цветёт полынь

Над дворе стояло тёплое июльское утро. Лучи солнечного света пробирались сквозь тонкие жалюзи, освящая комнату и щекоча нос юной девушке, которая так вальяжно развалилась на кровати. Тихо сопя в подушку, Юля морщится, когда её сон прерывает скрип двери и чьи-то шаги. — рота, подъём, — мама проходит к окну, широко распахивая занавески, от чего комната заливается ярким светом. — ну ма-ам, — Юля морщится, перекатываясь на другой бок и укрываясь тёплым одеялом с головой. Мама делает несколько шагов по комнате, недовольно цокая. Её не устраивает беспорядок и засохшие цветы на подоконнике, но отчитывать Юлю и просить соблюдать порядок времени нет. — давай, сейчас быстренько иди в душ, одевайся и поедем к бабушке, — мама какие-то вещи с шкафа Юли берёт, параллельно поднимая носки дочери с пола, чтобы убрать их в корзину с грязным бельём. Юля морщится, протирая заспанные глаза и садится на кровать, но только на половину. — ма, ты чë, какое село? — Юля смотрит на неё, словно женщина расказала неудачный анекдот, — я уже договорилась с девочками сегодня вечером в скейт-парке потусить, а завтра вообще у Леры днюха! — ну значит отменяй своих девочек, бабушкины огурцы сами себя не польют, — из комнаты выходит, чтобы не выслушивать все козни буйного подростка. — да я их даже не ем! — сон как рукой сняло. Юля идёт за мамой на кухню. — а кто с бодуна рассол пьёт? Я по твоему, или отец твой? — она какие-то вещи в рюкзак складывает, — хотя вы с ним одна сатана, так-что оба не смейте мне перечить! Юля сказать ещё что-то хочет, но мама не даёт ей этого сделать, вручая пустой рюкзак. Чикина психует, но делает что велено, молча собирая вещи. Она бабушку по маминой линии очень любила, а бабушка её, всё же первая и единственная внучка. Юля лет до семи часто бывала у неё в селе, даже какие-то подруги по песочнице были; сейчас она и имён их не помнит, да и незачем это. Чикина как в первый класс пошла, так и перестала появляться на пороге бабушкиного дома. Да, понятное дело, что когда нужно было посадить или выкопать картошку — они ехали всей семьёй. После того, как ты проводишь на огороде почти сутки, единственное, что хочется сделать — это сходить в душ и лечь спать, но точно не идти знакомиться с местными ребятами. Раньше она частенько гуляла там с троюродной сестрой, но сейчас Настя учится где-то за границей и ей явно не до гулянок в селе их детства. Вот и Юля перестала ездить, только иногда, когда мама чуть-ли не силой тянула, как сегодня, она делала вид, что добровольно приехала поливать огурцы и прочие овощи на грядках. — а насколько дней мы едем? — спрашивает Юля, почти смирившись со своей участью и распятие под палящим солнцем на бабушкином огороде. — дня на три приблизительно, а там как карта ляжет, — выставляя заготовленные сумки у входной двери. Юля вздыхает, закидывая портфель на плечо. *** — сейчас заедем, купим мясо и там по мелочи, — папа паркует машину возле супермаркета. — а мы пиво возьмём? — Юля листает ленту, но поднимает глаза на родителей. — Юля, ты охренела? — мама всем видом показывает недовольство, переводя взгляд на отца. — цыц, женщина, — папа Юле по макушке хлопает, подмигивая, — возьмём. Мама только глаза недовольно закатывает, направляясь в магазин вперёд них. Юля смеётся с папиных шуток и её настроение заметно поднимется. *** — долго ещё ехать? — девчонка недовольно мнётся на заднем сиденье, — у меня связь не ловит! Мама здыхает, открывая окно, когда отец закуривает прямо за рулём. — ещё минут десять, — выбрасывая бычок из окна, — конечно не ловит, мы по лесу едем. Юля глаза закатывает, телефон по дальше откладывая. Рассматривает быстро сменяющиеся пейзажи в окне, но