fear of the water

Какой-то древний призыв, на который я ответил раньше, Он живёт в моих стенах, и он под полом. Если это предназначено для меня, то почему это так больно?

      Бушующие волны темной бездны постепенно выходят на берег, а затем так же быстро и незаметно пропадают, будто их и не было. Все по кругу. Мрачная мгла над головой в виде разносерых пятен словно опускается все ниже и ниже с каждой проведенной секундой на этом пугающе одиноком пляже. Кругом скалы, больше похожие на черные тени дьяволов. Песок слишком холодный и мягкий - ощущение, что в момент провалишься в одну из песочных ям, которых там и вовсе не должно быть. Глубокие песчаные ямы были, но не здесь, а в голове паренька, слишком рано познавшего взрослую жизнь. Она бежала так же быстро, как холодные капли воды стекали меж пальцев. Для воды можно было взять какой-нибудь сосуд, дабы она не убежала, но не для жизни. В груди было слишком много жгучих дыр, которые не позволяли времени оставаться там надолго. Время решило за него. Серная кислота печальной жизни давно уже разъедала эти легкие. С каждым разом все больнее. Кровь кипела, а внутри горел нескончаемый пожар, постепенно сжигающий последние намеки надежды. Минхо хотел жить, но судьба этого не хотела. Онкология дала о себе знать в слишком раннем возрасте, мешая вкусить все прелести жизни. Хотелось встречать рассветы и закаты, греться на солнце и ходить на пикники в с друзьями. Хотелось путешествовать, кататься на велосипеде ранним утром и ловить теплый летний ветерок. Но, к сожалению, постоянным было только одно бушующее море на пляже. Темное и страшное. Хотелось поплавать, но он боялся. Боялся глубины и неизвестности. Оно манило, но страх был намного сильнее. Врачи запрещали даже мочить тут ноги и наслаждаться волнами. Он просто был наблюдателем. Наблюдателем, за которым так же наблюдали.       Жжение в спине впервые ощутилось в один из пасмурных дней, намекая на то, что он здесь не один. Впервые.       — Скажи уже что-нибудь и уходи. Я не люблю компании. — тихо забормотал Хо про себя и тяжело вздохнул. Колючие шипы проволоки опять впились в нервные окончания всех внутренностей.       Он совсем не надеялся на ответ, но все-таки оказался прав, посчитав, что он не один:       — Может просто у тебя их не было, потому и не любишь? — звонкость в чужом голосе раздалась эхом по всему побережью, словно заставляя волны бушевать еще сильнее. Странное ощущение. Послышалось шипение песка вместе с осторожными шагами за спиной.       — Умный такой? Я же сказал, вали отсюда. Ты мне мешаешь.       Резкий взгляд в сторону - и вот он видит ангела. Глубокие карие глаза прожигали очередную дыру, но на этот раз не в груди, а буквально в каждом уголочке иссыхающего тела. До носа донесся запах сигаретного дыма. Слишком очетливого, хотя не было даже намека на курение. Возможно чужие пепельные волосы дали представление чего-то такого далекого, держащегося на тоненьких ниточках воспоминаний. Когда-то он мог курить, но не сейчас. Убьет слишком рано, а он не успел ощутить мокрую прохладу на теле. Тонкая нижняя губа со слишком ярко-выраженной аркой Купидона была слегка вздернута, из-за чего позволяла увидеть белоснежные зубы. Вспомнились грызуны с такими же широкими передними зубами.       — Не язви. Я вижу, что ты сломлен. Не нужно быть таким. — произнес незнакомец, а мурашки ударились резким током о затылок. Рука самовольно потянулась, чтобы почесать голову и избавиться от этих ощущений.       Сломлен? Ли действительно был сломлен несчастным стечением обстоятельств, но не думал, что это настолько очевидно. Разве так редко можно увидеть человека, сидящего на берегу моря и смотрящего куда-то в даль?       — С чего ты это взял?       — Взгляд стеклянный, будто умер кто-то. — «Я умер» - пронеслось в голове, но слишком быстро. Он даже не успел особо распробовать на вкус эту мысль. — Живешь неподалёку?       — Можно и так сказать, но не так давно. А ты?       — А я вот давно. Я видел тебя, но боялся подойти. А однажды заметил, как ты плачешь. Захотелось узнать.. — хотел было продолжить парень, но Хо его перебил.       — Неважно. Мы не знаем друг друга, значит это вообще не твое дело.       — Я Хан. — чужая ладонь оказалась в парочке сантиметров от Ли. Казалось, что этот парень начинал бесить с каждым разом все сильнее, хотя выглядел достаточно безобидным.       — Что ж, Хан. Не хочу показаться грубым, но..       — Ты уже показался таковым.       — Придурок. — все, что смог выдавить из себя Минхо перед тем, как уйти подальше отсюда.       Впервые кто-то смог появиться на этом одиноком берегу, так еще и умудрился заставить Хо покинуть это место в такой давящий момент.

