Учитель, это Гоутоу виноват!

Чу Ваньнину приснился сон. Во сне он был не человеком, а Божественной Яблоней. Вокруг него не было других деревьев. Вообще ничего не было, кроме темноты и одиночества. Дерево Чу Ваньнин кого-то ждал. Ждал уже много лет. Во сне он твердо знал, что если этот кто-то придет, то жизнь Божественной Яблони изменится. Да еще как изменится! Дерево превратится в человека. Настоящего человека с человеческой душой. Он ждал... Но никто не приходил... В душе Чу Ваньнина таяла надежда, вместо нее появлялась печаль. По стволу Божественной Яблони текли тоненькие струйки - это были слезы Чу Ваньнина. Никто их не видел, потому что вокруг никого не было... Проходили дни. Пролетали годы. А он все ждал и ждал... И вот однажды он увидел, как к нему идет человек. Радость охватила Чу Ваньнина. Все-таки дождался! Всеми своими ветками он потянулся к приближавшемуся человеку, который был похож... На кого он был похож? Чу Ваньнин не мог вспомнить. Он помнил только лишь то, что когда-то знал его. Это было давно... Когда Божественная Яблоня была человеком... Человек подошел вплотную к дереву, дотронулся до его ствола. Внутри Чу Ваньнина что-то сжалось, затрепетало, из его глаз полились горячие слезы, его сердце горело и бешено стучало. "Я же дерево, - со страхом и смущением подумал он. - Как я могу чувствовать такое?" Он отбросил эти мысли. И мысль о том, что у него нет души, он тоже отбросил. Потому что он был счастлив. Но его счастье было недолгим... Человек поднял руку. Что-то сверкнуло, а потом на Чу Ваньнина обрушился град ударов. Его охватила паника. Что ты делаешь?! - закричал он. - Я ждал тебя столько лет! Я любил тебя! Я верил тебе! А ты пришел, чтобы убить меня! Человек не услышал его крик. Ведь Чу Ваньнин до сих пор был деревом... Страшный грохот. Рассыпавшиеся в прах надежды. Мечты о счастье превратились в кошмар. И в этот миг он вспомнил. Когда-то давно этот человек был его учителем... Чу Ваньнин плакал. Человек не замечал его слез... - Учитель... Хуайцзуй... Прекрати... Умоляю тебя, прекрати... Оставь меня... Уходи... Чу Ваньнин проснулся и понял, что последние слова он произнес вслух. Ему стало стыдно. А когда он провел рукой по лицу и обнаружил следы слез, ему стало еще тошнее. Повернувшись на бок, Чу Ваньнин вгляделся в темноту и ничего не увидел. Тогда он тихонько прошептал: - Мо Жань... Никто не откликнулся. К счастью, в комнате он был один. Значит, Мо Жань не был свидетелем его позора. Это успокоило Чу Ваньнина. Успокоило лишь отчасти. Сон всколыхнул воспоминания, от которых его и без того истерзанная душа начала разрываться на части. Сердце бешено колотилось, в голове болью отзывались удары топора по стволу дерева. Ему казалось, что его тело постепенно разрушается под страшными ударами. Он чувствовал, как отлетают в стороны щепки, которые были его деревянным телом, как с хрустом ломаются ветки, как листья осыпаются на землю. С трудом ему удалось избавиться от этого страшного наваждения. Сердце начало биться ровно, боль в теле исчезла. Боль от воспоминаний утихла. И только с грохотом справиться никак не удавалось. От ударов сотрясался весь дом. Стук то стихал, то нарастал снова. Внезапно Чу Ваньнина осознал, что шум вполне реальный и с его сном никак не связан. Он прислушался. Кто-то стучал чем-то тяжелым по какой-то деревянной поверхности. Звук шел со стороны кухни. Конечно же, Чу Ваньнин сразу подумал, что виновником ночного шума является этот достопочтенный Тасянь-Цзюнь. Кто же еще может устроить такое безобразие посреди ночи? Но время Тасянь-Цзюня закончилось, наступило время Мо Жаня! Значит, император никак не мог быть виновником происходящего. Вот тут в душу Чу Ваньнина начала вползать тревога. У Мо Жаня не было привычки буйствовать без причины. Он ни за что не устроил бы такое представление ночью. Он так бережно относился к учителю, что ходил на