Раз, два, три...Беги!

      Агата       Думаю, все когда-нибудь чувствовали тоже, что и я. Неплохое утро. Хороший день. Прекрасный вечер.       А внутри тебя находится то, что заливает до краев. Заставляя остановиться, задуматься, оглянуться по сторонам. Неприятное ощущение. Оно оседает никотиновым дымом в твоих легких, напоминая о новой дозе каждый раз.       Ступеньки скрипят, стоит мне сделать хоть шаг в их сторону. Я спускаюсь. Отец сидит в гостиной, но я аккуратно прохожу на кухню, там мама.       Я очень люблю свою мамочку, но никогда не смогу ее понять. Она абсолютно поверхностный человек. Равнодушный, неуместный. Не сможет выслушать. Не сумеет поддержать. Вот такая есть и все. Иногда мне даже кажется, что я до сих пор ее совсем не знаю. Джейн где-то там, но не со мной. Не со мной точно.       — Мам, можно я пойду на вечеринку к Марте?       Она оборачивается, затем смотрит мне за спину и прикладывает указательный палец к губам. Волнуется, что папа услышит.       — Она тоже бегунья?       — Можно и так сказать, но тут скорее праздник к окончанию школы.       — А не рано? — Задает она вопрос, но тут же добавляет, словно ответ ей совсем не интересен. — Отец уйдет в девять, а дальше делай все, что заблагорассудится. У тебя чудесный возраст для этого.       — Спасибо.- Обнимаю такую же рыжую женщину, как я и еще не подозреваю, как сегодня она права.              Я сижу в своей комнате и не делаю совершенно ничего, потому что знаю, что папа зайдет ко мне перед уходом. Правда, стоит его машине выехать со стоянки возле нашего дома, так я тут же начинаю наводить красоту.       Краситься не мое любимое занятие, поэтому я просто провожу по ресницам тушью. Наношу ароматное молочко для тела. Завиваю свои длинные волосы, забирая часть их в высокий хвост. Подбираю себе привлекательную, но удобную одежду. Мне нравится, как я выгляжу. На мне белый верх с длинным рукавом и черный сарафан, чересчур короткий, как мне кажется. Наверное, я выросла. Поправляю белые носки чуть выше и надеваю челси, а затем покидаю комнату и спускаюсь вниз.       В гостиной меня ждет мама и дарит бутылку шампанского. Просто так, как говорит она. Неужели считает меня совсем взрослой, думаю я. Я беру игристое вино с собой и направляюсь пешком к нужному дому. Идти прилично, минут двадцать точно. Только приходится вернуться за курткой, потому что мне чересчур холодно.       В доме Марты Спиннер уже много народа, явно больше, чем ей разрешили. Блондинка меня встречает, я протягиваю ей бутылку, она тут же несется к кому-то ее открывать. А я же увидела свою подругу Кейт и мчусь обнимать ее. Марта приносит нам шампанское. В пластиковых стаканчиках, совсем по чуть-чуть. Но это меня и радует. Ведь пить это не мое.       Как только Марта уходит и открывает обзор на большую гостиную комнату, я вижу. Да, его. Брови поднимаются вверх, а затем он очень сильно жмурит глаза и смеется. Он всегда так делает. Или наоборот чересчур сильно их выпучивает, кривляясь, от этого действия хочется залиться смехом. Я отворачиваюсь. Не сейчас. Но кажется, Кейт думает иначе, потому что перекрикивая музыку, произносит:       — Идем танцевать!       Джуд       Саммуэль, именно он и только может вытащить меня из дома. Чувствую, мы отлично проведем время. Сегодня я был не против этого. А завтра все, я уеду.       Когда мы появляемся в доме девушки, она тут же кидается мне на шею. Ну, ладно, привычная реакция. Благо, таких еще несколько и больше меня никто не трогает.       Мой брат увязался за нами и поэтому, чтобы не случилось, я должен доставить его домой в целости и сохранности. Ведь мальчику еще семнадцать. Как и мне было, еще буквально вчера.       