Луна Дрейк эль-Фаут

      Слуги сбежались на крик немного помешкав, но ситуация требовала нарушения наставления не появляться в крыле госпожи без задания. Дворецкий скомандовал обратиться за помощью, им срочно нужен врач, а сам начал оказывать первую помощь. Пульс на сонной артерии отсутствовал, а глаза, что были открыты, теперь полузакрыты от слабости век, зрачки не реагируют на свет. Мужчина приблизился ухом к лицу девочки и смотрел на грудную клетку, выслеживая экскурсию, но ни тихого дыхания, ни поднятия грудины не последовало. Казалось бы, последним возможным для него шагом будет оказание реанимационного мероприятия в виде непрямого массажа сердца и искусственной вентиляции лёгких, но время, пока девочка задыхалась, было упущено, губы приобрели синеватый оттенок, а кожа резко побледнела. Дворецкий, не веря глазам, плавно опустил руки к полу, будучи полностью обескураженным. Он не врач, но всё, что было в его силах, он сделал и, если его выводы верны, то больше он ничем не поможет, остается лишь ждать заключение лекаря… Мужчина посмотрел на хаос у стола: разбитая кружка, бумага, книги, дневник… Взяв его, дворецкий принялся читать. За этот еще не прошедший день на его старое сердце выпало множество потрясений, но он нашел для себя множество ответов. С ужасом посмотрев на госпожу, он не знал как реагировать. Он просто хотел бежать, просто забыть всё и не быть впутанным в это. Но трезвость ума осталась при нём: это всё та же госпожа. Если бы не эта ситуация, она бы так и была графиней Луной Дрейк эль-Фаут. Кем бы она ни являлась, она всё та же, а он её дворецкий. Но появился не особо значимый вопрос: забираю ли жнецы души демонов? А полукровок? Он спрятал дневник под фрак.

***

— Я же сказал привести врачей! Хоть одного лекаря, так почему вы привели господина Гробовщика? — тон пожилого дворецкого был очень грозным. За все время его работы, он мог быть суров где-то в молодости, но за время службы госпоже Луне, ему приходилось лишь посещать места, быть представителем и просто отчасти клерком. Несмотря на важность и опасность, этот период оказаля очень даже спокойным. — Ихи, господин дворецкий, знаю-знаю, что за беда случилась. Есть у меня один подходящий гробик. Украсим и… — Какой гроб? Её светлость еще не осмотрели, может еще можно помочь! — он преградил путь в комнату, — господин Гробовщик, несмотря на прекрасные отношения госпожи с вами и наше сотрудничество, я не могу позволить вам-… — Пожалуйста, отпустите её… — со слезами на глазах сказала горничная, видя тело госпожи позади пожилого мужчины, что сам еле сдерживал слёзы. Гробовщик хихикнул. — Осмотр всё покажет, а псы королевы проведут расследование. Это ли не прекрасно? Некоторые дела ждут своей очереди, а за дело мотылька королевы возьмутся тут же˜       Дворецкий не мог сопротивлятся. И всё-таки надеялся, что это клиническая смерть, которая чудом всё еще не привела к летальному исходу… Хотя кому он врет, времени ведь прошло уже много и все факты налицо.       Гробовщик забрал тело графини и погрузил в повозку. Скотланд-ярд прибыл на следующий день, но в поместье не нашли ничего подозрительного. Обследование не выявило отравления ядом, это не был анфилактический шок… Погром у стола лишь способ позвать на помощь, не иначе. Ничего. Абсолютно. Это не убийство, у слуг алиби и отутствие мотивов. Бухгалтерский учет и продукты были взяты на проверку, уже на следующий день пришли с отрицательными результатами — всё в порядке. Исходя из бюджетной книги, наблюдалась некоторая благотворительность и ничего примечательного. Слуг не выпускали из поместья на случай, если всплывут мотивы, чтобы не упустить преступника. Дворецкому же не позволяли приехать к госпоже, а известий о состоянии тела не приходило, но ему позволили отправиться