Алиса, выросшая из Страны чудес

— Сара Линч… Как интересно, — протягивает офицер, смотря в документы, которые она протянула всё ещё в сонном состоянии. Алиса смогла внимательно осмотреть незнакомку. Покрашенные в блонд волосы. Кожаная чёрная одежда, состоящая из куртки, перчаток, юбки до колен, длинных сапог. И простая футболка, исписанная, кажется, от руки какими-то надписями. Судя по чёрным неровным дорожкам под глазами, она плакала и пыталась это стереть рукавом, делая только хуже. Также неприметная сумка через плечо, видимо в ней был алкоголь и предположительно предметы, которыми она портила дверь. Девушку с трудом смогли заставить проснуться, опасаясь, что та уже потеряла сознание. Но Сара, недовольно морщась, всё же что-то пробормотала из угроз, пытаясь вернуться к опоре в виде перил и лестницы, на которой спала. Тогда полицейский действовал уже грубее, добившись через пять минут уже стоящей на ногах, пусть и шатающейся, Линч. Грубо забрав документы, она окончательно проснулась, сверля Фила взглядом, может и хотела высказаться, но не при постороннем человеке. — Ответите на несколько вопросов? — серьёзно спросил мужчина, готовясь достать вещи для записи. — Да-да, только быстрее, голова болит, — протягивает Сара в ответ, резко пытаясь встать ровнее, словно это была спланированная беседа, но всё равно пошатывается. — Тогда, возможно, потребуется проехать в участок, причём всем, — после сказанного полицейский оглядел всех присутствующих. Фил недовольно посмотрел на телефон, время, на которое обещала задержаться Данни, почти закончилось. — Простите, офицер, но можем перенести? У меня работа, как и у Гринн, не хотелось бы оставлять бар без обсаживания, — как можно спокойнее пытался сказать парень. — А как пришлось бы быть, если бы вы ждали моего приезда дольше? Или вы хотите забрать заявление на порчу имущества? — Не хочу, просто… Оставить заявление и ехать в участок неизвестно насколько — разные вещи. — Я всё же не человек на побегушках, мистер Хокинс, знаете ли сколько происходит сейчас в городе, я мог сейчас кому-то помочь и с более серьёзными проблемами… — Знаете, я шёл вам на встречу. Сара могла бы побыть в моём баре и к завтрашнему дню протрезветь и дать показания в более подобающем виде, не отнимая наше с вами время. Но если хотите пропустить другие проблемы, разбираясь с нетрезвой девушкой, поедем, только заведение закрою, указав причину в задержании… — Где гарантия, что ты просто не хочешь дать потенциальной виновной сбежать? — Моё слово и камеры в баре, их достаточно. Захотите подключиться, думаю, доступ с моего прошлого ложного задержания у вас остался, — Фил довольно явно выделил «ложное», отчего мужчина недовольно посмотрел на него. — Если завтра не явитесь втроём в 10 утра, я позабочусь о том, чтобы это дело быстро ушло дальше… — спустя пару минут раздумий и каких-то записей произнёс полицейский, удаляясь и что-то бормоча под нос про ложные вызовы. — Спасибо конечно, Фил, но к тебе в «Аврору» я не собираюсь, чао… — резко сказала Сара, поднимая виски и собираясь уйти, но рука парня помешала, преградив путь. — Не за что, но отказ не принимается. Своей головой рискую и даю нам возможность поговорить, вон как пыталась зайти ко мне, — ухмыльнувшись, он кивнул в сторону своей двери. Только Линч повернула голову в ту сторону, недобро улыбнулась, довольная проделанной работой, и ухмылка пропала с его лица. — А на правду не обижаются, так что пусти и забери бумажку… — следует ещё одна попытка уйти. — Лис, подскажи, который час? — Эм… Почти восемь вечера, — неуверенно произносит Алиса, не знающая, что ей сейчас делать, а также как реагировать. — Опаздываем… Чёрт, надоела, — на третью попытку он уже среагировал быстрее, взяв Сару на руки. Судя по взвизгиванию, она не особо на это