Проклятия грехов

— Мы имеем дело с мужчиной крепкого телосложения, — Лиан сделал паузу, задумчиво всматриваясь в экран монитора, почти просверливая его недоуменным взглядом. — С бакенбардами и шрамом на лице? Да? Он привлек внимание Дана, наблюдавшего со стороны за процессом поиска. — Он ещё работает вместе с медсестричкой, — кивнул парень, включаясь в едва начавшийся диалог. — Ну, с той девчонкой в больничном халате, — и непринужденно пожал плечами. — Этот? — ни секунды не церемонясь, Тони пролистнул страницу сайта к знакомому моменту, заведомо зная, что окажется прав. Изображение четко тормознуло на объекте обсуждений. — Подожди, подожди… — Ина бестактно возвысилась над Тони, явно неожидавшим подобного выпада, в спешной попытке схватить мышь: открыть пару нужных окон и подтвердить свои догадки. — По его передвижениям можно выделить основные четыре локации, где они могут находиться: в области артистократов, в центре зоны Греха, и ещё две в трущобах. — О-о, как насчет разделиться? — Просиял Дан. — Прошустрим все разом. — Че там по аристократам? Если никто не… — хотел воспользоваться первенством голоса Тони, но его с легкостью прочитали. — Хуй тебе, — отозвался, как отрезал, кот. Ина с Лианом неловко переглядывались, одинаково хорошо понимая, что и сами хотели урвать себе более приемлемую точку. Каждый из них понимал, что аргументировать в пользу той или иной местности — бесполезно. Красноречие не выручило бы их в кругу таких же упертых персон, и спихнуть работу в трущобах кому-то менее сообразительному, скорее всего, не удалось бы. Поэтому Грехи вздохнули, безмолвно переглянулись, заранее зная, к чему это приведет. И, кивнув друг другу, одновременно вытянули руки и на счёт три, выкрикнули «Цу-е-фа!», взбалтывая сжатыми ладонями в воздухе. — Да блять!

***

Трущобы. Тихое и гнилое место. Всюду помойные ямы, лужи от нередких дождей, грязные неоновые вывески. Практически безлюдно. Виднеются лишь алкаши и шлюхи, всякая животина, ищущая крышу над головой и истощенные дети, цепляющиеся за свои жизни своими хилыми ручонками. — Ну да, ну да, пошёл я нахер! А кто ж ещё, если не Дан? — с вселенским раздражением закатил глаза парень, неохотно направляясь в назначенное место, и опустошая бутылку элитного вина. Со всем недовольством, накопившемся в нём, он небрежно бросил почти пустую бутылку в сторону, едва ли не попав в ребёнка, неудачно выглянувшего из-за угла. Чтобы избежать болезненного столкновения, юноше пришлось мгновенно среагировать и, рефлекторно уклонившись, отбежать на несколько метров в переулок. Дан виновато опустил кошачьи уши, спрятал взгляд и, присев на корточки, снял с себя наиболее ценное украшение, — подвеску, оставленную ему на хранение. Он спустил ее на землю и единственным ловким движением заставил оказаться рядом с мальчишкой, после чего спешно удалился, бросив стыдливые извинения на прощание. Дух Дана, Цумибуки, успокаивающе мурчала на его плече, не позволяя Греху забывать о своей человечности и сочувствии. Единственное, на чем он теперь вымещал свое раздражение, были попадающиеся под ноги камни. Вскоре Грех добрался до нужного ему места. Как он себе и представлял: заброшенный склад, выглядевший со стороны, как огромное одиночное здание со множеством окон, выглядывающих наружу. Крыша, панорамно обрамлённая стеклом, изнутри позволявшая наблюдать лишь абсолютно темное небо с добротно раскинувшимися на нем тучами во весь периметр. Пустое помещение, покинутое вплоть до последнего обитателя, навевало жутью. Пол представлял собой местами потрескавшийся бетон, несколько, с горем пополам, уцелевших линий металлических плит, поверхность, покрытую камнями, оставшийся мусор в виде намертво вбитых в землю коробок, ошметки бетона и арматуры. Любуясь и, в то же время, гнетясь обстановкой, Дан скоропостижно отметился свидетелем голосов, происходивших из глубины здания. В целях разведки, беловолосый приблизился ко входу и спрятался за стеной, ненавязчиво поглядывая на присутствующих через проём. Множество силуэтов стремительно удалялись через черный ход, один за другим покидая заброшку. Задержались лишь две ранее изученные Грехами персоны: молодая на вид девушка с розовыми волосами, практически достающими до плеч, в белом халате, скорее всего, относившемся к медицинскому реквизиту, что не осталось без внимания Дана. Он счел ее аутфит