домой. О смерти графини не распространялись, но слухи всё равно поползли и из-за этого, когда детективы окончили свою работу в этот день, нагрянул нежданный гость. Граф Транси с грохотом распахивает дверь с фразой: «Что за херня». — Граф, — повар, на вид уже обессилевший морально, поклонился, — рады приветствовать Вас в нашем поместье, но… — он поприветствовал Алоиса вместо дворецкого, которому позволили отправиться к семье в силу возраста и чистой репутации. — Почему ко мне наведываются в поместье детективные псины и допрашивают, как последнего контактирущего? Где эта стерва? — он говорил на повышенных тонах, но в ответ, на удивление, было не оцепенение, а молчание и новый поток слёз и паники. — Кхм, господин… — подал голос Клод. Алоис щелкнул пальцами и тут же улыбнулся. — Хм, её нет? Жаль, а я хотел разделить чашку чая… Тогда вы разделите её со мной!       Клод продолжал держать в руках упаковку чая, пока не назвал его сорт, а после передал повару. «Просим прощения, но госпожа наказала нам никогда не употреблять то, что не отсортировано и не изготовлено лично нами», — в ответ, поклонившемуся мужчине прилетела пощечина. — Вы не знаете, что с вашей хозяйкой, а еще за себя переживаете? Пффф… Хахахаха! — он разразился хохотом, — Клод, ну ты слышал? — продолжал он и вальяжно прошел к дивану, сев на него, — хм, как тут пусто, — и вновь став агрессивным, крикнул на троицу, — слуги должны выполнять приказы и я сказал разделить чашку чая! Кажется у меня появилось желание встретиться с Дрейк эль-Фаут, чтобы она ответила за своих никчемных слуг.       Троица распахнула глаза и переглянулась. Встретиться? С госпожой всё в порядке? Или он не знает, что произошло? Они поспешили удалиться на кухню, а Клод наклонился к господину. — Господин, судя по их состоянию, слухи — права, — на слова дворецкого парень нахмурился, о чем-то задумавшись. — Тц…

***

      Когда чай принесли, Алоис позволил слугам сесть на диван напротив и, что-то воспевая, пока они пили чай под надзором Транси, взял кружку. Зашипев, он выплеснул чай на слуг, крича на них и даже замахнувшись, но дворецкий его остановил, говоря, что они — люди Дрейк и что за ними пристально следит Скотланд-ярд. Демонстративно раздосадовавшись, Алоис вновь упрекнул тем, что за слуг расплатится хозяин и покинул поместье. Прекрасное представление — вскоре содержимое чая подействовало и слуги, свалившись с пеной во рту, распрощались со своими жизнями. Какое несчастье, на их месте должна была быть графиня.       На следующий день Скотланд-ярд прибыл доложить некоторые новости по поводу расследования во главе графа Фантомхайва, которому доложили о слухе, а сам Гробовщик отказался показывать гроб, стреляя глазками на юного графа. «Странные дела творятся, граф. Казалось, уже почти неделя прошла, а тело всё не гниёт! А ведь я уже нарядил госпожу Дрейк эль-Фаут в погребальное платье! Кажется вы знаете детали дела, хихи?» — и на этом разговор завершился, потому что граф обладал большей информацией, чем Гробовщик, по не особо понятной причине прячущий тело. Даже Себастьян, сообщивший господину, что от Дрейк едва улавливается демоническая сила, не мог предположить ответа. А если ответ не лежит на поверхности, то стоит углубиться. По этой причине граф прибыл в поместье, в стенах которого выветрилась прошлая атмосфера и сменилась давящей тишиной. Так они нашли «подснежники» и расследование пришлось продолжить. Однако через два дня дело пришло к тому, что слуги отравили госпожу неизвестным им способом и покончили с собой, столь… галантным способом — за чашечкой чая. Скотланд-ярд закрыли дело, хотя состояние тела почему-то не «портилось», но ни пульса, ни дыхания не было. Сделав вывод, что организм Луны борется с отравлением, не подавая признаков жизни, они