рассчитывала, а тем более была против. — Лис, беги, пожалуйста, вперёд, нужно будет дверь открыть… — Гринн отвечает кивком, быстро уходя вниз, всё ещё удивляясь, как быстро меняется Фил. — Опусти… Пожалуйста… — если сначала Линч пыталась кричать и бить его, то уже на улице молила, едва слышно плача, крепко держась за парня. Алисе даже на долю секунду стало её жаль из-за слёз, но вспомнив тот испуг и царапины, быстро откинула это. — Тогда, наконец, обещай не подвести меня и тихо посидеть в баре… — Да-да, что угодно… Я не сбегу, клянусь, — тут же перебила девушка, сильнее вздрагивая от рыданий. — Всё, отпускаю, готовься встать на ноги… — уже мягче говорит Хокинс. Получив в ответ очень быстрые кивания, он тут же сделал сказанное. Сара только коснулась земли, как резко отбежала от него на метра два. Гринн хотела за ней последовать, но Фил остановил, положив руку ей на плечо. Он явно знал, что Линч не сбежит далеко, так и было. — Ненавижу… Ненавижу… — зло говорила Сара, отряхивая одежду от грязи. — Потом, сейчас мы торопимся, или иначе я вновь повторю это, — после услышанного Линч вздрогнула и быстро отпила из бутылки приличные несколько глотков. — Думаю, если пойдём ускоренным шагом, не сильно задержим Данни, — подаёт голос Алиса, выводя обоих из раздумий. Сара как-то странно на неё посмотрела, словно впервые увидела. — Данни, даже сейчас она всплывает… На что я рассчитывала… Слушай как тебя… Лис? Я пойду только с тобой под руку, — допив остатки виски, она выкинула бутылку в ближайшую мусорку и вытянула руку в ожидании. — Я тебе потом объясню, помоги ей, пожалуйста, зла тебе она точно не желает, — тяжело вздохнув, просит Хокинс, потирая пальцами висок, утомившись от старой знакомой. — Я Алиса и предупреждаю, я не так сильна, как Фил, вряд ли тебя удержу, если решишь падать, — произносит Гринн как можно более спокойно. Сара быстро берёт её под руку. — Спасибо, мне просто нужно за что-то или кого-то держаться, если мы торопимся. С моим ходом мы и до утра не дойдём… — устало говорит Линч. Алиса сразу подметила, как она старалась сохранять дистанцию от Хокинса, слегка вздрагивая. Гринн решила спросить об этом позднее. Шли довольно в бодром темпе, если не считать попыток Сары заговорить с Филом или Алисой, при этом остановившись. Но напоминание, каким путём она может продолжить путь, стали снижать потребность в общении. Только от слов она не удерживалась, махая прохожим, улыбаясь и иногда пытаясь подозвать к себе. Но то, как она шла, ещё и с девушкой под рукой, не внушало серьёзности действий, и незнакомцы просто улыбались в ответ, идя дальше. — Ох, наконец, думала с ума сойду… Что произошло, зачем потребовалась полиция, а ты какого чёрта здесь?! — Данни, стоявшая оперившись о стену в коридоре, откуда следила за происходящим в помещении, резко подошла к Саре, вытянув руки. — Так, давай обсудим, как придёшь на смену, ты выглядишь не сильно здоровой, — Фил быстро встал между девушками. Фелпс зло сверлила Линч, едва не доставая до неё, а та в свою очередь усмехалась, едва стоя на ногах, видимо, не ощущая опасности, тем более сбоку всё ещё поддерживала Алиса, а спереди загораживал Хокинс. — Ладно, чёрт с тобой… Но если ты вновь примешь её на работу, честное слово, тут же уволюсь… — отойдя на шаг, проговаривает Фелпс, скрестив руки на груди. Гринн удивлялась такой вспыльчивости администраторши. Да, она могла кричать или быть резкой в словах, но что бы налетать на кого-то, было впервые при ней. — Ах-ха, ничего, потом поговорим, «подружка», когда, наконец, перестанешь бегать собачкой без уважения к своему таланту и падать ниже… — кажется, нетрезвость ума делала своё дело, так как Сара решила уместно, в дополнение к словам, высунуть язык, дразнясь безопасностью. — Иди сюда, гадина, ты сейчас ответишь за свои