Шибы. Тот радостно принимал каждую каплю, самозабвенно слизывая остатки с кончика ещё эрегированного органа. Такаши до сумасшествия нравилась эта картина, и не менее безумно он хотел поцеловать эти влажные губы, поэтому резко потянул на себя парня и, припечатав к столу , страстно впился в желанный рот, кусая и без того истерзанные губы, грубо исследуя плечи, грудь и спину. - Знаешь, как ты грязно выглядел тогда, Хаккай?- проникновенно начал шептать Мицуя, прокладывая дорожку поцелуев от уха до шеи парня. - Такой податливый, жаркий рот, в который я бы ещё не раз хотел бы вдалбливаться по самые яйца. Молящие о продолжении, заплаканные глаза. Весь рот в моей сперме. Такой красивый. - пронзительный взгляд в глаза цвета индиго и грубое прикосновение к торчащим соскам, от которого Шиба глухо выдохнул. Второй рукой Митцуя продолжил свой путь дальше, медленно приближаясь к упирающемуся ему в живот возбуждённому органу. - Оказывается, тебе нравится, когда кто-то жёстко вытрахивает твой рот, Шиба. - размазывая смазку по головке, только начал свою игру капитан. - А иначе почему ты до сих пор течёшь, как самая настоящая сучка, м? - Митцуя медленно начал движение рукой вверх-вниз, не забывая терзать чувствительные соски. - Мне даже не нужна слюна, чтобы ты кончил. - Укус в шею. - Ты такой мокрый. - Довольная усмешка. - Такой возбуждённый. - Ускорение темпа. - Такой податливый. Слова были такими грязными, тон до мурашек пошлый, руки почти доводили до пика, но не позволяли закончить эту сладкую пытку. От того, что творил с его телом и душой Митцуя, брюнет хотел уже заплакать. - Пожалуйста… - хриплый голос, молящий о пощаде у лавандовых глаз, которые не отрывали взгляд от лица Шибы. - Что «пожалуйста», Хаккай? - будто бы не даже не догадываясь, переспросил Митцуя, в очередной раз наращивания темп. - Такаши-кун… - не имея возможности связно говорить, только и смог простонать парень, глядя затуманенными глазами на капитана. - Моё имя так идёт твоему пошлому рту. - не разрывая взгляд, продолжил сводить с ума брюнета друг. - Назови его ещё раз. - Такаши-кун, пожалуйста. - Ты так сладко стонешь. Мне нравится. Ещё раз. - Такаши. Такаши. Такаши.- капитан второго отряда упивался молящим взглядом и тем, как возбуждающе слетало его имя с губ Хаккая. - Продолжай. Пожалуйста. Я сейчас кончу. Пожалуйста. Такаши! - Я исполню твоё желание. - последнее движение, полустон-полухрип и горячая сперма изливается на живот Митцуи, стекая на вновь возбуждённый член парня. - А ты сладкий. - пробуя с пальца сперму, довольно промурчал капитан и протянул руку к губам истерзанного парня. Тот всё понял без слов и послушно начал слизывать собственную сперму с рук своего командира, периодически оставляя нежные поцелуи на чистой коже. - Хороший мальчик. - Ласковое прикосновение к щеке, тёплый взгляд и мягкий поцелуй, в котором уже не было будоражащей кровь страсти, а только безграничная нежность. И Хаккай не выдержал: первая слеза скатилась по щеке, за ней вторая, третья, и уже через мгновение он судорожно сжимал тело друга и тихо плакал на его плече. Митцуя, не ожидавший такой реакции, растерялся и только рефлекторно начал поглаживать его по спине. - Хаккай. Эй, Хаккай. Посмотри на меня. - Парень, продолжая ронять слёзы, поднял взгляд на испуганного Такаши. - Я что-то не так сделал? - Нет. - Сдерживаемый всхлип, и светлая улыбка озаряет лицо парня. - Просто я… Я… Я просто счастлив. И боюсь, что это всё сон. И… - новый виток рыданий, не позволяющих говорить, но этого и не требовалось. - Это не сон, Хаккай-кун. И я рядом. - Не менее широкая улыбка и неизменно заботливый взгляд, наполненный нежностью. - Всегда буду рядом.