Питер Пэн | Однажды в сказке

13 лет назад Не в силах смириться с тем, что дочь пропала, Анника лежит в маленькой детской кроватке, едва помещаясь, и подгибает к себе колени. Женщина, не в силах сдерживать слёзы, словно волчица, завыла, прижимая к себе детское одеяльце и зарываясь в него лицом. Её единственная отрада в жизни исчезла прямо из квартиры, из собственной комнаты, что может быть хуже? Зная, как Эмма относится к ссорам родителей, после того как Роберт в очередной раз ушёл от скандала, гупнув входной дверью, женщина, постучавшись, осторожно вошла в детскую комнату. Она знала, что Эмма не спала. От криков, что наполняли эту квартиру, не смог бы уснуть даже мёртвый. Не обнаружив дочери в постели, женщина ужаснулась, увидев открытое окно. В голове промелькнула ужасающая мысль о том, что дочь могла выпасть из окна. Из-за страха того, что она раз и навсегда могла потерять дочь, Анника горестно закричала, со слезами на глазах бросившись к окну. Там не было никого, даже пятнышка крови. С того времени прошло уже несколько месяцев, а женщина всё никак не может смириться с пропажей дочери, чуть ли не каждый день ходя в полицейский участок, обвиняя сотрудников полиции, что они ничего не делают для поисков ребёнка. Это тяжело. Кажется, что она против всего мира, когда даже муж каждый раз начинает скандалы, говоря, чтобы Анника перестала позориться и смирилась с пропажей Эммы. Даже сейчас, когда женщина чувствует, словно потеряла сердце, он не дома. В баре с друзьями зависает, думая, что жена не знает о его похождениях. Только сейчас женщина понимает, за каким мудаком она замужем. «Я тоже потерял дочь!» - на повышенных тонах каждый раз приводит аргумент Роберт, но на деле только пытается поскорее закончить поиски, чтобы Анника больше не позорила его своими скандалами в полицейском участке. Уже как с пять минут кто-то звонит в дверной звонок, тревожа покой убитой горем матери. Только сейчас услышав, что кто-то настойчиво терроризирует дверь, женщина, приложив немало усилий, поднялась. Прижимая к себе любимое одеяльце дочери, где сама же вышила её имя, подтирает им заплаканное от слёз лицо. Слегка шатаясь, следуя по тёмному коридору, женщина одной рукой опирается о стену, чтобы устоять, крепче сжимая одеяльце в руке. Один поворот замка, второй, надавливая на дверную ручку, открывает, видя четверых людей. Столкнувшись глазами с блондинкой, Анника, распахнув от удивления глаза, не верит увиденному. Её сестра-двойняшка, которая за столько лет не подала ей и весточки, вот так вот объявилась на пороге её квартиры. -Это и есть её мать? - недовольно спрашивает Реджина, не понимая причину столь долгого переглядывания между этими двумя. Анника думала, что Эмма после освобождения вступила в какую-то секту или снова связалась с тем проходимцем, из-за которого она, собственно, и попала в тюрьму. Сколько бессонных ночей она маялась, не зная, что же могло произойти с её двойняшкой! После того как попала в тюрьму, Эмма отдалилась, замкнулась в себе, не желая разговаривать с младшей. Она даже не сказала, когда её освободили, навсегда пропав, оставаясь лишь призрачным воспоминанием. Думая, что больше никогда не увидится с сестрой, в честь неё Анника назвала дочь, и вот, спустя столько лет, произошла их долгожданная встреча. Эти люди выглядят странно, словно из леса вышли. -Здравствуй, Анника, - сглотнув ком, первой заговорила старшая, смотря на младшую, как на призрака. Не понимая, что происходит, женщина не сразу увидела у неё на руках собственную дочь, которая, не подавая никаких признаков жизни, находилась без сознания. Первой в голову ударила мысль о том, что Эмма попала в круг сектантов, похитив девочку, чтобы навредить ей. Выхватив у старшей своего ребёнка, Анника стала тормошить девочку, пытаясь разбудить. -Доченька! Проснись! Доченька! - не понимая, дышит она или нет, женщина, не в силах сдерживать слёзы, пуще заплакала, отказываясь верить, что Эмма стала жертвой сектантов. - Открой глазки, пожалуйста! - крепче прижимая маленькое тельце к себе, сильнее сжимает его, понимая, что она не реагирует и, возможно, больше никогда не откроет свои глазки. - Что ты с ней сделала?! - закричала на весь коридор женщина, готовая накинуться за свою дочь на этих людей и каждому перегрызть глотки. Белоснежка, беспокоясь, переглянулась с Дэвидом, взяв его за ладонь, что покоилась на её плече. -Успокойтесь, спит ваше чадо, - цокая языком, отвечает Реджина, будучи