кусай

Тэхён и Чонгук дёргаются от неожиданности и смотрят на вход в кабинет. Там стоят родители Кима. Они так увлеклись друг другом, что не заметили чужого присутствия. — Я спрашиваю что это такое, Ким Тэхён? — яростно повторяет госпожа Ким. — Это мой истинный, — спокойно отвечает Тэхён. Глаза матери расширяются. — Не думай, что мы позволим быть тебе в отношениях с парнем? Ты завтра же поедешь с нами. Обратно домой. — Нет. Я уже не маленький, чтобы вы указывали куда мне ехать, — руки Тэхёна всё ещё покоились на талии вампира. Он и не собирался их убирать. — Ты совсем отбился от рук. Мы забираем тебя обратно и это не обсуждается, — сказала госпожа Ким. — Не обсуждается то, что Тэхён остаётся здесь, — дерзко говорит Чонгук и взглядом прожигает людей в дверях. — Он вам не вещь. — А вам вообще слова не давали, молодой человек. Найдите себе кого-нибудь другого для своих извращений. Судя по одежде, финансами вы не обделены. — Тэхён — мой истинный и я никуда от него не уйду. А вот вы уйдёте. — Мальчишка, что ты себе позволяешь?! — госпожа Ким была в ярости. Никогда ещё с ней так не разговаривали. — В отличие от вас, я ценю Тэхёна, а вы лишь причиняете ему боль. Так что уезжайте, — так же грубо продолжал Чонгук. Тэхён не останавливал. — Мы узнаем кто твои родители и твоя репутация будет разрушена, — угрожает госпожа Ким. — Удачи, — Чонгук широко улыбнулся, обнажая нечеловечески длинные клыки. Ярость женщины резко сменилась на шок. — … это что…? — она чуть отступила назад. — Если будете нам мешать — увидите их намного ближе, — сменив улыбку на угрозу сказал Чонгук. — Тэхён, ты связался с вампиром? — спросил очевидное отец. — Да. Но это не ваше дело, — спокойно ответил сын. Господин Ким так же был в шоке. — Как… как такое могло случиться? Тэхён, он что-то сделал с тобой? — нервно спрашивает мать. — Нет. Из-за меня у нас метка. Оба родителя стоят в оцепенении. Они ни разу в жизни не встречали вампиров, ни разу не слышали о том, чтобы они были истинными для людей. А сейчас они стоят перед своим сыном, который сказал, что из-за него у них с вампиром метка. Можно быть готовым к чему угодно, но только не к этому. Уж лучше бы это была простолюдинка. От неё хоть избавиться легко. А от вампира… Даже не узнаешь где он живёт, чтобы натравить охотников — наверняка теперь здесь обитает или очень хорошо прячет свой дом. Смириться с таким точно не получиться, а одобрить такой союз тем более. Хоть Тэхён и ясно выразился о том, что мнение родителей ему не нужно, они всё-таки считали, что их одобрение важно. Но его никогда не будет. — Тэхён, быстро отойди от этого существа, — требует госпожа Ким. — Нет. Я всё сказал. Уходите только вы, — продолжал спокойно отвечать Тэхён. — Ты ещё пожалеешь, — устав пытаться заставить сына пойти с ними женщина выходит и кивком указывает мужу последовать за ней. Дверь закрывается и Тэхён выдыхает. Чонгук сразу оборачивается на него. — Неужели… — облегчённо говорит Чон. — Это было ожидаемо, — усмехается Тэхён. — Вообще я думал, что будет дольше. Теряют хватку. — Если бы они пробыли тут ещё хоть минуту я бы покусал их, несмотря на твою кровную связь с ними, — угрожающей сказал вампир. — Я бы попытался тебя сдержать, — Чонгук вопрошающе поднял бровь. — Они всё-таки мои родители. Я бы не хотел, чтобы мой истинный оставил меня сиротой. Чонгук чуть нахмурился, но постарался понять. Всё-таки у него тоже есть семья и он убьёт за них любого. Сейчас точно нельзя возвращаться к родне, чтобы всякие охотники не отследили. А они наверняка будут. Родители Тэхёна явно не из тех, кто быстро сдаётся. Доставлять проблем своей семье не хотелось. — Они уедут сейчас? — спросил Чонгук. — Не знаю. Надо посмотреть, — Тэхён быстро отстранился и направился к дверям, но Чон схватил его за руку и резко притянул к себе. — Не попрощавшись хотел уйти? — шепчет в губы Чонгук. — Конечно нет, — ответил Тэхён и впился в губы напротив, как вампир в шею жертвы. Жадно и требовательно. Всё-таки их прерывали не в самые удобные моменты 2 раза. Тела уже изнывали от возбуждения. — Закрой уже эту чёртову дверь, чтобы никто не вошёл. Иначе я за себя не ручаюсь, — угрожающее шепчет Чонгук. Тэхён быстро отстраняется, закрывает дверь на замок. Мысленно выдыхает с облегчением из-за того, что никто не успел войти до того, как он закрыл вход. И так же быстро возвращается к Чонгуку, который начал снимать с себя тонкую рубашку. — Подожди. Я сам хочу тебя раздеть, — соблазнительно говорит Ким. — Да? Ну давай, — такой же интонацией отвечает Чонгук. Тэхён заползает руками под тонкую ткань, ведёт ладонями по рельефному телу, крепкой груди. Останавливается на сосках, уделяя им особое внимание. Затем поднимается ещё выше, заставляя вампира поднять руки. Несколько пуговиц уже расстёгнуты, так что рубашку можно снять через голову. В первый раз Тэхён плохо осмотрел истинного из-за недостатка освещения. Но сейчас прекрасное тело полностью открылось его взору. Каждый изгиб, каждая мышца, каждый участок мертвенно-бледной кожи. Теперь можно не только потрогать, но и увидеть. Чонгук понимает, что истинный засматривается на него, хмыкает и медленно садится на край стола, разводит ноги. Тэхён сглатывает и облизывает губы. Припадает ими к голубой вене на шее, всасывает кожу. Вампир кладёт одну руку на его плечи, другой держится за столешницу, и запрокидывает голову, давая больше доступа. Ким проводит языком от плеча до скулы, прижимается губами к щеке, сильнее сжимает тонкую талию пальцами. Сильный вампир становится таким хрупким в его руках. Тэхён понимает, о чём переживал Чонгук в начале. Но слабым тот становится лишь на время. На время, в которое его сила ни к чему. Кто-то ведь должен позаботиться и о нём, а не только он о других. И Тэхён это с удовольствием делает. Чонгук отрывает руку от стола и начинает снимать пиджак истинного. Тот чуть выпрямляется, помогает это сделать. Чон впивается в горячие губы, попутно расстёгивая рубашку Тэхёна. Поцелуй смазанный и требовательный — оба уже накалены до предела. Расправившись с пуговицами, Чонгук тоже рассматривает тело истинного и припадает к тёмным соскам. Ким шумно выдыхает — он не ожидал, что это настолько приятно. Холодный язык тщательно вылизывает бусину, водит по кругу. Затем Чонгук всасывает и прикусывает, выбивая из истинного первый низкий стон. Поднимается выше — к горячей, пульсирующей венке на шее. Проходится по ней носом, вдыхает пленительный аромат, невыносимо медленно проводит языком, чуть прикусывает. Кровообращение ускоряется то ли от возбуждения, то ли от страха, пробежавшего в голове Тэхёна. Чонгук отрывается от шеи и поднимает голову. — Не бойся — я ни в коем случае тебя не убью, — уверенно говорит Чон. — Я не боюсь. Я доверяю тебе, — так же твёрдо говорит Тэхён. — Твоё сердцебиение ускорилось. Я не хочу, чтобы ты меня боялся или сомневался во мне, — волнуясь говорит Чонгук. — Я не сомневаюсь в тебе, поверь. Да, я немного испугался того, что ты прикусил мою шею. Но это просто осторожность, а не недоверие к тебе, — Тэхён положил ладони на щёки истинного и погладил их, поцеловал в нос. — Я всецело твой, а ты мой. У меня нет причин, чтобы усомниться в тебе. Тэхён как всегда говорит настолько