Химичка с чертовским характером…

Утро. Утро выдалось суетливым и солнечным. Маша вполуха слушала бубнящий из телевизора утренний эфир, натягивая на себя школьную форму, как вдруг резко и настойчиво зазвонил телефон, нарушая привычный ритм сборов. «Таня» высветилось на экране. Маша прижала трубку к уху плечом, пока застегивала блузку. — Алло — сказала она, стараясь не выронить зажатую в зубах резинку для волос. — Ты сейчас просто ахуеешь — голос Тани прозвучал не как обычно, а как предвестник бури. Лёгкая улыбка сошла с лица Маши. — О боже, Тань, не пугай меня так с утра пораньше! Что случилось-то? — в её голосе проскользнула тревожная нотка. — У нас в школе новая химичка! — выпалила Таня. — Теперь нам точно конец Сердце Маши ёкнуло. Химия и так была её личным заклятым врагом. — В смысле?! — почти вскрикнула она. — А куда Лариса Петровна делась? — В её голосе теперь читалось неподдельное недоумение и легкая паника. — Уволилась, говорят, по семейным обстоятельствам. Срочно. Вчера вечером. — И что нам теперь делать? — Маша бессильно опустилась на край кроваты, забыв про вторую туфлю. — Мы с химией вообще существа с разных планет! Лариса Петровна хоть помогала, на тройку с жирным плюсом вытягивала… А теперь что? Свет клином сошёлся? — Она нервно провела рукой по волосам, представляя себе мрачные перспективы. — Ну так, а я тебе о чём? Всё, приехали! — вздохнула Таня в трубку. — Блин… — вырвалось у Маши. — А как эту нашу новую «спасительницу» хоть зовут? — Лаура Альбертовна, — с какой-то горькой насмешкой выдохнула Таня, растягивая каждую букву, будто это было имя злодейки из мыльной оперы. — Ох-хо-хо… — протянула Маша, и её губы сами собой растянулись в улыбке, несмотря на ситуацию. — Чую я, она ещё та «штучка»… Добрая фея с реактивами явно не пришла бы. С другого конца провода донесся сдавленный смешок. — Слушай, Маш, я всё, а то на автобус реально опаздываю. — Беги. Я тоже уже выхожу, — кивнула Маша, хотя её никто не видел. — Уж больно интересно посмотреть на нашу Лауру… как её там… Аль-бер-товну, — снова ухмыльнулась она, представляя себе строгую старушку в очках. Она бросила телефон на кровать и, наконец, нашла вторую туфлю. На часах было 8:10. Живя рядом со школой, Маша всегда могла позволить себе такую роскошь, как пять лишних минут. Схватив рюкзак, она вылетела из квартиры. По дороге Маша то и дело переступала через трещины в асфальте, а в голове крутился один вопрос: как же выглядит эта новая Лаура Альбертовна? Строгая, наверное. В очках, с пучком. Или, может, веселая? Хотя нет, с химией весёлых не бывает… Она так углубилась в свои мысли, что совершенно перестала смотреть под ноги. Как вдруг — «Ай, блять..» — её крик сорвался с губ, когда нога на полном ходу зацепилась за почти невидимый выступ бордюра. Маша с глухим стуком приземлилась на колени и ладони. — Девушка, вам помочь? — над ней раздался спокойный, мелодичный женский голос. Маша, морщась от боли в содранной коленке, подняла голову. Перед ней стояла женщина в элегантном чёрном пальто. Не дожидаясь ответа, она уже наклонилась, предлагая руку. — Себе помоги сначала, — буркнула Маша сквозь зубы, больше от обиды и боли, чем от злости, даже не глядя на незнакомку. Ей было стыдно и неловко. — Что, простите? — голос прозвучал вежливо, но с явной ноткой удивления. Маша наконец подняла взгляд. И… застыла. Перед ней была поразительно красивая женщина. На вид лет тридцати с небольшим, с темными, уложенными в строгую, но изящную прическу волосами. Чёрный брючный костюм, выглядывающий из-под пальто, сидел на ней безупречно, подчёркивая стройную фигуру. — Эм… — Маша почувствовала, как горячая волна стыда накрывает её с головой. Она онемела, не в силах оторвать взгляд и подобрать слова. — Нет… ничего… То есть, спасибо большое, — наконец выдавила она из себя, когда незнакомка твёрдо и аккуратно помогла ей подняться на ноги. Женщина отряхнула с её ладоней мелкие камушки. — Будьте аккуратнее, — сказала она, и в её голосе снова зазвучала та самая, чуть насмешливая нотка. — Не летайте слишком высоко в облаках, а лучше смотрите себе под ноги. А то в следующий раз приземление может быть куда менее удачным. — Да… Спасибо, — снова пробормотала Маша, чувствуя себя полной дурой. Незнакомка лишь кивнула и пошла своей дорогой, её каблуки отстукивали чёткий ритм по асфальту. Маша смотрела ей вслед, пока та не скрылась за углом. Всю оставшуюся дорогу до школы образ женщины не выходил у неё из головы. Её спокойный голос, насмешливый взгляд, безупречный вид… *Боже, что со мной?