недовольной, что, вместо благодарности, её считают убийцей ребёнка. Она, конечно, много зла сделала за свою карьеру королевы, но она сама мать! - Идём уже, непонятно разве, что нам здесь не рады? -Постой, Реджина, - прохрипела Эмма, пытаясь подобрать правильные слова. Женщина остановилась, скептически посмотрев на блондинку, что опустила ладони на плечи Генри, надеясь найти в нём поддержку. Опустив заплаканные глаза, Анника только сейчас заметила находившегося впереди мальчика, который, несмотря на крики женщины, по-доброму ей улыбался. - Анника, познакомься, это мой сын Генри и твой племянник, - крепче сжимая плечи сына, с трудом выдала Эмма, облизнув пересохшие губы. Охнув, Мэри-Маргарет, переглянувшись со своим принцем, словно глазами спрашивает у него, не послышалось ли ей, на что видит не меньшее удивление в глазах возлюбленного и понимает, что это правда. Лишь Реджина не разделяет всей этой семейной драмы, тяжело вздыхая, и закатывает глаза. - Я родила его в тюрьме, где и отказалась, - ей с трудом даются слова из-за поступивших к глазам слёз. Ей стыдно признавать, что она отказалась от родного сына, но тогда она действовала только в интересах Генри, чтобы у него была достойная жизнь без клейма матери-воровки. Анника насторожено смотрит на этих людей, всё крепче обнимая дочь, словно они попытаются её украсть. - Люди позади меня - наша семья… Мне много чего нужно тебе рассказать. Не зная почему она это делает, Анника, смотря в искренние глаза сестры, отошла в сторону, приглашая людей в квартиру. Осматривая на них испачканную одежду и странное оружие, женщина надеется не пожалеть о том, что доверилась старшей. Попросив гостей пройти на кухню, она, закрыв двери, отнесла доченьку в её комнату. Приложив ухо к маленькой грудной клетке, Анника с облегчением выдохнула, услышав сердцебиение маленького сердечка. Жива. Плача от счастья, что вот, спустя несколько мучительных месяцев, её маленькая принцесса нашлась, принялась зацеловывать её щёчки и ручки, не веря, что, наконец, она дома. Сидя на коленях у кроватки, женщина, не в силах перестать плакать от счастья, держит её ладошку, наблюдая, как малышка непробудно спит. Гости уже, наверное, заждались, но она не может оторваться от доченьки, боится отойти на пару минут и снова пережить тот кошмар с её исчезновением. Кажется, что если она отвернётся, Эмма снова исчезнет, оставив открытое окно. Почувствовав, как на плечо легла детская ладошка, женщина посмотрела на Генри, совсем не услышав, как он сюда вошёл. -Не бойтесь, я буду защищать Эмму. Когда Питер Пэн пытался убить Эмму, я храбо её защищал, а потом нас спасли мои мамы и дедушка с бабушкой. Не понимая, о каком Питере Пэне говорит мальчик, женщина, делая вид, что всё поняла, кивнула ему, пытаясь вытереть лицо от слёз. -Тебя тоже похитили? - стараясь звучать уверенно, поинтересовалась, крепче сжимая маленькую ладошку дочери. Улыбчивый мальчик охотно закивал, чем насторожил. Генри совсем не похож на ребёнка, которого спасли от похитителей. Слишком спокойный и радостный. -Нас с Эммой перепутали, но это и к лучшему, потому что тогда мы бы её не смогли спасти. Я знал, что меня спасут, мы всегда находим друг друга, даже в Нетландии. Не бойтесь её оставлять одну, я правда смогу её защитить! Не понимая, о чём говорит мальчишка, женщина поверила ему, доверяя своё сокровище - Эмму. До момента, пока взрослые не начали Аннике рассказывать бред о том, что эти незнакомые люди - ее родители, про Нетландию и о Питере Пэне, женщина думала, что это у Генри ещё богатая фантазия. Если бы только она собственными глазами не увидела, как злая королева в руке зажигает огонь, звонила бы уже в психиатрическое отделение, сдавая пациентов. -Мои родители Белоснежка и Прекрасный Принц, сестра - спасительница, приёмная мать моего племянника - злая королева, а у моей дочери сердце, исполненное верой, да? Ничего не забыла? Облокотившись поясницей о столешницу, кусая губы, женщина обнимает себя, пытаясь поверить в весь этот бред. -Да, всё правильно, - ласково улыбаясь, ответила Белоснежка. Сложно объяснить, какие чувства её сейчас охватывают. Плевать на появившихся из воздуха родителей, которые одного возраста с дочерьми, Анника не понимает, почему Эмма не отдала ребёнка ей. Так боялась показаться матерью-кукушкой, что посчитала, лучше отдать ребёнка посторонним людям, чем родной сестре?! На то время Анника уже находилась в законом браке, Генри мог бы расти рядом с ней и ни о