искренне, что мозг даже не хочет за что-то цепляться и в чём-то сомневаться. Просто хочется отдаться этому человеку, потому что он точно не причинит боли. И Чонгук это с удовольствием делает — снова припадает к желанным губам, садится дальше на стол, тянет истинного к себе за ремень. Торопливо вытаскивает кожаную ленту из шлёвки, поднимает язычок, и вытаскивает её из пряжки. Тянется к пуговице — та поддаётся с трудом трясущимся пальцам. С молнией расправляется быстрее и спускает ненужную ткань. Тэхён тоже быстро расстёгивает брюки истинного, благо тот ходит без ремня. Подхватывает его за бёдра и снимает одежду вместе с обувью. Теперь Чонгук сидит перед Кимом полностью обнажённым. Тэхён быстро сбрасывает свои расстёгнутые рубашку и брюки и встаёт ещё плотнее между ног истинного. — В моих брюках смазка, — говорит Чонгук. Ким быстро хватает названную вещь, достаёт баночку из кармана и откидывает ткань обратно. Раскручивает крышку, окунает два пальца в густую консистенцию. Чон ложится и сильнее раздвигает ноги. Тэхён приставляет пальцы ко входу. Они на удивление легко проникают внутрь. — Ты подготовился? — хмыкает Ким. — Не для того, чтобы ты тянул несколько часов, — недовольно говорит вампир. Тэхён берёт уже вставший член Чонгука, несколько раз проводит по нему и наклоняется, чтобы взять в рот. Головка входит в его полость, проникает дальше. Вампир возбуждается ещё больше, видя как его орган обхватили любимые губы. Во рту истинного так жарко и приятно. Чонгук сипло выдыхает и выгибается в спине. Член проходит дальше в горло. Ким втягивает щёки и активнее двигает головой вверх-вниз. Языком проходится по каждой венке. Слюна издаёт пошлые звуки, от которых ведёт ещё больше. Чонгук вскрикивает, когда головка упирается в глотку. Тэхён делает ещё несколько движений и выпускает член изо рта. Вампир дрожит. Ким выпрямляется, приставляет свою головку ко входу и аккуратно начинает проникать в податливое нутро. Тэхён берёт крепкие бёдра и кладёт их себе на плечи. Его шея сразу чуть сжимается коленями и вампир снова прогибается. Он уже полностью заполнен. Горячий орган истинного так приятно распирает его. Чонгук начинает сладко стонать, когда начинаются медленные толчки. Тэхён не спеша входит в тело каждый раз по-новому. Хоть он и с первого раза запомнил, под каким углом Чонгуку будет приятнее всего, ему хотелось чуть подразнить истинного. Тот, видимо, понял план и начал подмахивать бёдрами, насаживаясь на член как надо, выбивая из себя громкие стоны. Тэхён крепче схватился за ноги вампира и начал вбиваться быстрее, жёстче. Глаза Чонгука закатились от того, как приятно сжалось всё внизу живота. Он стонал что есть мочи, как мог показывал насколько хорошо ему делает его человек. Чон гладит по спине, выводя различные узоры, цепляется за кожу, оттягивая её, впивается ногтями. Тэхён опустил ноги вампира, которые сразу обвили его талию, и наклонился к нему, чтобы заткнуть поцелуем. Его рот сразу захватил язык Чонгука. Тот вылизывал каждый сантиметр полости, каждый зуб, посасывал чужой язык, прикусывал. Отвечали ему так же ненасытно, вбиваясь в разгорячённое тело. Щёки вампира снова обрели розоватый оттенок. Как же невинно он выглядел с этим румянцем. Но издавал крайне развязные звуки вразрез с внешностью. Тэхён играл с его сосками, вынуждая вампира издавать всё более и более громкие и высокие стоны. Тэхён ведёт мокрую дорожку от подбородка до пупка Чонгука. Выпрямляется, выходит из него и поворачивает к себе спиной. Чон вскрикивает от неожиданности, но прогибается в пояснице, выпячивая задницу для истинного. Ким снова входит и задаёт более быстрый темп. Чон растекается по столу. Он уже не ощущает своё тело. Оно никогда не было таким ватным, непослушным и таким… тёплым. Температура человека передаётся ему и это так невероятно ощущается. По всему телу как будто растекается горячая кровь. Пальцы Тэхёна сжимают упругие ягодицы, разводят их в стороны. Он вжимается пахом в промежность Чонгука, входит по самое основание. Оба уже на грани. Ещё несколько толчков и оба кончат. Тэхён снова переворачивает Чонгука на спину, потому что знает каким громким он будет в этот момент. Снова губы сцепляются в жадном поцелуе. Ким начинает вдалбливаться активнее и через пару толчков вампир изливается себе на живот, громко простонав в губы напротив. Тэхён это делает чуть позже. Снова Чон не даёт из себя выйти, заставляя кончить в него. Оба загнанно дышат. В голове пусто, а тело лёгкое. Чонгук мягко обнимает Тэхёна за плечи, зарывается пальцами одной руки в мягкие волосы. — Как ты это делаешь? Заставляешь полностью терять рассудок. Ничто меня ещё не заставляло испытывать хоть что-то похожее, — шепчет Чон. — Ты тоже сводишь меня с ума, — хрипло отвечает Тэхён. — Не представляешь насколько сильно. — Уверен, что представляю. Теперь их соединяет нежный, совсем не требовательный поцелуй. Просто гладят губами губы друг друга. Сейчас на большие движения они не способны. Тэхён утыкается в изгиб шеи Чонгука, невесомо целует. Чон продолжает водить тонкими пальцами по спине человека. — Надо одеться и спросить у Юнги уехали ли родители, — говорит Тэхён. — У меня нет сил тебя удержать, — обессиленной усмехается Чонгук. — А у меня нет сил оторваться от тебя, — шепчет Ким. Более менее восстановив дыхание Тэхён всё же поднимается и подбирает разбросанную одежду. Сперва надевает свою, потом помогает Чонгуку. Оба всё ещё слабы после сильного оргазма. Чонгук зарывается пальцами в растрёпанные волосы истинного, зачёсывая их назад. — Ты как будто целую ночь… не спал, — усмехается Чон и пытается расчесать кудри. — Я бы с радостью целую ночь. Но вряд ли хоть один из нас выдержит, — тоже с усмешкой говорит Тэхён. Снова лёгкий поцелуй и Тэхён выходит из кабинета, а на пороге стоит Юнги. — Ты что, опять подслушивал? — недовольно спрашивает Ким. — Ещё чего? Крики стихли и я подошёл. Наверняка Вам интересно, что Ваши родители ещё не уехали. И когда это сделают не сказали. — Кошмар… — шумно выдохнул Тэхён. — Это точно. Такую проверку мне устроили, будто тут военная база, а не особняк. А Вас, я так понимаю, застали с истинным? — Да. И мать сказала, что хочет забрать меня обратно к себе. Но, конечно же, я не послушался её. Долго она будет в гневе… Хотя мы так редко видимся, что вообще всё равно, в каком она настроении. — Как ты вырос таким адекватным с такой матерью? — Я вырос до безумия одиноким и неправильным для общества. Если бы я был как все, то давно был бы женат на какой-то пустышке. Но, теперь уже к счастью, я такой, какой я есть и судьба свела меня с истинным. — Да ещё и с каким истинным… — недовольно тянет Мин. — Юнги… — угрожает Тэхён. — Не надо начинать. — Хорошо. Это твой выбор. И пока он тебя не убил я буду с ним мириться. Тэхён кивнул в благодарность. — Где сейчас родители? — У себя в комнате. Тебя пока не звали. — Хорошо. — Мне нужно идти, — Юнги кланяется и исчезает в глубине коридора. Тэхён возвращается в кабинет. Чонгук развалившись сидит в его кресле. — Выглядишь как граф, — усмехается Ким. — Эй! Я вообще-то и есть граф, — не всерьёз возмущается Чонгук. — Извините, ваше сиятельство, — Тэхён улыбается и кланяется. — Вы уже извинились на несколько шуток