цыпочках, когда тот спал. Нет, Мо Жань не мог, никак не мог сотворить такое! Тревога понемногу перерастала в панику. А грохот продолжался. Наконец Чу Ваньнин не выдержал. Он вскочил и бросился в кухню. То, что он там увидел, ввело его в ступор. Чу Ваньнин застыл, не в силах сдвинуться с места, не в состоянии произнести ни звука. Посреди кухни Мо Жань ломал пол. Он уже проделал в полу большую дыру, но продолжал с грохотом ломать доски. Чуть поодаль сидел маленький рыже-белый пес по кличке Гоутоу. Он с интересом наблюдал за процессом разрушения дома. Выйдя из ступора, Чу Ваньнин гневно тряхнул рукавами, вскинул брови и, еле сдерживая гнев, сказал: - Мо Вэйюй! Что ты творишь?! Посмотри, что ты наделал! Мо Жань вздрогнул и поднял на Чу Ваньнина свои черно-фиолетовые глаза. Встретившись с гневным взглядом учителя, Мо Жань опустил голову. В глазах феникса он увидел нарастающую ярость. Чу Ваньнин злился, и Мо Жань прекрасно знал, чем это может закончиться. Поэтому он быстро заговорил, не поднимая головы: - Учитель, прости... Я разбудил тебя... - в голосе звучало искреннее раскаяние. - Но я был очень расстроен! Даже больше, чем расстроен... Случилось большое несчастье! - Чу Ваньнин еле заметно вздрогнул и приготовился к самому худшему. - Учитель, помнишь тот амулет из небесного камня, который ты подарил мне в прошлом году? Ты подарил мне тогда и вышитый мешочек, в который я положил амулет. Помнишь? Чу Ваньнин растерялся, потому что он не помнил. Мо Жань терпеливо ждал. "Я подарил ему амулет? Неужели такое было? И почему я этого не помню?" Чу Ваньнин еще не до конца отошел от ночного кошмара, паника только-только покинула его, поэтому память отказывалась работать так, как это было нужно. С раздражением Чу Ваньнин взглянул на Мо Жаня и хотел уже резко ответить, что ничего подобного не помнит, потому что ничего подобного никогда не было. Но тут же эпизод с амулетом всплыл в его памяти. Это произошло примерно год назад. Они жили в своем маленьком домике в долине горы Наньпин. Однажды они совершили выход в город, что случалось крайне редко. И вот там-то Чу Ваньнин увидел у торговца красивый амулет в виде дракона. Не раздумывая, он купил его и тут же преподнес Мо Жаню. А после этого Чу Ваньнин прочитал ему длинную лекцию о пользе этого амулета и о том, что именно этот амулет обладает чудодейственными свойствами, которые помогут смягчить необузданный нрав Тасянь-Цзюня. А еще он сказал, что этот амулет укрепит их отношения (какой стыд!) и будет оберегать их домашний очаг. Да, именно так он тогда и сказал! Вспомнив об этом, Чу Ваньнин смутился до такой степени, что его глаза феникса покраснели. Чу Ваньнин с опаской поглядел на Мо Жаня, но тот продолжал терпеливо ждать ответа. А так как до прихода Чу Ваньнина он стоял на коленях и пытался отодрать непослушную доску от пола, то так на коленях и остался. И эта его смиренная поза - на коленях да еще и с опущенной головой - и смущенный виноватый тон несколько поубавили ярость учителя. А воспоминания о позорной речи, посвященной амулету и его свойствам, мгновенно потушили огонь, пылавший до этого в груди учителя. Когда он заговорил, в его голосе уже не было раздражения и злости. Но если бы Мо Жань не был расстроен до такой степени, он заметил бы, что Чу Ваньнин чувствовал себя не в своей тарелке. - Да-да, помню, - стараясь сохранить суровое выражение на порозовевшем от смущения лице, сказал Чу Ваньнин. - Конечно, помню. И что с ним случилось? Мо Жань совсем упал духом. Еле слышно он пробормотал: - Он всегда лежал в мешочке... А мешочек я прицеплял к поясу... А тут... Я пошел попить... В кухне было темно... Я запнулся за Гоутоу, который разлегся посреди кухни, - он бросил гневный взгляд на собаку, потом снова опустил голову и продолжил слегка дрожащим голосом. - Гоутоу вскочил и начал на меня прыгать. Ну... вот так это и случилось... Он зацепился