кусай

Глаза Чонгука уже красные — ему пора на охоту. Наверное, единственное о чём он жалеет за все века своей жизни это то, что он решил жить поближе к людям, в отличии от остальных вампиров. Ему было интересно, как живут смертные, поэтому его особняк находится не так далеко от людских усадеб. Проблема была в том, что люди знали его. И знали в лицо. Из-за этого нельзя было спокойно охотиться, ворвавшись в дом. Чонгуку приходилось придумывать, как выманить человека на улицу ночью или блуждать по особняку в поиске жертвы. Вот и сейчас ему надо найти способ, чтобы утолить жажду. У графов очень много охраны, что в разы усложняет задачу. Чонгук ненавидит кровь простолюдинов. Лучше уж в лесу на зверей охотиться, чем пить такую грязь. Следующей своей жертвой вампир выбрал молодого графа, которому семейство недавно подарило особняк и тот теперь живёт отдельно. Наверняка там не особо много прислуги и его пока мало кто знает. Не поднимется шумихи из-за его смерти. Ким Тэхён — идеальная жертва. Наступила долгожданная ночь. Чонгук надевает чёрное пальто с узорами поверх белоснежной рубашки и перевоплощается в летучую мышь. Лететь не особо далеко, так что можно не показывать себя на улице. Чонгук прилетает к воротам в усадьбу и садится на них, не перевоплощаясь. Осматривает передний фасад и думает, где может находиться его жертва. Вампир видит приоткрытое окно и летит к нему. Чонгук садится на оконную раму и осматривается — охранников нет. Он влетает внутрь и перевоплощается. Долго быть летучей мышью неудобно. Вампир отряхивает невидимую пыль с одеяния и грациозно идёт по просторному коридору, украшенному парадными колонными и различными фресками на стенах. Внезапно слышны шаги. Охрана. Чонгук перевоплощается и летит к потолку. — Ты сегодня у покоев господина дежуришь? — спрашивает один охранник. — Да. А ты? — спрашивает второй. — У галереи. — Ужас. Командир всегда так докапывается до тех, кто её охраняет. — Не удивительно — там столько денег лежит. Да и тебе не особо повезло. Чихнёшь и сразу казнят за то, что потревожил покой господина. — Он не выглядит таким строгим, но кто знает. Охранники обсуждают работу, пока не расходятся на разветвлении коридора. Чонгук летит за тем, что охраняет покои его жертвы. Коридоры в этом особняке — отдельный круг Ада. Как будто строители знали о приходе вампира сюда. Чонгуку несказанно повезло наткнуться на охранника. Иначе бы он блуждал здесь до рассвета и сгорел от солнца. Или пришлось бы травиться кровью охранников, лишь бы долететь до своего особняка. После узкого коридора охранник выходит в просторный, в конце которого огромная дверь, явно ведущая в комнату графа. Чонгук видит ещё одно приоткрытое окно и вылетает в него — из коридора он никак не попадёт в покои. На удачу вампира окно в графскую комнату практически настежь открыто. Он садится на подоконник. Его жертва лежит в постели, но явно не спит — не замедлено дыхание и сердечный ритм. Придётся ждать. Чонгук, можно сказать, гурман. У него много требований к поглощаемой крови. Он питается только кровью аристократов и в ней ни в коем случае не должно быть адреналина. Поэтому он не может напасть на не спящую жертву. Он сидит и выжидает. Спустя час жертва всё ещё не спит. Чонгуку уже хочется наплевать на нелюбовь к адреналину и выпить наконец кровь. — Не устал ждать? — вдруг спрашивает Тэхён. Вопрос явно к Чонгуку — кроме них двоих никого в комнате нет. Как он увидел вампира? Человек открывает глаза и поворачивает голову вбок. — Я заметил тебя, когда ты влетел сюда, и притворился спящим, — без эмоционально говорит Тэхён. Чонгук перевоплощается, садится на подоконник, расправив чёрную накидку, и опирается на него руками. — И чего ты ждёшь? — спрашивает человек. — Мне теперь искать новую жертву. Ненавижу адреналин в крови, — раздражённо отвечает Чонгук. — Я тебя не боюсь, так что можешь приступать — адреналина во мне нет. Чонгук принюхивается. И вправду, страхом не пахнет. Сердцебиение человека спокойно. — Ну же, мне все равно не сбежать от тебя, — говорит Тэхён. — Так хочешь чтобы я убил тебя? — Чонгук поднимает бровь и улыбается одним уголком губ. — Мне все равно, — безразлично отвечает человек. — Как скучно… — выдыхая говорит вампир и приближается к кровати. Он садится на бёдра, которые находятся под одеялом, и берёт Тэхёна за подбородок, чтобы повернуть его голову чуть вбок. Человек абсолютно не сопротивляется. В его глазах ни капли страха. Чистейшее безразличие. Предыдущие жертвы просыпались, когда уже практически вся кровь была высосана. Чонгук резко ощущал адреналин в себе. В такие моменты он постоянно видел глаза полные ужаса и желания жить. Как может этого не быть у молодого, богатого, красивого