Один день из жизни зенитовцев или как соорудить каток осенью.

Живанилду Виейра де Соуза или более привычное для нашего слуха прозвище Халк, точнее его обладатель, морозным питерским утром подъезжал к воротам базы в Удельном парке. По привычке остановился около выезда и, раздав пару-тройку автографов поджидавшим болельщикам, въехал на базу. Аккуратно припарковавшись, Халк нехотя вылез из теплого салона автомобиля. Утро выдалось не особо радужным. Всю ночь в Питере валил снег и с каждым часом белый покров земли неумолимо становился все больше, а надежда на то, что к началу запланированной тренировки снег растает, все меньше. Недовольно поежившись, теплолюбивый бразилец застегнул куртку до самого горла и, достав спортивную сумку с заднего сидения, захлопнул дверь и направился ко входу в раздевалку. Дойдя почти до самого крыльца, футболист поскользнулся на льду, образовавшемся за ночь у входа, и с грохотом, свойственным только ему, шлепнулся на землю. Именно в этот момент бразильцу вспомнились все уроки русского языка от Романа Широкова. Смачно выругавшись, нападающий принялся вставать. Тому, что произошло дальше позавидовал бы даже Рома. Халк по непонятным ему самому причинам подняться без посторонней помощи не мог. А кроме слов исконно-русского лексикона в его светлую бразильскую голову не приходило ничего. На его счастье долго валяться на холодной земле ему не пришлось. Почти сразу же после его феерического падения на базу въехала машина Юры Лодыгина. Зенитовский кипер шел неспеша насвистывая себе под нос мелодию венского вальса. Но, увидев Халка, распластавшегося на земле и раскрывавшего свой русский словарный запас, Юра почуял подвох и нервно присвистнул заключительный аккорд. Ведь вчера за обедом он стащил у бразильца его столь обожаемую сосиску. - Время загара давно прошло. Чего ты тут лежишь? Через пол часа начало тренировки. - Юра пытался быть вежливым, но он слегка побаивался Халка, вдруг чего. А себя надо беречь. Живем один раз как ни как! Халк взялся объяснять, что да как, но заметив недоуменное лицо Лодыгина, замолчал, просто протягивая руку, как бы говоря, "помоги встать". А Юра расценил это как жест примирения и твердой походкой направился к нападающему. Но, не дойдя до него всего пары метров, поскользнулся и еще более картинно, чем Халк пару минут назад, распластался на земле. Юра попытался встать, но вместо нормального человеческого поднятия у него вышло что-то вроде "свидетель к концу свадьбы" даже на четвереньки нормально встать не получалось, ноги в стороны разъезжались. Теперь пришла очередь Лодыгина блеснуть русскоязычным запасом. Халк лишь глаза закатил, мол "я предупреждал" но Юра его не слушал, занятый вспоминанием главных слов русского мата. Да-а, уроки Романа не прошли даром. - А вот и он, легок на помине, - вслух озвучил свои мысли вратарь. Рома прогулочным шагом шел к раздевалке. Но увидев открывшуюся картину. Упер руки в бока и рассмеялся. - Что, Юра, прощение у Хулка за вчерашнюю сосиску вымаливаешь? - Широков стоял и улыбался, не замечая разъяренного взгляда кипера. Халк, услышав знакомое слово в лице украденной сосиски, забыв о крайней необходимости встать, начал медленно подползать к голкиперу. Юра попытался отползти, но к его сожалению ничего не получалось, тогда он устремил умоляющий взгляд на Широкова и произнес: - Ром, а Ром. Помоги подняться, я б сам, но видишь никак. Лед треклятый - Дома надо было сидеть, епта, - поучительно заметил Широков, похоже, его эта ситуация лишь веселила. Но полузащитник, переборов в себе желание увидеть "казнь века", осторожно начал подходить к героям фигурного катания, протягивая руку. И все бы закончилось героическим спасением питерских футболистов и Романом-героем, если бы не Ломбертс, внезапно выскочивший из-за угла и непонятно в честь чего хлопнувший хлопушкой. Широков от испуга подскочил на месте и грохнулся рядом с Лодыгиным на лед. Николас тем временем уже скрылся все за тем же углом. Юра предварительно закрыл рот рукой Роману, чтобы база в Удельном не услышала много новых слов. А тренировка тем временем неумолимо приближалось. И, казалось, надежды на спасение уже нет. Но к счастью, на злосчастной дорожке появилось спасение, в лице "золотой связки", точнее ее части. Вторая часть плелась позади и с возгласами "Сааааш, а Саш..." пыталась, что-то объяснить Кержакову. И Саша и Андрей остановились у "катка" и с полминуты беззвучно открывали и закрывали рот. "Вот оно взаимное понимание" - думал Рома, лежа на льду и мечтательно глядя в небо. Халк тем временем уже совсем близко подполз к Лодыгину и спасти вратаря могло лишь чудо. Обстановка накалилась. - Эээ...вы что синхронное плавание на льду практикуете? - первым в себя пришел Шава. Он все еще недоуменно смотрел на горе-фигуристов и пытался сообразить, как это у них получилось устроить общекомандную сходку в таком неожиданном месте. - Можно к вам присоединиться? - те лишь в ответ невнятно замычали и энергично замотали головами, руками, ногами. Всем видном показывая, что этого делать не стоит. Но Шава, уже не слушая их, прыгнул к одноклубникам, то же сделал и Керж, повторяя действия партера по команде. Все трое лишь обреченно вдохнули. Шава приземлился на Широкова, а Кержаков на Халка. И как бы нахально это не выглядело, оба были довольны своими действиями. Тем временем бразильцу пришлось отвлечься от ползучего приследования Лодыгина, и полностью переключить свое внимание на Аршавина. - Кажется, легенду русского футбола сейчас кто-то прикончит. - Кержаков, похоже, был в отличном расположении духа, чего не скажешь о его визави. Халк всеми силами пытался дотянуться до Аршавина, который в свою очередь с надеждой смотрел в сторону выезда с базы и молил всех футболистов мира о пощаде. И либо Мигель Данни услышал его молитвы, либо это было удачным стечением обстоятельсв. Но "десятка" питерского "Зенита" миролюбиво шла по направлению к ним. Сказать, что Мигель удивился при виде человеческого бутерброда, ничего не сказать. Но португалец оказался догадливее и просто сломал ветку ближайшего дерева и стал по очередно вылавливать ингредиенты этого самого "бутерброда" И в момент, когда все составляющие "еды" дружно тащили бразильскую знаменитость, из-за угла скромно вышли Ломбертс и Витсель с пожарным шлангом в руках. - Ну как вам наш задумка насчеть катька? - дружно спросили они, гордо демонстрируя свой русский. - Кажется сейчас на два игрока в Зените станет меньше, - закипел Рома, закатывая рукава и потирая руки. Халк почти ничего не понял, но его обида на съеденную не им сосиску, Аршавина, так внезапно примявшего его к земле, и несправедливость русской природы, встал в боевую стойку рядом с Широковым. Попахивало дракой, но Спаллетти отбивает любой запах. Именно он показавшись в дверях спортивного комплекса грозно произнес: - Что за цирк вы тут устроили? - его лысина заблестела от нахлынувшего негодования. И показывая на ни в чем не повинных Кержакова и Лодыгина сказал: - После тренировки отрабатывать будете!