***

      — Страшно? Ты весь дрожишь. — знакомый голос послышался слишком близко над ухом, словно раздался не в реальности, а в самой голове. Было слишком неожиданно, от чего Хо слегка вздрогнул, хватаясь обеими руками за грудь в области сердца. В момент он даже забыл как дышать. А умел ли он вообще?       — Ты совсем больной? Хочешь, чтобы я умер? — Минхо оттолкнул Хана подальше от себя и отвернулся, вглядываясь в серые пятна облаков. Он и правда не думал, что этот парень вновь объявится на этом берегу.       — Прости, я не хотел пугать тебя еще сильнее. — виновато произнёс тот и опустил взгляд вниз. В голову отдало легким ощущением стыда, но не надолго.       — Еще сильнее?       — Ну, ты же чего-то боишься? Что-то явно тебя гложет. Почему ты проводишь все время здесь? — Джисон присел на землю, зарываясь пальцами в мокрую грязь. Противно.       — Потому что не вижу смысла проводить это время где-то еще. Чего ты пристал ко мне?       — Ты выглядишь слишком убитым. Я могу помочь?       — Ты только мешаешь. — произнесено это было максимально тихо, но Джисон явно услышал. Сердце заболело. Слишком грубо. Собеседник молча поднялся с места и, стряхнув с себя весь песок, просто ушел.

***

      — Я хочу любить, как человек. Я построю для тебя дом, если смогу... — тихий нервный смешок нарушил глухую тишину, словно заливая пустующую жизнь красками надежды.       — Обещай мне, Хо. — размытые черты лица передавали своей аурой слишком много разочарования. Это ощущение сдавливало горло, но хотелось, чтобы оно было временным. Он понимал, что это очень громкое обещание, но не мог перестать верить.       — Я обещаю, солнце. Обещаю, что все изменится. Внутри меня горит мягкий свет. Он едва-едва горит, но я хочу, чтобы он разгорелся сильнее. Тогда я точно сдержу обещание.       — Я помогу.       И он помог.