парня? — Почему ты так просто отдаёшь мне свою жизнь? — недоверчиво спрашивает вампир. — Жизнь аристократов до ужаса скучна. Я обязан придерживаться определённых манер, не показывать эмоции даже с родными. Наигранная вежливость меня раздражает. А через пару лет, а может и завтра, мне прикажут жениться на какой-нибудь четырнадцатилетней девочке, чтобы развить семейное дело. Мне незачем держаться за эту жизнь, так что можешь продлить свою, — отвечает Тэхён. Вампир усмехается. — Скучно ему. Не видел ты как живут обычные люди. Как им скучно. Горбатятся всю жизнь за копейки, дохнут, как мухи, от какой-нибудь простуды, живут лачугах, которые стыдно домом назвать… Ну ладно, мне тоже все равно как они там живут. И раз уж ты так любезно предоставляешь мне свою кровь, то не смею отказываться. Вампир медленно наклоняется к шее, проводит носом по выступающей венке, вдыхает запах человека. — Господин, могу я войти? Внезапно кто-то стучит в дверь. Чонгук округляет глаза и быстро выпрямляется. — Что здесь делает Юнги? — ошарашено шепчет вампир. Тэхён поднимает одну бровь и смотрит непонимающе. Чонгук перевоплощается и вылетает в окно. Стук в дверь повторяется. — Господин, с вами всё хорошо? Могу я войти? — Да, входи, — прокашлявшись отвечает Тэхён. Юнги входит и осматривает покои. — Извините, что потревожил, — вошедший кланяется. — Я видел летучую мышь рядом с вашим окном, поэтому решил проверить. Вы же знаете, что за полгода было убито 3 аристократа. — Со мной всё в порядке. Спасибо за беспокойство. Юнги подходит к окну и закрывает его на защелку. Поклонившись ещё раз он выходит из комнаты. Тэхён выдыхает то ли разочарованно, то ли облегченно. Жизнь ему действительно не особо важна, но за шаг до смерти невозможно оставаться невозмутимым. — Что ты тут забыл? — спрашивает Юнги. — Мин? А ты что здесь забыл? Теперь ты прислуга для людишек? — насмешливо спрашивает Чонгук. Юнги усмехается. — Я не дам тебе убить этого юношу, — спокойно говорит Мин. — Для себя выращиваешь? — Нет. Тебе знать не надо. Чонгук злобно фыркает и перевоплотившись летит по коридору. Он быстро находит охранника и, вернув человеческое обличие, впивается в шею, чувствуя мерзкий вкус простолюдинской крови. Через силу выпив всё до последней капли Чонгук вытирает губы и вылетает из особняка, направляясь в свой.

***

— Чимин, — обращается Юнги. — Да, хён? — Чимин оборачивается. — Я вчера одного вампира видел рядом с Тэхёном. Он непредсказуем, поэтому будь близко к господину. И охраны добавь. — Конечно. А ты как? — Мне через 2 дня надо в лес. С каждым месяцем медведей всё меньше. Приходится дольше времени там находиться. — Зато не пьёшь человеческую кровь, — Чимин мягко улыбается и гладит Юнги по щеке. — Ради тебя даже червяками питаться готов, — Мин отвечает на улыбку и накрывает ладонь на щеке своей, прикрывает глаза. — И я просто жду одного раза в полгода, когда ты даёшь парочку литров своей крови. Поэтому не давлюсь кровью чужих людишек. Она отвратительна. — А я думал, потому что не хочешь чтобы мне было больно из-за метки, — хитро смотрит Чимин. — Из-за этого в первую очередь, — шепчет Юнги. — Господин Мин, господин Ким приказал собрать его в город, — говорит помощник Юнги Джин. Мин быстро отстраняется от Чимина. — Да, сейчас. Юнги быстро уходит к Тэхёну. Джин тоже удаляется. Чимин вздыхает и продолжает смахивать пыль со статуэток. — Господин Ким, лошади запряжены, — уведомляет Мин, войдя в покои Тэхёна. Ким кивает и выходит. — Возьми договор о последней сделке, — уже в коридоре говорит Тэхён. Юнги быстро направляется в кабинет господина, затем к его карете и передаёт бумаги. Ким кивает и приказывает ехать. Мин возвращается к Чимину. Он обнимает парня за талию и утыкается в изгиб шеи, вдыхая любимый запах. Пак кладёт ладони на холодную спину. — Чимин, я соскучился, — шепчет старший. — Я тоже. Но мне надо работать, — так же тихо отвечает Пак. — В доме столько прислуги. Почему ты должен столько работать? — Я не хочу пользоваться своим положением. — Тэхён не узнает, если его друг поработает сегодня меньше обычного, — всё так же искушая шепчет Юнги. — Позже. — Я хочу сейчас. Пока Тэхёна нет. Чимин выдыхает и сдаётся. Он оплетает руками шею брюнета и утыкается носом в волосы. Юнги ведёт его в свою комнату, не целует и не обнимает, чтобы избежать риска быть увиденными. Тэхён — единственный в особняке, кто знает, что Юнги и Чимин — истинные. Пара входит в свою комнату. Мин медленно и нежно раздевает любимого и кладёт на кровать, нависая сверху. Поцелуи нежные, но глубокие, дыхание шумное. Им редко удаётся провести время вместе, зато эти разы яркие, как первые и последние. Тэхён возвращается через 5 часов. Уже 8 вечера. Он