К нам то и дело подходят школьники, что из-за их потока я не замечаю ничего вокруг. В моих руках стакан темного пива, но по ощущениям, я не очень то сильно и хочу его пить. Поэтому в скором времени отставляю в сторону.       Девушки: блондинки, шатенки, темные проявляют к нашей компании явный интерес. И, по-моему, те двое рядом со мной только этому и рады. Конечно, в большинстве своем им нужен я, но я не поддаюсь. Поэтому меня снова никто не трогает. Я даже боюсь пропахнуть их духами, что уж говорить о банальных прикосновениях.       С каждым разом я двигаюсь все ближе и ближе к концу дивана, запрокидываю голову назад, чтобы насладиться этой атмосферой. Огоньки на потолке. Приятная музыка. То слишком быстрая, то чересчур медленная. Скорее вторая мне больше по душе.       А затем искра, буря, безумие. Красные волосы. Мои любимые локоны. Она не танцует, она плывет, скользя в такт музыке.* Девушка поднимает руки выше, переплетая их у себя над головой, а юбка становится короче, настолько короче, что я хочу закрыть ее от всех. Что собственно я и делаю. Разве я мог выдержать? Разве я мог остаться в стороне?       Я бесшумно подхожу сзади, уже чувствую ее аромат. Безумие. Девушка перед ней удивляется так, что очень сильно расширяет глаза. Я всем видом показываю ее подруге, пора уходить. Конечно, она не хочет, но ей придется. Сейчас Агата уже понимает, что я за ее спиной, я подтверждаю это, когда кладу руки на ее талию. Девушка все равно дергается от неожиданности. Такова реальность организма. Настрой себя, но все равно сломаешься.       Я прижимаю ее ближе, мои ладони скользят по ее животу и бедрам. Она задирает голову назад, обдавая меня своими феромонами. Теперь мне хочется дернуться. Упасть и забрать ее с собой.       — Агата. — Произношу я.       — Джуд. — Слышу в ответ, когда она поворачивается ко мне.       — Потанцуем? — Говорит она, когда ее руки скользят по моей груди.       — Ужасно по тебе соскучился. — Отвечаю я, отдаваясь в руки любимой. Пропадая в этой медленной песне. Невольно повторяю строчки.       Oh merciful, wonderful       Oh beautiful wonderful thing       I don’t wanna write a sad song because you’re gone       And I can’t hold my own **       И исчезаю.       Дальше я не отпускал ее ни на минуту, ведь время самое драгоценное, что у нас есть. Теперь она сидела у меня на коленях. Я зарывался в ее волосы и больше никто мне был не нужен. А главное я больше никого не интересовал. Разве, что кроме ее.       Потом пришлось вести Джо домой, он чересчур много выпил.       Мы шли все вместе. И чем ближе дом, тем призрачней надежда. Я обнял ее сильно и крепко и они с братом ушли. Нет, сегодня так не может все закончится.       Агата       Я медленно ползу наверх, считая ступеньки. Сегодня их больше, конечно, ведь я думаю совсем не об этом. Меня встречает моя комната, моя постель. И моя душа, такая сейчас холодная рвется наружу. Я обессилена всеми этими короткими встречами, я хочу еще. Хочу больше его. Снимаю всё с себя и натягиваю большую белую футболку. Привет. Я хочу забыться.       Джуд       Не сложно догадаться, что я не выдержал. Взял и перешел черту. А есть ли вообще эта черта?       Спустя несколько попыток, я снова стою в ее комнате на втором этаже. Она лежит спиной к окну, ничего не слышит, в наушниках. Я обхожу кровать и сажусь перед ней на корточки. Да это я. Это далеко не сон. Конечно, она испугалась, но быстро пришла в себя.       — Как ты сюда попал?       — Через окно, твоего отца ведь нет дома?       — Нет. — Она вынимает наушники и произносит. — Иди ко мне?       