кроме деревьев ничего не меняется. А чего она ожидала? Посёлок маленький, стоит почти на окраине города; чтобы просто доехать туда, нужно минимум пол часа по городу, а там час через лесопосадку и поля. Душу греет мысль о том, что вечером её ждут шашлыки, жаренная картошка, бабушкин фирменный салат и холодное пиво, которое булькает в багажнике. — там, кстати, озеро не далеко, помнишь? — папа обращается к Юле через зеркало заднего вида. — какое озеро и почему я должна его помнить? — она толком улиц не помнит, что уж говорить про какие-то местные достопримечательности. — маленький прудик возле леса, мы тебя в детстве туда водили, — мама с тёплой улыбкой поворачивается к дочери. — нифига не помню, но спасибо за информацию, — настроение вернулось, когда связь появилась, хоть и в роуминге. *** Бабушка встретила их со слезами счастья на глазах. Юля, не будет скрывать, что была рада её видеть. Домик у неё хоть и старый, но несколько лет назад родители сделали ей косметический ремонт и даже поставили плазменный телевизор. Юля не успевает перейти порог дома, как бабушка приглашает их за стол, где уже накрыто обсолютно всё. — как дела в школе, мышонок? — бабушка с трепетом гладит Юлю по спине, пока та ест грибной суп. — мам, какая школа, июль месяц, — мама смеётся, пока бабушка отмахивается от неё. — нормально, чë, — о школе ей вспоминать не хочется, ведь этот год последний, а значит на носу экзамены и прочие прелести взрослой жизни. — так и куда поступать думаешь? — бабушка не убирает руку, только за плечи внучку обнимает. — мам, дай ребёнок спокойно поест, — вступает мама и они начинают ругаться на тему будующего Юли. Чикина не намерена слушать о том, кем ей лучше стать, адвокатом или врачом; она давно для себя решила, что поступит в музыкальную школу и станет самой известной певицей их страны, чтобы там не говорила мама, бабушка и папа. Встаёт из-за стола она под ругань мамы и бабушки, но доходя до порога слышит смех; никогда не понимала логику смены настроения у этих женщин. Юля выходит на веранду, где за маленьким столиком в беседке сидит папа; мужчина курит очередную сигарету, пытаясь до кого-то дозвониться. — что-то случилось? — глаза на неё поднимает, откладывая телефон по дальше. — мама с бабушкой случились, — та отмахивается, присаживаясь рядом, — а когда мы начнём что-то делать? — ты, я вижу, прямо горишь на огород выйти? — смеётся родитель. — нет, просто хочу по скорее закончить и попасть домой. — ну, сегодня мы точно ничего делать не будем, — он задумывается, почесывая подбородок, — можешь, если хочешь, до озера прогуляться. Юля смотрит на него в полном недоумении. Она ведь понятия не имеет где находится это глупое озеро, а это значит, что шансы потеряться растут с геометрической прогрессией. — не смотри на меня так, — он отмахивается, — тут всё село — это одна улица. Сейчас за калитку выходишь и просто всё время прямо, а дальше маленькая тропинка и озеро. — куда это ты собралась идти? — мама сразу бросает на Юлю недоверчивый взгляд, в котором читается нервозность. — пускай до озера прогуляет, жара какая на улице, — папа показательно машет скрученной газетой у лица. Бабушка перепуганно вздыхает, хватаясь за сердце. Все замерли, наблюдая за её резко побледневшим лицом. — дал бог зятя! — она резко выпрямляется, отвешивая ему подзатыльник, — Ивана Купала сегодня! Все трое переглядываются в полном недопонимании, а папа потирает горящий затылок. — ну и что? — уточняет Юля, которая успела расстроится, — я ведь не маленькая девочка, не утону! Бабушка садится руками размахивая, мол: «ну идиоты? Идиоты!». При обнимает Юлю, поглаживая по спине. — мышонок, дело не в том, что я тебе не доверяю, а