вперёд, господин Ким, — хитрым тоном говорит Чонгук. — Как замечательно, — говорит Ким и подходит, садится на край стола. — Поехали на свидание, — больше утверждает, а не спрашивает Чонгук. — Конечно, куда захочешь. — Казнь? — предлагает Чон. — Как скажешь, — с таким же спокойным лицом отвечает Тэхён. — Не. Могу наброситься на кровь. А меня знают среди людей. Раскроюсь и заработку конец. — Похороны? Только я не знаю, кто из выдающихся личностей недавно покинул этот мир. Обычные похороны ты вряд ли захочешь смотреть. — Именно. Как мало вариантов… — Азартные игры? Правда, сейчас их практически запретили. Но подпольный бизнес процветает. — Так же опасно для нашей репутации. Я не хочу проблем для тебя. — Танцы? Раз ты знаком с некоторыми видными людьми, то нам не придётся придумывать для тебя личность. — Ты же не любишь все эти балы, — поднимает бровь Чонгук. — Я же буду не один. С тобой хоть в катакомбы готов пойти. — Я не хочу на этот парад высокомерия. Как и ты, я ненавижу подобное развлечение. — Тогда что остаётся? — задумчиво спрашивает Тэхён. — Театры и кафе? — С кафе можем начать, а вот театр… Уверен, что тебе не будет скучно? — С каждым годом талантов всё меньше, но почему бы нет? — пожимает плечами Чонгук. — Может прогулка? Пройдёмся по бульварам, дойдём до леса. Лучше идти по южной стороне, чтобы не было людей из высшего общества и престижных кафе. Хочется простого отдыха — ты и я. — Согласен. Поедем сейчас? — Поедем. Тэхён находит находит Юнги и просит его собрать экипаж в город. Чонгук снова переоделся в костюм Тэхёна: на нём был белый пиджак, белая рубашка, белые брюки. Только туфли были чёрными. Тэхён тоже оделся во всё белое, но на нём был жилет, вместо пиджака. Они садятся в фиакр и едут в город. Снова долгий путь по неровной дороге. Но зато вдали от родителей Тэхёна и прочего лишнего шума. Только они. Прогулка началась с бульваров. Тэхён и Чонгук шли, соприкасаясь плечами. Решили не рисковать и не держаться за руки, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но хоть какой-то телесный контакт всё же нужен был, хотя бы через ткань одежды. Они ходили по улочкам, где было мало людей. Они проходили мимо многочисленных ярких витрин и уютных кафе. Иногда мимо кабаков, из которых доносились крики. Везде кипела обычная жизнь. Рядом проезжали повозки с лошадьми, копыта которых отбивали чёткий ритм по мощёным дорогам. Разная архитектура зданий завораживала: где-то ажурные балконы, красивая лепнина, где-то большие окна со ставнями, где-то висели различные вывески с названиями заведений. Вдоль дорог были аккуратно подстриженные стройные деревья. Тэхён и Чонгук не впервые это видят, но когда они вместе, то всё даёт неповторимую атмосферу, только для них. Солнце озаряет улицы оранжевым вечерним светом, небо отдаёт лиловым оттенком, дует лёгкий тёплый ветер. Затем они направились к лесу, находящемуся недалеко от города. Туда часто ходили парочки. Пару лет назад лес облагородили: проложили широкие аллеи, сделали маленький водопад из протекающей там реки, установили беседки, скамейки и фонари. Даже открыли зоологический сад с экзотическими животными. Лес будто перемещал в другой мир, где нет никаких проблем — только ты, твой партнёр и природа. Шум воды расслаблял, клумбы с различными цветами радовали глаз. Несколько квадратных километров умиротворения. — Не хочешь покататься на лодке? — спрашивает Чонгук, увидев вдалеке причал. — Конечно. Чонгук, будто ребёнок, тянет Тэхёна за руку в нужном направлении. Столько веков просуществовал, а жить начал только недавно. На лице радостная улыбка. Они платят за лодку и залезают в неё. Ким берёт вёсла и ялик отдаляется от берега. На воде дует слабый ветер и треплет волосы. Чонгук посмеивается и заправляет непослушные пряди Тэхёна за уши. Затем берёт его руки, без слов прося остановиться. — Давай так посидим. — Давай. Прекрасное место, — осматривается Тэхён. Вокруг водная гладь и деревья вдалеке. И никого, кроме истинного. — Здесь так спокойно и красиво. Почему мы раньше сюда не выбирались? — расслабленно спаривает вампир. — Не знаю. У меня часто какие-то дела были. Но теперь они мне кажутся такими ненужными, когда я наедине с тобой. — Я тоже с тобой обо всём забываю, — шепчет Чонгук. В его глазах неподдельная радость. — Даже хочется стать человеком, чтобы прочувствовать всё более ярко. Хотя не представляю, как можно ещё сильнее. — По-моему, лучше быть вампиром. Вы не испытываете лишнего стресса, волнения. Люди всегда куда-то спешат, ведь времени не так много. — Но всё же любовь и горе мы испытываем практически одинаково. Поэтому, если умрёт дорогое мне существо, мне будет так же больно, как и человеку, — Чонгук затих. — Поэтому я с уверенностью могу сказать, что влюблён в тебя, — последнее прошептал Чонгук. Он положил ладони на щеки Тэхёна и сократил расстояние между губами. — Я тоже в тебя влюблён, — шепчет Ким. Чон легко улыбается и снова льнёт за поцелуем. — За что ты меня любишь? — спрашивает вампир. — Ты нуждаешься во мне, хочешь, чтобы я был рядом. И мне с тобой хорошо. Очень хорошо. Тебе не нужны от меня какие-то достижения. Просто нужен я. А ещё, ты мой истинный и безумно красивый, — Чонгук посмеялся. — А ты? За что влюблён в меня? — Наверное, я всю жизнь неосознанно хотел кого-то рядом. Поддержку. Тепло. И мне нравится наблюдать за твоими эмоциями, видеть грусть, радость… влюблённость. Ну, и ты безумно красивый, — снова усмехнулся Чонгук. Они снова целуются. Нежно и трепетно. Не могут оторваться друг от друга. Хочется ежесекундно показывать необходимость каждого прикосновения. — Но я так боюсь испортить тебе жизнь, — с сожалением шепчет Чонгук. — Каким образом? — нахмурившись спрашивает Тэхён. Как такое может произойти? — Когда-нибудь у меня снова будет жажда и я могу представлять для тебя опасность. Что если я не утолю её вовремя? Ещё нам всегда придётся скрывать отношения. Я абсолютно уверен в том, что хочу быть с тобой, но меня не отпускает тревога о многих вещах. — Мне главное, что ты не отказываешься от чувств. Остальное — просто мелочи. У нас есть проблемы не потому, что мы разные существа. Это нормально. Сколько проблем у обычных пар. Особенно тех, которых женили без их согласия. Да наши отношения вообще идеальные, по сравнению с ними! Тебе не о чем переживать, раз ты меня любишь, — уверенно, но с нежностью говорит Тэхён. Сейчас Чонгук расслабляется, но понимает, что опасения вернутся. Он очень дорожит своим истинным, поэтому боится причинить ему боль. Но он точно его не оставит — это нанесёт неизлечимую травму обоим. Уже вечереет, небо становится темнее, появляется мошкара. Тэхён постоянно отмахивается от назойливых насекомых, а Чонгук посмеивается. — Поплыли обратно, — говорит Чон. — С удовольствием, — отбив от себя ещё одну мошку Ким берёт вёсла и гребёт обратно к берегу. Течение унесло их достаточно далеко. Чонгук машет руками вокруг истинного, отгоняя комаров. — Наконец-то, — с облегчением выдохнул Тэхён, выйдя из лодки. На берегу мошкары было меньше. Чонгук подходит сзади, обнимает за талию и утыкается носом в затылок. — Да, наконец-то. Наконец-то я могу тебя трогать, — вампир втягивает запах волос. — Поехали домой, — шепчет на ухо.