чём не беспокоиться, а потом, если бы Эмма одумалась, могла бы себе вернуть его! В основном, говорили только Белоснежка с Дэвидом. Эмма сидит напротив них и рассматривает интересный узор дерева, из которого исполнен стол, и только Реджина, не находя себе места, всё ходит по кухне, с нетерпением желая вернуться в родной город. -Эмма… - стараясь собраться с силами, сипло обратилась к сестре, в попытке озвучить один вопрос из тысячи, что сейчас метаются в её голове. Кусая губы, Анника, хмуря брови, опускает ресницы, рассматривая ламинат. -…Я всегда поддерживала тебя, не осуждала, когда ты в тюрьму попала, часто навещала, посылки передавала… Неужели ты настолько сильно мне не доверяла, чтобы сына отдать мне? У меня с Робертом было бы не хуже. Посмотрев на сестру, виновато опускающую глаза, Анника всё никак не может понять причину, по которой Эмма так поступила. Что сделал ей ребёнок, что она скрыла его от родной сестры, единственной родственницы в этом мире! По крайней мере, Анника так думала до сегодняшнего вечера. Прискорбно, что Эмма за столько лет даже и не думала о младшей сестре. Почему не пыталась найти? Объясниться? А когда узнала, что эти люди их родители, она тогда подумала о том, чтобы рассказать это и Аннике? -Будешь из-за МОЕГО сына спорить или наконец подумаешь о дочери? - бесцеремонно влезла Реджина, зло складывая руки на груди. И так с лихвой хватает Эммы Свон, которая, не переставая, пытается забрать сына, и нестихаемых семейных драм, которые все они разводят на ровном месте - Если плохо слушала, так напомню, твоя дочь - ценная мишень для магов и колдунов со всех миров. Помнит, как же такое забыть. Сложно в это верится, но она старается. Маги, Нетландия, живые сказочные персонажи… Это просто бред! Может ли быть такое, что Анника уже с ума сошла и это всё её галлюцинации? -Что я могу сделать, чтобы спасти её? Пытаясь понять, когда это сумасшествие закончится, Анника устало потирает переносицу. Плевать на этих родителей и взявшуюся из воздуха Эмму, единственное, что сейчас беспокоит - жизнь и покой ЕЁ Эммы. Готова пойти на всё, что угодно, лишь бы этот кошмар не повторился. Она этого не вынесет. В этот раз повезло, что Эмму спасли, в следующий раз может так не повезти. Представить страшно, какого это - увидеть своего ребёнка с вырванным сердцем. Если это и случится, она наглотается снотворного, не в силах выдержать разлуки. -Зельеце одно простое есть. Я могу его приготовить, труда не составит, оно спрячет твою дочь от всех охотников, но только до совершеннолетия. Ровно в полночь, как ей исполнится восемнадцать, зелье потеряет свою силу, потому как её сердце уже будет, как маяк, для всех охотников. Чтобы это предотвратить, приезжайте к нам в Сторибрук, один чёрный маг там есть, запечатает сердечко, чтобы никто украсть не мог. Только не тяни с приездом, ясно? Анника кивнула, сильнее обнимая себя за предплечья. Чем только Анника не угодила этому миру, что страдает её ребёнок - это женщина больше всего не может понять. Сирота, раннее замужество, родная сестра неожиданно исчезла, а теперь и это. -Ну так готовьте своё зелье, в чём проблема? -В оплате, - не понимая о чём говорит женщина, Анника вопросительно изогнула бровь. Деньги не проблема, отдаст всё, что угодно, пусть только цену назовет. - За магию нужно платить, иногда дорого. Так как ты мать, использовать нужно будет твою кровь, значит и плата будет взиматься с тебя… Я не могу предвидеть, чего магия захочет. Это может быть что угодно - болезнь, чья-то смерть или беда… -Я согласна, - решительно ответила Анника, не желая слушать предостережений. Для родителей нет ничего важнее, чем счастье ребёнка, и если нужно заплатить, то так тому и быть.

·͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙

Лениво разлепив глаза, потянулась в разные стороны, слегка щурясь от тусклого света, что считается в джунглях нормой. Перевернувшись на бок, заспанными глазами вижу, как Итан колет дрова, а над большим костром в "казане" что-то приятно пахнущее варится.  Пытаясь понять, кто я и что я такое, понимаю, что, укрытая пледом, лежу на рюкзаке возле булыжника, в котором Итан, судя по всему, тоже что-то готовит.  По маняще приятному запаху понимаю, что это рыбка! Ура! Сегодня тоже рыбка!  Поднявшись на ноги, зевая, вытягиваю руки в разные стороны, выгибаясь в спине.  Ой! Это же сколько времени я проспала?!  -Ты почему меня не разбудил?! - подбежав к Итану, поправляю на себе капюшон, хлопая ладонями по лицу, чтобы быстрее проснуться. - Чего сегодня делать? Снова воды набрать? Или может сухих веток натаскать? Травы?  Смотря на то, как я пытаюсь в процессе быстрой зарядки проснуться, кудряшка перестал колоть дрова и брезгливо приподнял брови, не разделяя моего рвения к работе.  -Угомонись, сифилитик, - останавливая меня, положил на мои плечи ладони, надавливая, чтобы, наконец, стояла на месте. - Ты победил во вчерашней охоте, молодец! - он приободряюще хлопнул меня по плечу, отчего я аж воздухом подавилась, чуть ли не падая вперёд. - Даже я не знал, где тебя можно было словить! Ты усердно работал эти три дня, я решил, что после охоты ты сильно устанешь, вот и не трогал тебя.  Пытаясь обдумать все его слова, испытываю тупёж высшего уровня. У меня типа выходной, да? Так и пялюсь на Итана, прищурив глаза, пока у меня на лбу идёт вечная загрузка "лоадинг".  -Ты говорил, там какие-то травы нужно будет…? Ну, собирать.  Это он мне вчера каждый раз припоминал, когда у нас с ним не получалось добыть ликёр. Сейчас же парень лишь широко улыбается, подсказывая, что все те специи ему больше не актуальны. -Да ладно, расслабься, сифилитик! - бодро сложив руки в бока, ответил Итан, слегка расхохотавшись. - Ты вчера такие классные коктейли намутил, что и забыть можешь об этом! Иди, отдыхай после охоты, а то притащу сейчас кабана, и будешь его сам разделывать! Мотивация мощнейшая! Лениво отдав ему честь, направилась к каналу. Чувствую себя вареной макарониной, нет, даже не так, чувствую себя вареной макарониной, что упала за столешницу и покрывается плесенью из-за того, что все уже позабыли о ней. Умываясь прохладной водой, заметила одну несостыковку со своим отражением - синяки исчезли! Ощупывая лицо, понимаю, что мне не показалось, это правда. Все мои синяки прошли, укусы от сирен, рана от когтей - этого всего больше нет! Вот же Пэн! Стараюсь сдержать приятное тепло от радости в своём сердечке, но головой понимаю, что надо злиться! Но за что только? Запутавшись в своём отношении к Питеру, присела на берегу канала. Локтями опираясь о колени, обхватила лицо, слушая небольшой водопадик и любуясь прозрачной водой, в попытке понять своё отношение к Пэну. За что я его должна ненавидеть? Он пытался меня в детстве убить - это факт. А сейчас за что? Он подстроил смерть Малкольна, но утёнок не пострадал - такой себе аргумент. Заманил меня на остров? Подстроил похищение Малкольна пиратами? Но, опять же, никто от этой шалости не пострадал. Даже больше! Он меня спас от сирен и специально установил у Антона ловушку, чтобы он меня не прикончил. Может, за то, что запер меня в клетке? Тут, скорее, могу на него обижаться, как и за то, что не говорил о своей шутке про ненастоящую смерть утёнка. Он не обижает меня, даже во вчерашней охоте было условие участия без оружия, так говорил Феликс. Да что там! Пэн маму вылечил! Семье моей помог, значит ли это, что я ему должна? Получается, да. Если опустить момент, что он хочет забрать моё сердце, то не такой уж он и злодей, каким я его считала, прибыв сюда. Он делает мне поблажки, тактичен со мной и не груб. Хотя думаю, с другими прибывшими сюда он не такой же, как со мной, но разве меня это должно беспокоить? Пэн хитёр, свои руки не марает в чужой крови, он скорее, как кукловод, манипулирует, подталкивая их на определённые действия и поступки. Как Итан и говорил, девчонки прибегают к ним сами, заключают сделки, а потом в агонии пытаются спрятаться на этом острове от пропащих, пока не умрут. Питер этого даже не скрывает! Он сам мне вчера говорил, что пираты лишь позволяют им убежать, а волки дальше их гонят к лагерю. Противно от того, что людей здесь гоняют, как каких-то овец, загоняя в ловушку. Думаю, в моём мире Питер смог бы стать «вором в законе». Скользкий тип, на счету которого не одна загубленная душа, но по факту он не имеет никакого отношения к этому. Лучше и вовсе не думать о нём. Какой только толк? И без того ясно, что доверять ему нельзя. Он мой палач, и этим всё сказано. Уф, проспала я, в общей сумме, до вечера! Вот так ничего себе! Итан, насколько я понимаю, готовил сырный суп! Да, я в восторге от этого, потому что за свою жизнь только однажды пробовала сырный суп! И это было просто невероятно! Моя одноклассница праздновала день рождения в одном уютненьком ресторане, и там нам подали сырный суп с хрустящими гренками, на которых был жареный сыр. Звучит безумно, но несмотря на это, всё было невероятно