устал от бумажных дел и переговоров, хочет просто лечь в постель и поспать часов 10. Но не сможет этого сделать из-за постоянной бессонницы. Даже лекарства не помогают. Тэхён выходит из фиакра и глубоко вдыхает ночной воздух. Кучер уезжает и Ким стоит один в просторном переднем дворе. Он осматривается, вглядывается в лес, что находится недалеко от узорного забора его усадьбы. Тэхён аккуратно трёт глаза, когда замечает в глубине леса человека, который скрылся от его взгляда за долю секунды. «Может, это вчерашний вампир?» Тэхён стоит и смотрит в одно и то же место в лесу несколько секунд. Затем, осмотревшись ещё раз и не увидев посторонних людей, пошёл в сторону леса. Чонгук видит, как спокойно приближается его вчерашняя цель. Он облизывается и продолжает следить. Человек не останавливается. Тэхён продвинулся в лес уже на несколько метров. Он думал, что вампир сразу же нападёт на него. — Я видел тебя, — спокойно говорит Тэхён. Чонгук ухмыляется и спрыгивает с дерева, вставая перед смертным за 2 метра. — Я тоже. Зачем пришёл сюда, раз знал, что я здесь? — Не знаю. Захотелось. — Меня немного раздражают самоубийцы. Постоянно ходите с каменным лицом и говорите как вы устали от жизни, — Чонгук складывает руки на груди. — Я бы не назвал себя самоубийцей. Просто мне незачем переживать за свою жизнь, — вампир усмехается на эти слова. — Тогда зачем ты сам ко мне пошёл? — Просто что-то потянуло. Чонгук подходит близко и хватает человека за подбородок, крутит его голову вправо-влево и смотрит в глаза. — Может мне тогда всё-таки выпить твою кровь, чтобы не тянуло никуда? Здесь лес — можно списать твою смерть на медведя или волка. — От куда ты знаешь Юнги? — неожиданно спрашивает Тэхён. Взгляд вампира становится серьёзным. Чонгук одёргивает свою руку от лица парня со звоном браслетов из белого золота на запястье. Продолжает прожигать взглядом всё ещё каменное лицо напротив. — Не твоё дело. Для тебя он дворецкий, — складывая руку у груди говорит Чонгук. — Почему ты сразу сбежал, когда услышал его голос? — таким же спокойным тоном спрашивает Тэхён. — Ты не понимаешь с первого раза? — начинает злиться вампир. — Он охотник на нечисть в прошлом? — Чонгук раздражённо смотрит на Тэхёна. Ему очень хочется напасть на парня и выпить его кровь до последней капли. И все равно, что с ним сделает Юнги. Да и в принципе, что он может сделать? Мин уже давно не охотился, наверняка растерял все свои силы и Чонгуку теперь неровня. Но опасения всё же заставляют сдержаться. — Нет. И иди в свой особняк, пока я тебя не прикончил, — вампир хотел развернуться, чтобы уйти, но новый вопрос остановил его. — У тебя столько шансов было это сделать. Но ты ими не воспользовался. Значит, мне нечего бояться. Расскажи мне про Юнги. Сколько я ни копал информацию о нём — ничего не найти. — Он плохо тебе прислуживает? Какая разница, кем он был раньше? — с ещё большей злостью спрашивает Чон. — Я должен знать, кто в моём окружении. Юнги отличный друг и дворецкий, но у каждого есть тёмные тайны. Которые я хочу знать. Чонгук злобно выдыхает и сжимает кулаки. Вампир решает хоть как-то насолить Юнги. — Юнги — вампир. Очень сильный. Он из могущественного клана. Но несколько лет назад он покинул семейство и ушёл работать у тебя. И никто не знает почему, — Чонгук смотрит исподлобья и щурится. По Тэхёну видно, что он что-то знает. — Теперь моя очередь выбивать из тебя информацию? — Я не буду рассказывать. От моих знаний зависит безопасность. — Безопасность чего? Или кого? — Я не могу это разглашать. Чонгук скрепит зубами. Как же его бесит это человек. — Ты не убиваешь меня просто потому, что боишься Юнги? — Чонгук в ярости. Он молниеносно оказывается перед Тэхёном, хватает его за шею и валит на землю, садясь на его бёдра. — Как ты смеешь так со мной разговаривать? Я из не менее могущественного клана и никогда бы не посмел опуститься до уровня Юнги. Не существует такой причины, по которой можно было бы предать многовековой элитный род. — А любовь? — Что? — спрашивает Чонгук, скривив лицо. — Любовь могла бы стать причиной? Чонгук хмыкает и чуть ослабляет хватку на горячей шее. — К счастью, я такой слабости не поддавался. И не поддамся. Для меня важна моя честь и честь моего рода. Если бы мой спутник жизни не соответствовал мне, я бы не стал пятнать репутацию. А для Юнги, видимо, какая-то девчонка стала дороже… Хм, теперь я презираю его ещё сильнее. С одним человеком быть в отношениях, а на другого работать… — Обычно те, кто говорят, что любовь — это слабость, жалеют, что считали так, когда встречают своего истинного. — Ты каких-то романов, видимо, из-за своей скучной жизни перечитал. Если человек из-за какого-то чувства готов пожертвовать