* — мысленно корила себя Маша, тщетно пытаясь сосредоточиться на предстоящих уроках. *Почему я не могу перестать о ней думать? Просто потому, что она красивая? Глупость какая…* — Ооо, Маша, наконец-то! Я тебя уже заждалась, — Таня развела руками. — Чего так долго? Опять проспала? — Привет, — Маша машинально обняла подругу — Нет, просто… решила другой дорогой пойти. Пока она прятала куртку в шкафчик, Таня, сверкая глазами, придвинулась ближе. — Кстати, Машенька, пошли-ка со мной. Я тебе нашу новую «звезду» покажу. Ту самую, Лауру, — она сказала это имя с таким пафосом, будто представляла циркового фокусника. — Ага, пошли, — вздохнула Маша. — Мне всё равно интересно на это чудо посмотреть. Говоришь, у нас с ней сегодня шестой и седьмой, а потом ещё классный час? — В её голосе прозвучала неподдельная тоска. — Угу, — кивнула Таня. — Но не парься! Первый урок она точно будет знакомиться, болтать… Можем смело считать, что урока и не было, — она подмигнула, и Маша невольно улыбнулась. — Ну, если только… Ладно. А где она, эта дива? — Вон, смотри, стоит дежурит, — Таня махнула головой в сторону начала коридора. Маша обернулась. И мир вокруг будто замер на секунду. Там стояла та самая женщина. Та самая, что помогла ей утром. Теперь, в свете школьных ламп, она выглядела ещё более неотразимо. Лаура что-то говорила, её жесты были сдержанны и уверенны. *Боже… Какая же она… шикарная. И это наша химичка?* — в голове у Маши пронеслась сумбурная мысль, смешанная с паникой и каким-то странным, щемящим восторгом. — Маша? Маша, ау-у! — голос Тани вернул её к действительности. — Ты где витаешь? Маша моргнула, отрывая взгляд от учительницы. — А? Да, тут я. А что? — Да ничего так, — Таня скосила глаза на Лауру, а потом на подругу, и на её лице расплылась хитрая, всё понимающая улыбка. — Просто интересно. — Чего интересно? — насторожилась Маша. — Да так… Любопытно. Или это… любовь с первого взгляда? — Таня произнесла это шёпотом, но с такой ехидной интонацией, что у Маши загорелись щёки. — Ты дурочка, что ли ?! — прошипела она, отводя подругу в сторону. — Я с ней?! Боже упаси! — Ну-ну, не кипятись, — засмеялась Таня. — Я всё вижу. — Таня, щас как врежу — полетишь к чертям собачьим! В своем уме такое говорить? — Но гнев Маши был уже наполовину наигранным, чтобы скрыть смущение. — Ха-ха-ха, Машка, ты такая смешная, когда злишься! Ладно, ладно, всё. Пошли лучше на урок, а то опоздаем. У нас первый что? — спросила Таня, беря её под руку. — Английский, кажется… — ответила Маша, бросая последний взгляд в конец коридора, но Лаура уже скрылась в учительской. Последующие пять уроков пролетели для Маши как в тумане. Она механически переписывала что-то с доски, кивала учителям, но мысли её были далеко.. Перед началом шестого урока они с Таней стояли у кабинета химии. — Ну что, воин химического фронта, готова к встрече с командованием? — Таня щёлкнула языком, изображая револьвер. — Таня успокойся ж ты, — взмахнула рукой Маша, но внутри всё сжалось в комок. — Просто урок и всё. — Не просто урок, а химия, детка. И не просто химия, а с новой Лаурой. Держись, — Таня похлопала её по плечу с нарочито трагическим видом. Урок химии. Девочки заняли свою привычную четвёртую парту у окна. В класс вошла директор, и за ней — Лаура Альбертовна. Она шла уверенно, её осанка выдавала не просто учителя, а хозяина положения. Класс затих, почуяв новую атмосферу. — Дети, не отнимаю много времени. Знакомьтесь: ваша новая учительница химии — Лаура Альбертовна Лукина. Прошу любить и жаловать, — с этими словами директор вышла, оставив