за мешочек, я попытался его отцепить. Гоутоу отцепился. И мешочек тоже... Отцепился и упал... - Ну, и что в этом страшного? - строго посмотрел на него Чу Ваньнин. - Небесный камень не может расколоться от падения. - Так он и не раскололся... Вернее, я не знаю, раскололся он или нет... - Мо Жань поднял голову и с тоскливо-виноватым выражением посмотрел на учителя. - Помнишь, ты много раз говорил мне заделать щель в полу? Ту большую щель, которая всегда тебе мешала... - это Чу Ваньнин прекрасно помнил. - Я так и не заделал... Мешочек упал в щель... Я должен его достать! - закончил он решительно и прижал руки к груди. - Это уже переходит все границы! - возмутился Чу Ваньнин. - Из-за такой ерунды ты поднял шум среди ночи и разбудил меня! Да еще и заставил поволноваться! Разве нельзя было подождать до утра?! - Это не ерунда! - воскликнул Мо Жань. От нахлынувших чувств он даже вскочил на ноги. - Ты не так уж часто даришь мне подарки! Я не могу раскидываться ими! Амулет дорог мне! Раздражение Чу Ваньнина мгновенно улетучилось. От слов Мо Жаня ему стало одновременно и приятно, и стыдно. Приятно от того, что любимый человек настолько сильно дорожит его подарком, что готов среди ночи разнести весь дом. А стыдно... Он крайне редко дарил Мо Жаню подарки... Намного реже, чем Мо Жань ему... Да он ему практически никогда ничего не дарил! - Хорошо, - кивнул Чу Ваньнин после недолгого молчания, во время которого он пытался смирить свои чувства. - Если этот амулет настолько тебе дорог, давай его достанем. - Спасибо, учитель! Спасибо! И снова, в который уже раз, Чу Ваньнину показалось, что на голове Мо Жаня появились два мягких ушка. А еще ему показалось, что он видит, как его любимый ученик радостно машет пушистым хвостом. В следующий момент они приступили к важной миссии по спасению драгоценного амулета. Чу Ваньнин опустился на колени и внимательно осмотрел дыру, которую проделал в полу Мо Жань. Она была довольно большой, но не до такой степени, чтобы в нее мог пролезть кто-то из них. Посветив в дыру, Чу Ваньнин обнаружил, что под полом глубокая яма. Он решил не думать о том, откуда взялась эта яма и для чего она была нужна. Если она там появилась, то с какой-то определенной целью, известной только тому, кто ее вырыл. Стоит ли тратить время, строя догадки и раздумывая о назначении ямы? Безусловно, не стоит. Чу Ваньнин попытался дотянуться рукой до дна ямы. Для этого ему пришлось лечь на пол и вытянуть руку на всю длину. Никакого результата. Рука нащупала лишь пустоту. Чу Ваньнин поднялся и сказал: - Слишком глубоко. - Может, попробовать достать мешочек палкой? Если сделать на одном конце палки что-то наподобие крючка, - с надеждой спросил Мо Жань. - Яма не только глубокая, но и широкая. Она похожа на тайник, устроенный кем-то под полом. Если мешочек при падении отлетел в сторону, то достать его с помощью палки, будет трудно, практически невозможно. - Учитель, я расширю дыру и пролезу в яму! - Ты хочешь развалить наш дом? - холодно произнес Чу Ваньнин. - Но другого выхода нет! - упрямо возразил ему Мо Жань. - Это не выход, - отрезал Чу Ваньнин. - Даже если ты пролезешь в дыру и спустишься в яму, то ты не сможешь пошевелиться в ней. Как ты будешь искать амулет, если будешь сдавлен со всех сторон? - Ты прав, учитель... А что если... - Мо Жань оглядел кухню, и его взгляд остановился на собаке. - Это он виноват! - закричал Мо Жань, но под негодующим взглядом Чу Ваньнина мгновенно сбавил тон. - Ну, ладно. Мы оба виноваты. Но, - он насупился и стал похож на маленького обиженного ребенка, - Гоутоу все-таки больше виноват, чем я. Зачем он прыгал и тянул мой мешочек? Если бы он так не делал, то амулет бы не упал в яму! А раз он виноват, то пусть и достает мешочек! - И как ты представляешь себе это? - приподнял бровь Чу Ваньнин. - Очень просто! Мы обвяжем Гоутоу веревкой и спустим вниз. А когда он