в народных поверьях, обычаях и традициях. Знаешь ведь, что девятнадцатого января, на крещение, в проруби купаются, чтобы все грехи смыть и тело от всяких болячек очистить? Ты ведь ходила в прошлом году, я помню, мать твоя говорила, — Юля кивает и бабушка продолжает, — вот в ночь на Ивана Купала нельзя по лесу или озеру одной гулять, ведь могут мавки, лешие или того хуже, русалки или ведьмы на пути попасться. У нас вон, пару лет назад, несколько парней твоего возраста до озера пошли ночью. — и что с ними? — Юля в лавку с мягкой обшивкой сильнее вжимается. — ну что, что, — бабушка тянет, сарафан и фартух поправляя, — двое утонули. Теперь уже мама руку на сердце кладёт, а её дыхание замедляется. Папа её при обнимает, рядом усаживая. — так получается, если ночью вся нечисть оживает, днём им до меня какое дело? — Юля во все эти байки слабо верила, ведь в интернете и по страшнее истории читала. — ну, у нас ребята местные всегда гулянки устраивают, — бабушка задумывается, — одной по таким местам ходить нельзя. Ты никогда не видела, как девчёнки по озеру венки пускают, на суженого-ряженого гадают, как молодёж через костёр прыгает за руки прыгает, хороводы вокруг огня водя? Юля машет отрицательно, ведь что-то похожее слышала на каком-то уроке по литературе. Тогда ей не особо интересно было, ведь казалось, что это сотни лет назад было, да и зачем такое помнить, если уже не празднуется сколько лет? Оказалось празднуют, но не везде. Бабушка ещё долго рассказывала о старо-славянских традициях и даже показывала Юле маленькие букетики различных трав, которые она планирует ближе к вечеру на все окна и двери повесить, чтобы никакая нечисть в дом не попала. Юля во всё это не верит, но бабушку с интересом слушает. — а как венки по озеру пускают, если не в лес, не в озеро заходить нельзя? — спрашивает Юля, замечая несостыковку в обычаях. — ну, девчонки обычно компаниями ходили всё собирать, а у нас вообще во дворе большая часть растений есть, — бабушка рукой на клумбу за беседкой показывает, — ну а венки с берега пускали, в воду не заходя. — а как парни их доставали, если в воду заходить нельзя? — Юля старается не показывать полное недоверие к каким-то глупым традициям, но выходит слабо. Как не крути, но Юля была реалистом и прекрасно понимала, что все эти истории про лешего за каждым деревом в лесу; ведьм, которые на ведьминой горе собираются; русалок, которые в ночь просыпаются, намереваясь бесстрашный, что в воду полезли, на дно реки утаскивать — всё это бред. — ну, пока отец твой мясо маринует, пойду постелю тебе и сама вздремну до вечера, пока дед твой с работы не пришёл, — бабушка обратно в дом заходит, оставляя Юлю в беседке одну. Чикина во всё это слабо верила, но наученная опытом на фильмах ужасов знала, что идти одной в озеру, даже если ты не веришь, похожее на покупать огромный дом, в котором до этого по неизвестной причине пропадали люди. Внимание привлекли голоса за калиткой. Юля давно так не делает, но решила вспомнить детсво и вскарабкаться на небольшую гору старых покрышек, чтобы выглянуть за двор не открывая калитку. То, что она увидела, её удивило не меньше бабушкиных рассказов: и в правду компания девушек, которые идут по улице в льняных сарафанах почти до пола. Чикина быстро сообразила, что они в сторону озера идут, паралельно какие-то песни напевая. Интерес берёт своё, поэтому Юля оглядывается на окна в дом, а затем быстро перелазит через забор. Маме она пишет короткое «я погулять, тут вечером воздух такой чистый. Без меня шашлык не ешьте!». Она идёт следом за ними по улице, держа растояние в несколько метров. Знать не знает, зачем идёт куда-то за абсолютно не знакомыми людьми, но