их наедине. — Здравствуйте, — голос Лауры был ровным, спокойным, но в нём чувствовалась сталь. Он заполнил собой весь кабинет. — Как вы уже поняли, я ваша новая учительница химии. Хочу сразу расставить все точки. Я — строгая. Я — требовательная. Мои «двойки» не исчезают по мановению волшебной палочки. Если получили — значит, заслужили. Бегать с предложениями всё исправить я за вами не буду. Она сделала небольшую паузу, обводя класс оценивающим взглядом. Маша невольно затаила дыхание. Лаура выглядела совершенно иначе, чем утром: холодной, недоступной, безупречной. — Но, — продолжила учительница, — я всегда даю шанс. Шанс на пересдачу, на исправление — для тех, кто готов работать. Надеюсь, таких здесь большинство. А сейчас давайте познакомимся. Я буду называть фамилию, вы встаёте, я запоминаю ваши лица. Маша слушала, но её взгляд был прикован к рукам Лауры, которые лежали на учительском столе. Узкие, с тонкими пальцами, без лишних колец… — Маш, — шипение Тани вернуло её к реальности. — Ты будешь к ней на пересдачи ходить, да? — подруга едва сдерживала смех, прикрывая рот учебником. — Сучка, — беззлобно прошептала Маша в ответ, но уголки её губ дрогнули. — Так, Мария Третьякова, это кто у нас? — раздался чёткий вопрос. Маша вздрогнула. Лаура смотрела прямо на неё, держа в руках журнал. В её глазах не было ни капли утренней иронии или тепла — только деловой, изучающий интерес. — Маш, да подними же руку! — толкнула её Таня под партой. Маша медленно подняла руку. Их взгляды встретились. На долю секунды, совсем крошечный миг, показалось Маше, что в глубине этих голубых глаз что-то мелькнуло — не узнавание, нет, а какая-то быстро пронесшаяся мысль. Но тут же взгляд стал абсолютно нейтральным, и Лаура кивнула, делая отметку в журнале. — Хорошо. Запомнила. Надеюсь, сегодняшний день уже научил вас быть аккуратнее, Мария. Во всех смыслах, — произнесла она и перевела взгляд на следующий «пункт» в списке. Маша опустила руку, чувствуя, как по щекам разливается жар. *Во всех смыслах…* — В смысле? — прошептала ей Таня, наклонившись ближе. — Какой сегодняшний день? Что это было? Она же что-то знает! — Кхм… — Маша закашлялась, отводя глаза. — Ничего такого. Просто… мы немного пересеклись утром. — «Пересеклись»? — Таня прищурилась. — Ты что-то скрываешь. Давай, выкладывай! Маша, под давлением любопытного взгляда подруги, вкратце, шепотом, описала утреннее падение и помощь от незнакомки, которая оказалась их химичкой. — Ничего себе встреча! — ахнула Таня. — Почему молчала? — Не успела! Да и какая разница теперь? Она же меня в дурацком виде видела! Звонок на перемену прозвенел, как избавление. — Итак, можете идти, — сказала Лаура, закрывая журнал. — Но не расслабляйтесь. Через десять минут — второй урок. На нём напишем небольшую самостоятельную работу по прошлогоднему материалу. Проверим, что осталось в ваших светлых головах после каникул. В классе пронесся недовольный гул. Маша, не выдержала и тихо, но внятно буркнула себе под нос: — Ну ахуеть… Спасибо, обрадовали… Она уже повернулась к выходу, как вдруг за спиной раздался тот самый, теперь уже знакомый, спокойный голос с лёгкой, но отчётливой язвительной ноткой: — Всегда пожалуйста, Мария. Стараюсь, как могу. Маша замерла, не оборачиваясь, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Она услышала. На втором уроке царила гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом листочков и скрипом ручек. На столах лежали те самые «небольшие» самостоятельные. — Варианты у всех разные. Списывание равно нулю. На всё про всё — 35 минут. Время пошло, — объявила Лаура, занимая место за учительским столом, откуда ей был виден весь класс. — Ну пиздец…, — тихо прошипела Маша, с тоской глядя на непонятные формулы. — И за что мне это? Я же знаю, что ничего не знаю! Отчаявшись, она украдкой достала телефон, спрятав его под партой, и начала нервно искать ответы. Она так увлеклась, что не заметила, как бесшумная тень скользнула по ряду. — Кхм-кхм… — лёгкое, но выразительное покашливание раздалось прямо у её уха. — Я… не