***

      Буря усиливалась, отражая все состояние внутри. Лоза прорастала насквозь, сдавливая вены на ногах и мешая нормально идти, но хотелось. Хотелось дойти до берега и встретить очередной шум моря. Волны были такими буйными и живыми - словно вытанцовывали с каждым разом все более прощальный танец для Минхо. Лучшее представление для души.       На берегу уже знакомая сероволосая макушка. Не хотелось подходить, но он все сильнее притягивал к себе. Чего он хотел?       — Решил поселиться на моем берегу? — спросил Хо, с неким хрипом присаживаясь на сырой песок. Тело болело, от чего приходилось кряхтеть, как старому деду.       Хан больше не осматривал его глазами, полными интереса. Он просто всматривался куда-то вдаль, нервно дергая рукав своей бежевой кофты. Волнение? Или Минхо действительно так сильно его обидел?       — Пляж большой, а ты один. Никогда не хотел поделить его с кем-то? — парень поджал губы и в момент быстро заморгал. Так странно и знакомо.       — Не думал об этом. Да и будто он мой.. — захотелось в момент скопировать действия Джисона, хватаясь за края кофты. Успокаивает.       — А выглядит, как твой. Почему тут нет людей?       — Не знаю, не видел ни разу. Не хотят забираться в эту глушь?       — Возможно. — согласился парень и в момент слабо улыбнулся. — Но тут так красиво. Прохлада бьет по ушам и освежает. Хотел бы я быть морским созданием - какой-нибудь маленькой рыбешкой и жить в воде.       Послышался глубокий вдох, после чего абсолютно тихий выдох. Минхо ощущал только запах соли и лекарств. Видимо так сильно это надоело, что не хотело отпускать даже в такие моменты.       — Хочешь остаться здесь? — неожиданно спросил Минхо, обращаясь словно к глубине. Собеседник резко повернул голову, а в глазах загорелся огонек интереса, после чего он нервно кивнул головой. — Умеешь плавать?       — Я 7 лет занимался плаваньем, так что, думаю, да.       Легкие впервые жадно попытались втянуть в себя столько кислорода, сколько это в принципе было сейчас возможно. Этот кислород будто усилил пожар, но было уже не так важно. Желание брало вверх.       — Научи меня.

***

      Громкие звуки ударяющейся резины об лужи. Хлюпанье грязи и громкий смех. Хотелось остаться в этом состоянии навсегда. Пламя становилось сильнее. Не таким сильным, но оно приятно обжигало грудь, снова возвращая к жизни и заставляя чувствовать. Хотелось больше. Как можно больше.       — Запрети мне возвращаться в больницу. — закричал Минхо, резко обхватывая со спины чужую талию. Такая теплая. Поджигает.       — Не могу, ты дал мне обещание. Без больницы оно уже не будет таким серьезным. — приглушенный голос. Чужие ладони на руках. Громкое дыхание после пробежки. Бегать было тяжело, но он справлялся. Очень пытался справляться. Он же дал обещание.       — Я хочу видеть тебя постоянно. Почему это так прекрасно..       — Что именно?       — Принадлежать тому, с кем бы хотелось встретить старость. Тонуть в чужих глазах и улыбке. Слышать любимое сердцебиение, даже находясь на другом конце земли. Помнить каждый поцелуй, каждое объятие и теплоту рук. Я тебе завидую, у меня они не такие горячие.. — прошептал Минхо в чужой затылок и тихо вздохнул. Руки любимого сжали еще сильнее.       — Они будут теплее моих, я тебе обещаю.

***

      Правду говорили, когда пытались доказать Хо, что вода действительно прохладная. Она обняла его уже по шею, а на языке ощущался соленый привкус. Такой приятный и необычный. Тело словно смогло остудиться полностью за пару минут. Чужие крепкие руки пытались удержать Хо на плаву, дабы тот не утонул.

Что ж, подержи мое тело, да, не дай мне задохнуться.

      — Если я утону - это будет на твоей совести. Запомни. — прошипел Минхо, разгребая ладонями этот чугун с водой.       — Ты не утонешь. Я не позволю. — после этих слов Хан еще крепче обхватил талию, но не надолго. Минхо принял стоячее положение, зарываясь пальцами ног в мокрой земле.       — Покажи, как ты плаваешь.       Собеседник ничего не произнёс, а лишь кивнул головой и, улыбнувшись, тут же нырнул под воду.       Он не выплывал. Слишком долго. Он не мог утонуть - он же умеет плавать. И почему волны так разбушевались? Вода начала бить по лицу, окатывая все тело морозным холодом. Слишком мерзло и слишком страшно. Былой и слишком знакомый страх ударил так неожиданно и так больно, что горло будто сжала сама рука Посейдона, пытаясь утащить в свои владения. Легкие пронзило острым трезубцем, а кислород перестал поступать. Только не сейчас. Он не хотел умирать, не узнав, что парень в порядке. Хотелось закричать, но Хо не мог. Голос пропал, раздаваясь где-то глубоко под сердцем. Его не услышат. Хотелось заплакать, но глаза лишь горели, не позволяя этого сделать. Доступ ко всему виду перекрыла пелена печали и страдания, позволяя лишь видеть расплывчатые очертания темных скал. Казалось, будто сейчас он сам провалится в эту бездну, потому что ноги покосились.       В одну секунду знакомые руки крепко обняли сзади и медленно вытащили на берег. Джисон что-то говорил, но уши заложило. То ли водой, то ли пророс можжевельник осознания.       — Минхо, прошу, скажи мне что-нибудь. Ты должен сказать. Я не слышу, что ты дышишь. Почему ты не дышишь? — Хан кричал это с всхлипами. На самом деле хотелось так думать.       Хо резко сделал глубокий вдох и опустил лоб на чужое плечо. Так сильно грудь горела только однажды, от чего проявлялось желание закопаться под землей.       — Ты так.. улыбаешься, когда ныряешь.. — легкие постепенно начинали свою и без того ужасную работу, от чего парень останавливался между словами, дабы глотнуть очередную наркотическую дозу кислорода. — Будто никогда.. не вернешься назад..

