my little lullaby

В этот день на головы школьников валили снежные хлопья. Дальше вытянутой руки ничего не было видно. Грейнджер сидела на берегу озера дольше обычного — мысли украли час из жизни. Она думала о сне, где встретилась с закоренелым другом или больным прошлым. Они казались теми, кто встретились спустя долгие года после боли, которую успели причинить. Она думала о зелье, что приготовила из-за желания казаться лучшей - не без помощи Гарри Поттера. Она злилась. И это было оправдано. Ей приходилось постоянно выгрызать себе место, чтобы чувствовать себя на своем месте. Шесть лет беготни за оценками, расположение в глазах преподавателей — ведь не чистокровная волшебница, а из мира магглов. Здесь таких презирают. Грейнджер думала о секретах, что таились в Выручай комнате. Даже тот шкаф — он не давал покоя. Она думала и кусала губы, невольно выпуская небольшие капли крови из трещин на губах. Снег невольно окрасился мелкими кровавыми точками. — Сжечь. Следить. Не подпускать. До девушки доносились отголоски разговора школьников. Они были тихими, но отчетливыми. Высовывать свою гриву к снегопаду она не стала, впечатав голову, как можно глубже в крону дерева. — Поттер. Голоса принадлежали своре из факультета змей, предводителем компании был Малфой. О, да, этот голос, полный презрения к её друзьям, не мог не принадлежать ему. — Значит я попала в яблочко, — Грейнджер прошептала и выдохнула пар, создавая в голове план о том, как поймать преступника. Теперь она верила Гарри. Осталось поймать засранца, а потом привести его за шкирку. Друзьям лучше не говорить, они создадут шум и опять весь Хогварст будет на ушах. Нужно действовать тихо. Дождавшись момента, когда слизеринцы покинут «место преступления», Гермиона наконец-то зашагала вдоль берега, чтобы оценить происшествие — её глазам предстали обожжённые края, которые практически дотлели. На пальчик попал кусочек обложки. — Твою же мать, он догадался, — гриффиндорка, прячась от ветра, закуталась в мантию и быстрым шагом побрела в школу, снося по пути всех подряд. Если кому-то рассказать, что Гермиона вдруг стала интересоваться тёмной магией — семья, друзья или знакомые повертят около виска, а ещё хуже упрячут в Мунго. День за днем, в течение двух месяцев, Гермиона сидела в запретной секции в поисках зацепок, которые бы помогли остановить Темного Лорда и поймать его прихвостней, однако от глаз ускользало многое. Приходилось тратить многое для поисков темных заклинаний и зелий. Она боялась, что он узнает. Малфой пожиратель. Более того, Гермиона слышала о его навыках в легилименции. *** Малфой положил в шкаф прихваченное с полдника зеленое яблоко и закрыл дверцы шкафа, — Harmonia Nectere Passus, — тишина, — Harmonia Nectere Passus, — снова ничего, — Harmonia Nectere Passus, — Он услышал странный звук и тут же открыл дверцы – яблоко исчезло. «Наконец-то! За долгие месяцы стараний получилось сделать так, чтобы это чертово яблоко исчезло.» Он снова закрыл дверцы и стал ждать. Через какое-то время раздался тихий хлопок, на дне шкафа было то же самое яблоко, правда надкусанное, с одной стороны. Значит, оно попало туда, куда нужно. *** Своей удачной попыткой Малфой поделился Блейзом и Теодором по дороге в гостиную Слизерина. А те, в свою очередь доложили ему, что не видели на горизонте ни одной «львиной башки». Блондин был доволен своими стараниями, так как это на внушительный шаг приблизило его к главной цели – впустить пожирателей смерти в стены Хогвартса. Но это еще полбеды. Самым сложным было поручение Темного Лорда – убить Дамблдора. Как он, будучи учеником шестого курса, мог убить самого величайшего волшебника? Почему Лорд Волдеморт не рискнул сам выступить против старика, а отправил юношу? Где-то в глубине души парень понимал, что ему не справиться с данной задачей. Он даже не успеет вынуть палочку, как Дамблдор раскусит его замысел. От этой