интерес берёт своё. Папа был прав, ведь завернув за угол и вправду показалась маленькая тропинка, и уже оттуда были видно озеро. Юля решила не идти вслед за ними, а молча наблюдать с дистанции. Девушка приметила небольшую лавочку, возле которой какой-то мужчина пас коров, а сейчас уводит их обратно в посёлок. Чикина сидит на скамье, отгоняя от себя комаров и наблюдая за компанией абсолютно незнакомых ей людей. Мимо неё проходят ещё несколько компаний, присоединяясь к первой. Она внимательно слушала бабушку, поэтому задумавшись, рассматривает парней, что разводят костёр. Витая в своих мыслях, даже не замечает хруст веток за своей спиной и тихие перешептывания. — ты кто такая? — раздаётся над ухом и Юля дёргается. Перед ней компания их троих девченок, по всей видимости во главе той, которая с таким недоверием оглядывает её профиль. — а тебе какое дело? — Юля ругаться с кем-то не планировала, но девушка первая начала разговор с предъявы. — а я тебе отчитываться не должна, — блондинка руки на груди складывает, оглядывая девчонку, что сидит полностью в белом. — ну так и я не должна, — Юля бровь выгибает. Ей не нравится эта девчонка. — Кир, успокойся, — внезапно выступается девочка, что стоит позади, — я Ангелина, тебя как зовут? Юля блымает, с недоверием оглядывая всех троих. — Юля, — она протягивает руку и девушка, широко улыбаясь, жмëт её. — приятно познакомиться, Юля. Можешь называть меня Гелей, — она выглядит доброй, в отличие от блондинки, и Чикина выдыхает, — это Кира и Лиза, — Ангелина рукой по девочкам водит. Юля рукой в воздухе машет, здороваясь с брюнеткой позади Киры. — так чего ты тут забыла? — снова спрашивает Кира с таким-же недоверчивым лицом. — да к бабушке приехала, чего ты взъелась на меня? — Юля супит брови. — так ты знаешь тут кого-то? — Ангелина садится рядом. — не единого человека, просто вышла прогуляться, — честно отвечает Юля. — так пошли с нами, праздник всё таки! Мы ещё успеем собрать тебе венок! — она подпрыгивает с места, хватая Юлю за руку, — если ты, конечно, хочешь. Юля не особо хотела куда-то идти с людьми, о которых она знает только имя, но и оставаться тут не сильно хочется, ведь солнце начинает садится. Думая о том, что дома ждёт мама, она пишет ей более короткое «я не одна, со мной всё хорошо, дома раскажу» и идёт в след за девочками. *** — и вплети ещё полынь! — Ангелина подаёт очередную веточку чего-то, а Юля только молча плетёт венок, не понимая из чего он и зачем вообще. Юля быстро нашла общий язык с Лизой и Ангелиной, но Кира всё не шла на контакт, словно видела в ней врага народа, либо, если говорить в тематику дня — ведьму. Девушка интересовалась у Гели в чëм проблема, но та лишь отмахнулась, сказав, что Медведева и её долгое время принимать не хотела, а сейчас голыми руками задушить готова того, кто на Новосëлову лишний взгляд кинет. Чикина была из тех, кто ЛГБТ+ сообществу нормально относится, так-что первая мысль была именно об этом; все догадки накрыло медным тазом, ведь Геля начала щебетать о каком-то Саше из одиннадцатого класса и о том, что венок будет в воду пускать, надеясь, что именно он словит. Лиза и Кирой посмеивались, а Ангелина только дулась на них за это. Юлю улыбнула эта детская наивность у шестнадцати летней девушки. — кто первый пускает венок? —спрашивает Лиза, снимая его с головы. — только не я! — со страхом выпаливает Геля. — боишься что утонет? — с интересом спрашивает Кира. — да, боюсь! — Геля тушуется, оглядываясь на подруг, — а вдруг утонет? Я не хочу! — давай я пущу, всё равно на что-то серьёзное не расчитываю, — Юля по небольшой перекладине идёт к воде, наблюдая за стоящим над водой туманом. Она отпускает венок и тот