найдет мешочек, мы его вытащим. - Спустить мы его туда, конечно, можем. Но как ты объяснишь Гоутоу, что он должен искать? Несмотря на его ум, я не думаю, что он сообразит, для чего его забросили в яму. - Учитель, ему ничего не надо объяснять! Он ведь хватает все, что попадется на его пути. Вот он и схватит мешочек, потому что больше хватать будет нечего. Чу Ваньнин с сомнением покачал головой. - Хорошо. Давай попробуем. В мгновение ока несчастная собака, которая до этого момента даже не подозревала, что ее ждет, была обвязана веревкой и осторожно спущена в яму. Гоутоу был так ошарашен подобным обращением, что даже забыл жалобно заскулить. Чу Ваньнин и Мо Жань склонились над ямой. Они услышали, как Гоутоу возится внизу. Потом послышалось тихое рычание. А потом наступила тишина. Чу Ваньнин не выдержал первым. Он схватился за веревку и потащил собаку вверх. Вскоре показался Гоутоу - живой и невредимый. В зубах он что-то держал. Мо Жань подскочил к собаке и ухватился за предмет, который крепко сжимал зубами Гоутоу. И тут же отдернул руку. - Фуу, - с отвращением пробормотал он. - Это какая-то столетняя кость! - Гоутоу! - строго сказал Чу Ваньнин. - Выплюнь эту гадость! Можно подумать, что мы тебя плохо кормим. Но Гоутоу не хотел отдавать свою добычу. Он сопротивлялся изо всех сил. В конце концов, Мо Жаню все-таки удалось отобрать у него совершенно гладкую, потемневшую от времени кость. - Что ж, - спокойно сказал Чу Ваньнин, - как я и думал, ничего не получилось. - Учитель, еще рано говорить, что ничего не получилось! С первого раза мало у кого получается. Мы должны дать Гоутоу еще один шанс. И снова собаку опустили в дыру. После долгой возни Гоутоу затих. Когда его вытащили, он держал в зубах небольшой мешочек. - Нашел! - с восторгом закричал Мо Жань. - Получилось! - Не думаю... Чу Ваньнин подошел к Гоутоу и протянул руку. Пес с готовностью положил ему на ладонь грязный мешочек. Мо Жань подскочил к учителю, и они склонились, разглядывая добытый собакой трофей. Это была очень старая вещь. Когда-то мешочек был красивым, но сейчас вышивка потускнела, цвет ткани было невозможно определить. Чу Ваньнин открыл мешочек, и глаза его округлились. - Что там? - с любопытством спросил Мо Жань. Чу Ваньнин протянул ему находку. Мешочек был доверху набит драгоценными камнями и золотыми монетами. Мо Жань с разочарованием посмотрел на Гоутоу. - Я же просил тебя найти мой амулет, а ты тащишь всякую пакость! Иди снова вниз и ищи! И Гоутоу отправился в яму. После нескольких спусков и подъемов на полу возле ног Чу Ваньнина и Мо Жаня лежала груда вышитых мешочков, наполненных драгоценностями. - Ну что за бесполезная собака! - с отчаянием воскликну Мо Жань. - Смирись, - мягко сказал ему Чу Ваньнин. - Я подарю тебе другой амулет. Но не успел Мо Жань ответить, как Гоутоу прыгнул в яму. Это произошло так неожиданно, что веревка чуть не соскользнула вслед за ним. Если бы это случилось, то пришлось бы им искать способ, чтобы вытащить из ямы не только амулет, но и собаку. Через минуту Гоутоу залаял. Мо Жань потянул его наверх. - Мой мешочек! - с восторгом закричал Мо Жань и закружил пса по кухне. И правда, в зубах Гоутоу держал еще один мешочек. В отличие от остальных мешочков, этот не выглядел старым. Без сомнения, это было именно то, что они искали. - Учитель, я же говорил, что наш Гоутоу - самый умный на свете! Он все-таки нашел мой амулет! - И драгоценности в придачу, - кивнул Чу Ваньнин. Они посмотрели друг на друга. Глаза феникса встретились с черно-фиолетовыми глазами. И в тех, и в других сияла безграничная любовь. Ночь закончилась. Наступило солнечное утро. И на душе у Чу Ваньнина было так же солнечно. Он смотрел на Мо Жаня, который то обнимал Гоутоу, то прижимал к груди драгоценный подарок, и думал: "Спасибо за то, что ты жив. Спасибо за то, что продолжаешь оставаться со мной. Я люблю тебя, Мо Жань".