статусом и силой, то это сильнейшая слабость. — Ошибаешься. Я уверен, что Юнги не стал слабым из-за чувств. Он наоборот приобрел силу. Ему есть что защищать. — Что ты мне распинаешься на эту темы? Влюбился? — вампир резко наклоняется ближе. Между их губами буквально сантиметр. Внезапно их сердца быстро забились. Чонгук испугался и выпрямился, так как в нём вообще ничего не должно стучать. — Что это было? — спрашивает ошарашено вампир скорее у себя самого. Тэхён с распахнутыми глазами смотрит на вампира, резко хватает его за шею и поднимается. Чонгук ничего не делает, находясь всё ещё в шоке. Их губы внезапно соприкасаются. Тэхён плотно прижимается к вампиру. У того глаза бегают и он не может пошевелиться. Ким начинает нежно двигать губами по чужим, когда у обоих начало неистово жечь запястья. Когда боль прекратилась Тэхён чуть отстранился от Чонгука и посмотрел на своё запястье — на нём красовался чёрный рисунок часов без стрелок, от которых идёт цепь. *** Чонгук постепенно приходит в себя. Он медленно моргает, смотрит в лицо напротив, всё ещё сидя на Тэхёне. Тот берёт его руку с меткой и поднимает на уровень глаз. Вампир заторможенно переводит на неё взгляд, начинает трястись. — Э… Это ч-что… — хрипя шепчет вампир. — Ты не слышал об истинных и метках? Не знаю, как у тебя, но когда ты приблизился ко мне, то у меня сильно участилось сердцебиение. Поэтому я тебя поцеловал, чтобы проверить предположение. И она оказалось верным. Мы истинные, у нас одинаковые метки. Чонгук всё ещё смотрит в никуда. Если бы ему нужно было дыхание, он бы уже умер от нехватки кислорода. Тэхён кладёт свою ладонь на щёку вампира и поглаживает большим пальцем. А пальцем другой руки гладит рисунок на запястье Чонгука. — Не думал, что когда-нибудь найду пару. Ещё и что ею окажется вампир — тихо говорит Тэхён. — К-какая пара…? — еле выдавливает из себя Чонгук. — Ты мне неровня. Как минимум, ты смертный. Я не признаю в тебе достойного отношений со мной. — Но судьба распорядилась по-другому. Так как мы истинные, мы не сможем долго находиться порознь. Нам обоим будет очень плохо. А если захочешь изменить мне, то ты не получишь от этого удовольствия, а я испытаю зверскую боль. — Это чушь… — Нет. Неужели в твоём могущественном клане ни у кого нет меток? Это ведь ужасно. — У некоторых родственников есть метки. Но они живут как слабаки, отделившись ото всех. Я не собираюсь ради какого-то человечешки терять статус. Я обладаю достаточной силой, чтобы справиться с последствиями метки. — Ты недооцениваешь её силу. Тем более тебе не нужно терять статус, чтобы быть со мной. Ты так же остаёшься могущественным вампиром. То, что твои родственники с меткой решили отделиться, это просто их выбор. Им так комфортнее жить, нам по-другому. — Нет никаких нас, — Чонгук, придя в себя, вскакивает с Тэхёна. Снова смотрит на метку и трёт её, понимая, что это ничего не даст. Он резко опускает руку и натягивает рукав. Он укоризненно смотрит на Тэхёна, всё ещё сидящего на земле, и молниеносно убегает, будто испарившись в воздухе. Ким сидит так ещё пару минут, обдумывая произошедшее. Вздохнув, он поднимается и отряхивает костюм. К счастью, сегодня он в тёмном и грязи особо не видно. — Вы долго, господин, — встречает его в дверях Чимин. — Да. Задержался, — спокойно говорит Тэхён. Он привык, что друг, несмотря на просьбы, не будет обращаться к нему неформально. Только если они не находятся вдвоём. — А что с вашим костюмом? — А… на грязную скамейку сел… — ответил Тэхён и пошёл вверх по лестнице, а Чимин за ним. Переодевшись, Ким садится на кровать, кладёт одеяло на ноги и смотрит в окно. Примерно в то место, где они приобрели метки. Тяжело вздохнув он ложится, подтянув одеяло чуть выше, и поворачивается набок. В груди неприятно сжимает, телу холоднее, чем должно быть, ощущение одиночества усилилось. Тэхён подтягивает ноги к груди и кое-как засыпает. Чонгук сидит на обрыве. Он обожает это место за его ужасающе прекрасный вид: внизу острые камни и сухие ветви, а дальше мрачный лес. Но сегодня даже эта картина его не радует: в груди ноет, кожа зудит. Он хочет снова ощутить горячие касания, особенно на губах. Но сколько не старался откинуть от себя эти желания, не получалось. Чонгук понимает почему, но ничего сделать не может — он не может опуститься, как Юнги. Любая физическая боль когда-то заканчивается. Так ведь? Чонгук сжимает ткань блузки на груди и рычит. Его бесит это непрекращающееся ощущение. Не выдержав, он встаёт и направляется в особняк Тэхёна. По дороге он даже не пытается отговорить себя — он просто хочет воспользоваться человеком. Тэхён очередной раз за ночь просыпается, когда слышит, что окно поскрипывает. Он приподнимает веки и