слова! — злость вновь всполыхнула в глазах Фелпс, и в этот раз, не смотря на попытки ребят, она смогла-таки достать Линч и хотя бы дёрнуть за волосы. — Ненормальная истеричка! — воскликнула Сара, дёргая девушку за косу в ответ, явно намереваясь продолжить. Между ними уже лезет и Алиса, пытаясь тянуть Линч на себя, а Фил сметил свои силы на руки девушек, в попытке отцепить их. Едва вышло разъединить двоих, как Фелпс, намереваясь пойти в повторную атаку, резко начала пятиться. Хватаясь за голову двумя руками, она прижимается спиной к стене, глаза потеряно забегали из одной стороны в другую. — Чёрт! Лис, прошу, уведи Сару в кабинет и побудь с ней, оттуда посмотри за работниками, — Фил быстро достал из кармана ключи, передал Алисе и подошёл к Данни. — Так тебе и надо, больная… — произносит Линч, держась за голову, где её тянули за волосы. После убийственного взгляда Хокинса она опустила глаза, не пытаясь продолжить говорить, всё что думает. Алиса, взяв ключи, проводила их взглядом, переживая за Фелпс, особенно после реакции Фила. Но Сара, кажется, и не пыталась делать виноватый вид, скорее подтолкнула девушку, чтобы скорее уйти. — Ой, ну ты и копуша… Кого только на работу берут… — Гринн, сжав ключи в руке, отошла, решая не давать их ей, но та усмехнулась. Линч, оперившись о стену, начала копаться в своей сумке, пока от туда не достала ключи, которыми сама открыла дверь. Мягко было описать, в каком шоке с помесью злости стояла Алиса. — Не смотри так… Зайдём, ты последишь за этим баром, и с приходом Фила я всё расскажу… — Сара быстро зашла в кабинет, кажется, вполне зная как всё устроено. — Пфф, за год ничего не поменял, ой… — как бы невзначай говорит Линч, пока Гринн, сев за камеры, стала следить за происходящим. — О! Помню, как мы сюда заходили при малом количестве людей, ой… — А какой же… И так было почти каждую минуту, Алиса держалась за голову одной рукой, второй кликая по камерам, надеясь, что Саре скоро надоест. На пятнадцатой минуте фактов об их с Филом совместных буднях и некоторой интимной жизни Гринн жалела, что Данни дёргала только волосы. На двадцатой уже в надежде смотрела чаще на камеру входов, ожидая, наконец, увидеть Хокинса. — Посмотри на складе, мы вроде заказывали на этой неделе… — официант немного опешил, увидев Сару, которая улыбнулась ему и послала воздушный поцелуй, и услышав как радостно ответила вымученная Алиса на простой вопрос о закусках. Но спасти сотрудницу не мог, удалился, решив не заходить, пока не увидит Фила. — А тебе совсем неинтересно? Я так стараюсь, чтобы ты больше знала, с каким уродом живёшь… — с долей обиды сказала Линч, махнув перед лицом Алисы. Та в ответ грубо убрала мешавшую руку, наконец, не выдержав и повернувшись к девушке. — Что тебе ещё нужно? Я работаю. — Обрати внимание, мне скучно. И так в одной комнате как заключённую держишь, хоть разговор поддержи. — Хорошо, всё, кроме Фила, — выдохнув, Алиса вновь повернулась к экрану. — А ты знаешь, что эта больная… — Данни, — резко поправила Гринн, перебив. — Ну, допустим, она ужасна. Ты ведь понимаешь, что работать с подобными перепадами нельзя? Но они почему-то об этом не думают, уверена, она наплела Филу слезливую историю, поэтому он её и не выгнал. — Может это их дело? — И тебе мозги промыли… Но вы же один коллектив, а как же стоять друг за друга? А как же на хорошей работе не общаться ближе? — заметив, как Алиса поджала губы, Сара усмехнулась, решив, что задала нужный вопрос. — Хотя ты права, они ведь факт тебя или тех, кого взяли, особо не считают «своими». Ведь только «свои» спят друг с другом по… Ах, дружбе, — она засмеялась, словно это была какая-то уморительная шутка. Гринн немного зависла, смотря в одну из камер, не переключаясь на следующую около минуты. — Ой, а ты не знала? Значит я права. Бедная, живёшь