***

Тэхён и Чонгук вернулись глубокой ночью. Идти обратно пешком было бы не лучшей идеей, поэтому они долго искали такси. В этот день оказалось на удивление много народу. На входе встречает Чимин. — Господин, наконец-то Вы вернулись, — вздохнув сказал Пак. — Не переживай — всё в порядке. Родители ещё здесь? — Чимин свёл брови с сожалением и пару раз кивнул. Тэхён тяжело выдохнул. Лишь бы не попасться им на глаза и не испортить такой чудесный день, подумал Ким. Он взял Чонгука за руку и повёл в спальню. Они быстро поднимаются на второй этаж, минуют множество поворотов и коридоров, наконец доходя до комнаты. — Неужели ты соизволил вернуться, — Тэхён дёргается от неожиданно услышанного резкого тона, нехотя оборачивается. Перед ними стоят отец и мать. Чонгук явно уже начинает беситься, потому что сильно сжимает руку истинного и подходит ближе. — Где ты был? — Я не собираюсь отчитываться, — напряжённо ответил Тэхён. — Ах, ну да. Ты же такой взрослый и принял очень обдуманное решение — сделать вампира своим истинным, — теперь Ким сжимает руку Чонгука, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться. — Ладно. Утром поговорим. С обоими. Госпожа Ким разворачивается и уходит вместе с мужем. Тэхён продолжает прожигать взглядом место, где стояли родители. — Тэхён, успокойся. Пойдём, — Чонгук гладит щёку истинного и аккуратно тянет в комнату. Ким тяжело, но поддаётся. Они входят в тёмное помещение. Здесь ни единого звука, только дыхание Тэхёна. Из окна падает неяркий свет луны. Чонгук прикладывает свой лоб ко лбу истинного, охлаждая его. — Не переживай. Не навсегда же они приехали. Ещё немного потерпеть. — Звучит так, будто ты их защищаешь, — сказал Тэхён. — Ни в коем случае. Мне никогда не светит хорошее отношение свекрови и тестя, так что зачем, — посмеивается Чонгук. Ким расслабляется и тоже усмехается. — Но мне оно и не нужно. — Это замечательно. — Всё. Ты устал, тебе надо идти спать. Завтра с утра ещё одна пытка. Даже вампирские пытки для тренировок не такие жестокие. Чонгук отправляет Тэхёна в ванную, а сам идёт переодеваться. Он всегда спал в уличной одежде, но сейчас вдруг задумался, мало ли это дискомфортно истинному. Чон нашёл в шкафу белые шёлковые рубашку и брюки, которые явно предназначались для сна, и надел их. Через полчаса, как Чонгук лёг в постель, пришёл Тэхён. На нём были шёлковые тёмно-синие брюки и распахнутый халат в тон. Он был таким сонным, что дошёл до кровати с почти закрытыми глазами. Чон освободил ему место от одеяла и Ким плюхнулся на кровать, сразу заснув. Вампир накрыл его и лёг рядом. Подложил предплечье под голову, носом уткнулся в кудрявые волосы, зарылся пальцами в них. Он так обожал своего истинного и хотел укрыть его от всего плохого. Но человеческая жизнь была не в его власти. Единственное, что он мог — защищать и поддерживать Тэхёна.

***

Тэхён проснулся от щекотавших его подбородок волос. На груди лежала голова Чонгука, а его пальцы водили по оголённому животу. Было чуть прохладно, потому что при пробуждении на нём не оказалось халата, хотя он точно был до сна. — Доброе утро, Чонгук-и, — сказал Тэхён и вдохнул запах волос вампира. Они почти ничем не пахли, но он не мог отказать себе в этом действии. — И тебе… Тэхён-и, — Чону до сих пор было странно обращаться так. — Можешь говорить так, как тебе удобно, — усмехнулся Ким и погладил спину вампира. Чонгук прижался ближе к его боку и положил руку поперёк живота. Грозный с виду вампир ластился как котёнок. Тэхён обожал любого Чонгука. Он всегда был прекрасен. Оба неумелые в проявлении эмоций, зато какие робкие и искренние. — Не-е-е-ет! Только не снова! — ноет Чонгук в грудь Тэхёна, когда слышит стук в дверь. Снова Юнги говорит вставать. Ещё и известно зачем. Чтобы над истинным снова издевались его же родные. Ещё и от него чего-то хотят. — Ты сам говорил, что нужно просто потерпеть, — усмехнувшись говорит Тэхён. — Это было вчера. Я устал тогда. Как бы этого не хотелось, встать все равно надо. Еле оторвав себя от кровати, по предложению Тэхёна они вместе пошли в ванную. Ким стоит, плотно прижавшись к истинному, целует его шею и зону за ушком. Знает как реагирует Чонгук на это действие. Его руки, охватившие тонкую талию, гладят нагревающиеся от воды руки вампира. Чон стоит с запрокинутой головой, подставляя лицо тёплым струям из душа. — Надо выходить, — еле шепчет вампир. — Уверен? — лениво спрашивает Тэхён. — Нет. Я бы стоял здесь ещё очень долго. Почему мы раньше этого не делали? — Не знаю. Постояв так ещё немного Тэхён выключает воду, заворачивает истинного в белый махровый халат, затем и себя. Они идут обратно в комнату, чтобы переодеться. В гардеробной Тэхён даёт Чонгуку чёрные пиджак с красными узорами, рубашку и брюки. От куда у меня такие вещи? подумал Тэхён. Но это было не важно, так как на истинном они смотрелись просто идеально. Как будто судьбой подкинуты. — Как я давно не носил свою одежду… Даже не помню, когда в последний раз у себя в особняке был, — усмехается Чонгук. — Я готов хоть все свои вещи тебе отдать, лишь бы ты не уходил никуда, — подходит Тэхён и пристраивается сбоку, смотря на их отражение в зеркале. — Мне главное, чтобы ты себя мне отдавал, вещи мне не особо нужны. Но показать свой дом я всё же хочу. — Обязательно покажешь, когда наконец освободимся от моих родителей.