до избитого банальным, что продемонстрировал самому себе, максимально раздраженно закатив глаза. И, собственно, тот самый мужик с бакенбардами и шрамом в половину лица, разодетый, как бы, в противовес медсестре, — во все черное и кожаное. Если бы куртка потенциального преступника не была настолько потрепанной, определённо резала бы глаз, но даже так Дан не особенно благоволил судьбу за возможность лицезреть его во всей красе. — Пф, из него даже позер так себе, — вслух отмечал для себя заезженность происходящего парень. Даже будучи подшофе Бог прекрасно осознавал, какая задача стоит перед ним. Потому, оставаясь в тени, продолжал выжидать выгоднейший момент для раскрытия, параллельно извлекая как можно больше информации из ведущегося разговора между двумя. — Нафиг я сюда пришел, — глубоко вздохнул Дан, прекрасно осознавая, что ему заведомо известен ответ. — Да ты чокнутая дура! Так и знал, что ёбнутая затея — доверять даже такую элементарную дичь женщине, даже если она — учёная. У тебя че, мозга нет? Тогда в какой-такой деликатной части твоего тела могла родиться сраная мысль: проводить эксперименты над животными? Догадываюсь, но, блять! Мы же только скинули ублюдков с хвоста! — Драг, я просто хотела продвинуться на новый уровень. Мы стояли на мёртвой точке уже который год! Был как раз и не вариант сворачивать! Не хватало всего лишь финального штриха. Я понимала, на что иду! какого черта, до тебя не доходит?! — Роуз, мягко говоря, была не в восторге он претензий своего босса. — Твою мать, Роуз! Как можно быть такой идиоткой и ученым одновременно?! Нам оставалось потерпеть всего пару месяцев, уехать в нейтральную зону и продолжать эксперименты там, сколько и когда угодно. Теперь из-за тебя нам придется устраивать мышиные бега и кочевать от базы к базе, когда наемники перенесут все в склад того продажного старого аристократишки! — А, ну да, я у тебя виновата в каждой фигне. Знаешь что? Их производственные прения продолжались еще неопределённое количество времени, за которое Дан успел не только узнать много нового, но и неприлично сильно заскучать. Пара была настолько увлечена своим конфликтом, что опасения кота оказаться раскрытым растворились, оставив за собой лишь желание удовлетворить свой аппетит. Он наблюдал и ел оставшуюся закуску к вину, оценивая аргументы обеих сторон по пятибалльной шкале, чаще всего останавливаясь на троечке с натяжкой. Осознав, что ничего не вечно: ни его нервы, ни запасы еды, ни эффект от спиртного, он решил вмешаться в их диалог. — Шлюху в зеркале увидишь! Мне нахер неинтересно мнение труса, не смыслящего в науке! Я делала то, что от меня требовалось. Благодаря мне мы хоть чего-то смогли добиться и практически закончить исследования, и осталось лишь дождаться момента и выбраться из этой треклятой дыры! — Милые бранятся — лишь тешатся, — чуть ли не пропел с нахальной ухмылкой Дан, понадеявшись, что в реальности это выглядело так же эффектно, как и в его воображении. Пара на долю секунду зависла, смотря на вмешавшегося в их разговор Бога, пытаясь заставить поверить себя в происходящее. В их взглядах читалось что-то среднее между враждебностью, тревогой и отвращением. — Вот оно как, всё это время был тут, — даже будучи растерянным, мужчина пытался сохранять остатки самообладания. — Это ты его сюда привёл своими следами?.. — Ой, да ладно тебе, Роуз! Я заблудился, а мой сломанный компас, быдло, удачно закинул меня сюда. Но ваша ссора такая… Вы точно втайне не… Ну, то самое? Противное слово такое на «в». — Чё он несет? — участники экспериментов в ступоре переглянулись, лишенные идей, как охарактеризовать речи подвыпившего божества. — О, так ты еще и пьян, настолько уверен в себе? Небось и один пришел? — Не-не-не, конкретно сейчас я не заинтересован в разборках, — размахивал руками Дан. — Я хотел бы обсудить пару вещей. — Давай, порассказывай нам тут, — расценив его, как источник угрозы, девушка приготовилась дать отпор. — Окей, тогда перейдем к листу скидок! Имена всех ваших подельников, и вам, быть может, скостят срок. Ну, или не скостят, это не по моей части. — Обойдемся, — сквозь зубы выпалил Драг, перед тем, как окончательно выйти из себя. В воздухе повисло напряжение, что дало понять коту, что по-быстрому закончить не получится. Драг перешёл на крик: — Пошел к чёрту, ублюдок! — Так у вас же выбора