с человеком, наверное, надеялась на что-то, а ему эта больная ближе чем… — Данни! — резко повторяет Алиса, пытаясь не слушать и полностью уйти в наблюдение. — Всё ещё за неё, да ты глупее меня. А я ведь тоже верила, что они просто давно вместе работают… И она даже рассказала про свою систему оценок гостей, кто часто заходил днём… Три, кажется, — Сара последнее проговаривает медленно, словно трудно вспомнить, а на деле наслаждаясь обречённостью Алисы. Та уже второй рукой сжимает волосы, пытаясь хоть так удержаться от расспросов, и молит Фила поторопиться. — Ну, раз молчишь, значит согласна. Как же там, друзья, сёстры, влюбившиеся девушки, да деловые партнёры, так? — А ведь она это выясняет не для интереса. Устранение конкуренции, иначе пропадёт её лавочка по отношениям без обязательств. Видела, как хотела мне волосы выдрать? — Ты её провоцировала, а могла промолчать… — всё же ответила Гринн, игнорируя другую информацию. — Она больная? Больная, и не спорь. Бегает тут как собачонка, ещё и себе в ущерб? Определённо. Тратит свой талант и падает ниже? Разумеется, ведь могла уехать из этой тихой дыры в большой город и получать деньги лучше. — А если Данни так хочет жить? — как-то серо проговаривает Алиса, переняв эти вопросы на себя. В мыслях уже мелькали попытки ответить на них самой. — Глупости, ты не видела эту упёртую и амбициозную… До того момента, пока не согласилась со мной съездить, увидеть друга детства, лучше бы не брала её с собой…— Гринн уловила нотки грусти в её словах, но уточнять не решилась. Тем более Сара отвернулась, явно пытаясь скрыть остатки теплоты к Фелпс. — Всё так глупо получилось, ехала я к нему, но больше понравилась она! Ты представляешь, эта малознакомая девка, а не подруга детства! — попытка была провалена, Сара начала срываться. — Но ты сама говорила, вы были подругами. Не кажется мне, что она специально это сделала… — О нет, не начинай! Что ты вообще знаешь? Наверно, приехала, втрескавшись по уши, а он и рад над ещё одной дурочкой посмеяться. Но мне никто не говорил, какой Фил на самом деле, а тебе я хочу помочь… А то ещё останешься с разбитым сердцем и мечтами. Хотя хочешь принимать лапшу за правду, поговорим, когда ты будешь ему тут не нужна, — Сара прерывается перевести дух, без спроса взяв со стола бутылку воды, отпивает немного. Алиса резко поднимается с места, убегая, закрыв Линч в кабинете. Сара только успела похлопать глазами для осознания произошедшего. Ей требуется время перевести дух и заодно малая заминка официанта, который, кажется, не справлялся. Руки дрожат, пока она относит несколько напитков за столы, чтобы парень смог прийти в себя и хоть немного освободить барную стойку от не забранных коктейлей. — Спасибо, но где начальник? Всё в порядке? — интересуется он через двадцать минут, когда Алиса присела немного отдохнуть, полностью уйдя в работу. — А, да просто дела, не о чем беспокоится, — Гринн ободряюще ему улыбается. — Ну, хорошо, просто та девушка выглядела странной, думал проблемы из-за неё, но ладно, ещё раз спасибо, — улыбнувшись в ответ, парень уходит, а лицо Алисы сменяется испугом, она срывается с места. Гринн слишком погрузилась в работу, забыв про Линч в кабинете. — Чёрт… Сара открой, прошу тебя! — яростно стуча в дверь, кричит она в надежде на случайность. — О, кто это обо мне вспомнил, а я наблюдала за тобой с компьютера… — доносится скучающий голос и звук падения. Алиса начинает дёргать за ручку, а саму пробирает ужас от осознания неясности причинённого вреда. — Прости, там была сложность небольшая… Давай поговорим, на любую тему, хоть о Филе или Данни, только открой… — в ответ смешок и вновь что-то упало, но разбилось. — О, мисс работа соизволила поговорить, ты же просто боишься облажаться, мне не нравится… Знаешь, а хорошо