мысли эйфория от успешной починки шкафа как рукой сняло. Конечно, Снейп пообещал матери помочь ему, но что если и у Снейпа не получится убить директора? В гостиной змей уже опустело, оно и неудивительно, время на часах показывало без четверти двенадцать. Блондин сказал своим друзьям о намерении еще немного посидеть в гостиной в одиночестве перед сном. Забини и Нотт кивнули в знак и удалились в спальню. Малфой сел в кресло напротив камина, наблюдая за тем, как в огне трещат дрова, а языки пламени хаотично подрагивают. Огонь и вода – две вещи, которые могли успокоить Драко. Он сам не понимал, почему именно огонь? Ведь еще с первого курса он ассоциировал эту стихию с факультетом гриффиндора, однако не мог отказать себе в наблюдении за пламенем, как, например, сейчас. Все его мысли занимали странное поведение Грейнджер. Для чего ей нужно копать под него? Это грязнокровка решила поймать с поличным и сдать лично Поттеру? Дамблдору? – Нужно будет найти эту выскочку завтра и устроить ей допрос с пристрастиями, будет знать, как путаться у меня под ногами, — с этими мыслями Драко расстегнул верхние пуговицы на рубашке. В этом году Малфой всегда старался ложиться спать позже всех, чтобы никто из сокурсников не заметил метку. Мир Морфея завладел, Малфой задремал. Ему снилась девушка с кудрявыми волосами, однако её лицо оставалось нечетким. *** — Сучка! Он не дает ей дотянуться до себя, а лишь сильнее прижимает к стенке. Ладонь опускается на пятую точку, сжимая её — Хочу... — Чего хочешь? — голос её оказался немного хриплым и с рыком. Картина резко сменилось. Теперь их тела переплетены между собой. — Я тебя хочу. В нетерпении Малфой перевернулся, и оказался над своей спутницей сверху, лаская пальцами её клитор. Сдерживать ему себя становилось труднее. Она продолжал запускать пальцы внутрь, а после давал пробовать ей же собственный вкус. Второй рукой он прижимал член к влагалищу. Это было безумием. Он постепенно входил внутрь, обволакивая её. На лбу слизеринца выступила испарина, он облизал губы, продолжая погружаться дальше в сон. — Твою же … — он услышал её протяжный стон, который разразился в комнате. Она выгибалась ему на встречу, прижимая к себе ногами и руками. Такие же горячие женские поцелуи блуждали его по шее и поднимались к мочке уха. — Это моё, понял? — шептала в полубреду девушка. «Блять.» Возбуждение накапливалось в Малфое с новой силой. Низ живота стянуло. Он не сдерживал своих хриплых стонов сквозь дремуч Ему было плевать, слышали ли его соседи. Он сжал ладонь девушки своей, сплетая пальцы. Его движения бедрами становились резче и сильнее, он, буквально, вдалбливал в кровать ту, что сводила его с ума. — Грейнджер… , — последний стон вытащил его наружу. Малфой испуганно смотрел уже на потухший огонь в камине. Голова раскалывалась. — Сука. Это была ты. Горячее дыхание и влажные поцелуи на шее. Он спускается к груди. Живот будто стягивает силками. Грейнджер сжимает ноги, хватаясь пальцами за постель. Внутри все горит. Он нежно касается пальцами внутренней стороны бёдер и шепчет. «Это теперь принадлежит мне, Грейнджер. Надеюсь, никакие рыжие тебе в трусы кроме меня не полезут… Иначе, милая, я убью тебя. Ты поняла меня?» Грейнджер растекалась от слов Малфоя, кивая на каждое. Он проник во все уголки души. Каратель? Истязатель? Глаза распахнулись сами собой. Грейнджер сидела на земле перед друзьями с красными глазами. Её зрачки были чёрного, практически бездонного цвета. Хорошо, что в этот момент на улице было темно, ученики расходились по своим гостиным. Не сдержавшись, девушка протяжно закричала. Звуки оглушили двор. Да, друзья шли ей на встречу, когда она решила вернуться обратно, поскольку беспокоились. Её не было несколько часов «дома». — Отвали! Уйди! Хватит! Убирайся! — гриффиндорка кричала в пустоту, хотя перед ней уже во всю бегал Уизли, а Гарри, сидя на корточках, пытался привести