плывёт вдаль по течению, — ну, кто следующий? Дальше венок пускает Лиза, следом за ней Ангелина и только потом Кира. Медведева без какого-либо интереса возвращается назад, а затем слышет перепуганный вздох Ангелины; оборачивается назад, чисто из интереса и к горлу подступает неприятный осадок. Её венок заплыл в камыши и пошёл на дно. — что это значит? — Юля оглядывает шокированные лица Гели и Ангелины. — что любовь ближайший год не встретит, — с досадой говорит Лиза. — не думаю, что это правда, — она смотрит Кире прямо в глаза и внутри что-то ëкает. — ладно, идёмте к костру, — Кира прерывает их переглядки и направляется вперёд. *** Вокруг костра собралось много народа. Некоторые прыгают парами, некоторые по одиночке. Юля долго не решалась, но с поддержкой новоиспечённых подруг решилась прыгнуть. Прилив энергии и городости за себя распирает её тело в придачу с незабываемыми эмоциями. Она налетает на девочек, крепко обнимая их и они громко смеются. — Юль, ты вообще на долго тут? — спрашивает Лиза, возвращаясь от костра. — дня на три, по крайней мере так сказали предки, — с досадой выдыхает, ведь жизнь в селе оказывается не такая уж и скучная. — не хочешь завтра с нами погулять? Возьмём что-то выпить и посидим на школе, — предполагает Ангелина. — я только за, — Юля улыбается, совершенно забыв о тех планах на завтра, с которыми она ещё вчера ложилась спать. Чикина поверить не может, что видит это всё на яву, ведь хороводы вокруг костра выглядит как что-то из прошлого её бабушки, но явно не из Юлиной молодости. *** — ты где живёшь вообще? — Ангелина всё кружится вокруг Юли. — та почти в конце улицы, в тридцать первом доме, — Юля под руку её берёт, чтобы та кружится перестала. — возле Кириной бабушки, получается? — уточняет Лиза, оглядываясь на заинтересованую Киру. — получается, — Медведева соглашается, — значит идём к Геле пить настойку? Юля не понимает как, а главное почему Кира пришла к такому выводу, но спорить не стала, ведь после такого насыщенного дня она не против выпить чего-то крепкого, тем более в компании. Как оказалось Геля живёт почти на самом начале улицы, буквально два дома перед поворот на тропинку к озеру. Во дворе их встречает небольшой пёс, что-то между дворняжкой и лабрадором; Юля украдкой гладит его, пока Новосëлова открывает двери. — вэлком из май хаус, — карявым акцентом говорит Ангелина. — оу, да вы из Англии, — смеётся Лиза. — а где твои предки? — Юля оглядывает коридор, снимая кросовки. — да они на другом конце села, — отмахивается, — ещё днём ушли пить к моей крёстной. Юля плечами пожимает. Так даже спокойнее. Спустя несколько минут на столе красуется клюквенная настойка в стеклянной бутылке из под водки. Чикина с интересом крутит стопки, рассматривая рисунки с какими-то цветами. Кира берётся разливать алкоголь, ведь со слов Лизы и Ангелины у Медведевой «лëгкая рука», и на утро не должно быть плохо. Так они и сидят до трёх ночи, допивая одну бутылку, а затем посылают Новосëлову за второй. Чикина узнаёт много историй и сплетен, хоть и совершенно не понимаю о ком речь. — Кирюх, а помнишь как ты сосалась с Дианой за ДК? — смеётся Лиза, а Кира только ухмыляется. Тяжело сказать от чего красные её щеки, от смущения или от настойки. Судя по её довольному лицу, что не отображает стыда обсолютно, скорее всего от настойки. Юля чуствует, что алкоголь начинает действовать и тело начинает обмякать. Она на автомате облокачивается на плечо рядом сидящей, игнорируя, что это Кира. Медведева, на удивление, даже бровью не ведёт, только ближе садится, чтобы девчонке удобнее было. — ну что, ещё по одной и ложимся спать? — спрашивает Ангелина, берекатывая в руках почти пустую