понадеялись на чудо, в то время как Алоис нашел дворецкого семьи Дрейк эль-Фаут. Он напрямую спросил, как так вышло, что с Луной произошло такое, на что дворецкий скрыл информацию о дневнике, сказав, что это произошло внезапно и он сам не понимает причины. Клода рядом с Алоисом не было — он выполнял приказ по обыску дома и нашел дневник, чувствуя от него демоническую ауру. Зайдя через входную дверь, мол закончил дела с каретой и кучером, поклонился и встал позади Транси. — Приглашаю в поместье, на чай, — вдруг сменил тему Алоис. — Нижайше прошу прощения, моя госпожа строго наказала никогда не употреблять ничего из чужих рук… — он склонил голову, сидя на диване. Алоис не возмутился, этого следовало ожидать, если Луна и вправду отдала такой приказ и те трое слуг говорили правду. Но для дворецкого наоборот было благословением небес его спокойствие. — Выходит та троица ослушалась приказа… — пробубнил он и, улыбаясь, посмотрел на Клода, — что ж, Клод, мы уходим! Есть еще место, куда нам нужно наведаться! — сказал он, провожаемый хозяином и хозяйкой дома.       Мальчик довольно забрался в карету и кивнул Клоду пройти за ним, назвав следующую точку отправления — Гробовщик. Клод достал дневник и протянул господину, что начал крутить книженцию в руках, изучая и спрашивая, что там. — Понятия не имею, я не читал записи. Уверен, это то, что Вы ищете: от этой вещи исходит демоническая аура, — после этих слов Алоис скептически посмотрел на пустую обложку. Открыв первую страницу, он прочел обращение, а потом через силу принялся читать про отношения родителей, но, в целом, не пожалел, потому что он понял, что к чему, — досадно, про меня здесь ничего не написано, — читая информацию о партнерах и других знатных людях, он скривился.

Тем временем у Луны

      Между тем, как Луна корчилась от боли и тем, что сейчас она лежит с закрытыми глазами в прохладном помещении, прошло незначительное и неощутимое количество времени. Словно находясь во сне, с тяжелыми веками, которые она не собиралась открывать, девочка не спешила вставать, а пыталась проанализировать ситуацию. Глухая тишина очень плавно сменялась мужским голосом, зовущим её. «Луна — это я. Голос не принадлежит дворецкому, но такой знакомый…» — подумалось ей и вдруг сознание вернулось, и Луна смогла открыть глаза, после чего приняла полусидячее положение. Темнота. Словно в этой кромешной тьме есть только такой же темный пол и небольшая подсветка ближних фигур. Одна из них сидела на колене перед ней: мужчина с черными волосами и красными глазами. Эти черты сразу напомнили о дневнике, а там и о произошедшем — всё резко встало на свои места, будто отрезвили сознание неприятно в одночасье. — О, Луна, малышка, ты очнулась… — мужчина притянул к девочке с объятиями, — что же я наделал… прости… прости меня, Луна! — его голос срывался и перешел в плач. Девочка не очень понимала, что происходит, и она ожидала, что демонам не подвластны человеческие чувства, а тут даже плачь и скорбь. Одно она знала точно — перед ней отец. Чувства взяли над ней верх и впервые за очень долгое время слёзы хлынули из её глаз с такой силой, с которой они копились всю её жизнь. — Папа? — тихо произнесла она. — Да, да, малышка, ты узнаёшь меня? — он чуть отодвинулся и взял лицо девочки в свои руки, — о, как твои глаза похожи на её… — он принялся расцеловывать щёки, лоб и носик дочурки, — я так сожалею, малышка… — Папа, где я? Я ничего не понимаю… почему ты здесь? — казалось, что это «хорошее» уж точно с ней ненадолго, поэтому стоило бы с начала понять происходящее. — Ах, прости, я так рад увидеть тебя, что совсем обо всём позабыл. Должно быть у тебя много вопросов, а у меня не будет времени после того, как ты найдёшь на них ответы… С чего бы начать? — он бегло глянул в