***

      — Потуши, потуши.. Я умоляю тебя, потуши огонь.. Мне так больно, я не хочу сгореть.. — слезы проливались градом на чужую футболку. Родная грудь быстро поднималась и опускалась. Он тоже переживал и ему тоже было больно. — Останови это. Я не такого пожара хотел, не такого!! Забери его обратно.. Я прошу..       Голос становился все тише и тише, а всхлипы лишь усиливались. Крепкие руки обнимали за плечи, пока Минхо лежал на чужой груди и плакал. Красивая лохматая ива сгорала за секунды, пока огонь успевал охватывать все органы. Почему именно ему приходилось это терпеть? Казалось, что по-настоящему плохо было только ему одному, но нет. Размытое воспоминание в виде парня пыталось не расплакаться, потому что были слышны рывки в дыхании. Ему было больно. И печально. Об этом знал даже сам Минхо, но так тщательно пытался все отрицать, как будто он не заслуживал такого отношения к себе. И этот парень. Моментами хотелось оставить его, но он не мог. Тогда он окончательно сгорит.       — Огонь пройдет, Хо, я обещаю. Если не получится - я сам стану водой и успокою твой пожар. Клянусь.

***

      — Что с тобой не так? — светловолосый говорил слишком ровным голосом, пытаясь не шевелиться, дабы не спугнуть с себя Минхо.       — А со мной что-то не так?       — Ты серьезно? Приходишь сюда постоянно и просишь научить плавать, хотя каждый раз практически сразу начинаешь задыхаться. Ты боишься воды? — ладонь осторожно поглаживала голову Хо, которая так удобно устроилась на чужом плече.        — Страх растворен в моей крови. Легкие сжимает, когда захожу в море. Но оно приглушает огонь. — шептал старший, еще сильнее прижимаясь к Хану. Не хотелось уходить, но и оставаться с ним тоже нельзя.       — Огонь?       — Ага, у меня онкология. Все полыхает. Я устал.       — Почему не борешься? Ты лечишься вообще? — переживание в голосе раздалось настолько отчетливо и в то же время пугающе, что казалось, будто он сейчас схватит его за шкирку и потащит обратно в палату, дабы напихать всякими ненужными таблетками и лекарствами, от которых не было вообще никакого толку.       — А смысл? Терпеливость - все, что сейчас есть у меня. Я хотел жить, но так и не нашел золотую рыбку, а из старых бабушкиных ваз так и не вылез Джинн. Судьба запретила показываться мне.       — Разве шанса нет никакого? — постепенно Джисон начинал сожалеть - это заметил даже сам Минхо. Видеть его расстроенным и печальным - самое ужасное наказание.       — Уже нет. Слишком поздно.       Тишина. Так резко голова прониклась тишиной. Поначалу показалось, что все пропало, оставив только записи кассет с шумом моря, но нет. Чужая рука все так же находилась на волосах, слишком нежно и осторожно перебирая пряди пальцами. Он будто боялся причинить боль одним лишь прикосновением, но хуже того, что было сейчас - он не мог сделать.       — Знаешь, хочу полюбить напоследок. — молчать с Ханом было более, чем просто приятно, но слишком много мыслей начинают посчитать голову. Потому первым решил остановить эту агонию именно Хо.       — Это не ко мне. Я не создан для тебя. — легкая усмешка повторилась в ушах еще раз 20, пока не прочувствовались нотки сожаления и досады.       — Если ты не создан для меня, почему же мы тогда полюбили друг друга?