бутылку. — давайте, а то мне ещё это тело до дома вести, — смеётся Кира, приобнимая Юлю. Чикина на самом деле не такая уж и пьяная, ведь в городе из тусовки с девочками начинались и заканчивались по разному. Ей просто интересно, чем закончится эта посиделка. Они хоть и договаривались только по одной, но добивают бутылку. Лиза коротко обнимает Киру и Юлю на прощание, а затем уходит в комнату Ангелины, где та заранее постелила ей на кресле. Новосëлова провожает девочек до калитки, закрывая её за ними. — ну, пошли, горе луковое, — Кира собиралась дать руку Юле, которая немного кривой походкой выходила со двора. Чикина выравнивается, идя возле Медведевой идеально ровной походкой. Блондинка бровь выгибает, останавливается и просто выдаëт: — какого хуя? — волшебного, — смеётся Юля, — просто было интересно, как долго ты будешь меня воспринимать как врага народа. Медведева в ступоре, но улыбается. Она и забыла о смекалки этой девчонки. — так я и не воспринимала тебя как врага народа, просто всё ещё держу на тебя детскую обиду. Теперь уже в ступоре останавливается Юля, не понимая, о она чëм говорит. — ну что ты на меня так смотришь? Я вообще-то каждый год тут, а ты так и не приехала ни разу за десять лет. Юлька только сейчас вспоминает, что знает, а если быть точнее — помнит Киру. Только вот в детстве они гуляли вместе, когда ту ещё Настей звали и у неё волосы тëмно каштановые были. — ахуеть, — она брови в шоке поднимает, — так я не знала, что ты тут! Я приезжала, но только бабушке помогать и то на пару дней! — ладно, я обиды не держу. Наверное. — смеётся та, ведь помнит всё прекрасно. Не зря ведь, Юля была её первой любовью в десять лет. Они идут домой под разговоры о прошлом и Юля вспомнает и узнаёт многое: мальчиков, которые их в детстве обижали, посадили за угон трактора; девочек, которые с ними гуляли, больше сюда не пускают в село, ведь те дорожный знак украли и в тик ток выставили, идиотки; подруга их общая, с которой они на том самом озере замки строили, замуж вышла и вторым беременна. Юля смеётся много, и между делом говорит: — ты, кстати, была моей первой любовью. Я с Мишель встречалась, ведь вы чем-то похожи были. Кира замирает на месте, брови щуря. — серьёзно? — блымает быстро, в ритм сердца, — я ведь с Ди по той же причине встречалась. Так и стоят в тишине, посреди улицы, почти возле своих домов. Бог его знает, дело в ностальгии по былым временам, либо в алкоголе, который они выпили, но Юля не замечает, как дистанция между ними сокращается и Кира прижимает её к себе. — это всё пиздец, как странно, но у меня есть дикое желание тебя поцеловать, — Медведева губы поджимает, заглядывая в голубые глаза. Она их не видит, но помнит этот цвет отчётливо, ещё с детства. — так целуй, — говорит она и в её сухие губы врезаются чужие, более мягкие и горячие. Так они и стоят посреди улицы, целуясь, не в силу оторваться друг от друга. Юля чуствует, как Кира медленно спускается на её шею, оставляя засосы, пока Чикина тихо стонет ей почти в самое ухо. — даже подумать о таком не могла, — честно признаётся Кира, приобнимая девушку за талию. — я тебя более, чем просто, понимаю, — Юля возобновляет поцелуй и всё начинается по новой. *** Они ещё вчера, после интересного окончания вечера, обменялись инстаграмм акаунтами. Юля с утра, пряча засосы маминым тональником, изучает страницу Киры. Медведева почти не поменялась, всё такая-же бойкая и красивая. Чикина лайкает последнее фото, а затем видит всплывающее сообщение: Кира Медведева Может погуляем сегодня? Юле долго думать не нужно, ведь кто знает, чем закончится история её первой любови.

Юлия Чикина

Сегодня в 18:00

Зайдешь за мной?

Кира Медведева Понятное дело)