***

Тэхён и Чонгук входят в столовую. За столом уже сидят господин и госпожа Ким. Вошедших осматривают две пары недовольных глаз, но они просто садятся напротив, стараясь не обращать на это внимания. Но, конечно, полностью этого сделать не получится, потому что вчера ясно сказали, что хотят поговорить. Тэхён кинул без эмоциональное «Доброе утро» и принялся за еду. — Если ты помнишь, я хотела поговорить. С вами обоими. Удивительно, что вампир решил уделить внимание тем, чью кровь пожирает, — Тэхён злобно посмотрел на мать. Та и бровью не повела, будучи полностью уверенной в себе. — Как зовут твоего истинного? — Чонгук, — через пару секунд ответил Ким. — Можешь оставить нас на несколько минут, Тэхён? — попросила госпожа Ким. Тэхён чуть нахмурился и посмотрел на Чонгука. Тот тоже был напряжён. Он кинул взгляд на истинного и кивнул. Тэхён встал и вышел из столовой. Он понимал, что сейчас скажут его истинному. Но знал, что не существует таких слов, из-за которых Чонгук его бросит. — Итак, господин Чонгук. Почему вы с нашим сыном? Как вы позволили поставить себе метку? — надменно спрашивает госпожа Ким. — Я напал на него в лесу, но когда приблизился, то в груди что-то заколотилось. У Тэхёна тоже. Он понял причину этого и поцеловал меня, — спокойно рассказал Чонгук. Женщина недоверчиво хмыкнула. — Так просто? Если бы вы действительно хотели убить Тэхёна, то он бы не успел ничего сделать. Он явно вам понравился и вы решили его использовать. — Я иногда играю с жертвами, прежде чем выпить их кровь. Да, хотелось поиграть на нервах Тэхёна, чтобы он испытывал страх, хоть я и не люблю адреналин в крови. Но получилось вот так. Госпожа Ким всё так же злостно смотрела на вампира. Она явно всё понимала так, как ей надо, не особо разбираясь в том, как было на самом деле. Ей это не важно. Важно только выгодно женить сына и дождаться внуков, чтобы и с них что-то поиметь. — Хорошо. Допустим у вас случилась осечка и Тэхён действительно поцеловал вас по собственной воле. Почему вы встречаетесь? Вампиры не могут никого любить. Да и нужны ли вам эти проблемы с человеком? Жизнь Тэхёна — лишь несколько мгновений в вашей бесконечно долгой жизни. Найдите того, с кем будете жить вечно и не портите жизнь нашему сыну. — Ошибаетесь. Вампиры могут любить и не один мой родственник тому подтверждение. Даже с людьми. Мы не первые. А продолжительность жизни Тэхёна для меня не важна — это будет самый яркий период в моём существовании. Я еле принял чувства к вашему сыну, своему истинному, еле смирился с нашей меткой, так что я не смогу по чьей-то указке заставить себя влюбиться в кого-то другого. Вам это неизвестно, поэтому не понимаете, о чём меня просите. Я никогда не оставлю Тэхёна. Уйдя я обреку и его, и себя на невообразимые мучения. Этого вы хотите для своего сына? Если нет, то просто оставьте нас в покое. Так распорядилась судьба и не вам её решения оспаривать. По лицу женщины было видно, как накалялись её нервы. Она слышала не то, что хотела бы. Господин Ким сидит, ничего не говорит, но по его взгляду понятно, что был бы Чонгук человеком — с ним бы уже расправились. — Если вы не оставите нашего сына, то мы наймём охотников, — сказал угрожающие мужчина. — А что же раньше этого не сделали? — ехидно спросил Чонгук. Господин Ким промолчал. — Раньше мы не знали, где вы обитаете. А теперь, я так понимаю, стали новым жильцом этого особняка, — сказала госпожа Ким. — И вы рискнёте сыном, лишь бы достичь своей цели — продать его подороже? — Не лезьте не в своё дело! Женив его на девушке из влиятельной семьи мы дадим ему блестящее будущее. А что его ждёт с вами? Трупы будет закапывать, после ваших охот? Чонгук напряг челюсть. Никогда ещё ему не хотелось прокусить чьё-то горло так, как сейчас. Останавливало лишь то, что это мать его истинного. — А чего он сам хочет спросили? Может ему и сейчас нормально. Вы сравниваете его со старшим сыном, забыв, что это два разных человека. Люди не одинаковы. Даже вампиры. Мой старший брат прекрасно разбирается в создании оружия, когда я способен лишь на физические атаки. Это не значит, что я хуже. Я просто другой. И ваш сын тоже другой. Когда он поймёт, что хочет от жизни большего, то достигнет всего. И я в любом его начинании поддержу. Потому что он мне дорог. Безумно дорог. Воспринимайте это, как хотите, но от своего истинного я не откажусь никогда. И если вы хоть немного любите и уважаете вашего сына, то не будете управлять его жизнью так, как вам будет выгодно. Родители Тэхёна сидели и слушали речь Чонгука. Все слова настолько шли вразрез с их намертво устоявшимися порядками, что они просто не воспринимали, что тот говорит. Они бы никогда не пошли против воли своих родителей, не стали бы разочаровывать их, ведь родители точно знают, как поступать правильно. Почему Тэхён вырос таким? Недостаточно уделили времени его воспитанию? Откуда взялось это инакомыслие? Гадать можно сколько угодно, но результат уже есть и его нужно исправить. — Сегодня мы любой ценой заберём нашего сына с собой. Его надо вылечить от таких мыслей, — всё так же надменно сказала госпожа Ким. Чонгук удивился. Но это ещё мягко сказано. Он был в неописуемом шоке, когда такое услышал. — Вылечить? Вы с ума сошли?! Вы хотите здорового сына упечь в больницу для душевнобольных? — Вы правильно поняли. Такие мысли ему ни к чему. У нас нет лишних сыновей, чтобы кого-то бросать на произвол судьбы. И всяких вампиров с метками. — Да это вас надо туда пожизненно! Почему вы не можете просто принять выбор сына? Его жизнь — не ваша. Вы свою уже практически прожили, так дайте и ему прожить свою. Так, как он посчитает правильным. — Не забивайте голову нашему сыну. Мы знаем, как ему действительно будет лучше. Он ещё слишком молод и глуп для серьёзных решений. Хотя его брат был уже видным человеком в его годы. Видимо мы просто не досмотрели за младшим. Теперь придётся навёрстывать. И вы не будете нам в этом мешать, — грозно сказал господин Ким. — Ещё как буду, чтобы уберечь любимого от кошмара, который готовят ему его же родители, люди, которые должны оберегать. Даже мы, вампиры, не так жестоки к родственникам, как вы. Чонгук встал из-за стола и направился к выходу. Внезапно он услышал звук выстрела из арбалета и почувствовал быстро летящий со спины предмет. Чон молниеносно обернулся и схватил его. Осиновый кол. Ха, оригинально. Он яростно посмотрел на родителей истинного. Как же хотелось в них вонзить этот кол. Но нужно держаться. Он откинул предмет и открыл дверь. На пороге он успел далеко отпрыгнуть назад от смолы, которую хотели на него вылить. В дверях стояли люди с ведром и зажженными факелами. Интересно, подумал Чонгук. Они даже не боятся пожара. Всё, лишь бы было так, как решили они. Дверей из помещения было много. Он пулей выбежал в боковую, оказываясь в просторной гостиной. Надо срочно найти Тэхёна и увести его, решил Чон. Но как его найти? Он побежал на второй этаж, к покоям истинного. Войдя внутрь он никого не увидел. Но было какое-то особое ощущение пустоты. Он пригляделся и увидел, что ни одной вещи Тэхёна не было. Он заглянул в гардероб и там так же было пусто. — Плохо своего истинного охраняешь, Чон, — раздался со спины до жути знакомый голос. Он нехотя обернулся на него. Там ожидаемо стоял Юнги. Он смотрел серьёзно. Не с презрением, удивительно. — Ему подмешали что-то в еду и хотели унести, пока он в отключке. Но я сразу учуял ненужный ингредиент. Увы, но если бы он не съел это, то были бы подозрения. Так что сейчас он спит. Я вынес его и Чимин увёз в город. Он в безопасности. Чонгуку хотелось и облегченно выдохнуть, и начать всё крушить от переполнявшей злости. Даже присутствие Мина не так раздражало, как вся эта ситуация. — Вот адрес. Можешь хоть сейчас туда поехать, тебе здесь больше нечего делать, — говорит Юнги, протянув листок. Чонгук выхватывает его из рук и смотрит на цифры и буквы. Выглядит существующим адресом. Мин хмыкает. — Вот он! — в комнату врывается несколько человек с банальными орудиями избавления от вампиров: чеснок, смола, чтобы надёжнее поджечь, осиновые колы. Было бы желание, Чонгук бы посмеялся. Но ему надо спешить к истинному. Смола растекается по полу, чеснок летит в разные участки тела, уже поджигают один факел. Юнги быстро хватает Чона за руку и бежит с ним к окну. — Перевоплощайся! — кричит Мин и сам меняет облик. Чонгук не медлит и вот они уже оба летят прочь из особняка.