***

Утопление. Нахождение тела под водой в течении 8 суток. Отделение волос от кожи под влиянием воды. Бежевый свитер и чёрные брюки. Обуви не было. Значок пловца. Причина: неизвестна. Место: морское побережье в глухой местности.

холодные останки, да, это мой возлюбленный. он скрывается подобно призраку.

***

      Белые стены и яркие лампочки пробивались сквозь закрытые веки, но они не открывались. Легкие хрипели даже под аппаратом искусственный вентиляции воздуха, от чего успокаивалось сердце. Оно становилось тише с каждым стуком часов. Каждая секунда - один шаг мужчины в черном плаще с металлическим оружием в виде косы. Просыпаться не хотелось, ведь сейчас именно сознание помогало успокоить тот самый пожар. Пожар, который убивал, но в момент стал гаснуть. Голова работала, но вот тело постепенно переставало.       В последний раз ему слышались слова в черно-белых тонах, искажаемые его давшим сбой разумом. Парнишка, который всегда крепко держал его за руку и обещал никогда не отпускать всплывал в мыслях слишком часто. Он отпустил, но почему так рано? Море поглотило его, полностью впитав душу, а тело нагло выбросив на берег. Хо жил до сих пор, но вот второй - нет. Это убивало сильнее онкологии. В последние дни он часто посещал тот пляж, все так же находясь на больничной койке. Видел своего любимого мальчика и понимал, что конец достаточно задержался.       От аппарата ИВЛ уже не было никакого толку. Сплошное разочарование в тихом замедлении пульса.

***

      — Я не могу, мне так тяжело. Я устал, Хани. Правда устал. Стало только хуже, и я не хочу больше терпеть этот кошмар и эту боль. Почему даже сейчас я не могу отпустить тебя.. — голос окончательно сел, намекая на поражение.       — Пойдем со мной, милый. — чужая ладонь обхватила плечо. Странно, ведь он повел именно в воду. Уже миллионный раз, а исход всегда один. Давление в легких. Это расслабляло, а потом постепенно сжимало, вытесняя абсолютно весь кислород. Видимо ему там не место.       Волны шумели, брызгая прохладой на плечи и заставляя трястись. Словно начинался шторм на берегу моря. Впервые так непривычно. Ноги косились, но Джисон не позволял упасть. Он вел все глубже и глубже, позволяя глубине жадно начинать облизывать губы в предвкушении.       — Помнишь, я обещал тебе кое-что. — громко прокричал Хан, дабы тот услышал сквозь шум ветра. Прохладные ладони обхватили щеки,       пока слезы на глазах накатывались с каждым скольжением пальца по коже. Не хотелось видеть, как он плачет, но Минхо не мог ничего произнести, дабы утешить. Все будто сжало тисками, не позволяя шевелиться. Работали только уши, а мозг уже постепенно отключался.       — Сдержать это гребанное обещание - последнее, чего я хотел. Но я обещал. Ты не смог выполнить свое, а я смогу. Прости за это, но я потушу твой пожар, как и сказал тогда. — Хо не успел среагировать, как почувствовал знакомые мягкие губы на своих. Тот самый табак и кленовый сироп вновь ощутился на языке. Поцелуй лишь углублялся, а доступ к воздуху окончательно перекрывался. Он утягивал в бездну, ведя на самое дно моря. Страх исчез, оставляя за собой последние крупинки холодной тряски. Остался только последний выдох и темная тень воспоминаний.       Пожар и правда потух, как и одинокие легкие, в момент рассыпавшиеся песком внутри.       Он сдержал обещание.