Я, молча снова обхожу кровать и ложусь рядом с ней, забираясь под одеяло. Агата опускается на мою грудь.       — Хочешь, чтобы я был у тебя первым?       — Почему думаешь, что будешь первым?       — Нет?       — Да       Мы молчим. Я хочу ее.       — Я очень боюсь.       — Все будет хорошо. Мы никуда не торопимся. Изучим друг друга.       — Ладно. — Она поднимает на меня свои шикарные глаза. — Поцелуешь меня?       И я помогаю ей опуститься чуть ниже и сам принимаю удобное положение. Мои глаза невольно закрываются. Губы касаются ее. Нежно, медленно. У нее очень хорошо получается. У нее все получается, так, как мне нравится. Она сама мне очень нравится. Безумно.       Моя рука спускается ниже, я чувствую гладкую кожу на ее ногах. Я забираюсь под футболку, глажу живот, глажу выше, ощущая начало маленькой груди. Я отстраняюсь. Ее глаза закрыты. А пальчики уже ловко расстегивают пуговицы моей рубашки. Спустя время я ее снимаю.       Агата       Определенно стоит открыть глаза, чтобы разглядеть очертания его тела. Мускулистые плечи. Пресс. Молодые волосы на груди. Черную полоску от пупка и ниже. Я все трогаю. Это все мое. Джуд еле слышно стонет.       Его пальцы легли на ткань моего белья. Приятно. Мне безумно приятно.       Мы снова целуемся. Только теперь более раскованно. Более продолжительно и страстно. Долго ли он сможет выдержать? Получится ли все?       Джуд       Моя маленькая невинная девочка. Самая лучшая. Самая красивая. Она еще не моя полностью, но я уже не хочу никому ее отдавать. Я никому ее не отдам.       Придвигаюсь ближе, нежно целую шею. Мои шустрые пальцы отодвигают белье, я ее нежно трогаю. Агата глубоко дышит. Я аккуратно пробираюсь внутрь. Вот так.       — Скоро там буду я, представляешь?       Она улыбается и стонет. Я целую ее в губы. Добавляя еще один палец. Лишь бы не сделать ей больно. По крайней мере, не сейчас. Усиливаю движения. Углубляю поцелуй. Мы стонем вместе. Это прекрасно.       Я даю ей отдохнуть. Теперь мои пальцы блуждают по ее телу. Сжимаю ее грудь. Приятно.       Агата       Его пальцы изучили меня всю. И я хочу, чтобы он не останавливался. Мне хочется быть смелее, и я льну к нему. Закидывая ногу. Аккуратно нащупывая интересные места. Теперь он часто дышит. Мы продолжаем целоваться. Затем он снимает с себя джинсовые шорты. И прижимается всем телом. Становится очень жарко. Горячо и страшно одновременно. Мое тело каменеет.       — Ну, солнышко, ты чего. Это же я. Я не обижу тебя, слышишь? — Шепотом.       Джуд нежно гладит мои волосы, целует мое лицо. Я таю. Теперь мне очень хочется расслабиться.       — Хочешь? Спрашиваю я, стягивая с себя футболку. — Потрогай.       Мой мулатик улыбается. И нежно касается моей груди. В его ладонях она такая маленькая. Мне очень приятно. Но, когда он наклоняется и целует мои соски, я и вовсе откидываю голову назад. Невероятно.       Парень целует все мое тело. Шею, грудь, живот, внутреннюю часть бедер. Он явно знает, что делает. А я не хочу об этом думать. Сейчас он мой и только мой.       Джуд       Мне становится невыносимо. Я готов целовать ее хоть все ночи напролет. Но сейчас я хочу другого, потому что мне уже больно. Теперь мои губы снова целуют ее, язык проникает глубже, изучая все сокровенные места. Когда я отстраняюсь, то рискую и спрашиваю.       — А ты хочешь? Потрогать.       Она кивает. Я снимаю нижнее белье. А затем беру ее руку, переплетаю со своей ладонью. Целую каждый тонкий девичий пальчик. Смотрю ей прямо в глаза и направляю наши руки под одеяло. А затем кладу ее ладонь поверх своего возбужденного члена, а своей помогаю сверху, чтобы она поняла суть. Она старается, потому что в моих карих глазах желание. Сейчас она видит это. И я убираю свою руку. Дальше она сама.       