сторону, будто только сейчас наконец вспомнил обстановку, в которой они находятся. Луна также, но темнота незаметно для неё приобрела вид её детской комнаты, а они сидели на полу, недалеко от её люльки, — любишь ты сразу к делу переходить, прямо как матушка… — он грустно улыбнулся. — Мама? А мама здесь? — Луна схватилась за руки отца, словно утопающий за тростинку. — Прости… здесь только мы… — он виновато сжал губы, — на самом деле и я не должен существовать, — эта фраза больно ударила по сердцу девочки, что неосознанно крепче сжала ладонь папы. Только не пропадай вновь… — твоё нахождение здесь означает, что ты узнала всю правду, прочитав дневник, — Луна слабо кивнула, не моргая, — ты знаешь о своем происхождении, поэтому не буду задерживаться на повторении. Когда ты родилась, в тебе не чувствовалось ничего демонического, но твое спокойствие уже было необычным для ребенка, да и само собой разумеющееся — раз ты ребенок демона, что-то да должно произойти. И вот, эта часть тебя проснулась. Я наблюдал за тобой все тринадцать лет и всё больше убеждался в этом: в раннем возрасте, будучи в приюте, ты освоила много информации и обладала трезвым рассудком, несмотря на слабость, могла необычайно сильно ударить, рано стала графиней… Успокоит ли это тебя, но и человеческие качества в тебе также есть и остались: особенно в восемь лет ты с состраданием отнеслась к пожарам в поместье и приюте, а это не свойственно демонам. — Но ты ведь тоже умеешь сострадать… — Я — отступник, мой образ мышления отличается от демонического, но это не меняет моей природы. Когда твоя матушка заключала со мной контракт, я мог её остановить, но неопытность и глупость взяли верх, о чем я до сих пор глубоко сожалею… — Я верю тебе… что было дальше? — Спасибо… — он ласково погладил дочь по волосам, — как я и говорил, я предполагал, что такое случится, поэтому написал тот дневник надеясь, что он как-то тебе поможет. Он и есть причина того, почему часть меня еще здесь. Я был убит жнецами, поэтому фактически и физически я мёртв, — слова резали как нож, но они оба знали, что нельзя юлить, так праду не найти, — остаток меня исчезнет вместе с этим пространством в твоем подсознании, когда мы закончим разговор… Думаю, я должен тебя похвалить — ваши с матушкой судьбы относительно похожи, но ты вступила на пост в более раннем возрасте, стала очень успешной. Однако мы не обязали тебя теми же условиями, что и твою матушку когда-то. — Что ж, за это огромное спасибо. — Хаха, я верю, что ты разберешься с тем, как жить. Ты нашла хороших союзников, открыла бизнес и, если повезет, ты могла бы узнать, каково быть демоном у тех же знакомых. — Демоном? Знакомых? — в памяти всплывали графы Фантомхайв и Транси, а за их спинами Себастьян и Клод, — так вот оно что… а я-то думала, почему они казались странными… — Значит ты уже ощущала демонов. От этого несколько легче. А вот этим двоим пришлось помучаться, чтобы узнать, что ты демон. Твоя человеческая сущность сбивает и путает. Однако Фантомхайв узнал об этом когда ты нанесла визит, а Транси вот совсем недавно. — Узнали?.. Стой, получается они связаны контрактом? Об этом ли говорил Алоис… — Да, именно так. В силу разных обстоятельств люди вызывают демона и заключают контракт. Когда демон принимает контракт, их связывает печать. Чем сильнее связь, тем ближе печать к глазу человека. Например Фантомхайв. — Так это не травма после пожара, — девочка задумалась, словно открывала новые тайны. Это полезная информация, — а где печать Алоиса? — Ах, малышка, в светском обществе следовало бы следовать правилам, но ты идешь поперёк. Открытые ноги, обращение по именам… А с этим мальчишкой подстраиваешься под его жаргон… — он покачал головой, — что ж, за это время я заметил, что его печать на языке… — Луна