в норму за счет легкой тряски. Девушка забилась ногами, прижимая колени к себе. Она обхватила их руками, голова тем временем вертелась в разные стороны, а из горла разносились вопли. — Герм, что случилось? Герм, твои глаза?! Черт, твою же… — Поттер приподнял девушку насильно с земли, оттаскивая ко входу в школу. Грейнджер обмякла. Её руки пыталась ухватиться за мантию Гарри, утягивая вместе с собой на дно. «Какого хрена я выпила то зелье?! Зачем я вообще, блять, его решила приготовить?!» Девушка посмотрела на скамейку. То самое место, где она часто проверяла уроки ребят. Ненавижу. Всех. В мысли встряло «подкинуть и ударить о стену». «Свихнулась? Без сомнений.» Не успели мысли оборваться, как вдруг… Предмет её ненависти взлетел в небо, а после впечатался в стену замка, разлетевшись на мелкие кусочки. Школьники, что прогуливались рядом, отскочили в сторону. На Золоте Трио обратились испуганные взгляды. Еще бы. В руках у Поттера висела «Умница Гриффиндора», которая разнесла практические пол двора в щепки. Гарри затащил Грейнджер в школу и прижал к стене. Её лицо оказалось в его ладонях. Он разговаривал будто с ребёнком. — Гермиона. Гермиона Грейнджер, посмотри на меня, прошу тебя. Конечно же, эта сцена тоже не ускользнула, особенно, от глаз Рональда. «Браво, слухи обеспечены. Твою же мать. Малфой. Я ненавижу тебя.» Грейнджер закрыла глаза, судорожно вздохнув, но вскоре посмотрела на Гарри. Вдох. Выдох. Дышать. Дышать, блять. Девушка смотрела на Поттера, его милый голосок вроде бы приводил в себя. Голова наконец-то обессилено опустилась, силы испарились в никуда. — Ну и влипла же ты, малых, — друг по отечески потрепал её по голове, и подняв на руки, потащил в гостиную львов. Такими темпами её изолируют и посадят, как Василиска в Тайную комнату, где она будет до конца дней со своей чрезмерной гордостью рушить валуны, раз не смогла утихомириться. Сама же и заварила кашу. Теперь Грейнджер была, как некая фантастическая тварь, которая иногда видела будущее и с помощью мыслей рушила все подряд. Было бы идеально, если бы в главной роли не фигурировал Драко Малфой. О, да, для полного счастья не хватало только этого. Всю оставшуюся ночь девушка была в беспамятстве, погружаясь в темноту, где её встречал блондин. Он прижимал ее к себе, она сидела сверху и отвечала на толчки. Пальцы практически рвали его волосы. Оторваться было сложно. Он пах хвойным, мятным. И стоило открыться глазам в момент подступающего оргазма, пальцы моментально спускались в запретное место, шепча его фамилию. «Ты совсем ебнулась, Грейнджер?» Та самая порочная, что всегда заботилась о целомудрии, гладила себя, представляя будто сейчас с ней Малфой. Конечно же, эти ночные приключения не остались без следа. Утром гриффиндорка себя не могла узнать. Её веки окрасились дополнительной порцией синяков, а лицо слегка иссохло. Девушка лежала на боку и смотрела в стену, чтобы вновь не погрузиться в личный ад, который бы она и поглощала с удовольствием. «Ненавижу.» — Он узнал за книгу, — хриплый шепот украсил очертание подушки, на которой покоились губы. Гермиона зевнула и наконец-то поднялась с постели. Плечи и руки ныли, голова гудела, сознание было грязным. Через минут пять по комнате закружили магические пируэты волшебной палочки, которые не только сделали волосы чистыми, но и заплели их в милые косички, а личико и вовсе стало свежее. В этот раз выбор Грейнджер пал на рубашку белоснежного оттенка, а также кардиган и брюки чёрного цвета. На шее появился галстук факультета. «На этом хватит. И не совсем заметно, что в жизни полная жопа.» Слабо выдохнув, Грейнджер улыбнулась отражению, подбадривая себя. Однако нервозность выдавали руки, которые уже успевали теребить замок от сумки. — Теперь завтрак. Спускайся к друзьям, Герм. Подумаешь, отсидеть пять уроков, затем подготовка к семинару. Там уже вечер и встреча у Хагрида. Просто держись.