***

— Он ещё не просыпался. Чонгук и Юнги вошли в комнату. Они прилетели в квартиру Чимина и Юнги, в которой они иногда бывают в отпуске. Чон, увидев истинного, сразу метнулся к кровати. Он сел на край и погладил лицо Тэхёна. Температура тела его успокоила. Краем уха он слышит, как Мин просит Пака выйти и звук закрывшейся двери. Юнги подходит к кровати. — Ну, что будешь делать? — спрашивает Юнги. В тоне нет ни злости, ни насмешки. — Не знаю. Я должен что-то сделать? — не понимает Чонгук. — Ты с истинным собираешься жить дальше? Тебе теперь опасно находиться в том особняке. — Что ты предлагаешь? — Сам не можешь подумать? Можно построить новый дом, но это не быстро. Либо переехать вместе в твой. Но, боюсь, там Тэхёну будет неудобно. Но куда-то переехать точно нужно. Если, конечно, тебе дорога своя жизнь и истинного. — Как меня всё это достало… — шумно выдыхает Чонгук. — То я губил наши отношения, то посторонние. — Успокойся. Важно, чтобы вы хотели и поддерживали свои отношения. Вам же все равно на мнение окружающих? — Да. Но они мешают! Что если кто-то ещё узнает, что истинный Тэхёна — вампир? Они же жить ему не дадут. Я не хочу отрывать его от человеческой жизни. Но и уберечь от неприятностей из-за нашей связи не могу. — Я сказал успокойся! — строго сказал Юнги. — Если ты забыл, то и мой истинный — человек. И ему прекрасно живётся. Просто будь аккуратен и не дай никому узнать кто ты. Подавляй свои вампирские повадки. И насчёт своего пола тоже не переживай — большинству все равно. Да и к тому же, истинных редко осуждают, так как это не выбор человека, а судьба. Чонгук сидел не двигаясь, обдумывал. Вернуться в прежний особняк точно нельзя — опасно для обоих. Придётся переезжать. Но что, если родители Тэхёна найдут их и всё повторится? А что, если они захотят уничтожить репутацию сына и все узнают кто его истинный? Тогда и Чонгук больше не сможет жить среди людей. Сколько проблем навалилось из-за какого-то непринятия их отношений чужими людьми! Чон был в бешенстве и растерянности, он не знал, с чего начать. — Ведёшь себя как человеческий подросток, — усмехнулся Юнги. — Во-первых, пока ищите место, куда переехать, можете жить тут. Во-вторых, поверь, что окружающим действительно все равно на чужие отношения. Большинству. Конечно встречаются те, которых волнует чужая жизнь, но это неизбежно не только в отношениях. Всегда найдутся те, которые будут цепляться за что угодно. Главное — не выдать, что ты вампир. А остальное — мелочи. Я не знаю, что ты там успел надумать. Но можешь успокоиться — я помогу, если что. Вместе вы всё преодолеете. Чонгук большими глазами смотрел на Юнги и не верил, что он действительно всё это произносит. Тот хмыкнул и потрепал Чона по голове. — Спасибо… брат, — прошептал Чонгук. — Пока не за что. Удивительно, с чего это ты решил меня назвать братом спустя столько лет? — Я просто… просто теперь понимаю тебя. Истинность — действительно не слабость. Она столько смысла дала моей жизни, столько эмоций. Это потрясающе. Наверное, я должен извиниться перед тобой за то, что считал слабаком. Я тоже поставлю истинного на первое место, потом уже семейное дело. — Ты не обязан отказываться от всего ради истинного. Но если это твоё искреннее желание, то я спорить не буду. — Да. Он мне безумно дорог… я не представляю, как существовать без него дальше… — Чонгук-и, ты чего? — Юнги подошёл ещё ближе, поднял голову брата за подбородок и вытер каплю, стекающую из глаза по щеке. Чонгук застыл. Вампиры же не умеют плакать. Да? — неужели ты научился проявлять эмоции? — Юнги удивлённо осматривает брата. — Я рад за тебя. Рад, что истинный так повлиял на тебя. Чонгук не понимал, о чём говорит старший. Он смотрел мокрыми глазами на него и пытался уловить смысл сказанного. — Мы не лишены способности испытывать эмоции. Вот только не всё способно разбудить их в нас. Твой истинный смог. Жизнь без эмоций — пуста. Ты и сам это уже понял. Да, возможно из-за этого бывает очень плохо, но таково существование. Ты не избежишь боли. Зато после неё счастье ощущается куда ярче. Тебе непривычно всё это испытывать, но ты научишься. Как и я. Мне тоже было тяжело, когда я стал испытывать эмоции. Но сейчас я не представляю, как жил до этого. Признаюсь, несмотря на нашу ссору, я начал скучать по тебе. Мне так хотелось снова поговорить с тобой как брат с братом. Но я же знаю, какой ты непреклонный. Юнги мягко улыбался, разговаривая с братом впервые за многие годы. Чонгук впервые видел его таким. Он и не думал, что брат может улыбаться. А сейчас задумался, что наверняка Юнги с Чимином испытывает те же чувства, что и он с Тэхёном. — Чонгук, ты мой младший брат и я готов поддерживать тебя всегда, раз ты наконец-то утихомирил своё эго и смог полюбить, — Юнги сел на корточки перед Чонгуком и взял его ладони. — Ты же знаешь способ, с помощью которого ты всегда будешь с истинным. Я думаю, так вы сможете жить в спокойствии. Тэхён будет меньше нуждаться в людях и сможет жить далеко от них. — Но… это как-то неправильно. Что, если он станет другим? Или вовсе разлю… — Юнги положил палец на губы брата. — Нет. За это можешь не переживать. Чимин же не изменился. — Ты… ты обратил его? — большие глаза Чонгука стали ещё больше. Волнуясь за истинного он и не обратил внимания, что слышал только одно сердце в комнате. — Да. Так что, обязательно поговори с Тэхёном. Я думаю он не захочет навечно оставлять тебя мучится. Юнги поднялся, погладил плечо младшего и вышел, оставил его наедине с его мыслями и истинным. Чонгуку столько информации надо переварить. По вампирским меркам он ещё молод, а уже испытал столько. Не каждому вампиру вообще может посчастливиться познать эмоции. Внезапно Чонгук почувствовал шевеление рядом со своей ладонью. Он отвернулся от двери, через которую ушёл брат, и обернулся к истинному. Тот смотрел на него сонными глазами. Видимо, мощное снотворное ему подсыпали. Чон сразу улыбнулся и прижался к груди истинного, уткнулся в неё носом. По его голове начались слабые поглаживания, от которых он разомлел. Наконец-то его истинный очнулся. Теперь всё будет хорошо. — Чонгук, где мы, — подал голос Тэхён. Вампир поднял голову. — У Юнги с Чимином. В городе. — Ясно. Он окинул взглядом среднего размера комнату. Всё было просто обставлено, ничего лишнего. Хотя вряд ли они часто здесь бывали, подумал Тэхён. — Я так боялся за тебя… — прошептал Чонгук. — Со мной бы ничего не сделали. Но до отключки мне было безумно страшно за тебя. Я подумал, что проснувшись больше не увижу тебя… — голос Тэхёна надломился. Было страшно произносить худшие опасения. — Мне брат помог, — Ким чуть наклонил голову вбок в немом вопросе. — Юнги мой старший брат. Тот самый, которого я презирал. Раньше. — Вы помирились? — Надеюсь. — Я рад за вас, — сказал Тэхён и погладил щёку вампира. Тот быстро приблизился к губам с нежным поцелуем. Ему так было это необходимо. Им обоим. Всё сразу стало спокойнее. Они рядом и поддержат друг друга. Больше в этом мире ничего не нужно. — Давай переедем ко мне, — быстро произнёс Чонгук. — Конечно, — не задумываясь ответил Тэхён.