помеха вашей плодотворной работе? Маша вздрогнула так, что чуть не выронила телефон. Медленно подняла голову. Лаура Альбертовна стояла прямо за её спиной, скрестив руки на груди. На её лице играла едва уловимая, но совершенно однозначная улыбка охотника, нашедшего добычу. — Э-э… В смысле? — выдавила из себя Маша, пытаясь изобразить невинность, которую она потеряла ещё в начальной школе. — Не стройте из себя наивную дурочку, это вам не к лицу, — голос Лауры звучал тихо, но каждое слово било точно в цель. — Я прекрасно всё вижу. И советую не испытывать моего терпения. Телефон. Сюда. — Она протянула раскрытую ладонь, не оставляя вариантов для дискуссий. Её взгляд был непреклонен. — Какой телефон? — попыталась блефовать Маша, чувствуя, как предательски краснеет. Нужно держаться до последнего! Лаура тихо, но ядовито рассмеялась. — Хах… Деточка, не надо делать из меня дуру. Я вижу лучше, чем вы думаете. И не стоит меня злить — будет только хуже. Что-то вспыхнуло в Маше — смесь страха, стыда и внезапного желания любопытства и адреналина. — Интересно, — выпалила она, поднимая подбородок. — А что будет, если вас всё-таки разозлить? Мне уж очень любопытно. Лаура приподняла бровь. В её глазах вспыхнул неподдельный, холодный интерес. — Что-о? — протянула она. — Деточка, ты, кажется, ещё не доросла до того, чтобы разговаривать со мной в таком тоне. Быстрым, отработанным движением, без лишних церемоний, она выхватила телефон из ослабевших пальцев Маши. — Телефон после уроков заберёшь. И, заодно, — она сделала многозначительную паузу, — будешь исправлять двойку за эту «самостоятельную». Это раз. А во-вторых, — Лаура наклонилась чуть ближе, и Маша почувствовала лёгкий, едва уловимый аромат её духов, — у вас же после моего урока классный час? Я с огромным удовольствием загляну к вашей Наталье Васильевне и подробно расскажу, как вы себя сегодня проявляете. Пусть ваша классная руководительница тоже в курсе будет. Она отступила на шаг, и на её губах снова появилась та самая, ехидная, победоносная улыбка. — Вот сучка… — прошипела себе под нос Маша, сжав кулаки под партой. — Что-что, простите? Не расслышала, — мгновенно отреагировала Лаура, хотя, несомненно, слышала всё. — Ой, да вы не обращайте внимания! — тут же вскочила на защиту Таня, зажимая рукой рот подруге. — Она… она так шутит! У неё своеобразное чувство юмора! — Очень рада за неё, — сухо ответила Лаура и пошла дальше, постукивая каблуками. — Боже, когда уже закончится этот долбаный урок… — Маша уткнулась лбом в учебник, мечтая только об одном — чтобы этот день поскорее закончился. Звонок прозвенел — Время вышло. Сдаём листочки, — Лаура сама обходила ряды, собирая работы. Подойдя к парте подруг, она взяла листок у Тани, бегло взглянула и кивнула. Потом протянула руку к Маше. Третьякова молча подала свой, почти чистый, листок. Лаура, даже не глядя, положила его в стопку. — Третьякова, можете даже не ждать. У вас уверенная «два». Как, впрочем, и следовало ожидать. Что-то в Маше окончательно сорвалось. — Ага, не забудьте ещё к моей классной руководительнице зайти! — выпалила она с подчеркнутой сладковатой язвительностью. — А то вы, наверное, уже забыли, возраст, как-никак, даёт о себе знать. Лаура замерла на секунду. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она просто молча посмотрела на Машу долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалось всё: и холод, и презрение, и какое-то… предвкушение? Затем она развернулась и пошла дальше, не удостоив её ответом. Эта тишина была страшнее любой отповеди. Вот и всё, — подумала Маша, чувствуя пустоту. Теперь она точно меня возненавидела. Ожидая начала последнего, восьмого урока, она вдруг с ужасом вспомнила: *Блин, телефон! Он же у неё!* Не раздумывая, Маша подскочила и побежала к кабинету химии. Дверь была приоткрыта. Она, не стучась, влетела внутрь. — Лаура Альбертовна, отдайте мой телефон! — выдохнула она, едва переводя дух. Учительница сидела за столом, что-то проверяя. Она медленно подняла на Машу взгляд, полный ледяного спокойствия.