промолчала, — знать не хочу, как ты хочешь это проверить… — в ответ Луна хихикнула, — что бы еще рассказать? Выполнив условия контракта демоны съедят их души. Жаль, семьи довольно влиятельные, а потерять таких союзников еще хуже. А недавно Транси посетил поместье. Повезло, что дворецкий в это время находился у себя дома. На самом деле я очень благодарен ему за всё, что он сделал для нас. Когда вернешься, передай ему мои искренние благодарности и глубокое уважение. — Да, он замечательный, но, боюсь мне придётся отправить его в отставку. Опасно оставаться со мной… Но зачем Алоис приезжал? Боюсь за сохранность слуг… — Ха, не зря волнуешься. Они мертвы, — брови поползли на лоб, — хм, из того, что я видел, пока ты не очнулась, это то, что он со своим дворецким прибыл в поместье, вероятно детективы дошли до него, потому что он был последним, с кем ты общалась, — Луна немного виновато почесала кончик носа. Алоис не имел отношения к её «смерти», а зная его нрав, ожидать можно чего угодно, — вероятно он хотел отравить тебя, но его планы сместились на слуг. Какие-то они некомпетентные, ты ведь предупреждала и они не обязаны были подчиняться ему в твоём поместье… нц-нц, — он покачал головой, — что ж, он выкрал дневник из дома дворецкого, а что происходило дальше я не знаю, ведь ты очнулась. Знаю наверняка — дворецкий жив. — Ага, разве что мог отделаться шоком… Прибью гада, — девочка пыталась понять, что ей следует сделать, если встретит Алоиса, ведь он определенно прочтет дневник. Гениальная мысль посетила её голову, — пап, а если я обручусь с ним? — Ну возмо… ТЫ — ЧТО? — Я смогу держать под контролем секрет содержания дневника. Тем не менее я знаю его секреты, поэтому могу манипулировать этим щенком. — Он всё равно умрет. — Он всё равно умрет, — повторила она, — мне же проще. — Ты влюбилась в ЭТО? — Ха? Пап, разве политические браки в раннем возрасте не ново для светского общества? — Нет, но я ожидал что и в этом вопросе ты пойдёшь против правил. — А я и пойду. — Избавь меня от подробностей. Делай что хочешь, я уже ничего не смогу сделать… Мне интереснее участие Фантомхайва в расследовании твоего дела. Должно быть он попытается увидеть твое тело, но вместе с дворецким будет в недоумении от того, что твое тело бездыханно, но не разлагается. Дело закрыли как покушение и самоубийство слуг. — Моё тело… Стой, если я умерла, то меня должны были похоронить?! — Скорее сейчас ты у Гробовщика. Странный он, но уверен, что он заметил, что тело не разлагается. А может он почувствовал, что ты демон, — мужчина и сам задумался. — Почувствовал?.. — М? Да, он же шинигами… — молчание, — ты не почувствовала? Хм, ладно. Не могу сказать с уверенностью, стоит ли его опасаться, беря в расчет вражду демонов и жнецов, но у вас прекрасные отношения. Может, всё будет хорошо, пока вы поддерживаете эту «дружбу», но всё равно будь с ним начеку.       Они замолчали, понимая, что вопросы закончились… — После того, как ты исчезнешь, вы с мамой будете вместе?.. — И да, и нет. Мы не будем в аду, потому что я мёртв, а у неё нет души. Мы просто исчезнем. Если «нигде» было бы местом, то мы определенно были бы вместе, — в «комнате» снова повисла давящая тишина, а осознание, что пора прощаться, делало больнее, что слёзы вновь начали стекать по щекам, — кажется мне, что жизнь будет очень насыщенной, ведь в моё время не было столько выдающихся людей, как ты и юные графья с демонами… Малышка, помни, что мы с мамой очень любим тебя и всегда будем в твоём сердце, — он крепко обнял дочку, а Луна в свою очередь крепко сжимала рубашку папы, тихо скуля «пап…», — тебе пора возвращаться. Проживи счастливую жизнь, наша луна, — после этих слов он словно начал испаряться в её руках, как и комната, заставляя вновь провалиться в пучину сознания.