было жить с панками. Они смело могут портить вещи и показывать своё отношение, а тут столько всего… — Да, страшно, но вдруг ты что-то себе сломаешь, вещи тяжёлые, — стараясь звучать убедительно, она пытается посмотреть в дверной проём, вдруг что-то увидит. — Хмм, с первым не врёшь, но меня ты презираешь за сказанное, — очередное падение. — Сара, ты говорила много всего, что меня задело. Я не хотела об этом говорить, но обещаю, только ты откроешь, и я готова к нормальному разговору. — Нет, раз от меня зависит, делаем так. Отвечаешь правду — сижу у двери, врёшь — я вновь что-то уроню? — Зачем тебе такие игры? — А мне нечего терять, и так в полицию сдадут, несколько суток больше или меньше, хоть отыграюсь… Дверь всё же я мало испортила, но тут камеры есть, а стирать бесполезно, основа всё равно дома у Фила. Так играем, или я просто молча разнесу тут всё? — Согласна, начинай, — нехотя соглашается Гринн, в попытке сохранить хотя бы часть кабинета. — Отлично, ты любишь этого урода? — Алиса потеряла дар речи, у неё самой не было ответа на этот вопрос. — Не знаю, не решила, — всё же решилась ответить, но раздался звук падения. — Ух, как жаль, действительно глупее меня. За столько времени не понять, урод человек или симпатичен… Мне и пары дней хватило, это стало ясно по его вниманию и словам, как там не заметить можно… — Все люди разные, Сара… — Да-да, не все уроды, просто смени точку зрения, проехали. Ты знаешь про их отношения с Данни? — Конечно нет… Сама подмечала, в «свои» не вхожу. — Всё же слушала, вот сразу бы ответила, не тратила бы попытку… Ладно, я на месте. Он рассказывал про меня, хотя бы словечко? — Гринн могла поклясться, что слышала мольбу в голосе. Линч хотела услышать, что всё ещё нужна ему, возможно, не смогла отпустить его. — Прости, но вообще я тебя сегодня впервые увидела и узнала имя. — Действительно урод… Наверное, всё время с этой возился? О её самочувствии переживал? — Не всё время, но в последние дни чаще… — И что он в вас увидел. Внешне обычные, приехали в глушь вынужденно и готовы тут остаться. Если это всё, что ему надо… Чёрт, как можно было в такого простака влюбиться… А вы, наверное, уже спали вместе? Хотя точно да, он же тот ещё бабник, стало скучно с одной простушкой, и нашёл вторую… Отвечай, было или нет?! — Нет-нет, ничего между нами не было… — быстро отвечает Алиса, слыша как Сара вновь начала злиться и ходить по ту сторону двери. — Ага, ещё не было такой сцены скажи. Когда ты была нетрезва, а он как «порядочный» не стал пользоваться? И потом на утро весь заботливый, а на следующую ночь уже не стеснялся пользовать? — с каждым словом слышится звук порванной бумаги. Если сейчас посмотреть на Гринн, можно увидеть, как она бледнеет всё сильнее, осознавая, что стоило соврать. — А может и правда… Слушай, неужели ты хуже той больной? Ах-ха-ха, точно, он действительно тебя жалел, прости мне нарушение договора… — Алиса с силой дёргает на пределе возможностей, словно вот сейчас точно откроется дверь. Но сил не хватало, а сомнения из-за слов Линч начали съедать мысли. Чем сильнее смеялась Сара, приправляя это обзыванием Алисы, тем сильнее она пыталась тянуть. Обидные слова быстро кончились, точнее теперь они шли на всех в этом городе, выводя Гринн сильнее, особенно когда та коснулась дела о Ханне. Слёз не было, лишь красное от попыток лицо и сбитое дыхание. Кровь стучала в ушах, уже не давая услышать, что там продолжала говорить Сара, иногда отвлекавшаяся что-то выпить. — Лис… Лис… Отойди… Лис! — звук доносился словно из-под воды, но Гринн не почувствовала пола под ногами, это напугало. Выдохнув, она поняла, что дергала с силой воздух, а Фил держал её на руках уже вне этого прохода со злополучной дверью. — Фил? Ох, прости… Я была с ней… Она говорила и говорила… Я не выдержала… Ушла