***

— Это правильно, что вы решили переехать, — говорит Юнги. — Но вам лучше не появляться в особняке Тэхёна. Мы с Чимином сами всё привезём в твой дом, Чонгук, — младший кивнул. — Непривычно будет без работы, — сказал Пак. — Да. Я не буду вас с Юнги нанимать, — усмехнулся Чонгук. — Буду я ещё на брата работать, — произнёс Мин. — Кстати, Юнги. Почему у тебя другая фамилия? — вспомнил интересующий вопрос Тэхён. — Она не другая. Я просто решил притворятся человеком с этой фамилией, — ответил Мин. — Давайте не будем тянуть время и мы поедем за вашими вещами, а вы в свой особняк. Все согласились и разошлись. Чонгук не знал, как добраться до дома вместе с Тэхёном. Сам он мог превратиться в летучую мышь и быстро долететь до туда. А вот истинному будет неудобно пробираться через дремучий лес. Но выбора не было. До леса доехали на такси, а дальше уже пришлось идти. Чонгуку самому было неудобно — он знает дорогу с неба, а в лесу практически не ориентируется. Они долгие часы пробирались через деревья, кусты, вьющиеся растения, огромные корни, болото. Даже нельзя было взять Тэхёна на руки, чтобы мигом пробежать через это всё. Вот, наконец, они стоят напротив массивного забора из чёрного металла. Он устрашал своей величественностью, возвышаясь на многие метры. Металл закручивался в различных узорах, в некоторых местах был позолочён, на верхушках были острые пики. За забором стоял не менее великолепный особняк. Здание было построено из черного камня, на его стенах была разнообразная лепнина, на крыше находились горгульи. Вокруг дома даже трава росла тёмная. Рядом с забором по всему периметру были посажены кусты с тёмно-бордовыми, почти чёрными, розами. — Темновато тебе здесь будет, — слабо усмехнулся Чонгук. Ему так был важен комфорт истинного. — Смеёшься? Это место потрясающее. Твой дом — произведение искусства. Я не шучу. Уверен, внутри ещё прекраснее. И даже если бы мне не понравилось, то я в любом случае готов жить с тобой где угодно. Мне важно, чтобы ты был рядом, а не обстановка вокруг. — Тебе реально нравится мой дом? — Абсолютно. Особенно его обладатель. Чонгук сжал губы, чтобы подавить улыбку, но получалось из рук вон плохо. Он отвернул голову от истинного. Тэхён тоже не смог сдержать улыбки. — Так и будем стоять? — спрашивает Ким. Чонгук берёт его за руку и ведёт к массивной двери. Они входят в просторный зал. Вдалеке по боковым стенам стоят две лестницы, ведущие на второй этаж. Стены украшены разнообразными фресками, в таком же мрачном стиле как и всё здесь. Мебель сделана из серебристого металла и дорого бордового дерева, диваны обиты тёмно-бордовым бархатом. Этот особняк построен явно очень давно — всё здесь очень необычное для нынешнего времени, начиная от материала самого здания. Интерьер безумно атмосферный, будто переносишься на много веков назад. Единственное, что выдавало нынешний год — это свечи. А точнее их отсутствие. Были включены лампочки. Как сюда проведено электричество было загадкой. Вышли Юнги и Чимин. — Мы положили ваши вещи в твою спальню, — сказал Мин. — Спасибо, что помогли, — ответил Чонгук. — Ого, брат благодарит. Скоро конец света? — съязвил старший. Чон злобно посмотрел на него. — Видимо, мой истинный лучше на меня влияет. — Так, давайте ещё мериться истинными не будем, — прервал Чимин. Братья не стали спорить. — Что ж, наша работа выполнена. А вам счастливой семейной жизни, — посмеиваясь сказал Юнги и похлопал младшего по плечу. — Сколько ты понабрался от людей, — пробурчал Чонгук. — Сам скоро как человек говорить будешь. Если, конечно, вы собираетесь и дальше среди них жить. Оба ничего не ответили. Всё ещё было очень много вопросов и Юнги это понимал. Они с Чимином попрощались и ушли. — Пошли разбирать вещи? — предлагает Тэхён. — Твой гардероб мы дня 3 разбирать будем, — усмехнулся Чонгук. — Не преувеличивай. У меня не так уж и много одежды. Чонгук повёл истинного по чёрной мраморной лестнице с узорчатыми железными перилами. В особняке Чона не было столько коридоров. Был один большой с множеством дверей в разные комнаты. По левому и правому краю он заворачивал и вёл куда-то дальше. Чон повёл направо. В конце была дверь в комнату вампира. — Можешь заходить хоть с правой стороны, хоть с левой, — сообщает Чонгук. Комната вампира такая же потрясающая, как и зал при входе. Расписанные стены, узорная мебель, массивная кровать с чёрными подушками и одеялом. — Ты не жил здесь так долго. Почему нет пыли? — спрашивает Тэхён. — Думаешь, у тебя одного есть прислуга? Она и у вампиров есть, — ответил Чонгук. — Вот чемоданы — давай разбирать. Гардеробная вон там, — вампир указывает за спину Тэхёна. Тот поворачивается — между входными дверьми есть ещё одна, которая отличается более простым видом. Раскладка вещей действительно не забирает много времени. Спасибо Юнги и Чимину за сложенную одежду — нужно было всего лишь разложить всё по полкам. Гардероб вампира был не так уж и скуден, как думал Тэхён. Парочка вещей выглядела старомодно, но это и понятно, его истинный не пару десятков лет живёт. Тэхён вышел из гардеробной. Чонгук сидел на подоконнике открытого окна, вокруг него чуть шевелились от ветра чёрные занавески. — Даже вид из окна здесь шикарный, — сказал Тэхён, подойдя к истинному. Тот притянул его к себе, поставив между своих ног. Он зачесал лежащие на лбу Тэхёна пряди назад и притянул его лицо к себе. Нежно смял губы, облизывая и посасывая их, проникая языком в горячий рот. Пока ещё горячий. Тэхён так же требовательно изучал рот истинного, проводил по ровным зубам, нарочно задевая клыки. — Не помню когда в последний раз у меня была жажда. Ты давал так мало крови, но её хватает так на долго, — озвучил мысль Чонгук. — А мне кажется у тебя постоянно жажда, — соблазнительно хмыкнул Тэхён. — Да. Тобой невозможно насытиться, — сказал Чон и снова припал к губам истинного. Пухлые горячие губы занимали все его мысли, но он и не думал их прогонять. — Кстати, если здесь есть электричество, то может и ванная тоже есть? — спросил Тэхён. — Конечно. Ведь этот особняк строил человек, — Тэхён поднял брови. — Да. Этот дом не совсем мой. Когда-то здесь жили люди, а это поместье принадлежало