Агата меня ласкает. Я схожу с ума. Стон вырывается из моей груди, и я больше не могу держать глаза открытыми.       Спустя время она прекращает, и я залезаю под одеяло, целуя ее живот, а затем ниже. Мы прощаемся и с ее лишней одеждой. Я целую дальше, ниже, задевая все самое нежное и нетронутое.       Позже мы снова целуемся, жадно и ненасытно. Она очень быстро учиться.       — Поможешь мне? — Я чуть сдвигаюсь и наклоняюсь к своим шортам, достаю средство защиты и вынимаю из упаковки. Затем снова возвращаюсь ближе к девушке. — Смотри, берешь одной рукой сверху, вот здесь, а второй аккуратно скатываешь вниз. — Попробуешь?       — Да. — Теперь Агата уже не кивает, а отвечает. Я отодвигаю одеяло, и она смотрит на мое достоинство, а затем аккуратно одевает презерватив, прямо как я и показал. Я смотрю, а потом немного ей помогаю.       — Ну, вот и все. — Я поворачиваю голову и смотрю ей в глаза.       Агата       Теперь мне кажется, я совсем не боюсь и почти полностью готова, а если будет больно? Нет. Не хочу об этом думать.       Джуд снова меня целует, аккуратно, нежно, со всеми чувствами, что он сейчас испытывает и это безумие. Он аккуратно нависает надо мной, не разрывая наших губ. Я чувствую его пальцы, он делает мне приятно. Мне горячо, но, тем не менее, я начинаю дрожать. Он целует меня еще чувственнее, запускает свободную руку мне в волосы. Приятно. Теперь я чувствую его совсем рядом, все ближе и плотнее. Он входит в меня. Да.       Медленно. Он целует меня. Медленно. Его язык творит волшебство. Резкая мимолетная боль. Я чуть сжимаю его бедрами. Но совершенно не хочу, чтобы он отстранялся или останавливался.       — Потерпи совсем не много. — Шепчет он мне на ухо. — Сейчас будет приятно, я тебе обещаю, Агата.       Как с ним может быть неприятно? Если я таю только от одного его взгляда.       Он снова целует меня, совсем легко. Отстраняется и снова целует и так несколько раз. А затем отстраняется последний раз и пристально смотрит мне в глаза. Его большой палец, гладит мою щеку. А затем он переплетает наши пальцы у меня над головой.       — Я люблю тебя, Агата. Очень люблю.       И снова толчок, а затем медленные движения, мне не больно. Теперь мне безумно приятно.       — Я счастлива.       И наши стоны сливаются воедино.       Джуд       Наконец-то моя мечта сбылась. Я лежу в постели с Агатой. Всем телом люблю самую красивую девушку. Люблю в ней все. Каждую клеточку. Могу трогать ее, ласкать. Целовать мягкие губы. Как я хочу, чтобы это не заканчивалось.       — Я думаю о тебе перед каждым матчем. И не только. Я очень часто о тебе вспоминал.       — А я смотрю почти каждый ваш матч, с тех пор, как ты уехал. А сегодня когда бежала, думала о тебе.       — Джуд Беллингем творит чудеса, я смотрю.       — Да, ты самый лучший.       Мы лежали, обнявшись, и я еле ощутимо гладил ее тело. Но Агата засыпала, а мне пора уходить.       Спустя время любимая все-таки уснула, и я аккуратно вынул свою руку из-под нее. Я помню, что она крепко спит, поэтому волноваться не о чем. Я встал, оделся, а затем аккуратно укутал ее в одеяло. Ее рыжие волосы распластались по всей постели. Такую картину я хотел бы видеть каждый день. Каждое утро. Каждый вечер. Мои губы нежно коснулись ее плеча, запоминая ее естественный запах кожи.       Я не хочу уходить.       Агата       Это самая прекрасная ночь в моей жизни. А я хочу еще такую. Я хочу его себе.       Я спустилась в гостиную, где уже сидел папа, который вернулся с работы.       — Доброе утро, Агата. — Произнес он.       — Нам нужно поговорить. — Сказала я в ответ.       — И о чем же ты хочешь со мной поговорить с самого утра? — Папа, как не странно улыбался. Я взглянула в его глаза и где-то внутри кольнуло.       — Беллингем.       — Нет! — Папа тут же изменился в лице. А мне первый раз не хотелось портить ему настроение. Как будто он этого совсем не заслужил.       Я села перед ним на пол и взяла большую мужскую ладонь в руки.       — Почему у тебя такая неприязнь к ним? Что они тебе сделали?       Отец ломался, на мелкие кусочки прямо передо мной. Словно, когда-то он себя собрал, а теперь я делаю только хуже. Он не хотел отвечать, мотал головой. Но не выдержал, под натиском моих глаз. Наклонился, а затем произнес.       — Тебе не понравится. То, что я скажу, будет неприятно.       Я кивнула. Только лишь.       — Твоя мать спала с отцом Джуда.       Не верю. Я начала крутить головой из стороны в сторону.       — И с тех пор я зарекся, что ни один мужчина из их семьи большене тронет моих женщин.       Не могу поверить.       — А причем здесь я? Почему я должна отдуваться за нее? — Я вскочила. Слезы полились из моих глаз.       — Ты не думал, что она тебе изменила, потому что ты такой!       Да. В этот самый момент мне прилетела пощечина. Очень сильная и болезненная. Казалось, что у меня онемело пол лица. Я выбежала из дома.       — Агата! — Кричал папа. — Агата, стой! — Кричал он мне в след.              Я бежала и плакала. Рыдала и бежала. До тех пор, пока не наступил момент прощаться.       Вытерев слезы, я подбежала к дому Джуда, он вышел, как мы и договаривались. Я уткнулась ему в грудь.       — Эй, ну не плачь. Агата. Солнышко.       Он отодвинул меня от себя и чересчур весело произнес.       — Я не сказал тебе, но я перехожу в Ливерпуль. Скоро мы будем вместе. Ты доучишься эти четыре месяца, и я тебя заберу.       — Нет. — Шаг назад, еще один, еще.       — Что значит, нет? Почему нет?       — Потому что я уезжаю учиться в другую страну. Заочно они меня уже приняли, осталось сдать вступительные экзамены.       — Агата, ты серьезно? Я переезжаю обратно ради тебя. Я хочу быть с тобой.       Теперь уже он делает несколько шагов назад, и садиться на ступеньки.       — Не могу поверить, что ты приняла такое решение. Расстояние убивает.       — Прости. — Шепчу я.       Джуд встает и говорит: — Мне пора. — А затем подходит к двери своего дома.       Я тоже ухожу прочь, а затем поворачиваюсь и кричу ему в след.       — Я люблю тебя.       Он не поворачивается. Дверь громко хлопает. Как и хлопает моя, совсем немного позже. Я падаю на кровать, в которой еще осталось тепло наших ласк. И начинаю плакать. Сильно.       Кто-то заходит в комнату, и садиться на мою кровать. Это Саммуэль.       — Ты так рыдаешь, что стены трясуться, что случилось?       Я поднимаюсь и ныряю в его объятия.       — Ну, Агата. Солнышко. Не плачь.       Солнышко       Как теперь остановиться?       — Давай уедем, как можно скорее. Уедем? — Сквозь слезы бормочу я.       — Ты уедешь, сестренка, ты. А я останусь здесь.       — Почему?       — Потому что я вот такой, никчемный, придаток к своей умной и прекрасной сестре.       — Какой же ты придаток, ты ведь старше. Быстрее я.       — Я старше всего на пять минут максимум.       Я снова начинаю рыдать.       — Что мне делать? Я не знаю, как мне дальше быть.       — Просто будь собой, и твое счастье тебя найдет.       — А я его уже нашла, но сегодня опять потеряла.       — Оно тебя найдет, даже если ты его потеряла.       Или теперь твоя очередь искать.