видит летучую мышь на подоконнике. Ким полностью открывает глаза и поднимается на локте. Вампир оборачивается в человеческий облик и смотрит злобно, но уставшим взглядом, видно, что он сдался. — Зачем ты здесь? — спокойно спрашивает Тэхён. — У меня уже который час всё ноет из-за твоей метки! — рявкает Чонгук. — Она наша. И я тебя предупреждал. Тебе придётся принять меня. — Ни за что! Я здесь, чтобы воспользоваться тобой и на какое-то время забыть про это недоразумение. — Кто тебе сказал, что я дам собой воспользоваться? Либо мы в отношениях, либо иди в лес и хоть вой от жжения в груди, — приподняв уголок губ говорит Тэхён. — Кто тебя спрашивать будет? Не много возомнил о себе, смертный? Эта метка вряд ли передаёт какую-то силу — она только отнимать может, — подходя к кровати говорит Чонгук. — А если я Юнги позову, таким же смелым будешь? — ухмыляется Ким. Вампир останавливается. Он, конечно, много раз говорил о слабости Мина, но никогда не знаешь, на что он способен. Чон тяжело выдыхает. Теперь он не знает, что делать: если он уйдёт, то покажет страх перед другим вампиром, а если останется, то зачем. — Думаешь, что тебе делать? — будто прочитав мысли спрашивает Тэхён. Чонгук не реагирует. Тэхён полностью садится, свесив ноги, и смотрит на вампира. — Можешь лечь со мной рядом. — Чего? — злобно спрашивает Чонгук. Он фыркает и собирается перевоплотиться и улететь. — Ты можешь лежать рядом этой ночью, — спокойно повторяет Тэхён. Вампир резко оборачивается на него. — Да что ты? — ухмыляется Чон. — Разрешаешь? Зря ты меня выводишь. Могу вообще твою кровь выпить и не успеешь даже позвать никого. — Не сможешь. Ты почувствуешь такую же боль, когда прокусишь мне горло, будешь чувствовать, как и я, уход крови из тела, головокружение от её отсутствия. Чонгук начинает рычать и резко подходит к Тэхёну, схватив того за шею. Но так же быстро и отпустил, почувствовав на своей сильную боль, и приложил руку к пострадавшему месту. Тэхён хмыкнул. Вампир, ничего не отвечая, перевоплощается и вылетает в окно. Ким вздыхает и ложится обратно. Чонгук снова чувствует противное ощущение. Он хочет уже что-нибудь разломать от злости. Во время их разговора Чон ни разу не заметил тяжести в груди. Ему хочется вернуться, но он не может. Не может идти на поводу у человека. Через несколько часов Тэхён снова слышит скрип окна, приоткрывает глаза, видит летучую мышь, которая аккуратно пролезает в его комнату, и решает не показывать, что ещё не спит. Через минуту Тэхён ощущает холод сзади: на его талию ложится холодная рука, а в затылок утыкаются носом и лбом. Ким пытается сдержать улыбку, чтобы не выдать себя. Тяжесть в его груди сразу уходит и, не смотря на температуру тела рядом, становится тепло. То же самое и с Чонгуком. Вампир решил прилететь через несколько часов, чтобы человек его не заметил, потому что будет спать. Он очень хочет усилить хватку на талии и носом уткнуться в приятно пахнущие волосы, но не может рисковать. Если Тэхён узнает о его присутствии — будет ужасно. В 6 утра Чон слышит шаги прислуги в коридорах. Никто не проходит рядом, но мало ли кто захочет разбудить господина — вампиру не известен его распорядок дня. Человек рядом спокойно дышит, не похоже, что он собирается вставать в скором времени. Но Чонгук начинает подниматься и его неожиданно хватают за руку. — Можешь полежать ещё часа 2 — мне никуда сегодня не надо. И в комнату никто не зайдёт без стука, — говорит Тэхён. Вампир дёргается от неожиданности — он думал человек спит. Он снова дёргает руку, чтобы встать, но его удерживают. — Тебе же явно было хорошо. Зачем уходить рано? — повернувшись и чуть с улыбкой спрашивает Тэхён. Он чувствует себя непривычно хорошо. Ему впервые удалось очень хорошо поспать. — Отпусти… — шипит вампир. — Но ты сам ко мне пришёл. Я не хочу тебя отпускать, — всё так же с улыбкой тянет Ким. Но Чонгук всё же вырывается, надевает мантию и перевоплощается, улетая в окно. Тэхён пытался ещё поспать, но не выходило. Теперь он не знает, как будет спать без вампира. Может он больше не придёт, боясь опять быть пойманным. Устав лежать, смотря в потолок, Тэхён встаёт и идёт умываться. Он действительно чувствует себя намного бодрее после ночи с Чонгуком. — Уже проснулись, господин? — спрашивает Юнги, встречая Тэхёна, вышедшего из ванной. — Да. На сегодня никаких дел нет? — привычной интонацией спрашивает Ким. — Особо важных нет. Но пришило много отчётов, которые, если хотите, можете проверить. — Хорошо. Я займусь этим. Юнги кивает и провожает господина в обеденный зал. Затем он идёт за отчётами, которыми внезапно решил заняться молодой господин. Обычно этим занимался либо сам Юнги, либо Джин. А Тэхёну их предлагал просто