вкусно! Находясь в ботинках почти что всё время, ноги страшно устали, мозолей нет, но всё же чувствую дискомфорт, будто они и правда есть. Хотя несколько дней старалась отказаться от этой глупейшей мысли, но сил моих больше нет терпеть это! Лучше буду босой, чем постоянно в ботинках! Почему только я на тот поединок не взяла кроссовки? -Сифилитик! - хватая меня за капюшон, Итан успел оттащить назад, прежде чем я полетела вариться в суп. Ну не удержалась я! Уж прям слишком заманчиво пахнет этот суп, вот и полезла с кокосом, чтобы хоть немного покушать, а то что это? Рыба ещё не готова, суп не готов, зато ароматы меня дразнят! Я ничего вчера не ела, готова хоть недоваренный суп уплетать за обе щёки! Шмякнувшись с небольшой деревянной лестницы на задницу, выронила кокосовую половинку, что благополучно откатилась от меня. Слегка щурясь от боли в тазу, подняла глаза на злющего кудряшку. - Совсем сдурел?! Не видишь, что вариться, куда лезешь только?! Жить надоело что-ли?! Так давай я сам тебя прикончу, быстро и без боли! - кричит на меня так, что у меня аж уши закладывает, кажется, что он меня и вовсе вдавливает в землю с каждым новым словом. - Быстро выметайся, и пока я не закончу, не возвращайся! - схватив за локоть, он поднял меня на ноги, толкнув в сторону выхода. Боязливо на него озираясь, ухожу, понимая, что сейчас его действительно лучше не трогать. Он крепче сжимает в руке топор, чуть ли не метая в меня молнии от злости. Лучше и правда поскорее убраться, пока он в меня его не швырнул! В лагере под вечер стали собираться пропащие, весело галдя о своём. В ногах холодно, но, во всяком случае, лучше так. Вокруг разбросаны пустые кокосы, в которых ещё вчера были мои коктейли. Заприметив скучающего Остина, который, находясь под деревом, раскладывает карты, направилась к нему. Вчера не придала этому какого либо значения, но сейчас заприметила, что в колоде только цифры, нету дамы, короля или джокера. -Чего скучаешь? - присаживаясь рядом с потеряшкой, вежливо поинтересовалась. Остин, печально вздохнув, посмотрел на меня, возвращаясь к своему пасьянсу. -Джеффри и Кэл ушли ямы копать для кабанов, а я тут сижу и жду, - грустно отвечает парень, расстраиваясь, что пропускает такое веселье, как копание ямы. Это для меня звучит, скорее, как каторга, но уверена, Остину в этом всем нравится именно компания друзей, а не их занятие. - А ты чего? -Я чуть в суп не упала, вот Итан и выгнал, - так же грустно вздыхая, ответила ему. -Я бы тебя тоже выгнал, ты могла весь суп испортить, - тихо ехидничая, отвечает мне парень, за что по-дружески пихнула его в бок. - Может, давай сыграем в найти даму? Охотно согласилась. Это любимая игра Питера, он в детстве всегда меня дурил, выигрывая, но сейчас именно я дурю Остина, каждый раз хохоча от того, как он хмурится. В лагерь вошли двое странных мальчишек без верхней одежды. На них только перепачканные в земле бриджи и всё, даже обуви никакой нет. Скалясь, они, не обращая ни на кого внимания, прошли в другой конец лагеря, что-то обсуждая между собой. Тот, что с щёчками, почувствовал на себе мой пристальный взгляд, замолчав, и зыркнул в мою сторону, отчего внутри всё похолодело. Быстро отвернулась от них, возвращаясь к нашей с Остином игре. -Кто те двое? - не оборачиваясь, кивнула в сторону странных пропащих. Не понимая, о чём я говорю, Остин посмотрел на меня, а затем, наклонившись в сторону, скучающе зыркнул на странных пропащих. -О, а я и не заметил, что они из лагеря пропали, - словно говоря сам с собой, сказал Остин, быстро потеряв интерес к тем мальчишкам. - Это Руфио и Адам. Они дикие, так что лучше не подходи к ним, мало ли чего взбредёт им в головы. Ну вот, говорила же, что пропащие дикари, накаркала. От них веет опасностью, мурашки по коже только от воспоминания, как один из них зыркнул на меня. Не хочу и пытаться с ними как-нибудь контактировать. Совсем пропало настроение играть в «Найди даму», поэтому предложила Остину сыграть в дурака. Вот тут и вовсе обо всём на свете позабыла, обыгрывая его беспощадно. Играй мы на деньги, я бы уже стала миллионером! -Запомни, Остин, в картах друзей нет, - тасуя колоду, не скрываю своего ликования. -Ты беспощадна, - захныкал парнишка, шутливо показывая своё разочарование. Как только Итан покинул своё логово, я, аж выронив карты из рук, помчалась туда, набирая целых три кокоса супа и пять рыб! Не только для себя, конечно, но и для Остина, чтобы он перекусил. Так скажем, мини-забота