одному богатому человеку. Я пью кровь только у знати, поэтому он стал одной из моих жертв. Мне понравился его дом, поэтому я решил остаться здесь. Но поползли слухи про вампира и все люди сбежали отсюда. Их дома уже давно поглощены почвой, поэтому вокруг только лес. — Интересная история, — хмыкнул Тэхён. Он отошёл от истинного, сходил в гардеробную за пижамой и пошёл в ванную. По возвращении Чонгук лежал на кровати. На нём белый шёлковый халат. В ночной темноте и лунном свете он почти сливается с бледной блестящей кожей истинного. Чон садится, когда Тэхён подходит. Тот снова в синих халате и штанах. Белый шёлк чуть спал с плеча вампира, обнажая выразительные ключицы. Чон притягивает человека к себе за талию и утыкается носом в его живот. Затем ведёт им вверх, к груди, вставая на колени. Поравнявшись с Тэхёном он соединяет их губы в мучительно медленном поцелуе. Он не спеша посасывает то верхнюю, то нижнюю губу. Берёт подбородок Кима, чуть опускает его и соприкасается кончиком языка с его языком. Тэхён сжимает тонкую талию в своих руках, мнёт шёлк, не дающий насладиться гладкой кожей. Чонгук медленно ведёт руками выше, скидывает ткань с истинного, берёт того за талию и укладывает спиной на кровать, садится на его бёдра. Халат Чона уже почти слез с него. Он развязывает тонкий пояс и скидывает ткань полностью, отправляя на пол. Чонгук кладёт руки на бока Тэхёна и медленно ведёт ими вверх. Губами ведёт от резинки штанов вверх, к соску. Он проводит кончиком языка вокруг бусинки. Дыхание Тэхёна сбивается от приятных ощущений. Чон всасывает сосок, прикусывает его. Ким шумно выдыхает с немым стоном. Вампир ведёт выше, к шее. Проводит языком по пульсирующей венке, всасывает кожу, чуть прикусывает. Он поднимает голову и смотрит на красивое лицо под собой. Проводит указательным пальцем по пухлым губам и снова спускается вниз, к штанам. Он оттягивает ткань и спускает её. Берёт уже твёрдый член и направляет его в свой рот. Тэхён дёргается. Нежной горячей кожи касается ледяная. Но, на удивление, это заводит. Чонгук посасывает головку, затем проводит языком по всей длине и снова насаживается ртом на плоть, сразу заглатывая весь размер. Один из плюсов быть вампиром — отсутствие рвотного рефлекса. Дыхание ему тоже не нужно, поэтому он опускает голову максимально низко и всасывает щёки. Тэхён издаёт протяжный низкий стон. Чон начинает быстро поднимать и опускать голову. Об его горло бьётся горячая плоть и ему так же хорошо, как и его истинному. По комнате раздаются хлюпающие звуки и стоны. Рот вампира уже нагрелся, губы покраснели. Он выпускает член изо рта и быстро подвигается выше, поднимается, направляет орган в себя и быстро садится до основания. Он успел подготовиться заранее. Даже у него не хватает сил терпеть безумное возбуждение от истинности и самого истинного. Оба издают громкий стон. Высокий и низкий голоса смешиваются, прекрасно гармонируя друг с другом. Чонгук начинает подниматься и опускаться на члене, насаживаясь глубже под нужным углом. Сам из себя выбивает стоны, а заодно и из истинного. Высокие стоны не прекращаются ни на секунду. Чон быстро подмахивает бёдрами, ему так нравится контролировать процесс. Хоть отдаваться истинному и до безумия приятно, но его доминантную натуру ничто не отключит. Жаркая ночь длится до самого утра. Чонгук практически не давал отдыха Тэхёну. Он тяжело дышал, но не отказывал истинному в продолжении. Тем более, что он сам не хотел останавливаться.

***

— Давай сходим кое-куда сегодня ночью, — говорит Чонгук. Они сидят за столом в обеденном зале. Тэхён ни разу не видел прислугу, однако стол был накрыт. Но это и не дом человека, чтобы здесь было по-обычному. — Конечно, — улыбнулся Тэхён и погладил кисть Чонгука. Уже стемнело и они вышли за территорию забора, окружавшего поместье. На небе светила огромная луна, из-за чего было весьма светло. В этот раз Чонгук вёл через более комфортный для ходьбы лес. Они шли около часа и наконец Чонгук остановился на обрыве. С него было видно острые камни, сухие огромные коряги, а вдалеке чёрный лес. Пугающее, но завораживающее место. — Сюда я частенько приходил, когда чувствовал себя странно, — начал говорить Чонгук. — Теперь я понимаю, что это было за чувство. Одиночество. Здесь я мог расслабиться среди таких же одиноких скал, в этой пустоте. Чонгук сел на край обрыва и Тэхён последовал за ним. Вампир устремил свой взгляд вдаль, в непросветный лес. Затем медленно повернулся к истинному и взял его руку с меткой. — У метки же есть смысл? — спрашивает Чон. — Да. Судьба даёт не только истинного, но и намёк на то, какими будут отношения. — Я, кажется, знаю, что значит наша метка. Чонгук замолкает ненадолго. Тэхён терпеливо ждёт. — Вечность, — наконец сказал вампир. — Мы должны быть вместе вечно. Но я не знаю, согласишься ли ты. — Ты хочешь обратить меня? — неверяще спрашивает Тэхён. — Да. Своеобразное предложение руки и сердца, — хмыкает Чонгук. — Согласен ли ты жить со мной вечно, Ким Тэхён? Тэхён сглатывает. Столько эмоций, но выразить их не выходит. Он прерывисто выдыхает. — Чонгук, ты искра света в моей тёмной жизни. Хоть по своей сущности и являешься тьмой. Ты подарил мне смысл жить. Конечно я согласен провести с тобой вечность. Из глаз вампира снова вытекает капля. Глаза Тэхёна расширяются, а брови поднимаются. Он не ожидал, что вампиры могут плакать. Ким кладёт ладони на чуть мокрые щёки, вытирает их. — Чонгук, я люблю тебя, — говорит Тэхён. — Я люблю тебя, — отвечает Чон. — Ты моё самое большое счастье. — А ты моё единственное. Их обдувает холодный сухой ветер, но они не обращают на него внимания. Весь мир остановился для них. Существуют только они и их любовь. Дрожащие губы соприкасаются в робком поцелуе. Две одинокие души нашли друг друга среди миллиардов. И теперь они пронесут свою любовь сквозь века. Чонгук понимает, через что Тэхёну придётся пройти, чтобы обрести бессмертие. Он ни раз видел новообращённых и это было жутко. Ему страшно представить такое с Тэхёном. Но сейчас он заставляет себя об этом не думать. В данный момент все проблемы мизерны настолько, что не стоят и секунды внимания. Существует только он и его истинный.