так, зная, что тот откажется. Но раз Ким захотел, то перечить не станешь, лишь бы не пришлось переделывать. Позавтракав, Тэхён садится за документы. Он пытается всмотреться в текст, в цифры, понять, что написано, но в мыслях только Чонгук. Да, он тоже не в восторге от своей пары, но что поделаешь? Тэхён быстро смирился со своим истинным, но что делать, если вампир его никогда не примет? Да, он пришёл ночью, но это ничего не значило. Просто использовал. — Господин, могу я войти? — стучит в дверь кабинета Юнги. — Да, входи, — отвечает Тэхён. — Я надеюсь, не отвлекаю вас. — Нет. Мне все равно не сосредоточиться, — выдыхая и потирая лоб ладонью отвечает Ким. — Вы плохо себя чувствуете? — Нет. Всё в порядке. — Вы весь напряжены. Могу я как-то помочь? — Вряд ли… — А как друг? — уже проще спрашивает Юнги. — Как друг…? — задумчиво тянет Тэхён. Как отреагирует Мин, узнав, что его (возможно) враг — истинный его друга? Между ним и Чонгук явно есть какая-то вражда. Не захочет ли он убить его истинного? — Представь, что истинный твоего друга — вампир. Что бы ты сделал? — Хм. Мне и представлять не нужно. Я истинный Чимина. — Да. Но это про тебя. А если бы у тебя был друг с такой ситуацией? — Я бы… — глаза Юнги резко расширились. — Тэхён, не говори, что… — Я и не говорю, что это я. — Но это явно про тебя. Когда ты успел встретить вампира? Кого? — Я не рискну сказать его имя. Что мне делать, если он меня не принимает? — У вас есть метки? — Да. — Он тебя схватил? Как ты сбежал? — шокировано расспрашивает Мин. — Это долгая история… — Я никуда не тороплюсь, — Тэхён хмыкнул. — В одну ночь ты увидел летучую мышь рядом с моим окном — тогда мы познакомились. Потом, через несколько дней, я увидел его в лесу и пошёл к нему. Я не знаю, что меня тогда потянуло туда. Он встал за 2 метра от меня и я начал спрашивать его об… одном человеке. Наш разговор привёл к спору и он набросился на меня. Сел на ноги и приблизился к моему лицу. От этого моё сердце очень быстро забилось. Я подумал, что, возможно, он мой истинный. Решил рискнуть и проверить. Сел и поцеловал его. И у нас появились метки. Он был в шоке, рассердился и убежал… Не очень романтичная история появления метки — усмехнулся Тэхён. Юнги смотрел ошарашено. Он понял, о ком речь и не мог поверить. С одной стороны, его это радовало. Может хоть что-то остепенит гордыню молодого вампира. Но с другой стороны, его истинным был его друг. — Я понимаю, как тебе тяжело от этой новости. Мне было проще принять, что смертный — мой истинный, потому что мне нравился Чимин ещё до этого. Но у тебя… — У меня проблема в том, что я принимаю своего истинного. Да, он вампир. Ещё и весьма опасен. Но такая судьба. Но он не признаёт меня и вряд ли когда-то смириться… — Подожди, — прерывает Юнги. — Ты хочешь быть с ним? Он же безбашенный. Его гордыня не знает границ. А также он очень верен своему мнению об истинности и своей репутации. — Я понимаю. Но его нежелание не ослабевает боль от метки. Я и раньше не спал, а теперь и вовсе не могу даже на 3 часа отключиться. Всё в груди ноет и давит. Юнги смотрит на Тэхёна с жалостью. Ему очень хочется помочь, но он просто не может ничего сделать. Даже убить вампира… — Подожди. Ты понял, о ком я говорю? — Тэхён посмотрел исподлобья. Юнги напрягся. — Да. И что это меняет? — Ким задумался. Наверное, ничего? — «если бы я стал вампиром, то Чонгук стал бы моей парой?» — Разве что я теперь точно знаю, что ты вампир, — Тэхён ухмыльнулся. Юнги нахмурился. — Ты спрашивал у него обо мне? Почему? — В ту ночь, когда мы первый раз увиделись, он сбежал из-за тебя. Когда ты спросил, можно ли тебе войти, — в глазах Юнги виделся смех. — Ну, раз он меня боится, то я смогу вас защитить, — чуть улыбаясь говорит Мин. — У меня есть более хорошая идея, как ты мне можешь помочь. Но, зная тебя, ты этого не сделаешь… — Да. Я не познакомлю вас, — усмехается Юнги. Тэхён не это имел ввиду, но поправлять не хочет. Пока. — У тебя явно не идёт сегодня с отчётами. Иди отдохни, я всё доделаю. — Спасибо. Я вроде уже получше. Если так и не пойдёт, то так уж и быть, поручу это тебе, — улыбается Тэхён и возвращает взгляд к бумагам на столе. — Хорошо, — Юнги кланяется и уходит. Тэхён до позднего вечера сидит в своём кабинете. Заполняет бумаги, часто отвлекаясь на свои мысли. Он думает то о том, чтобы попросить Юнги обратить его, то как заставить Чонгука принять себя, то как забыть этого чёртового истинного. Последнее явно не получается, ведь метка делает своё дело. Ким кидает взгляд на часы — уже 12 ночи. Обычно в это время он уже лежит в кровати в попытках заснуть. Из окна уже дует холодный воздух, который неприятно ощущается кожей, но Тэхён слишком устал, чтобы встать и