об инвалидушке. Словно почуяв запах еды, к нам присоединились Кэл вместе с Джеффри, чем обрадовали Остина. С рыженьким я, конечно, не против поделиться едой, но с этими двумя - нет! У них руки и ноги целы, сами могут о себе позаботиться. Когда Джеффри попытался забрать мой суп и  рыбу, я его чуть на месте не убила! Ишь какой! Пусть сам идёт на охоту на территорию Итана! Как ямы копать, он молодец, вместе с Кэлом весь в земле, а как самому сходить за харчами - тяжело, да? В общем, чуть не подрались мы, если бы Кэл не разнял. Быстро замяв небольшой конфликт с едой, парни втроём принялись играть, а я, сидя рядом, рисовала их компанию. Забавные они, русалочек мне напоминают. Кэл - это Мерелайн, Джеффри - Ирэн, а Остин - Нарцисса.  Их прям так и рисую: впереди - парни, а позади них - русалочки. О проклятье я вовсе не позабыла, и сегодня его сниму. Возьму у Мэрелайн браслеты и потом смогу ещё к Антону в гости ходить! Думаю, он будет приятно удивлён, увидев меня. Новички, радуясь ещё одному беззаботному дню, танцуют у костра. Остальные пропащие - кто играет, кто на ветках деревьев уже спит (Итан), а Пэн, и вовсе, спарингуется вместе с Дереком. Странно, что Феликса я здесь не наблюдаю. В любом случае, бояться мне больше нечего. Пэн сам сказал, что не против моих действий по снятию проклятья. Пряча свои принадлежности обратно в рюкзак, прихватив кокос, тихонько улизнула от троицы. Помыв ноги, обула ботинки и прихватила мешок Итана, покидая лагерь. Карту свою я потеряла, когда Феликс на меня напал у пещеры Эха, поэтому ориентируюсь по тропинке, через которую мы с Итаном следовали на рыбалку. Выйду к окраине леса, а дальше не мудрено, как буду действовать. Глупая охота! Из-за неё потеряла карту! Коленки подкашиваются от того, что придётся лазать по землям индейцев в попытке найти дерево, на котором растёт волшебная пыльца. Сняв с шеи пузырёк, понимаю, что даже если и соберу пыльцу, проку от неё не будет, сейчас это обычная пыль, не представляющая собой никакой силы. Не поверив в пыльцу, не сниму проклятье. Опять эта глупая вера. Хоть бы кто предоставил мне инструкцию о том, как ею пользоваться, это ведь не на раз-два делается! Мне понадобилось приблизительно несколько часов, чтобы, блуждая по острову, наконец выйти к месту рыбалки Итана. Ну вот, я здесь, и что дальше? Куда идти? Время на это тратить нельзя, иначе меня быстро схватят и убьют ещё до того, как найду древо с пыльцой. Слыша, как в мгле ночной шумит вода, села на землю, держа перед лицом колыхающийся из одной стороны в другую пузырек и пытаясь себя пересилить, чтобы эта глупая пыль засветилась. Если выйдет поверить в эту пыльцу, то она приведёт меня к дереву, и проклятье можно будет снять, как нечего делать. Это страшно, боюсь оплошать, как обычно. Я верю, что пыльца реальна - это факт. Верю, что сейчас она поможет мне найти древо и я смогу снять проклятье русалочек. Я верю в это, потому что у меня сердце, исполненное верой. Представляю, как пыльца засияла, я её рысыпаю, и она показывает мне дорогу. Пожалуйста, пусть это случится. Неуверенно открыв глаза, меня охватывает волна радости. Не веря, что мне это удалось, прикрыв ладонью рот, захохотала. Присев на корточки, смотрю на светящуюся зелёным цветом пыль, чуть ли не плача от радости. У меня вышло! Я не безнадёжна! Не теряя ни секунды, взмахнула пузырьком, рассыпая пыльцу, мысленно прося, чтобы она меня привела к древу. Блестяшки замирают в воздухе. Забеспокоилась, переживаю, что минутная заминка из-за того, что пыльцу могли всю разобрать и меня попусту некуда вести. Судорожно сжимаю в ладонях верёвку, что служит лямкой для моего мешковатого "рюкзака". Пыльца стала стягиваться, образуя шар. С интересом наблюдая за этим, вздрогнула, как только она ринулась вперёд. Боясь потерять её из виду, побежала за ней следом. Она полетела в сторону зарослей, а я за ней, обегая все тонкие деревья и перепрыгивая камни. Уверена, это самый короткий путь, к древу, а через тропинки мне куда опаснее было бы бежать. Индейцы - про них нельзя забывать - если словят, живой отсюда не убегу. Тяжело отдышавшись после марафона по лесу, выдохнувшись, как лошадь, едва перебирая ногами, вышла из-за кустов на странную поляну со спаленными стволами деревьев. По телу пробежался мороз. Здесь всё в саже, витает запах смерти. Видя вдалеке зелёненький огонёк, направилась за ним, осторожно осматривая всё вокруг. Будь тут вороны, закаркали бы для полного счастья, чтобы