ненадолго… — Лис, всё в порядке… — Официант, там много людей… Я совсем забыла… А она закрылась… — Лис! — резко сказал он, встряхнув Гринн. Потребовалось ещё время прийти окончательно в себя и осознать, что Хокинс не злится, по крайней мере на неё. В смотрящих глазах Алиса разглядела волнение и страх, но за что именно сложно сказать. — Всё, она уедет сейчас с полицией и больше не появится в твоей жизни. Извиниться должен я. Мои просчёты слишком дорого начинают тебе обходиться, — вновь ухмылка, скрывающая истинные эмоции как маска. — Нет, это же я не уследила за Сарой, не стоило её закрывать, забыла про щеколду… — виновато начинает Гринн, но ещё одно встряхивание парня заставляет замолчать. — В первый раз ты стояла со слезами в моём кабинете. Сейчас я еле смог тебя оттащить от той двери. Даже руки себе стёрла об ручку в попытке открыть, — грустно усмехаясь, он кивает на её руки. Только сейчас, взглянув на них, Гринн почувствовала жжение в ладонях. Подняв взгляд, она также поняла, что рядом из кабинета выходят люди в форме, ведя под руки смеющуюся Сару. Алиса неосознанно прижалась к Филу, когда Линч проводили мимо, пряча лицо, в надежде не пересечься с ней взглядом. — Смотрите, ах-ха… Урод и жалкая. ах-ха… Вместе, ах-ха… Но почему не я, ах-ха… — с истерическим смехом произносила Сара, пытаясь хоть как-то достать их, но полицейские не позволили. Пусть она и ушла, но Гринн, кажется, надолго запомнит её волосы, размазанную косметику и кожаную одежду. А смех всё ещё эхом отдается в голове, вместе с теми словами. — Тише, Лис, я с тобой — успокаивающе проговаривает Фил, сверля взглядом Линч, жалея, что когда-то пожалел её. Ему пришлось отпустить девушку для заполнения бумаг, но Гринн всё понимала, просто стоя в проходе и смотря в коридор, за которым всё ещё играла музыка и сотрудники спокойно работали. Наверное, говоря как им тяжело и жалуясь на затянувшиеся дела Фила, не зная, что происходило последние полчаса в нескольких метрах. Алиса несмело заглянула в кабинет, многое было перевернуто, что-то поцарапано. Судя по выражению лица Фила, все порванные бумаги имели малую ценность. Гринн подслушивала, что он говорил офицерам. После первой ситуации с открытой дверью они с Данни перенесли документы, что-то в электронный формат, а что-то девушка взяла к себе. Казалось простое и логичное действие, но до него Алиса не додумалась, краснея, что зря переживала всё то время, а могла нервы поберечь. Хокинс всё же вышел к работникам, которые делали вид, что всё было в порядке, но действительно обрадовались помощи, людей пришло слишком много. Гринн также подключилась, не желая и минуты сидеть в том кабинете, тем более раз преступника нашли, смотреть записи стало необязательно. Только сегодня они шли домой молча, так же поужинали. Каждый периодически смотрел на другого, словно хотел заговорить, спросить что-то, но не решался. Может, они надеялись сегодня друг на друга, но что сказать, чтобы не уйти в тревожные мысли и не загнать в них, оба не знали. — Спасибо, что помогла… — Спасибо, что помог… Почти синхронно произнесли они, готовясь ко сну. Вновь молчание, эта неловкость стала слишком неприятной, и каждый решил скорее уснуть. Хокинс хотел убрать телефон, как услышал шуршание со стороны дивана, тихо усмехнулся, смотря с кровати на Гринн. В потёмках переодеваться для девушки было сложно, но почему-то не захотелось ей сегодня доходить до ванной. Лень или попытка переступить через себя, трудно сказать, если не все варианты вместе. Но так и она улеглась, поняв, что в этом ничего сложного нет. С другой стороны, стоя спиной, не знаешь, что за тобой могут наблюдать. Фил с трудом поборол желание включить фонарик во время мучений Гринн, поняв, как сильно это может её напугать. Наконец спокойная ночь за долгое время.