закрыть его. Окно начинает поскрипывать. Тэхён резко переводит на него взгляд. Там появляется всё та же летучая мышь. Тэхён хмыкает и поднимает уголок губ. Вампир перевоплощается. — Чего тут сидишь? — спокойно, но немного со злостью спрашивает Чонгук. — А тебе какое дело? Волнуешься за истинного? — Чон фыркает и закатывает глаза. — Беспокоиться мне больше не о чем. — Тогда зачем ты здесь? — хитро щурясь и задирая голову спрашивает Тэхён. Чонгук выдыхает и, поняв, что соврать что-то адекватное не получится, говорит: — Хотел опять без мучений провести хотя бы 5 часов. — Ого, представитель могущественного клана сказал какому-то человеку правду? Неужели мой ранг поднялся? — издевательски спрашивает Тэхён. — Не надейся, — фыркнув ответил Чонгук. — Ладно. Я все равно собирался уже ложиться, так что подожди полчаса, пока я умоюсь. Чонгук хмурится, перевоплощается и улетает. В спальню Тэхёна. Ким заходит, как и сказал, через полчаса. Он одет в тёмно-синюю шёлковую пижаму, волосы немного влажные, зачёсаны назад. Вампир уже сидит на кровати с раздражённым лицом. Он не прекращая думал о том, чтобы улететь от сюда. Но всё же дискомфорт от метки слишком силён. — Всё-таки остался? — хмыкает Тэхён и садится на кровать, справа от Чонгука, накрывает ноги одеялом и не ложится, поворачивает голову к вампиру. Тот, чувствуя на себе взгляд, тоже поворачивается. — Что? — грубо спрашивает Чон. — Точно не хочешь стать ближе? Раз у нас есть метки, значит нам наверняка будет хорошо вместе. — Никогда. Я уже сказал всё. — Но ты сам без меня не можешь. — Я просто пользуюсь тобой. И когда-нибудь зайду дальше, когда Юнги рядом не будет. — Ты его боишься? — чуть с улыбкой спросил Тэхён. Чонгук резко отвернулся. — Скорее, не недооцениваю, — серьёзно и задумчиво ответил вампир. Они сидят неподвижно. Хоть тяжесть на душе от отсутствия друг друга ушла и можно лечь, оба не спешат это делать. Тэхён медленно поднимает руку и приближает к Чонгуку. Он запускает пальцы в волосы вампира. Тот напрягается, но не отстраняется. Ким массирует кожу головы, затем спускает руку к левому плечу и мнёт его. — Зачем? — напряжённо спрашивает Чонгук. — Тебе неприятно? — спокойно спрашивает Тэхён. Вампир молчит. «Почему не хочется одёрнуть его и вообще уйти?» думает Чонгук. — Из-за метки я чувствую некоторые твои эмоции. Ты явно мечешься. Может хотя бы попытаешься принять тот факт, что мы истинные? Чонгук хмыкает. Он ни разу не задумывался над парой. Всегда считал, что отношения — это слабость, уязвимое место. И сейчас так считает. Он не хочет, чтобы оно у него было. Но эта метка… Да и близость этого человека так приятна. Внутри как будто что-то тает. — Если ты что-то чувствуешь ко мне, то зачем зарывать это? Только хуже сделаешь. И мне тоже. Я знаю примеры неудачных истинных пар и не хочу, чтобы и у нас так было, — тихо говорит Тэхён. Он берёт свободной рукой подбородок Чонгука, разворачивает его голову на себя, приближается к губам. — Хотя бы попробуй рассмотреть что-то во мне… Тэхён медленно сокращает расстояние до минимума. Прижимается горячими губами к ледяным. Он так скучал по этому ощущению. Вампир не двигается. Просто смотрит в закрытые глаза напротив. Затем начинает потихоньку отвечать на нежный поцелуй. Тэхён начинает пробираться чуть глубже, Чонгук позволяет. Ему самому до безумия приятны горячие губы, пальцы на ногах поджимаются. Он прерывисто выдыхает, а Тэхён сдерживает улыбку. Он впервые видит Чонгука таким спокойным. Он позволяет себя трогать и целовать. Ким осторожно углубляет поцелуй и вампир пропускает его. Тоже проникает языком в чужой рот, облизывая губы, щёки и нёба. Тэхён натыкается на острые клыки, задевает их языком, из-за чего капелька крови попадает на язык Чонгука. Тот издаёт стон и присасывается к чужому языку, наслаждаясь горячей жидкостью. Ким снова подставляет язык к клыку и делает ранку больше. Вампир снова стонет, получая больше крови. Он впервые пил такую вкусную кровь. От неё всё тело как будто наполнялось какой-то энергией. Но при этом он чувствовал боль Тэхёна на языке, это портило наслаждение. Чонгук отстраняется и выдыхает. — Мне надоело чувствовать боль на языке, — недовольно говорит вампир. — Но тебе понравилось. Я это точно знаю. — Понравилась кровь. Не боль. — Можем продолжить без неё. Чонгук напрягается ещё больше и чуть хмурит брови. Он мечется. Хочется то накинуться на человека с требовательным поцелуем, то перебороть себя и уйти от сюда навсегда. Но как же притягивают эти горячие губы. От них свои уже нагрелись и приобрели розоватый оттенок. Чонгук рывком набрасывается на Тэхёна, седлает его бёдра. Ким спокойно принимает поцелуй, позволяет хозяйничать в своём рту. Чон кладёт ладони на