передать здешнюю атмосферу. Страшно в ночи быть в подобном месте, кажется, что из ниоткуда на меня может напрыгнуть призрак и утащить в своё логово, убив. Никогда прежде не была здесь, но слышала рассказы. Здесь когда-то жили феи, а все эти спаленные деревья когда-то были их домами, что плодоносили волшебную пыльцу. Здесь случился большой пожар, погибло много фей, что оказались в ловушке. И только одно дерево выжило, до сих пор продолжая делиться своей пыльцой со всеми желающими. Когда я в первый раз попала в Нетландию, столкнулась с феей, она здесь была только из-за пыльцы, а не потому, что подруга Питера. Этот лес когда-то назывался «Лес Фей», но сейчас он навсегда потерял смысл своего названия. Заметив впереди могущественный дуб, ускорила шаг, приоткрыв рот от удивления. Он невообразимых размеров! Даже не представляю, как смогу на него вскарабкаться. Его масштабы настолько большие, что кажется, будто в нём может поместиться весь наш лагерь. С его массивных веток свисают лианы, что уже может мне пригодиться. Люди ведь тоже собирали когда-то пыльцу. Обходя дерево, пыталась найти что-то отдалённо похожее на лестницу, например, прибитые к стволу деревяшки. К моему несчастью, ничего такого здесь не нашлось. Прыгая, хватаю лианы, что, мигом сползая, падают мне на голову. И на что я рассчитывала? Что они будут надежно крепиться, как канат? Наивная. Собирая лианы, связываю их концы, чтобы потом охватить ими ствол дерева, и натягиваю канат, чтобы подняться. Только сейчас, прогнав эту идею у себя в голове, до меня дошло, насколько это выглядит глупо. Такой фокус работает, только когда карабкаешься на пальмы или другие худые деревья, а не на такого здоровяка. Что ж, не отчаиваюсь, тогда свяжу сейчас побольше лиан, а затем с камнем на конце буду пытаться  закинуть его на одну из веток в надежде, что он сможет закрепиться там. Хватая одну из лиан, немного опешила. Крепче сжав лиану, вишу в воздухе, медленно крутясь и всё так же держась за лиану. Эта лиана - мой пропуск к пыльце! Какая же это только удача! Медленно, но верно, стала пытаться карабкаться по этой лиане. Спасибо, конечно, но пусть в следующий раз здесь будет канат! После нескольких подтягиваний, мышцы сразу заныли. Отказываясь слушать своё тело, наперекор всему, карабкаюсь на ветку. Словно ленивец, легла животом вниз, позволяя ногам свисать, и руками охватила веточку, чтобы наверняка не вернуться в точку начала своего приключения. Набравшись сил, стала через ближайшие ветки карабкаться с самому верху. Прекрасные цветы, напоминающие тюльпаны, светятся под лунным светом, а внутри них зелёная пыльца. Осторожно карабкаясь к каждому светящемуся цветочку, обхватывая ногами ветку, подставляла головку тюльпана над кокосовой половинкой, труся. Зелёная пыльца сразу же сыпется в кокос. Понадобилось всего цветов пять, чтобы кокос наполовину наполнить. Спускаться вниз оказалось не так тяжело, как подниматься. С помощью лиан спустилась легко и быстро. Обвязывая ими ветки и, как скалолаз, обнимая ствол дерева, спускаюсь вниз. Будучи довольной завершением своей миссии, спустилась на землю, гордясь успешно выполненным заданием. Ориентируясь по своим следам, в ужасе замерла, увидев следы побольше. Кровь в жилах заледенела, пуская по коже табун мурашек. С раскрытым ртом смотря на чужие следы, оторопев от связующего меня страха, подняла глаза, осматриваясь. Неподалеку стоят два куста у сгоревших деревьев. Достаточно большое расстояние, чтобы я не обратила внимание, и всё бы ничего, но на территории Леса Фей больше ничего не растёт. «Индейцы!» - закричало моё подсознание, отрезвляя. Имея мотивацию выжить, двинулась в сторону, лишь бы не подходить к этим кустам. Перебирая ногами как никогда быстро, слышу собственное сердцебиение, что словно с ума сошло. Даже не оборачиваюсь, боясь увидеть их рожи. Только в джунгли! Только хардкорд! Мне бы хоть выход к океану найти, плаваю не великолепно, но от индейцев постараюсь уплыть! Плевать даже на русалок! Лучше утонуть самой, чем отдаться пыткам этих нелюдей! -Ааааа! - падаю и кричу от боли в лопатке. Что-то острое пронзило мою плоть, оставаясь в ней. Я это чувствую. Обернувшись, с ужасом вижу, как из моей спины торчит стрела. Плача от острой боли, боюсь даже пошевелиться, чувствуя с каждым вдохом, как наконечник стрелы мне чуть ли в кость не упирается. Захлебываясь в собственных слезах, пожалела, что сюда двинулась. Не желая сдаваться, пуще хныкая от инородного