нет. Ну, блин, — он разочарованно вздохнул. — Бога Дана не любят. Подозревая, что из их увлекательного разговора вряд ли что-то получится, а о компромиссе речь даже не зайдет, Роуз решила вмешаться. Дан не сразу обнаружил, стремительно обвивающую его ногу цветоножку, но ему чисто физически не удалось упустить момент, когда растение въелось в кожу шипами, причиняя ему адскую боль, за счет действия проклятия. Бог сорвался на пронзительный крик, ощутив на себе вселенские муки, далее заставляя себя умолишённо клясться, что впредь не пойдет ни на малейшие уступки, в качестве деструктивного ритуала успокоения. Его крик прошёлся по каждому уголку здания, чуть ли не заставив провибрировать и так шаткие стены. Роуз от неожиданности замешкалась, отозвав цветы и позволив Дану освободить свою ногу. — Я реально не хотел вас трогать, — Дан схватился за голову, безуспешно пытаясь принять устойчивое положение. Его глаза скрылись в тени, а игривость улетучилась из голоса, как будто ее не было там изначально. Он бросил на них вымученный взгляд исподлобья, намереваясь сотворить нечто ужасающее с виновными в его состоянии. Чёрный кожаный браслет с шипами на руке Дана подвергся метаморфозам, приняв вид хлыста, оставив на себе иглы в том же самом виде. Он обвивался вокруг руки Греха, не причиняя дискомфорта. Пыль наполняла собой все пространство внутри здания, определяя его, как пункт сбора. Бетон и близлежащие камни вздымались под напором воздуха, неуловимо измельчаясь, подхватывая Дана и задерживая того в невесомости. Вернувшись в норму, Роуз тут же нашлась и, не теряя возможности, запустила шипы в своего противника. Манёвр оказался бесполезным, поскольку платформа бетонной пыли заблокировала заклинателя от внешних раздражителей. Драг тоже не стал бездействовать, ринувшись напролом по побегам, собранным в малую арку, заранее окутав собственное тело пламенем, прожигающим кожу. Добравшись до самой высокой точки, с импульсом от огня он метнулся в сторону Дана и, сосредоточив пламя в кулаке, готовился нанести удар. Раскрученный хлыст, застав врасплох, прошелся по Драгу в воздухе несколько раз; из-за чего мужчина сменил траекторию, что послужило причиной его столкновения с громадным куском бетона, прилетевшим из ниоткуда. Драг врезался в стену, отметившись оглушительным грохотом, следующей же секундой обречённо рухнув на пол. Из обожжённного тела струилась кровь, пока его обладатель старался сдерживать себя от нелепой тряски. Над ним собрались линии песочных шипов и куски арматуры, державшие курс на его массивную тушу. Роуз сориентировалась и возвела растительный щит перед лицом напарника, после чего быстро постаралась реабилитировать напарника, стабилизировав его состояние. У них, как у единого организма, разом аномально сбилось дыхание. Каждый вдох давался тяжелее прежнего. Бетонный снаряд обрушился откуда-то сверху, выбрав в качестве мишени импровизированную защиту, под которой находилась Роуз, из-за чего девушке пришлось переключить на неё внимание. Собравшись с силами, вложив их остатки в своё пламя, Драг поднялся, чтобы сжечь стену из роз, вставшую у него на пути, он оттолкнулся от земли, оставив в ней внушительные следы разрушений, и в мгновение оказался в нескольких метрах от Дана. Грех отчётливо почувствовал жар, исходивший от низшего Бога, однако не посчитал его поводом для весомых переживаний за свою целостность. Схваченный за шею противник, лишенный возможности сопротивляться, пачкал одежду Дана кровью, истошно кашляя и кряхтя. — Драг! Чего мешкаешься? — осознание происходящего пришло позже, чем уже успело вырваться замечание. Заключительное и до болезненного неуместное одновременно. — Драг, — Роуз пыталась вспомнить как дышать, хватаясь за свою одежду и обессиленно оседая на подобие пола. — Какого… Хрена, — с тяжело дающимися вдохами и выдохами выпаливал Драг, желая добавить только: «Последнее, что я вижу — твое сраное лицо». — Внутреннее кровотечение, — заключил Дан, почему-то представив себя в каком-то заезженном сериале с элементами мелодрамы. Грех швырнул Драга к его напарнице и начал формировать последнюю атаку. Подкатывая к раненым на платформе, он направил в их сторону шипы из пыли. Вердиктом взмаха руки Дан швырнул снаряды с мотивом добить незадачливых экспериментаторов, но был прерван внезапным звонком. Шипы рассыпались, не успев достичь цели.