щёки Тэхёна, чуть сжимает подрагивающими пальцами. Ким осторожно кладёт руки на талию вампира. На удивление, он не получает отпора. Он не ожидал, что Чонгук может быть таким покладистым. Он без устали шевелит губами и языком, не давая Тэхёну вздохнуть. У него уже голова немного кружится от недостатка кислорода, но прерывать Чонгука не хочет. Наконец тот резко отстраняется с громким чмоком и шумным выдохом, выпрямляет спину и запрокидывает голову назад со всё так же закрытыми глазами и открытым ртом. Тэхён наслаждается видом такого Чонгука — обмякшего и расслабленного. Его кадык дёргается на бледной шее, а грудь прерывисто вздымается. Немного придя в себя вампир опускает голову, приоткрывает глаза и смотрит в карие глаза человека под собой. — Хочу тебя… — шепчет Чонгук. — Я тоже. Но ещё рано. — Что…? — непонятливо спрашивает вампир. — Ещё рано. Ты пока не хочешь признавать меня своей парой, так что обойдёшься. — Не наглей. Я дал себя поцеловать и не раз. — Да. Но это не значит, что ты принял нашу истинность. В тебе сейчас говорит возбуждение от поцелуев. Я тоже тебя хочу, но пока рано. Когда ты действительно будешь считать меня своей парой, то я удовлетворю твоё желание. А сейчас ложись — я хочу спать. Чонгук недовольно хмыкает, но ложится рядом на бок. Он неуверенно проникает под шёлковую рубашку Тэхёна и кладёт свою голову рядом с его головой. Ким быстро расслабляется и засыпает. Чонгук лежит рядом, уткнувшись носом в плечо человека. Всю ночь вампир думает над правильностью происходящего. Он столько раз говорил, что не опустится до отношений, особенно с человеком. Он столько лет презирал вампиров с метками, считая их слабыми. А сейчас у него самого она есть. Он стал слабым? Вроде нет. Всё как обычно. Так же быстр, так же ловок, так же силён, как и раньше. Он ошибался? Неприятно это признавать, но возможно немного заблуждался в своих суждениях. Но как теперь свыкнуться с новым мнением? А со своей парой. Человек явно не испытывает к нему отвращения, но что до самого Чонгука? Он не может сказать точно. Конечно, Тэхён привлекателен, хоть в этом Чонгуку повезло. Если бы его истинный был некрасив, то он бы не задумываясь убил его. А также, Ким был из весьма знатного рода, так что и тут его судьба не обделила, они не из разных классов. Ну, и самое главное, к нему очень тянуло. Даже до получения метки Тэхён заинтересовал вампира. Может, действительно принять судьбу? Но к чему приведут их отношения? Дни Тэхёна когда-то закончатся и что останется делать Чонгуку? Оплакивать его до бесконечности? Если хотя бы один из них был бы девушкой, то смысл был хотя бы в продолжении рода. Ни разу за многие века перед Чонгуком не стоял настолько сложный вопрос. — Всё ещё сомневаешься? Даже когда твоё собственное тело даёт тебе подсказку? — Тэхёна разбудила напряжённость вампира. Чонгук выдыхает. Он понимает, что грубить ему уже не особо хочется: нет ни настроения, ни желания на это. — Ты не понимаешь. Я столько лет презирал чувства, а тут появился ты и разрушил то, что появилось за много веков до тебя. — Всем свойственно ошибаться, — спокойно говорит Тэхён и запускает руку в волосы Чонгука. Тот снова напрягается, ему всё ещё непривычно это ощущать. — Главное успеть исправить, — Чонгук хмыкает. Забавно, что человек, который не прожил и половины своей жизни, не то что вампира, учит того, кто уже не одну сотню лет пребывает в этом мире. — Нас ведь ничего не ждёт. Чего ради? — Я думаю, не у всего должен быть результат. Что-то просто приносит эмоции. Но это тоже какой-то результат, хоть и не осязаемый, — Чонгук молчит, обдумывая слова младшего. — Что-то тянет к тебе, что не пойму. Но оно очень сильное, не могу сопротивляться. Как будто даже не физическое влечение, а сильнее. — Зачем ты в тот день ходил в лесу рядом с моим особняком? У нас тогда не было меток. Так нужна была лёгкая добыча? Или что-то другое? — спрашивает Тэхён. Чонгук снова задумывается. А ведь действительно, зачем? Он не задумываясь просто пошёл туда. Весь день в глазах стоял прекрасный лик человека, что спокойно готов был отдать свою жизнь. — Я просто пошёл туда. Не знаю зачем. Просто хотелось так. — Помнится мне ты выпытывал из меня объяснения моего нахождения там. А сам тоже не знал зачем туда пошёл. Чонгук не знал, что ответить. Этот человек как будто видит его насквозь. Он злится из-за того, что не может понять себя. — Спи уже, — рыкает вампир и поворачивает Тэхёна спиной к себе, не убирает руку с его живота и утыкается носом в спину. — Тогда не напрягай меня своими мыслями. Ты постоянно забываешь о метке. Чонгук выдыхает и пытается расслабиться. Их разговор порядочно загрузил его. Но мешать Тэхёну спать, на удивление, не хотелось.