предмета в лопатке, перебирая руками, ещё больше вымазываясь в саже, ползу прочь от надвигающихся ко мне тёмных фигур. Нет, не сдамся! -Ты только посмотри какой энергичный, - обладатель низкого голоса с хрипотцой резко вытянул стрелу. Чуть ли не видя в глазах звёзды, закричав, выгнулась, чувствуя, как со стрелой он ещё больше порвал мою плоть, делая рану шире. Стянув с головы капюшон, меня схватили за волосы, заставляя, запрокинув голову, посмотреть в его изуродованное рубцами лицо. Он похож на уродливую рыбу, ещё больше пугая своим оскалом. - Ты посмотри, а у нас тут гостья, оказывается! Принцесса Лилия будет довольна. Он расплылся в омерзительно противной улыбке, ещё больше пугая меня. Я и сказать ничего не успела, как его напарник, накинув мне на рот веревку, завязал её за затылком настолько крепко, что мне кажется, он это сделал, чтобы отложить мне подобным образом челюсть. Они связали мне ноги, а руки настолько резко завели назад, что я, замычав, выгнулась. За это они мне отвесили оплеуху, настолько сильную, что я, чуть не вывернув шею, звёзды увидела, падая на укрытую сажей землю. Никто со мной милым быть не собирается. Хватая меня за волосы, тащат в свой лагерь. Чувствуя, что по моей спине стекает кровь, ощущаю, как рана пульсирует от адской боли. Сильнее стискивая зубами толстую грязную верёвку, чуть ли не скулю и содрогаюсь, постоянно натыкаясь на ветки или камни. Да, я ошиблась, пропащие не дикари, это индейцы. Именно индейцы - противные животные… Даже не так, они настоящие чудовища! Радуясь моей поимке, они, не стесняясь, обсуждают, что бы они могли со мной сделать. Как и говорил Итан, их любимое кредо - плоть за плотью отрезать мою кожу, а затем спалить, пока жива. Другой, и вовсе, предлагает накормить моим мясом их женщин, думая, что так они заберут мою молодость и будут жить дольше. Если бы только на этом их фантазия ограничилась… Они со спокойствием питона предлагали куда более зверские издевательства надо мной. С животным страхом из последних сил стараюсь оставаться в сознании, заставляя себя пытаться придумать как бы я могла убежать от этих чудовищ. За излишние попытки высвободиться, меня огрели по голове, из-за чего проваливаюсь в темноту. Моё тело обмякло. Я приглушённо слышу происходящее, больше не понимая, где мы. Эти двое остановились, ведя диалог с кем-то третьим. Через силу открываю глаза, с ужасом увидев наколотые на заборах головы парней. От испуга замычала, уже представляя себя одной из них. У некоторых парней отрезаны уши, глаза, у кого-то и вовсе - веки или скальпель. Пытаясь сдерживать себя из последних сил, чтобы не блевануть, трепетно закрываю ресницы, молясь, чтобы сейчас появился Питер. Пожалуйста, пусть он меня спасёт, пусть услышит, как сильно я в нём нуждаюсь. Не могу даже пошевелиться, мне очень больно, нет сил. Остаётся только плакать и молиться, чтобы Питер меня услышал. Обменявшись своими садистскими замашками с друзьями, меня снова поволокли в лагерь. Индейцы сразу приковали ко мне свои взгляды, как сумасшедшие, улыбаясь в предвкушении того, когда смогут с меня живьём кожу содрать, а затем, того хуже, пузо вспороть, выворачивая все мои органы наружу. Подходя к большому костру, меня, словно котёнка, швырнули к чьим-то ногам. Не в силах даже поднять глаза, опускаю веки, снова проваливаясь в темноту. Рывок за волосы, отрезвляющая пощёчина, и в очередной раз осознавая всю дерьмовую ситуацию, пуще заплакав, посмотрела на девушку. Она молода, возможно, старше меня на год. Чёрные, как ночь, длинные волосы прямыми прядями спадают с её плеч вперёд. У неё миловидное кукольное личико с выразительными чёрными глазами. Тигровая Лилия, я сразу это поняла по её ободку из ткани, где встремлено несколько продолговатых перьев. Вспоминая, как о ней отзывался Итан, понимаю, что она точно мне не спасительница. Она брезгливо осматривает моё лицо, словно я противный тролль какой-то. Я не слышу больше ничего, что она говорит. Голова идёт кругом, мозг совершенно не думает, чувствую только неимоверную боль в лопатке, руках, ногах и в челюсти. Я на грани потери сознания, постоянно проваливаюсь, и с каждым разом, как пытаюсь открыть глаза, мне от этого легче не становится… Кажется, я, и вовсе, умираю. Меня снова куда-то тащат, привязывая к столбу за шею, чуть ли не душа. Я вижу, как тёмные силуэты замахиваются, швыряя в меня камни. В висок прилетел камень, и я, теряя сознание, слышу писк, возможно, радуясь, что умру быстро.